Дети исчезают в полдень

Часть 1. Обед и уход детей на прогулку

Солнечный полдень заливал тёплым светом просторную кухню в доме Елизаветы Петровны. На столе дымился суп в большой глиняной миске, рядом стояли тарелки с нарезанным домашним хлебом и миска с румяными пирожками — с яблоками и творогом, по любимому рецепту близнецов.

Елизавета Петровна аккуратно разливала суп по тарелкам, поглядывая на внуков, которые нетерпеливо ерзали на скамейке.

— Ну-ка, не торопитесь, — мягко улыбнулась она. — Сначала поедим как следует, а потом хоть до вечера гуляйте.

— Бабушка, ну мы же не маленькие! — Костик поднял на неё свои ясные голубые глаза. — Мы только до речки и обратно, там ребята уже ждут!

— Да, бабушка, — подхватила Лизонька, аккуратно складывая салфетку рядом с тарелкой. — Мы будем вместе, и с нами Ваня с Машей. Ничего не случится, честное слово!

Елизавета Петровна вздохнула, поправила выбившуюся прядь седых волос и села напротив внуков.

— Знаю, что не маленькие. Но всё равно тревожно мне. Обещайте, что никуда от ребят не отойдёте. И к лесу близко не подходите — там тропы болотистые, сами знаете.

— Обещаем! — хором ответили близнецы, переглянулись и засмеялись.

Костик быстро расправился с супом и потянулся к пирожку.

— А после речки мы хотели построить шалаш у старого дуба, — проговорил он с набитым ртом. — Ваня говорит, там место самое подходящее.

— И мы принесём тебе цветы, бабушка! — добавила Лизонька. — Самые красивые, какие найдём.

— Вот спасибо, мои хорошие, — тепло улыбнулась Елизавета Петровна. — Только смотрите, чтобы не лютики да не ядовитые какие. А то знаю я ваши букеты…

— Нет-нет, только ромашки и колокольчики! — заверила Лизонька.

Близнецы доели обед, поцеловали бабушку в щёку и вскочили из-за стола.

— Мы быстро, бабушка! К чаю вернёмся, честное-пречестное! — крикнул Костик уже от двери.

— Не волнуйся, всё будет хорошо! — обернулась Лизонька с порога.

В этот момент в дверь постучали, и на крыльце показались Ваня и Маша — соседские дети, с которыми договорились встретиться близнецы.

— Елизавета Петровна, мы за ними! — звонко крикнула Маша. — Будем присматривать друг за другом, честно!

— Хорошо, детки, — кивнула бабушка. — Только недалеко, ладно?

— Конечно! — хором отозвались дети.

Через мгновение двор наполнился их весёлыми голосами и топотом ног. Елизавета Петровна подошла к окну и посмотрела вслед убегающей компании. Дети смеялись, толкались, размахивали ветками — обычные летние радости.

Часы пробили полдень. Она постояла у окна ещё минуту, пока их светлые головы не скрылись за поворотом улицы, а затем вернулась к столу, чтобы убрать посуду. В груди теплилось странное чувство — будто что-то должно было случиться. Она тряхнула головой, отгоняя дурные мысли.

«Просто волнуюсь, — подумала она. — Они же совсем дети. Всё будет хорошо».

Но тревога, едва заметная, как тень от облака, всё же осталась где-то внутри.

Часть 2. Исчезновение

Елизавета Петровна аккуратно складывала тарелки, когда в дверь постучали — коротко и нервно. Она вытерла руки о фартук и пошла открывать.

На крыльце стояла Анна Ивановна, мать Вани и Маши. Её лицо было бледным, брови тревожно сведены к переносице.

— Елизавета Петровна, — голос женщины дрожал, — а Лизонька с Костиком разве не у вас?

Бабушка почувствовала, как внутри всё похолодело.

— Как у нас? Они же с вашими детьми гулять пошли… — она невольно схватилась за косяк двери, чтобы не потерять равновесие. — Они что, их потеряли?

— Да нет же! — Анна Ивановна всплеснула руками. — Ваня с Машей прибежали домой. Говорят, близнецы ещё на речке остались — мол, решили шалаш строить у старого дуба. Я к речке сбегала — там никого. По деревне прошлась, у всех спросила… Никто их не видел.

Елизавета Петровна почувствовала, как дурное предчувствие, едва заметное за обедом, разрастается в груди ледяной глыбой. Она машинально поправила платок на голове.

— Пятнадцать минут всего прошло… — прошептала она. — Всего пятнадцать минут, Анна Ивановна. Они же обещали к чаю вернуться!

— Может, решили в прятки поиграть? — неуверенно предположила соседка. — Или к кому-то в гости зашли?

— Нет, — твёрдо сказала Елизавета Петровна. — Они обещали не отходить от ребят. И к чужим без спросу не ходить. Что-то не так…

Она вышла на крыльцо, озираясь по сторонам. Улица была пустынна. Вдалеке кто-то косил траву, пахло свежескошенной осокой и землёй. Всё выглядело так же, как и час назад, но теперь каждый звук, каждый шорох казался подозрительным.

— Пойдём, — решительно сказала бабушка. — Сначала обойдём деревню. Спросим у всех: у магазина, у колодца, у школы. Может, кто-то их видел.

Женщины зашагали по улице. Елизавета Петровна старалась не поддаваться панике, но сердце билось так сильно, что отдавалось в висках. Перед глазами стояли светлые головы внуков — Костик, размахивающий веткой, как шпагой, Лизонька, обещавшая принести цветы…

— Господи, — прошептала она, — только бы с ними всё было хорошо.

Анна Ивановна взяла её за руку.

— Найдём, Елизавета Петровна. Обязательно найдём. Вся деревня поможет. Но вы держитесь, прошу вас.

Бабушка кивнула, сглотнула комок в горле и ускорила шаг. Где-то внутри крепла решимость: она найдёт внуков, чего бы это ни стоило.

Часть 3. Первые поиски

Елизавета Петровна и Анна Ивановна торопливо шли по главной улице деревни. Ещё недавно здесь царила обычная летняя тишина: где-то лаяла собака, стрекотали кузнечики, из открытых окон доносился запах пекущегося хлеба. Теперь же воздух будто сгустился — даже птицы примолкли.

— Пойдём сначала к колодцу, — хрипловато сказала Елизавета Петровна, сжимая и разжимая пальцы. — Дети часто там играют, когда с ребятами собираются.

У старого колодца, окружённого деревянными брусьями, было пусто. Только ведро покачивалось на цепи, да на земле виднелись свежие следы от босых ног — но не тех, кого искали.

— Спросите у Марьи Степановны, — посоветовал проходящий мимо мальчишка лет двенадцати. — Она всегда на лавочке у магазина сидит, всех видит.

Женщины поспешили к сельпо. Марья Степановна, полная пожилая женщина в цветастом платке, действительно сидела на скамейке, обмахиваясь газетой.

— Марья Степановна, вы не видели Лизоньку с Костиком? — с надеждой спросила Елизавета Петровна.

Старушка подняла глаза, поправила очки:

— Да как же, видела, девоньки. Недавно, шли они вон туда, к речке. Весёлые такие, смеялись…

— А обратно не проходили? — голос бабушки дрогнул.

— Обратно… — Марья Степановна задумалась, постукивая пальцем по подбородку. — Нет, не припомню. Да вы у Нины Ивановны спросите, она как раз бельё во дворе вешала, должна была заметить.

Нина Ивановна, развешивавшая на верёвке простыни, отрицательно покачала головой:

— Нет, Елизавета Петровна, не видела. Да что ж такое… Может, к кому в гости зашли?

— Они обещали к чаю вернуться, — прошептала бабушка, и в её глазах заблестели слёзы. — И никогда без спросу никуда…

Постепенно вокруг женщин начали собираться жители. Кто-то вышел из дома с граблями, кто-то оставил прополку грядок.

— Что случилось? — спросил Пётр Ильич, местный почтальон, снимая кепку.

— Близнецы Елизаветы Петровны пропали, — ответила за подругу Анна Ивановна.

По толпе пробежал шёпот. Кто-то ахнул, кто-то перекрестился.

— Как пропали? — переспросил Пётр Ильич. — Да быть не может…

— Пятнадцать минут всего прошло, а их нигде нет! — голос Елизаветы Петровны задрожал. — Мы уже и у колодца были, и у магазина… Никто не видел, как они обратно шли!

— Так, ладно, — Пётр Ильич расправил плечи. — Давайте организуемся. Разделимся на группы: кто-то идёт к речке, кто-то — в сторону леса, кто-то обойдёт дома по этой улице. И у школы надо посмотреть, и за амбарами…

— Я схожу к старому дубу, где они шалаш хотели строить, — вызвалась молодая учительница Ольга Сергеевна.

— А я — к лесу, — сказал крепкий мужчина лет сорока, тракторист Василий. — Мало ли, заигрались да к опушке отошли…

Бабушка слушала, кивала, но внутри всё сжималось от ужаса. Она знала: внуки не могли уйти к лесу. Они обещали. Они всегда держали слово.

— Спасибо вам, — прошептала она, с благодарностью оглядывая собравшихся. — Спасибо, родные… Только бы с ними всё было хорошо…

Люди расходились по назначенным направлениям. Кто-то похлопал бабушку по плечу, кто-то пробормотал: «Найдём, Елизавета Петровна, обязательно найдём». Но в глазах многих читалась тревога — слишком странным было это исчезновение.

Анна Ивановна взяла подругу под руку:

— Пойдём, Лизавета, мы с тобой проверим дома по соседней улице. Может, всё-таки зашли к кому-то из ребят?

Бабушка кивнула, сглотнула ком в горле и пошла следом, бросая тревожные взгляды по сторонам. В голове билась одна мысль: «Только бы успеть. Только бы найти их целыми и невредимыми».

Часть 4. Организация поисков

Новость о пропаже детей разлетелась по деревне за считанные минуты. К дому Елизаветы Петровны начали стекаться люди: кто с фонариками, кто с верёвками, кто просто с решительным видом и готовностью помочь.

Пётр Ильич, почтальон, взял на себя роль организатора. Он стоял на крыльце дома бабушки, размахивал руками и громко раздавал указания:

— Так, товарищи, внимание! Разделимся на группы. Первая группа — идём к речке и вдоль неё вверх и вниз по течению. Проверяем все кусты, овражки, под мостиком смотрим. Возглавит группу Василий, он у нас самый крепкий.

Василий, тракторист, кивнул и начал собирать людей вокруг себя.

— Вторая группа, — продолжал Пётр Ильич, — прочёсывает окраины деревни: за амбарами, у старой кузницы, возле заброшенной школы. Там давно никто не бывает, мало ли… Руководит Нина Ивановна.

Нина Ивановна, развешивавшая утром бельё, решительно поправила платок:

— Сделаем, Пётр Ильич. Проверим каждый угол.

— Третья группа идёт в лес, — голос почтальона чуть дрогнул. — Но только по тропам, никуда не отклоняемся! Если видим, что-то подозрительное — сразу сообщаем. И держимся вместе. Ведёт Ольга Сергеевна, она у нас учительница, детей хорошо понимает.

Молодая учительница кивнула, поправляя рюкзак:

— Да, и возьмём с собой свистки — если кто найдёт что-то, подаёт сигнал.

Елизавета Петровна стояла чуть в стороне, бледная, но собранная. Анна Ивановна держала её под руку, боясь, что бабушка не выдержит напряжения.

— А я, — вдруг твёрдо сказала Елизавета Петровна, — обойду все дома. Может, дети всё-таки зашли к кому-то из ребят? Или спрятались где-то во дворе?

— Лизавета, может, вам лучше… — начала Анна Ивановна.

— Нет, — перебила бабушка. — Я должна быть там, где могу помочь. И я знаю всех детей в деревне. Вдруг кто-то что-то видел, но стесняется сказать?

Пётр Ильич одобрительно кивнул:

— Правильно, Елизавета Петровна. Вы как раз и поговорите с ребятишками. А мы будем держать связь — каждые полчаса собираемся здесь, у вашего дома, и делимся новостями.

Группы разошлись в разных направлениях. По деревне зазвучали голоса:

— Лизонька! Костик! Отзовитесь!

Кто-то принёс мегафон, и теперь призывы разносились над деревней, эхом отдаваясь в лесу.

Бабушка, сопровождаемая Анной Ивановной и ещё двумя женщинами, начала обход домов. Она стучала в калитки, заходила во дворы, заглядывала в сараи и под навесы.

— Вы не видели моих внуков? — спрашивала она, стараясь говорить спокойно. — Светловолосые, голубоглазые, им по десять лет…

Дети, встреченные во дворах, испуганно качали головами. Взрослые хмурились, предлагали ещё раз проверить то одно место, то другое.

У колодца Елизавета Петровна остановилась, вытерла пот со лба.

— Господи, — прошептала она, — только бы с ними всё было хорошо…

Анна Ивановна обняла её за плечи:

— Найдём, Лизавета. Обязательно найдём. Вся деревня на ногах.

В этот момент из леса донёсся короткий свисток — один, потом ещё два. Люди замерли, прислушиваясь.

— Это сигнал, — хрипло сказал кто-то. — Что-то нашли…

Лица у всех стали серьёзными. Елизавета Петровна побледнела ещё сильнее, но расправила плечи:

— Пойдёмте. Нужно узнать, что там.

Часть 5. Первые зацепки

Группы вернулись к дому Елизаветы Петровны ровно через полчаса — как и было условлено. Лица у всех были озабоченные, кто-то хмурился, кто-то нервно потирал руки.

— У речки чисто, — доложил Василий, вытирая пот со лба. — Проверили каждый куст, под мостиком посмотрели — следов детей нет. Только следы каких-то взрослых, но старые, дня два как.

— За амбарами и у старой школы тоже пусто, — добавила Нина Ивановна. — Но там, у кузницы, нашли следы маленьких ног. Похоже, кто-то ходил туда-сюда, топтался. Неясно, наши ли это дети…

Ольга Сергеевна, учительница, выглядела встревоженной:

— На опушке леса нашли кепку — светлую, детскую. Похоже, Костика. Рядом — сломанная веточка, будто кто-то её в спешке отбросил. Мы пошли по следам, но они теряются у тропы.

Елизавета Петровна побледнела, прижала руку к груди:

— Кепка Костика… Господи, только бы с ними всё было хорошо!

В этот момент из толпы выступил дед Игнат, старый лесник, который жил на краю деревни уже лет сорок:

— А я вчера вечером, — проговорил он хрипловатым голосом, — у леса незнакомца видел. Подозрительный тип. В тёмной куртке, капюшон натянут, лицо прятал. Стоял, будто кого-то высматривал. Я ещё подумал: что ему тут надо?