Весы Мойр

Угол падения

Солнце над Пантикапеем стояло так высоко,что казалось,Плачидо сами камни агоры.Воздух дрожал,искажая очертания колонн храма Аполлона,но эта дрожь была лишь миражом.Я знал природу этого явления.Знал углы преломления света.Знал все,кроме того,как заставить этих упрямых милетских болванов понять разницу между прочностью и красотой.

- Ты предлагаешь строить нам склеп,Лисандр,а не храм царского бога! - Архонт Клеон ударил кулаком по моим чертежам,растеленным прямо на горячей пыли площади.Свитки едва не скатились к ногам бронзовой статуи Диониса.- Посейдон любит размах! Мрамор должен петь!

Я молча поднял уголек . Мои пальцы были черными до самых ногтей.Последние полгода я провел,ползая по каменоломням Феодосии,пока городская знать отбирала маслами свои бледные тела в термах.

- Мрамор поет только тогда,когда выдерживает нагрузку,- мой голос был сухим,как известняк.В нем давно не осталось почтения,за которое меня когда- то ценили в Афинах.- Смотри.Твоя базилика имеет пролет в двадцать локтей.Если мы положим цельные балки такого размера,их собственный вес создаст напряжение на излом здесь и здесь.- Я ткнул угольком в центр пролета.- Первый же серьезный шторм с севера,которые так любят эти воды,просто сложит крышу внутрь.Мы похороним под ней жрецов.Богу вряд ли понравится.

Клеон побогравел.Его хитон из тирского пурпура стоил больше,чем весь годовой улов осетровых в проливе.Для него математика была оскорблением.

- У нас есть кедр из Синдики! Он три локтя в обхвате! Он выдержит бурю,способную смыть саму Трою!

- Кедр сгинет через десять лет.Соленый туман разьест смолу.- Я встал,заслоняя собой солнце.Моя собственная тень упала на чертеж,перечеркивая изящные линии арок черным жирным крестом.- Вы хотите построить памятник своему тщеславию,который рухнет ещё при жизни ваших детей.А мне поручено построить маяк.Маяк,который переживет всех нас.Свет которого будут видеть корабли,когда имена Клеона и Лесандра станут пылью.И этот свет потребует жертв.Не баранов на алтаре.Жертв в самом камне.

Внезапно земля ушла из- под ног.

Это не было похоже на морскую качку.Корабль медленно поднимается и опускается.Город вернулся вбок,словно невидимый скифский всадник хлесьнул его плетью.Статуя Диониса со звоном рухнула с постамента,потеряв мраморную кисть.Горшки с оливковым маслом посыпались с лотков торговцев.Раздался звук льющейся керамики,сбившийся в единый стон умирающей посуды.

Землетрясение.Здесь,на Боспоре,где тектонические плиты спят веками.

Толчки прекратились также резко,как и начались.Наступила звенящая тишина,прерываемая только плачем ребенка где- то в переулках.Пахнуло серой и пылью.

Клеон сидел на земле,ощупывая ушибленное колено.Он посмотре на меня снизу вверх,и в глазах архонта впервые мелькнул настоящий страх.

- Гнев...гнев Посейдона?- прошептал он.

Я не ответил.Я смотрел на разрушенный порт,откуда доносился треск ломающихся мачт.Я смотрел на восток,туда,где в километрах десяти от города начинались раскопы моего будущего маяка.Там,где час назад мои рабочие разбивали первый котлован в сплошной скале Митридатова хребта.

Из той точки поднимался столб черного дыма.Но Дым не рассеивался по ветру.Он стоял вертикально,пронзая небо,и медленно вращался против часовой стрелки.

А затем раздался звук.Низкий,вибрирующий гул,который шел не с неба и не из- под земли.Казалось,гудит сам воздух,сама пустота между атомами.Эхо.Звук настолько глубокий

Глава2

Запах озона и жженого камня ударил в нос раньше,чем я достиг края котлована.Воздух здесь был плотным,его можно было резать ножом- он дрожал от жара,хотя солнце клонилось к закату.Там,где ещё утром или рабы вбивали клинья в базальт Митридатовой горы,теперь зияла рваная рана.

Скала не треснула. Она раскрылась.

Она раскрылась.Идеально ровный разрез глубиной в три человеческих роста рассекал площадку будущего фундамента надвое.Края этого разреза не были острыми; они подавились,превратившись в чёрное вулканическое стекло,которое тускло светилось изнутри тревожным фиолетовым цветом.

Но страшнее всего была пыль.Она оседала на моих сандалиях,на брошенных корзинах для переноски породы,на балках полусобранной лебедки.Пыль лежала не ровным слоем.Она складывалась в узоры.Концетрические круги,пересекающиеся под невозможными углами прямые,спирали Архимеда.Кто- то или что- то нарисовала чертеж прямо на земле,используя пепел вместо угля.

- Господин..она дышит.

Я обернулся.За моей спиной стоял Феокл- мой старший мастер,скиф- полукровка.Его кожа,обычно темная от загара,сейчас казалась серой.Он смотрел не на трещину,а на южную сторону котлована.

Там все Деметрий.Один из самых сильных каменотесов.Висел и не падал,хотя зацепиться там было не за что.Он опечатался в гранит так,словно сам стал частью жилы.Но самым жутким было его лицо.Оно не выражало страха смерти.Губы Деметрия были раздвинуты в мучительном оскале сосредоточенности,а пальцы правой руки скрючившись,пытаясь удержать невидимый циркуль.Перед ним,прямо в воздухе,горела золотая линия.Она изгибалась плавной дугой,описывая идеальный полукруг вокруг трещины.Деметрий пытался измерить бесконечность в момент своей гибели.

- Не подходи к нему,- бросил я Феоклу,сбрасывая с плеча сумку с инструментами.Руки действовали быстрее разума.Страх- это просто выброс адреналина,физиология.Я знал,как работает страх.А вот сияющий базальт нарушал все известные мне законы.

Я шагнул к краю трещины.Жар опалил брови.От черного стекла шел звук- тот самый низкий гул,но теперь я понимал его природу.Это вибрировали сами атомы кремния,выстроенные вновую,чужую кристаллическую решетку.

Я достал свой медный циркуль.Инструмент казался жалкой детской игрушкой перед лицом этой катастрофы.Я присел на корточки,игнорируя жар,исходящий от пола.Среди пылевых рун я искал точку отсчёта.Любое построение начинается с центра.

Мои глаза выцепили аномалию.Маленькая капля застывшего металла,вплавьенная в край трещины.Она не была похожа на бронзу инструментов.Слишком тяжёлый блеск.Я коснулся ее кончиком пальца.Металл был ледяным.

Адамант.Мифический металл,которым боги приковывают титанов.

Значит,сказки оказались правдой.Зевс действительно запер Япета здесь,под Кавказом,использовав Боспорское царство как крышку своего котла.И мое земля течение сегодня сорвало первый виток печати.

- Ты строишь клетку для зверя,Лисандр,- прошептал голос у меня в голове.Он не звучал ни мужским,ни женским.В нем лязгали цепи и шумело кузнечное пламя.- Но ты забыл оставить место для ключа.

Я резко вскинул голову.На другой стороне трещины,балансируя на узком карнизе оплавленного камня,стояла женщина.Ее хитон цвета грозового неба казался сотканным из самой тьмы.Шлема на ней не было,и темные волосы стягивал простой кожаный шнур.В руках она держала короткое копьё,древко которого пульсировало красным светом.

- Афина,- выдохнул я.Имя само слетело с губ.Богиня мудрости и войны.Справедливости и ремесел.

Она сделала шаг вперёд.Карниз под ее ногой даже не хрустнул.

- Твои расчеты безупречны,смертный,- сказала она,кивнув на рассыпанную на площади агоры работу.- Именно поэтому ты умеешь последним.Посмотри вниз.

Язаставил себя снова посмотреть в фиолетовую бездну трещины.На самом дне,куда не доставал свет заката,что- то массивное медленно поворачивалось во сне.Огромная кисть ,состоящая из тектонических плит и первородного мрака.Каждый палец этой кисти был размером с крепостную башню. Между ними пробегали азряды молний.

- Если он проснется полностью,Понт Эвксинский станет пустыней,- продолжила Афина.- А затем начнет крошиться сама твердь.Нам нужен замок.Печать.Сложная геометрическая фигура,которая свяжет его движения.

- Для такой печати потребуется энергия целой звёзды,- возразил я,чувствуя как пересыхает горло.- Или кровь бога.

Афина улыбнулась.Улыбка не затронула ее глаз- они оставались старыми,пустыми и полными холодной ярости.

- Кровь грязна.Она испаряется.А математика вечна.Мы используем тебя,Лисандр.Твой разум станет пером,а твоя жизнь- чернилами.Согласен ли ты начертить формулу собственной смерти,чтобы спасти этот город?

Я посмотрел на мертвого Деметрия,который так и не закончил свою дугу.Затем перевел взгляд на свои руки.Они больше не дрожали.Когда принимаешь неизбежное,тремор исчезает.

- Какова толщина линии?- спросил я.

Глаза Афины вспыхнули расплавленным серебром.- Ровно один волос с гривы моего отца.Ни ошиблись ни на йоту,архитектор.Иначе мы будем строить маяк прямо посреди ада.

Сбор отверженных

Мои расчеты больше ничего не стоили. Сломанный циркуль Афины и ядовитый поцелуй Геры уравняли меня с любым пьяным матросом в портовой таверне- у меня тоже украли инструменты посреди работы. Строить печать для титана без идеальных углов было самоубийством. Значит, мне требовались люди, для которых законы геометрии были лишь досадной рекомендацией.

Я нашел их на рассвете в западной гавани,там,где эллинская цивилизация Пантикапея стыдливо соприкасалась со скифской грязью. Вонь гниющих водорослей и рыбьей требухи здесь смешивалась с запахом жареного мяса и дыма костров кочевников.

Первой была Икара. Она сидела на перевернутой лодке,обхватив колени руками.Ей было лет шестнадцать. Левая сторона ее лица представляла собой сплошной ожоговый рубец,стянувший кожу так,что левый глаз был всегда прищурен,а уголок губ застыл в вечном оскале. Когда- то она работала в гончарной мастерской у подножия горы,пока выброс подземного пламени не превратил печь в крематорий. Боги исцелили знать,но забыли про дочь горшечника.

- Мне сказали,ты строишь башню до неба,- прохрипела она,когда я подошёл. Ее голос звучал как скрежет песка о камень.- Зачем тебе одноглазая?

- Мне нужен тот ,кто знает дыхание огня,- ответил я .- Печать будет заливаться расплавленным золотом.Если температура упадет хоть на десять градусов,металл даст усадку.. Трещина. Смерть. Ты чувствуешь жар лучше любого пирометра. Будешь моими глазами под землёй.

Она сплюнуло черной слюной на доски.

- А если я откажусь?

- Тогда через неделю трещина дойдет до твоего старого дома. Там сейчас живут крысы.Им будет тепло.

Икара криво ухмыльнулась целым уголком рта

Вторым стал Тирс. Профессиональный бунтовщик,философ- киник,которого трижды распинали на кресте за оскорбление царского рода и дважды снимали из- за начавшегося шторма,который он якобы накликал. Сейчас он лежал в телеге золоторя,прячась от стражи архонта. От него разило хуже чем от выгребной ямы.