За три войны до… Реинкарнация Победы – 4

Но я знал, что слов здесь маловато. Чтобы укротить его, нужна увесистая дубина из десятков тысяч танков, пушек, бомбардировщиков. И только показать её – мало. Надо пустить в ход. Да, англичанам сейчас явно не до меня. Они даже промолчали в ответ на то, что конгресс США экстренно одобрил строительство в 1939 году вместо серии из четырёх «договорных» линкоров в 45 тысяч тонн, двух по 80 тысяч тонн, вооружённых, пока ещё, двенадцатью шестнадцатидюймовками каждый. Японцы же мигом отозвались на это, опубликовав фотографию ствола гигантской 457-миллиметровки с выстроившимися на нём десятками людей, заявив, что следом за первой парой суперлинкоров, характеристики которых они, слегка, конечно, приврав, опубликовали открыто, заложат вторую. Очередная гонка линкоров началась. И если в первой участвовали даже Испания и Греция, то теперь круг участников сузился до минимума.

Эпизод 12.

У меня теперь собственный кабинет в Кремле, пусть в полуподвале. Зато никаких проблем с выходом хоть на Сталина, хоть на Ворошилова, хоть на наркомов оборонной и тяжёлой промышленности Кагановича и Орджоникидзе. Всё в рабочем порядке. Вот только мобзаявку на 39-й год мне из Генштаба спустили такую, что показываться на глаза никому неохота. Если война вдруг начнётся в следующем году, то РККА, не считая потребностей ВМФ, нуждается в поставках в течение первых 12 месяцев 20 тысяч танков, 6 тысяч броневиков, 50 тысяч орудий и миномётов. Но эти запросы теоретически можно как-то удовлетворить, «распихав» по гражданским заводам, в чём и заключается весь смысл мобилизации промышленности. Но что делать с годовой потребностью в 18 миллиардов патронов к стрелковому оружию? При том, что годовая производительность пяти наших основных патронных заводов в режиме военного времени, в котором они уже работают полгода, всего 3 миллиарда патронов. Ведь это сугубо военное производство, такое специфичное, что никакому другому заводу его не поручишь, только точно такому же патронному! А резервов у СССР в этом плане – ноль. Есть ещё два небольших заводика в Москве, да мой отдел в Нагатино со своим собственным специальным станочным парком и электростанцией. Капля в море. Конечно, раз мобилизовать гражданские предприятия на выпуск патронов невозможно, значит это вовсе не моя головная боль, эта проблема должна решаться внутри НКОП Кагановичем, но гипертрофированная ответственность, усугублённая недавним назначением на пост и стремлением показать себя с самого начала, заставила меня предпринять кое-какие шаги.

– Три года! Три года работы и где результат?! Или вам, гражданин Перегудов, у меня здесь нравится? Может быть вам режим изменить? Может вам свидания с родственниками работать мешают? – принялся я распекать начальника станкостроительного КБ спецотдела НКВД, со всеми удобствами для работы окопавшегося у меня на острове и, надо признать, успевшего сделать немало. Множество вариантов копировальных станков, прессов, продольно-прокатных станов вышли отсюда и уже успешно работали в промышленности, тиражируя в неимоверных количествах детали, в том числе и весьма сложной формы, как арочные шестерни и даже затворные рамы для СВШ, обслуживаясь при этом малоквалифицированной рабочей силой при весьма незначительной доле «профессионалов», настройщиков и мастеров-контролёров. Вот только с главным призом, автоматической роторной патронной линией, пока не ладилось.

– Гражданин майор, вы же знаете, что мы не баклуши бьём. Есть объективные причины. Патронные линии для всех используемых калибров и даже двух неиспользуемых, в целом, нами отработаны и изготовлены в металле, собраны у нас на острове. Это вы и сами прекрасно знаете. Да, мы не можем справиться с качественным нанесением антикоррозионного покрытия, но здесь хоть круглосуточно паши, пока не откроешь способ, который, по моему опыту, часто бывает до обидного простым, вперёд не продвинуться. Я же вам ежедневно докладываю о работе. Пока ни томпак, ни лак не дали удовлетворительных результатов. За что же вдруг вы нас хотите наказать?

– За то, что война на носу а РККА патронов не хватит! – чуть не заорал я и вдруг осёкся, подумав, что 18-тью миллиардами пуль, наверное, можно всё человечество перебить. Кое-какие цифры, самые основные, касающиеся Великой Отечественной, я помнил. Всего за войну у нас было мобилизовано 36 миллионов человек. За четыре года войны. А численность РККА колебалась вокруг шести миллионов. Получается, что на такую армию Генштаб хочет иметь по 3 тысячи патронов на каждого бойца в год? Включая писарей, обозников и самих генштабистов? И в этот момент меня осенило.

– Сделаем мы с вами, гражданин Перегудов, следующее. Какие потребуются доработки, чтобы запустить линию без нанесения на гильзы и пули защитного покрытия?

– Никаких. Просто будут две машины в линии крутиться в холостую и всё. Только такие патроны долго хранить будет нельзя даже. В ящиках может год-другой пролежат, а если вскрыть – сразу надо пускать в дело.

– На то и война, гражданин Перегудов, чтоб патроны сразу в дело пускать. Готовьте линию под ТТ с тяжёлой остроконечной пулей. Этот патрон самый маленький, но в то же время все элементы, стальной сердечник, гильза без закраины в нём есть. Будем запускать опытным порядком производство в таком виде.

– Гражданин майор, линию-то мы подготовим, считай, что уже подготовили, только расходных материалов у нас на полчаса работы, не более. И их специально заказывать надо. Вы ведь сами настояли, чтоб сердечники, оболочки пуль и гильзы вытягивались из прутка, а не из листа, чтоб отходов было меньше. Дадите проволоку, порох и прочее, можем хоть завтра запускать. Тогда, если всё пойдёт как мы рассчитываем, к концу года можем и сдавать работу.

– Торопитесь, гражданин Перегудов. Работу сдадите тогда, когда сможете покрытие наносить. Пока подготовьте мне справку, где мы заказывали комплектующие к линии, что изготавливали сами, сколько заняло времени выполнение наших заказов смежниками, какие импортные комплектующие использовали. Мне надо понять, в каких количествах автоматические линии СССР сможет выпускать серийно. И ещё, моё задание на СВШ под «средние» патроны готово?

Эпизод 13.

На следующий день, к обеду, я был в кабинете Сталина, выциганив у Поскрёбышева пятнадцать минут рабочего времени Предсовнаркома прямо с момента, когда тот только прибыл на службу. Иосиф Виссарионович сегодня явно встал не с той ноги и был не в духе, но всё же, ставя дело на первое место, был готов меня выслушать по вопросу патронов.

– Товарищ Сталин, – начал я. – НКО спустил нам мобзаявку на 39-й год на 18 миллиардов патронов. ВПК, строго говоря, не обязана этим заниматься, так как патронное производство сугубо военное, относится к группе «А». Гражданскую промышленность для него не мобилизуешь. Но, зная о мощностях наших патронных заводов, обязан доложить, что НКОП с удовлетворением заявки по этому показателю заведомо не справится. И на много. В шесть раз. Путь, если не решения, то снижения остроты проблемы есть. Это разработанные в спецотделе НКВД автоматические патронные линии. Их производительность от ста для крупнокалиберных, до двухсот для пистолетных, патронов в минуту. Цикл непрерывного действия по два с половиной часа и полчаса на контроль и замену рабочего инструмента, загрузку расходных материалов. То есть двадцать часов в сутки. Раз в неделю линию на сутки требуется останавливать для большого обслуживания. Одна такая цепочка роторных машин способна дать в год 34560000 крупнокалиберных, 51840000 винтовочных, 69120000 пистолетных или 62208000 новых промежуточных, калибром 6,5 миллиметров, разработанных также в спецотделе НКВД. Линии полностью автоматические и не требуют большого количества квалифицированного персонала для работы. Предполагаемый патронный цех из пяти таких линий обслуживается всего тремя десятками человек в смену. Три-четыре цеха, плюс инструментальный, для изготовления и ремонта штампов и иных нужд, составляют завод, имеющий производительность более трети от любого из существующих заводов, на котором работают всего пятьсот человек. Для сравнения, сейчас на любом из заводов работает по пять тысяч человек. Все компоненты патронных линий изготовлены на наших станкостроительных заводах из отечественных материалов. За исключением некоторой части измерительного инструмента для контроля гильз с проточкой. Если бы мы могли перевооружить наши патронные заводы такими линиями, то их годовая производительность составила бы не три, а десять миллиардов патронов в год, что намного ближе к количеству, указанному в заявке НКО. Есть и существенные минусы. Мы пока не можем в автоматическом режиме наносить на стальные оболочки пуль и стальные же гильзы антикоррозионное покрытие, поэтому хранить долго такие патроны нельзя. Как председатель ВПК считаю уместным строить новые «мобилизационные» патронные заводы восточнее линии Ленинград-Москва-Воронеж-Сталинград. Лучше всего на Урале с опорой на Магнитогорский металлургический комбинат. В мирное время они могут функционировать в минимальном режиме для поддержания оборудования в рабочем состоянии. Скоропортящиеся патроны, при этом, будут расходоваться на боевую подготовку. Уже существующие же заводы в мирное время будут работать на склад. И ещё одно. В спецотделе НКВД разработан новый патрон в «японском» калибре 6,5 миллиметров с пулей, геометрически подобной винтовочно-пулемётной ЛПС, в 7 грамм и гильзой длиной 39 миллиметров. Сохраняет убойную силу по людям до одного километра. Он весит всего 17 грамм, а не 22, как наш винтовочный, что в ходе крупномасштабной войны позволяет экономить 25 процентов сырья для патронов. Кроме того, автоматический карабин под такой патрон, созданный нами на основе СВШ способен вести эффективный огонь очередями, что в решающий момент даст нашей пехоте преимущество над противником. Предлагаю строить новые заводы именно для выпуска таких патронов. Но чтобы приступить к этому делу, автоматическую линию надо испытать в полном объёме, для чего нужно 75 тонн сырья для изготовления опытных партий патронов ППШ в штатном режиме на протяжении, минимум, месяца. В том числе и в виде 8-миллиметровой проволоки трёх сортов для сердечников, гильз и пульных оболочек.

– Что вы конкретно хотите? Вы выходили уже на товарищей из наркоматов обороны, оборонной промышленности, тяжёлого машиностроения? Или сразу пришли ко мне? – хмуро спросил меня Сталин.

– С утра проехался по наркоматам и, как и следовало ожидать, везде получил отрицательные ответы. НКО не нужны быстропортящиеся патроны и перевооружение на новый калибр. В НКОП нет сырья для испытательного пуска линии, им бы план на своих заводах обеспечить, и кадров для производств на Урале. НКТП не видит возможности выпуска автоматических патронных линий, так как организовывать его пришлось бы на мощностях, которые сейчас выпускают станки для топливной аппаратуры дизелей и не справляются с потребностями. Даже в проволоке мне отказали, так как завод «Серп и Молот» может её дать, только если сорвёт план по арматуре для постройки Дворца Советов.

– И вам потребовался авторитет товарища Сталина, чтобы надавить на наркомов и пропихнуть свои недоделанные патроны и автоматический карабин. Накануне войны?

– Я считал, товарищ Сталин, что ВПК для того и создана, чтобы «расшивать» узкие места. Если предложенное мною решение патронной проблемы неудовлетворительно, то где другое решение? Его попросту нет. Патроны нельзя будет долго хранить? А это важно во время мировой войны? Или всё таки важна их бесперебойная поставка на фронт? В НКО боятся перевооружения, говорят, что с автоматическими карабинами расход патронов ещё более возрастёт? Ещё неизвестно, с какого потолка они взяли цифру 18 миллиардов! К тому же, главное в том, чтобы в решительный момент наша пехота имела бы огневое превосходство. А такой решительный момент – это наше наступление, или отражение наступления противника. Сейчас войска при ударе по врагу движутся вслед за огнём артиллерии, подавляющей оборону противника, максимально прижимаясь к разрывам снарядов. Для пехоты это около четырёхсот метров дистанции. 6,5-миллиметровый автоматический карабин имеет как раз такую дальность прямого выстрела по грудной фигуре на постоянном прицеле и не брыкается, как СВШ. Один, максимум два магазина по 30 патронов, и в ход уже идут гранаты, если до этого атака не отбита. Пистолеты-пулемёты имеют эффективную дальность в два раза меньше, следовательно и расстреляют при отражении атаки патронов в два раза меньше. И целей поразят. А в периоды затишья на большие расстояния стрелять – дело снайперов. И вообще, линейных пехотинцев и кавалеристов в армии, тех, кто этими автоматическими карабинами воевать будет, едва десятая часть. Остальные – пулемётчики, артиллеристы, обозники, вплоть до наркома обороны, другими делами заняты. Особенно же важны автоматы для десантников, вынужденных полагаться на лёгкое вооружение. Что касается товарищей Кагановича и Орджоникидзе, вернее их заместителей, с которыми я общался, то они держатся плана аки слепой стены. В НКОП, наверное, не понимают, что временное незначительное снижение выпуска патронов в мирном четвёртом квартале 38-го года может обернуться увеличением выпуска в разы в, не дай Бог, военном 40-м или 41-м году. И вообще, наркомат для того и существует, чтобы, в числе прочих, кадровые проблемы решать. А в НКТП вообще не озабочены вопросом патронов. Им бы топливную аппаратуру для дизелей дать по плану, остальное их не касается. Между тем, станки для выпуска ТНВД можно хоть как-то получить из иных источников, даже закупить за рубежом. Автоматические роторные патронные линии же за рубежом не закупишь. Их там попросту нет. И, надеюсь, не будет. НКТП мог бы, к тому же, более решительно маневрировать мощностями по моторам. Да, сейчас в два раза упал выпуск грузовиков на ЗИЛе до всего 60 тысяч в год. Из-за того, что новые Д-100 идут на замену на машины, выпущенные до 35-го года. Но, во первых, есть же ещё БАЗ, завод-дублёр, который выпускает бензинового близнеца ЗИЛ-5. Кроме того, мне известно, что в СпецКБ ЗИЛ создано шасси под лёгкую самоходку с двигателем БАЗ. И даже с более просторным боевым отделением. Если нельзя нарастить выпуск дизельмоторов, то почему не сосредоточить усилия на бензиновых 8-цилиндровых «К» в Брянске? Избыток двигателей оттуда можно было бы поставлять в Москву.

– Вы, товарищ Любимов, сейчас как вольный художник рассуждаете, или имеете на руках конкретные предложения на бумаге? Рассуждать легко. Искать изъяны в работе СНК, критиковать. Мне, как Предсовнаркома документы нужны! С конкретными цифрами! Только тогда вопрос можно ставить и решать. Опираясь на факты, а не на рассуждения, – ворчал Сталин, видимо, принимая сказанное мной в адрес наркомов и на свой счёт.

– Вот смотрите, товарищ Сталин, что получается. Бумаги со всеми выкладками, кроме записок по патронным линиям и по автомату, у меня нет. Да и откуда им взяться? Ведь ВПК это не Госплан и даже не проектный институт. Вроде бы, подразумевалось, что исходные данные для наших сводных документов будут готовить наркоматы, в которых соответствующие кадры, получающие зарплату, есть. Но наркоматы поставили на вопросе табу, потому как своя рубашка ближе к телу. И даже военные, подозреваю, запросили неимоверное количество патронов, чтобы в случае чего, свалить собственные неудачи на промышленность. Все при деле, совесть у всех чиста, а патронов в армии нет! И ВПК не может координировать действия наркоматов, пока этих самых действий нет. Разорвать этот замкнутый круг можете только вы, как Предсовнаркома. Для начала, распорядившись выделить все необходимые материалы для испытания автоматических роторных патронных линий. Если Дворец Советов построят годом позже – большой беды не будет. Она случится, если армия противника дойдёт до Ленинграда, Сталинграда и Москвы!

– Вы, товарищ Любимов, сгущаете краски. Уверен, что НКО не ищет себе каких-то оправданий, а думает о том, как быстрее разгромить агрессора, – пробурчал Сталин, то ли польщённый моей оценкой его значимости, то ли недовольный моим выпадом в сторону Дворца Советов, или тем, что Советское правительство, во многом, работает в «ручном» режиме и без вождя распадается на группы, малоспособные к совместным действиям. – Вы получите всё необходимое, можете идти.

Не прошло и четырёх часов, как один за другим мне позвонили замнаркома вооружения Ванников и замнаркома тяжёлой промышленности Пятаков, запросив данные по патронным линиям. А маршал Ворошилов не погнушался спуститься в полуподвал, который занимала ВПК, лично. Я как раз собирался возвращаться к себе на остров и достал АК, «презентация» которого «самому» так и не состоялась. Автомат практически ничем не отличающийся, кроме калибра, от своего прародителя из «прошлого будущего», попал маршалу на глаза, а потом и в загребущие руки. Высказав мне всё, что думает о вредителях, вздумавших накануне войны переходить на новый калибр и услышав в ответ разницу в 30—40 тысяч тонн стали, цветмета и пороха, фактически, тяжёлый крейсер типа «Кронштадт» или полторы-две тысячи танков Т-126, экономию в том случае, если половину винтпатронов из заявки НКО без ущерба для дела заменить на промежуточные, замолчал, но АК умыкнул, написав расписку. И ещё задание дал на дополнительные девять штук, которые спецотдел НКВД должен был дать своими силами для проведения всесторонних сравнительных испытаний, для которых, разумеется, требовались и боеприпасы.

Лёд тронулся и к концу года ВПК в лице товарищей Любимова, Устинова и Одинцова подбила сводный план выпуска стрелковых боеприпасов по НКОП и НКТП, предполагающий выпуск в 39 году на отечественных станкостроительных заводах сорока автоматических патронных линий и постройку на Урале и в Сибири пяти новых «мобилизационных» заводов годовой производительностью в пятьсот двадцать миллионов винтовочных, миллиард двести пятьдесят миллионов промежуточных, сто четыре миллиона крупнокалиберных и четыреста двадцать пять миллионов пистолетных патронов. Пока шли испытания линии, получившие, в связи с повышенным к ним вниманием со стороны «небожителей», неимоверный прилив сил, энтузиазма и сообразительности ЗК-специалисты из КБ Перегудова, сумели наладить автоматическое плакирование гильз и пульных оболочек томпаком. Последнюю, четвёртую неделю месячных испытаний автоматическая роторная линия выдавала уже не «серебряные», а вполне кондиционные «жёлтенькие» патроны ППШ, отличавшиеся от пистолетных ТТ остроносой 7-граммовой пулей и уменьшенной её начальной скоростью.

НКО, который, как выяснилось, выдал заявку, ориентируясь не на статистические данные расхода патронов в боях, которых было предостаточно, а на ресурс заявленного на тот же период оружия, согласился умерить свои аппетиты примерно вдвое. Тем не менее, до стопроцентного удовлетворения потребности в боеприпасах к стрелковому оружию было ещё далеко. К моему несказанному удивлению, внезапно и необъяснимо для меня, на помощь пришли немцы. Они предоставили в конце ноября 1938 года Советскому Союзу кредит на закупку производственного оборудования сроком на пять лет. Процент был просто грабительский, но и за него пришлось поторговаться, сбивая его с уровня безбожного. Тем не менее, расстраиваться не стоило. Полагаю, заключая такой договор, товарищи, точно так же, как и я, считали, что отдавать долги не придётся. Зато множество станков, в том числе и дефицитных в СССР, например, для выпуска ТНВД и длинных артстволов среднего калибра, в течение ближайших лет окажутся на наших заводах. В том числе и двух новых патронных, которые могли дать вкупе ещё миллиард единиц продукции в год. Таким образом, годика через два три, отечественная промышленность по мобилизации сможет удовлетворить запросы НКО примерно на 75 процентов, что не так уж и плохо по сравнению с исходными 16-ю.

Что касается автомата под промежуточный патрон и родственного ему ручного пулемёта для вооружения стрелковых отделений, то баталии вокруг них велись всю зиму. Возражений была масса, от расширения номенклатуры стрелковых боеприпасов до «излишеств» именно в виде огня очередями. Но, в конце концов, он пробил себе дорогу благодаря двум обстоятельствам. Во-первых, со складным прикладом он идеально подходил для десантников. С ним они могли совершать парашютные прыжки, чего не позволяла слишком длинная СВШ. При этом АК по огневой мощи давал сто очков вперёд «альтернативным» пистолетам-пулемётам. Во-вторых габариты оружия оказались ключевыми для мотопехоты. В тесном десантном отсеке танка Т-126 или сталинградского плавающего тягача с винтовкой было не развернуться, а с автоматом можно было удовлетворительно разместиться. В третьих, по технологии изготовления новое оружие практически не отличалось от освоенных самозарядных винтовок и, следовательно, смена модели не влияла на количество сдающихся армии стволов. Со скрипом, но АК сперва приняли на вооружение десантников и мотострелков «на броне», за которыми мигом, стараниями своего «шефа» Кожанова, подтянулась морская пехота. Следом оказалось, что надо бы подтянуть показатели огневой мощи относительно малочисленных кавалерийских частей. Процесс, как говорится, пошёл. Теперь в РККА стало три основных калибра, винтовочно-пулемётный «мосинский», промежуточный и ТТ с тяжёлой пулей, бесшумными ППШ под который вооружались разведчики. От мысли втиснуть для них ещё один патрон, 9х39, я отказался сам. Тяжёлая свинцовая пуля в 16 грамм была бы форменным расточительством, а суррогатная, со стальным сердечником, не гарантировала точности на увеличившейся дистанции огня. Попадать из бесшумного оружия в цель, размером с голову человека, что требовалось для снятия часовых, можно было не дальше ста метров и по этому показателю старые и «перспективные» бесшумки были равны.

Большая перемена.

Эпизод 1.

В новый, 1939 год Советский Союз вступал в сиянии трудовой и боевой славы, подтверждённой на всесоюзных стройках, заводах и на полях сражений, охваченный небывалым энтузиазмом трудового народа, успешно покоряющего новые высоты на пути своего движения к коммунизму. Во всяком случае, так сказал Сталин в своём предновогоднем радиообращении и не было причин ему не верить. Действительно, в 38-м году ввели в строй Медвежьегорский металлургический комбинат, опирающийся на карельскую руду и печорский уголь, построили тысячи заводов, электростанций, шахт, карьеров, нефтяных вышек и километров железных дорог. В том числе и такие ключевые предприятия, как Кольский никелевый завод, избавивший СССР окончательно от необходимости закупать этот металл за рубежом. Экономика страны, хоть и обременяемая всё больше и больше военными расходами, тем не менее, росла и развивалась много быстрее, чем конкуренты из буржуазного мира. Обладая ограниченными ресурсами, правительство СССР концентрировало их на важнейших направлениях, добиваясь вытягивания «локомотивными» отраслями промышленности остального народного хозяйства. И в этом его, не на митингах и партсобраниях, а на деле и не без собственной выгоды, поддерживал народ. Сравнение интенсивности и производительности труда с 13-м годом или с доступными зарубежными данными, а также процента брака, коэффициента использования оборудования и машин, стало коньком советской статистики, которую, гордясь показателями, порой даже без комментариев, печатали в газетах. Иную статистику, касающуюся ширпотреба, в газетах не публиковали, да и вообще, кажется, не вели, понимая, насколько мы уступаем в этом плане буржуазным странам. Тем не менее, и на этом направлении наметились некоторые подвижки. После долгих споров и обсуждений в Верховном совете монополия государства на средства производства дала трещину. Осенью прошлого года приняли «предварительный» закон по которому было введено понятие «собственности трудящихся». Теперь лица, трудоустроенные не менее девяти месяцев в году, могли кооперироваться и вкладывать свои сбережения в предприятия, на которых сами они не работали, получая, как и в заграничных акционерных обществах, дивиденды от прибыли. Но если вдруг пролетарий или колхозник вздумали бы возомнить себя рантье, то после трёх месяцев тунеядства все их права на долю в кооперативах без разговоров отчуждались в пользу государства. Кроме того, акционер должен был быть готов в любой момент подтвердить то, что вложенные деньги честно им заработаны и не являются нетрудовыми доходами. Передавать средства родственникам, кроме самых близких, для участия в кооперативах запрещалось. Свободные деньги, которые с трудом можно было реализовать в предметы ширпотреба, в народе имелись и, хотя зима не самое благоприятное время для строительства, процесс пошёл. В советской прессе появились специальные страницы, целиком отданные под объявления на сбор средств под конкретные цели и в областях даже стал выпускаться специальный журнал «Народная кооперация», в котором печатались еженедельные отчёты по общесоюзным и региональным проектам. Закон встретил полное понимание и одобрение народа, в руках которого теперь был инструмент собственного самообеспечения ширпотребом, а ещё способствовал дальнейшему снижению текучести кадров и отодвинул на задний план вопрос иммигрантов, который на проверку, оказался не таким уж и страшным.