- -
- 100%
- +
Глава
Пролог. До встречи с Мари
Я не всегда был таким.
Раньше я верил в чудеса. Верил, что однажды встречу ту самую. Что мы будем смеяться до утра, путешествовать по миру и стареть вместе, держась за руки. Я верил в это, когда был маль эчишкой. Когда мечтал о будущем. Когда писал стихи в старой тетради.
А потом жизнь научила меня не верить.
Она била меня мягко, но настойчиво. Сначала — первая любовь, которая разбилась о мою неуверенность. Потом — работа, которая забрала мечты и дала взамен усталость. Потом — одиночество, которое стало привычным, как запах утреннего кофе.
Я перестал ждать.
Я научился жить один. Я научился не смотреть по сторонам. Я научился проходить мимо, не замечая. Я перестал видеть лица, перестал запоминать имена, перестал верить в то, что однажды что-то изменится.
Мои дни были одинаковыми. Утро — работа. Вечер — автобус. Дом. Пустота. Иногда я встречался с друзьями, смеялся, пил пиво, но возвращался в свою квартиру и снова чувствовал тишину. Она была везде. В моей голове. В моих руках. В моём сердце.
Я не знал, что ждать. Я перестал ждать.
Я ездил в одном и том же автобусе, смотрел в окно, слушал музыку и думал о том, как быстро проходит жизнь. Иногда я видел влюблённые пары и думал: «А когда-то и я так хотел». Но теперь это казалось мне чем-то далёким. Как старая фотография, которую не хочется пересматривать.
А потом наступил февраль.
Она вошла в автобус, и я поднял глаза. Она была в шапке с ушками и шубке. Она смотрела в окно, а я смотрел на неё. И в этот момент я понял: я не перестал ждать. Я просто забыл, что жду.
Она не знала меня. Она даже не заметила моего взгляда. Но она зажгла внутри меня что-то, что я считал умершим. Надежду.
Я не подошёл тогда. Я струсил. Я боялся, что она окажется обычной. Что я разочаруюсь. Что всё, что я себе придумал, — просто иллюзия. Но она не была иллюзией. Она была настоящей.
И теперь я пишу эту книгу. Я пишу о ней. О нас. О том, что могло бы быть. О том, что я прожил с ней в своей голове целую жизнь. И я знаю: даже если я никогда не увижу её снова, эта встреча изменила меня навсегда.
Потому что она научила меня ждать. Даже когда кажется, что уже нечего ждать.
Я не знаю, увижу ли я её когда-нибудь. Но я знаю, что теперь я смотрю по сторонам. Я вижу лица. Я запоминаю имена. Я верю в чудеса.
Спасибо, моя Мари. За февраль. За апрель. За то, что ты была. Даже если ты никогда об этом не узнаешь.
---
Глава 1. Февраль. Встреча
Я ненавижу февраль.
Он всегда казался мне месяцем-обманщиком. Все ждут весны, а он приносит снег, холод и серое небо, которое давит на город. Я родился в этом городе, вырос в нём, и, наверное, умру здесь. Я знаю каждую улицу, каждую трещину на асфальте, каждый автобусный маршрут. Этот город — моя клетка. Но я не хочу из неё выходить. Потому что здесь всё привычно. Здесь я знаю, чего ожидать. Здесь я чувствую себя в безопасности.
Мне двадцать семь. Я работаю в небольшой IT-компании, сижу в открытом офисе, где всегда шумно, пахнет кофе и чужими амбициями. Моя работа — это бесконечные строки кода, дедлайны, встречи, на которых я молчу. Я не люблю свою работу, но она даёт мне возможность снимать квартиру, покупать еду и иногда ездить в метро, а не в автобусе. Хотя я всё равно езжу в автобусе. По привычке. По маршруту, который давно стал частью меня.
У меня нет девушки. Зато есть друзья. Настоящие. Мы знаем друг друга с детства — росли в одном дворе, ходили в одну школу, вместе влюблялись, вместе разбивали носы. Они зовут меня «философом» и вечно подкалывают, что я живу в своей голове, а не в реальном мире.
«Ты слишком много думаешь», — говорят они.
Я знаю, что они правы. Но это не делает меня смелее.
Раньше я был другим. Я смеялся громче, мечтал чаще, верил в то, что однажды встречу кого-то. Я даже был влюблён. Её звали Айгуль. Мы встречались два года. Я думал, что мы поженимся. Я думал, что она — та самая. А она сказала, что я слишком боюсь жизни. Что я не умею рисковать. Что я просто плыву по течению.
Она ушла. И я перестал подходить к девушкам. Я решил, что лучше не пробовать, чем снова услышать, что я недостаточно смел.
Я закрылся. Я спрятался в свою работу, в свои наушники, в свой автобус. Я перестал смотреть по сторонам. Я перестал ждать.
Но в тот февральский вечер я случайно поднял глаза.
---
Автобус был полупустым. Я зашёл, как всегда, встал у поручня, достал наушники. Включил плейлист, который слушаю уже год, и уставился в окно. За стеклом — снег. Грязный, мокрый, бесконечный.
Я уже почти погрузился в свою привычную пустоту, когда увидел её. Она сидела у окна. Я не знаю, что заставило меня посмотреть в ту сторону. Может быть, свет уличных фонарей упал на неё так, что она стала похожа на картинку из старого фильма. А может быть, это просто судьба.
На ней была смешная шапка с ушками — белая, пушистая, немного детская. И шубка. Она казалась маленькой и тёплой среди этого холодного вечера. Я смотрел на неё и не мог отвести взгляд.
Она переключала треки на телефоне. Уставшая — я видел это по тому, как она слегка прикрыла глаза, как её пальцы медленно скользили по экрану. Наверное, она работала целый день. Как и я. Но она не выглядела разбитой — она выглядела живой.
В какой-то момент она подняла глаза. И посмотрела в окно. Нет, не в окно. В моё отражение.
Я замер.
Я видел в её взгляде что-то, чего не видел никогда. Не любопытство. Не случайность. Что-то более глубокое. Как будто она тоже меня заметила. Как будто она знала, что я смотрю на неё уже несколько минут.
Я хотел улыбнуться. Я хотел сказать «привет». Но я не сказал.
Я отвёл глаза. Я сделал вид, что смотрю в телефон. Но внутри меня всё кричало: «Сделай шаг! Подойди к ней!»
Но я не сделал.
---
Автобус остановился. Она встала. Поправила шарф. И вышла.
Я смотрел, как она идёт по снегу. Маленькая. Тёплая. Живая. Её шапка с ушками слегка подпрыгивала в такт шагам. Я смотрел, как она скрывается за поворотом, и чувствовал, как внутри меня что-то ломается. Что-то, что я заморозил много лет назад. Моя стена. Моя защита.
Я не сделал шага.
Я снова струсил.
Я вышел на своей остановке. Снег хрустел под ногами. В наушниках играла грустная песня. Я засунул руки в карманы и пошёл домой. Но внутри меня уже горело что-то новое. Что-то, что не давало мне уснуть.
Я лёг в кровать и закрыл глаза. Я видел её. Её улыбку. Её глаза. Её шапку с ушками. Я слышал её голос, хотя она не сказала ни слова. Я придумал её голос. Я придумал её имя. Я придумал нашу жизнь.
Я решил: завтра я подойду. Завтра я перестану бояться. Завтра я начну жить.
Я не знал тогда, что это «завтра» продлится два месяца.
---
Каждый вечер я садился в тот же автобус. Я ждал её. Я всматривался в лица, в отражения, в каждую женщину, похожую на неё. Я искал её. Но её не было.
Шли дни. Я перестал есть по утрам. Я перестал слушать музыку — она мешала мне слышать объявления остановок. Я боялся пропустить её. Я думал о ней постоянно. Я придумывал диалоги. Я репетировал, что скажу ей, когда она появится.
И она появилась.
Через неделю. Я увидел её в том же автобусе. Она сидела на том же месте. Теперь я заметил, что она сменила причёску. Волосы стали длиннее. Или нет? Я уже не мог доверять своей памяти. Она была прекрасна.
Моё сердце забилось так, что я боялся — она услышит его. Ладони вспотели. Я стоял, вцепившись в поручень, и не мог дышать. Я смотрел на неё через отражение в окне. Она смотрела на меня. Я делал вид, что не смотрю. Она наверняка видела, что я вру.
Я чувствовал, как в груди разрастается паника. «Подойди, — шептал я себе. — Просто подойди и скажи что-нибудь». Но мои ноги приросли к полу. Я боялся, что, если оторвусь от поручня, упаду.
Я ждал знака. Маленького толчка, который подтолкнёт меня вперёд. Но знака не было. Был только стук моего сердца и её глаза, которые я видел в отражении.
Автобус остановился. Она встала. И снова ушла.
Я смотрел на пустое место у окна, где она сидела, и проклинал себя. Я снова не смог. Я снова струсил. Я дал себе слово, что завтра я подойду обязательно. Но я не знал, что это «завтра» будет повторяться снова и снова.
---
Прошло два месяца. Восемь недель. Пятьдесят шесть дней. Я видел её почти каждый день. Я знал её привычки. Я знал, что она садится только у окна. Что она слушает грустные песни. Что она поправляет волосы, когда волнуется. Что она иногда улыбается своим мыслям.
Я знал её. Я знал её голос, хотя она никогда не говорила со мной. Я знал её улыбку, хотя она никогда не улыбалась мне. Я знал её жизнь, хотя я никогда не был её частью. Это было безумие. Это была любовь.
Но я так и не подошёл к ней.
---
Сегодня был апрель. Весна. Снег растаял. Город стал другим — светлее, теплее, живее. Я стоял в автобусе, держался за поручень и вдруг понял: я не могу больше ждать. Я не могу больше жить в своей голове. Я должен сделать шаг.
Я почувствовал это, когда она вошла в автобус.
Я увидел её, и у меня перехватило дыхание. Она была другой. Её волосы стали ярко-красными. Огненными, яркими, живыми. Она была в чёрном топе и лосинах — без шубки, без шапки-ушек. Она выглядела по-другому. Она выглядела так, будто готова к переменам.
Она стояла в проходе, держась за поручень, и я не мог отвести взгляд. Чёрный топ плотно облегал её фигуру — тонкую талию, упругую грудь, которую я замечал каждый раз, но боялся признаться себе в этом. Ткань скользила по её телу, подчёркивая каждый изгиб, и я чувствовал, как внутри меня поднимается жар. Лосины обтягивали её бёдра и ноги, делая силуэт ещё более дерзким и женственным. Без шубки, без шапки-ушек она была другой — не той уставшей девочкой из февраля, а женщиной. Сильной. Горячей. Опасной.
Я стоял рядом. Так близко, что мог чувствовать её запах — что-то цветочное, сладкое, но с ноткой дерзости. Она не смотрела на меня. Она смотрела в окно, в отражение, и я видел, как её губы чуть дрогнули. Она знала, что я рядом. Она чувствовала меня так же, как я чувствовал её.
Наши взгляды встретились в стекле. И в этот момент между нами пробежало что-то — не просто интерес. Не просто любопытство. Это была страсть. Та самая, которая заставляет сердце биться быстрее, ладони потеть, а дыхание сбиваться. Я стоял и не мог дышать. Она стояла и не отводила глаз.
Я хотел коснуться её. Я хотел взять её за руку. Я хотел прижать её к себе и забыть обо всём. Моя рука сама потянулась к ней. Я чувствовал, как воздух между нами нагревается, как время замедляется, как мир исчезает.
Она готовилась выходить. Её рука на поручне. Её тонкие пальцы с лёгким японским маникюром без покрытия. Я смотрел на неё и чувствовал, что не могу её отпустить. Внутри меня всё перевернулось. На этот раз страх не победит.
Она вышла.
Я сделал шаг. Один. Самый трудный в моей жизни.
Я хватал её за руку.
Она обернулась. И улыбнулась. Так, как я мечтал все эти два месяца.
«Я думала, ты не сделаешь этого», — сказала она.
---
Глава 2. Моя Мари
Автобус остановился. Двери открылись, и она шагнула в вечерний воздух. Я не думал. Я просто пошёл за ней. Моя рука сама нашла её запястье — осторожно, но твёрдо. Я не хотел, чтобы она ушла. Не сейчас. Не снова.
Она обернулась. Удивление мелькнуло в её глазах, но не страх. Она смотрела на меня, и я чувствовал, как мир вокруг нас замирает. А потом она улыбнулась.
«Я думала, ты не сделаешь этого», — сказала она.
Её голос был мягким, тёплым, как апрельский ветер. Я стоял и не мог вымолвить ни слова. Всё, что я репетировал, все диалоги, все фразы — вылетели из головы. Осталось только её лицо, её глаза, её улыбка.
Я смотрел на неё и не верил. Она стояла передо мной — живая, настоящая, не из моих снов. Её красные волосы слегка растрепались от ветра, чёрный топ плотно облегал её фигуру, лосины подчёркивали стройные ноги. Я чувствовал её запах — цветочный, сладкий, с ноткой дерзости. И в этот момент я понял: я не хочу её отпускать. Никогда.
«Меня зовут Мария», — сказала она, и её голос звучал мягко, как весенний ветер.
«Мария», — повторил я, и это имя прозвучало как музыка. Как что-то родное. Как то, что я искал, сам не зная.
Я улыбнулся. Внутри меня всё пело. Я сделал шаг ближе и сказал то, что рвалось из самого сердца:
«Моя Мари».
Она замерла. Её глаза расширились, а потом она улыбнулась. Той улыбкой, которую я запомню навсегда — тёплой, немного удивлённой, но такой настоящей. Она не сказала ни слова, но её взгляд говорил всё.
Мы стояли на остановке. Вечерний воздух пах весной, мокрым асфальтом и чем-то новым, что я не мог назвать. Она смотрела на меня и ждала. Я чувствовал, как её взгляд проникает в меня, как она видит то, что я прятал от всех.
Я понял, что должен сказать хоть что-то. Мои руки дрожали, голос сел, но я собрался.
«Я… — начал я и запнулся. — Я не умею говорить красиво. Но я ждал этого два месяца. Я боялся подойти. Я боялся, что ты окажешься не той, кого я себе придумал. Но ты — та. Моя Мари. И я… я хочу проводить тебя. Если ты не против».
Она засмеялась. Тихо, тепло, как будто я сказал что-то очень смешное. Её смех был похож на звон колокольчиков — лёгкий, искренний, и я почувствовал, как моё сердце забилось быстрее.
«Ты всегда так долго собираешься?» — спросила она, и в её глазах заплясали озорные искры.
Я почувствовал, как краснею. Слова застревали в горле.
«Только когда дело касается тебя, моя Мари», — ответил я наконец.
Она улыбнулась и взяла меня под руку. Её пальцы коснулись моей куртки, и я почувствовал, как электричество пробежало по моему телу. Мы пошли по вечернему городу. Я не знал, куда мы идём. Я просто шёл рядом с ней, чувствовал тепло её плеча, её дыхание, её присутствие.
Она говорила — о работе, о том, как устала за день, о том, что весна пришла внезапно. Я слушал её голос и не мог поверить, что это происходит на самом деле. Она была здесь, рядом, и говорила со мной.
«Ты всегда ездишь в этом автобусе?» — спросила она, повернув голову.
«Да, — ответил я. — Каждый день. И всегда вижу тебя, моя Мари. Но я боялся подойти».
«Я заметила», — сказала она и улыбнулась. — «Ты смотрел на меня в отражении окна. Я тоже смотрела на тебя».
Я замер. Она видела. Она знала. Она тоже ждала.
«Почему ты не подошла?» — спросил я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна благодарности и нежности.
Она пожала плечами, но в её глазах я увидел что-то глубокое, почти серьёзное.
«Я думала, что это — твой шаг. Я не хотела его красть. Я хотела, чтобы ты сделал его сам. Чтобы ты понял, что ты можешь».
Я не знал, что ответить. Мои слова застряли где-то в груди. Я смотрел на неё и чувствовал, как моя жизнь меняется. Она — не просто красивая девушка. Она — та, кто понимает. Та, кто ждала. Та, кто тоже боялась, но не показывала.
Мы шли дальше. Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри меня растёт что-то новое. Что-то, что я не мог назвать. Что-то, что хотелось сохранить навсегда.
«Ты любишь китайскую кухню?» — спросил я внезапно.
Она удивлённо подняла брови, а потом засмеялась — тем самым смехом, который я уже начал узнавать.
«Люблю, — ответила она. — Особенно пельмешки. Я могу съесть их две порции и не подавиться».
«Я запомню, моя Мари», — сказал я.
И в тот момент я понял: я хочу пригласить её в китайский ресторан. Я хочу смотреть, как она ест пельмешки. Я хочу слушать, как она смеётся. Я хочу узнать о ней всё.
Она смотрела на меня с лёгкой улыбкой и ждала. Я чувствовал, что должен пригласить её прямо сейчас, но слова застряли в горле. Я боялся, что она скажет «нет». Боялся, что это был просто вечер, просто прогулка, просто «спасибо, что проводил».
Но потом я вспомнил слова друга: «Если не подойдёшь — будешь жалеть всю жизнь». И я решился.
«Мари… моя Мари, — сказал я. — Я хочу пригласить тебя в китайский ресторан. В пятницу. Если ты не занята».
Она остановилась и посмотрела на меня. Долго. Так, что мне показалось — она видит меня насквозь. А потом она улыбнулась.
«Я не занята», — сказала она.
И в этот момент я понял: я сделал это. Я пригласил её.
Мы прошли мимо старого парка, мимо фонарей, которые зажигались один за другим. Город засыпал, а мы шли и говорили. Обо всём и ни о чём. Я рассказывал о своей работе, о том, что люблю музыку и иногда играю на гитаре. Она смеялась и говорила, что тоже любит музыку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.