Горицвет-огонь

Глава 8

Ольга… Марьяна порылась в своей «не своей» памяти, быстро сообразив, что перед ней сестрица. Старшая, конечно же – куда ей, пигалице, было до неё. Вон как сверкает тёмными глазищами, кулаки сжимает. Строгая, как ивовый прут, но не силой ударяет, а словом. Оно и понятно, хозяйство всё на ней, весь двор скотный, да ещё она, сестрица непутёвая. Родителей давно нет, рано умерли, невольно взвалив на хрупкие плечи старшей дочери не только хлопоты о доме, но и о сестрице младшей.

Странно, но всю эту информацию Марьяна приняла спокойно, словно всегда это знала, но горечь сожаления всё же царапнула её сердце кончиком иглы, неприятно отдалась где-то глубоко внутри.

- Марья! – строго произнесла Ольга. – Где ты пропадаешь?! Зорька потерялась, а ты…

Кажется, сестрой сейчас руководила не злость, а отчаяние. Зорька, их корова чёрно-белого окраса, своенравная и непослушная, ну просто как она сама…

Марьяне сделалось стыдно. Пусть не она была в том повинна, а та, за кого её тут все принимали, но… Чувство вины никуда не уходило.

- Прости! Я загулялась…

- Зорька?! – Марьяна очень надеялась, что Стешка не будет сейчас отсвечивать и не выдаст своего присутствия, но тот, как назло, всё сделал в точности до наоборот. – Так найдём сейчас!

Кажется, парень хватался за любую возможность, чтобы побыть подольше с Марьей наедине. А потому выпавший шанс использовал тут же, не теряя ни секунды.

- И этот здесь! – ещё пуще нахмурилась Ольга, и грозно так зыркнула на Марьяну, словно та была повинна во всех грехах человечества. – В подоле не принесёшь? Позору не оберёмся!

Марьяна почувствовала, как краска стыда заливает щёки. Ей захотелось ответить сестрице что-то не менее обидное и язвительное, но Стешка опередил.

- Ты за кого меня принимаешь, Ольга? Я твою сестру и пальцем не трону! Ты ж меня лучше всех знаешь! Мы с Марьей выросли вместе…

Старшая из сестёр, хитро прищурившись, криво усмехнулась.

- Знаю! Потому и говорю! – припечатала она его резко, да метко, отчего парень вновь раскраснелся.

Но, кажется, Ольга и сама не очень верила в свои слова, а потому лишь беззлобно показал Стешке кулак и продолжила.

- А коли любишь Марью, то докажи: помоги ей корову отыскать! У меня тесто подходит, некогда за животиной, да сестрой одновременно следить. Но только тронь её хоть пальцем! Ууу я тебя!

Марьяна наблюдала за этими двоими глазами Марьи, и понимала, что подобный диалог происходит уже не впервые. Ольга журила Стешку, однако и впрямь не верила, что он способен на злое.

- Да нужна мне твоя корова! – взбеленился парень, насупившись.

- Я про сестрицу свою, - плохо сдерживая улыбку, пояснила старшая сестра.

А после, чуть склонив голову к Марьяне, произнесла шёпотом.

- А ежели руки начнёт распускать, не жалей, ты знаешь, что делать…

Стешка не слышал этих слов, но на этот раз и Марья, то есть Марьяна, лишь недоумённо хлопнула ресницами. Кажется, единственное, что она могла, так это дать нахалу коленом промеж ног или огреть как следует обухом. Но согласно кивнула, не желая спорить с сестрицей.

И, развернувшись, Ольга гордо зашагала обратно к дому. Стешка же расцвёл как роза на навозе, подбоченился, приняв доверенную ему роль. Теперь уж Марьяна не смогла бы его прогнать. Теперь у них общее дело имелось…

Но вскоре оба задались весьма прозаическим вопросом:

- А где искать-то? – почесав затылок, спросил парень.

- Мне-то откуда знать? – раздражённо пробубнила Марьяна. Вот только корову ей ещё искать не хватало. У неё, между прочем, сегодня выходной, а завтра опять возвращаться к своим пациентам, и…

- Так ваша корова-то! – весело хмыкнул Стешка. – Неужели не знаешь?

Пришлось набрать побольше воздуха в грудь и вновь обратиться к памяти той, в теле которой Марьяна оказалась. Если это приключение не было красивым сказочным сном, то сомневаться в том, что она стала попаданкой в тело какой-то деревенской девушки, не приходилось. Больше её волновало, как выбраться обратно…

- Так… возле Велесова леса была привязана! – почти радостно выдала она, сумев кое-что выудить из недр чужого подсознания.

Парень аж присвистнул.

- Это как же так? – удивлённо воскликнул он. – А ежели в лес она убежит… Хозяин не пожалеет… Всё, что в лесу, его…

Про какого «Хозяина» говорил Стешка, Марьяна пока что не поняла. Но азарт, зародившийся в её душе, подсказал девушке, как можно проучить парня, что, похоже, красным слогом и обещаниями был горазд только на словах.

- Боишься, значит? – подначила его Марьяна, изобразив на лице нечто вроде издёвки. – Так я одна пойду, уж чей как-нибудь разыщу…

- Я с тобой! – точно молодой петух, выпятил грудь Стешка. – Только вот… Хозяин…

- Да что ты заладил! Говорю ж, трусишь – иди домой! Мамка заждалась! – Марьяна, резко развернувшись к нему спиной, зашагала прочь.

Ноги сами понесли её по незнакомому девушке маршруту, который, однако, помнило её тело, а ему Марьяна уже научилась доверять. Она не обернулась ни разу, но, судя по пыхтению, что доносилось позади, Марья поняла, что парень спешит следом за ней. И это вызывало на её губах озорную улыбку сродни той, что они без конца обменивались в детстве, подначивая друг друга на безумные идеи.

И вскоре они поравнялись. Интуиция – или это было нечто другое, вновь не подвела её, и вот они вышли на солнечный пригорок, на котором стоял одинокий колышек с развязавшейся верёвкой – той самой, что должна была удерживать Зорьку. А прямо перед ними, словно противоположность всему доброму и светлому, что было в их мире, стоял тот самый густой и дремучий Велесов лес. От него веяло могильным холодом, да так, что Марьяна даже поморщилась. Откуда-то она знала, что войти в него добровольно, было чистым безумием. Знал это и Стешка, что, осенив себя крестным знаменем, непроизвольно попятился назад.

Идея не ходить туда вовсе сейчас не казалась Марьяне такой же глупой.

Но вдруг, где-то из глубины лесной чащи, послышалось коровье мычание…

Глава 9

Упрямо стиснув зубы, Марьяна направилась прямиком в лес, руководствуясь скорее желанием Марьи выполнить обещанное перед сестрой, нежели здравым смыслом. Да, она всегда была такой – упрямой, настырной, не желающей показывать свою слабость, и более благоразумной Марьяне сейчас это казалось непривычным. Такая решительность полагалась скорее добрым молодцам, нежели красным девицам, тем более таким на первый взгляд хрупким и нежным, как Марья. Но та, чьё тело ей пришлось занять, не переставала удивлять девушку. И самое время было остановиться, но внутренний протест перекрыл все ходы и выходы к здравому смыслу.

- Марья! – окликнул её Стешка. – Куда собралась?! Али распрощаться с жизнью захотела?..

Та лишь, поджав губы, продолжила свой путь в тёмный Велесов лес. Но едва нога её переступила ту черту, где начали возвышаться высокие неприветливые дерева, вокруг будто потемнело. Словно внезапно наступил вечер, и повисла такая тишина, что Марьяна услышала своё затаённое дыхание. Ей и впрямь было страшно, даже слишком, вот только от задуманного оступиться она всё равно не могла.

Где-то в глубине леса вновь раздался заунывный зов Зорьки. Девушка встрепенулась и сделал ещё один шаг вперёд, прислушиваясь к ощущениям. На всякий случай обернулась, желая убедиться, что Стешка идёт следом. Но тот, видно, струсил, потому как позади неё стояла сейчас такая же тишина, как и во всём лесу.

Делать было нечего. Природное упрямство заставляло закрывать глаза на страх, и идти вперёд несмотря ни на что.

Ветка хрустнула под ногой, нарушая звенящую тишину. Но меж тем этот звук напомнил ей, Марье, об одном очень далёком воспоминании, связанным с Велесовым лесом, смутном и забытым…

Она зацепилась за него, как за нечто очень важное, но до конца так вспомнить и не смогла. Чувствовала, что не просто так пришёл ей на ум этот обрывистый отрывок чужой памяти, как яркая заплатка на застиранном платьице, но отгадки не случилось.

Однако в душе Марьяны поселилось стойкое чувство, что она здесь уже была.

Не она – Марья, если говорить точнее. Но сейчас ей казалось, что души их незаметно срастаются, становясь единым целым, и девушке это не нравилось. Ну не хотела она раствориться в чьём-то сознании, принять на себя чью-то жизнь, как свою собственную. Но прямо сейчас шла, возможно, на верную гибель, по указке той, чьим телом владела…

…Лес не был мёртвым, Марьяна почувствовала это, пройдя по нему ещё некоторое время, ориентируясь на приглушённое мычание Зорьки. Занесло же сюда эту непутёвую! Чего на лугу не паслось? Али нечисть какая её в лес завела, чтобы хозяев следом сманить, да и погубить?

Она поймала себя на мысли, что начала даже мыслить, как мыслят местные, и её лексикон уже обогатился некоторыми словами, которые она отродясь не слышала.

Так вот лес… Он словно признавал её, и в какой-то миг Марьяна даже почувствовала родство с ним. Странное, неизведанное до этого чувство… Она коснулась ближайшего дерева – берёзы, старой, древней, как сама жизнь, и ощутила тепло, исходившее от ствола. Страх прошёл.

Дальше она пошла смелее, улыбаясь встречным деревьям, словно они были живые люди. Осторожно ступая на траву, Марьяна старалась не помять крохотные венчики цветов, многие из которых были ей знакомы по названиям; о других же она имела только смутное представление.

Чем дальше заходила девушка в чащу, тем роднее и теплее принимал её Велесов лес. Вот уже послышались трели птиц, переливчатое пение клеста и щебетание синицы. Марьяна даже закрыла глаза, наслаждаясь этими звуками, вспоминая, что в мире, кроме городских коробок-квартир, вечного воя мотоциклов и выхлопных газов автомобилей, есть иная жизнь, чистая и простая. И её душа неслышно пела, призывая вспомнить Марьяну о забытом зове предков, истинной Жизни, какой она должна быть.

Солнечные лучи пробились сквозь густые кроны дубов, осин и вязов. Марьяна вышла на поляну, поросшую густой травой, на которой и паслась её непослушная коровка Зорька, чувствуя себя вполне привольно, щипля сочную осоку и душистый клевер.

- Вот ты где! – ласково пожурила её Марьяна, подходя ближе. И тут же поймала себя на мысли, что никогда в жизни не видела самую обыкновенную корову так близко. Животное её не пугало, инстинкты Марьи по-прежнему работали отменно, а потому она знала, что к ней нужно подойти осторожно, ласково провести рукой по боку, коснуться морды…

Так она и сделала, но едва Марьяна оказалась рядом с Зорькой, как неподалёку между деревьев мелькнула тень. Девушка вздрогнула, испугавшись, но ей удалось сдержать крик. Она прижалась к своей корове, внимательно изучая взглядом то место, где это произошло…

Но лес был по-прежнему тих, и Марьяна решила, что ей в самом деле показалось…

- Марья! – этот крик напугал притаившихся на ветвях птиц, да и сердце самой девушки ухнуло в пятки – не ожидала она, что её провожатый, о котором она успела забыть, всё же отважится пойти следом.

- Стешка… - ахнула Марьяна, потому как декорации вокруг резко начали изменяться.

Не лес – он остался прежними, но солнце перестало радовать их своими лучами, поднялся ледяной ветер. Птиц больше не было слышно, да и цветы разом все увяли, сюда возвращался холод и мрак.

- Бежим! – друг детства схватил её за руку, а она, не желая оставлять здесь корову, вцепилась той в рога. Но Стешка от этого её решения явно был не в восторге. – Да оставь ты скотину! Самим спасаться надо!

- Нет! – пытаясь перекричать внезапно разбушевавшуюся стихию, заупрямилась девушка. – Без Зорьки не уйду!

- Не дури! – не на шутку разозлился Стешка. – Самим бы ноги унести! Видишь, чего твориться в этом проклятом лесу?!

И в тот самый миг, что есть силы, дёрнул Марьяну за руку, принуждая следовать за собой.

Девушка закричала, то ли от боли, то ли от обиды, но это было их роковой ошибкой. Ибо в тот момент, как это произошло, из чащи показался огромный бурый медведь, и, поднявшись на задние лапы, бросился на них, осклабив мощные хищные зубы…

Глава 10

Марьяна закричала, закрыв глаза руками и готовясь к скорой и ужасной смерти. Но вихрь, что пронёсся мимо, её не коснулся. Вернее, она почувствовала лишь ветер, что всколыхнул её платье и волосы. Медведь же проскочил мимо, в один прыжок сбив Стешку с ног.

То, что должно было произойти вслед за этим, Марьяна знала. И спокойно смотреть на это точно не могла. И откуда только физическая силища взялась, да сила воли? Бросившись вслед за медведем, на ходу подхватив сухую палку, словно специально оставленную здесь для неё, она воскликнула:

- Не сметь!

И ударила ей огромного хищника наотмашь.

В руку больно вступило от удара, ветка сломалась, но медведю это не причинило никакого вреда. Скорее, он удивился, повернув косматую голову в сторону смелой девушки, и в его тёмных настороженных глазах ей почудилась ненависть вперемешку со страхом …

Он замер, словно человек, с прищуром глядя на неё. И вот сейчас Марьяна поняла, что смерть и в самом деле пришла – погибнут они оба со Стешкой, и всё из-за её несусветного упрямства и глупости!

Парень застонал, придавленный к земле тяжёлыми лапами медведя, и грозный хищник вновь зарычал на него. И снова Марьяна не смогла промолчать.

- Прошу, Хозяин, это я одна во всём виновата! – воскликнула она. – Не тронь его, прошу! Уж коли кого и хочешь наказать, то пусть это буду я! Стешка отговаривал меня, а я не послушала! Без спроса зашла в твои владения! Так что мне и отвечать…

Сама не поняла, как слова вырвались из её рта. Умирать Марьяне ой как не хотелось, тем более здесь, в этом богом забытой деревне. Но и умом понимала, что по-другому поступить не получится.

А ещё понимала она, что медведь этот, хоть и вёл себя достаточно странно, но всё-таки был зверем. И слова её вряд ли понимал, но в душе всё ещё надеялась на чудо.

Однако Хозяин вновь удивил её. Рыкнув грозно в лицо поверженного Стешки, он оставил несчастного парня, медленно развернувшись и направившись к девушке.

Кажется, в тот миг сердце Марьяны совсем перестало биться. Она крепко зажмурила веки, чувствуя, как дрожат губы и слёзы текут по щекам непрерывными ручьями.

Вот еще мгновение, ещё шаг. В лицо ей пахнуло хвоей и чем-то звериным, диким. Медведь не нападал, он в упор рассматривал её как какую-нибудь диковинку. Неужели понял, чего не поняли другие - люди? Может учуял его звериный дух, что в этом теле чужая душа запрятана. А может…

Когда медведь резко подхватил её лапами, Марьяна вскрикнула. Конечно, зверя это не остановило. Перекинув её через плечо, он потащил Марью в чащу, в глубь леса, перемещаясь на задних лапах так же легко и проворно, словно и впрямь был человеком. И девушка, болтаясь на его спине, с тоской смотрела на удаляющуюся поляну, на которой всё так же, не шевелясь, лежал Стешка.

Казалось, медведь не только не устал тащить её на себе. Его прыти даже прибавилось, и Марьяну от столь бешеной скачки заметно подташнивало. Куда он её тащит? Зачем? Не проще ли было убить на месте, и не мучать? Девушка мечтала сейчас только об одном: чтобы её муки поскорее закончились.

Тёмные кроны смыкались над ними всё плотнее, и чем дальше в лес уносил её медведь, тем Марьяне становилось страшнее. Хотя… Странное чувство дежавю продолжало преследовать её и даже в таком плачевном положении она не могла не думать о том, что уже когда-то видела этот мир, этот лес и даже… этого медведя. Предположение было смешным! Конечно, «знакомых хищников» даже Марье знать не полагалось, исходя из логики рассудка. Но упрямая память, навязанная ей кем-то извне (или, точнее сказать, изнутри), утверждала, что всё было иначе.

Девушка устала и уже почти смирилась со своей судьбой, когда Хозяин резко остановился перед входом в своё жилище. То, что это место было именно берлогой медведя, Марья догадалась по останкам животных, разбросанных здесь повсюду. И среди этих скелетов ей даже почудилась пара человеческих.

Хищник поставил её на землю, но после такого совсем не комфортабельного путешествия, девушка не удержалась. Голова закружилась, и тошнота всё явственнее проявляла себя. Хотелось попить и отлежаться. Хотя какой смысл был в том, если через пару минут она должна была превратиться в обед медведя…

Однако, тот не торопился на неё нападать. Он грозно зыркал, принюхиваясь, копошась в своём «имении», а после подтолкнул её носом, вынуждая двигаться внутрь берлоги. Марьяна была в таком состоянии, что не сопротивлялась и будто понимала смысл его намерений. Едва ли не ползком, на четвереньках, она пробралась внутрь жилища, и в тот же момент была замурована снаружи огромным валуном – до того момента девушка видела его неподалёку от пещеры.

Стало невыносимо темно, и Марьяне даже показалось, что ей не хватает воздуха, хотя боязнью замкнутых пространств она никогда раньше не страдала. Но сейчас она с горечью осознала, что медведь, наделённый просто каким-то особым интеллектом, не съел её сразу лишь потому, что не был достаточно голоден. Проще говоря, он оставил её на потом, как проголодается. А сейчас, возможно, в этот самый миг, он отправился добивать беззащитного Стешку…

Сил не осталось даже на слёзы. Марьяна улеглась на бок, на ворох каких-то сухих листьев что, скорее всего, служили Хозяину постелью, и закрыла глаза, надеясь хотя бы уснуть. Возможно, медведь смилостивиться над ней, и убьёт её во сне, чтобы девушка не так страдала…

Но как же хотелось жить! Как же хотелось!

«Боже, верни меня домой!», - взмолилась она мысленно, не понимая, какой смысл был во всём том, что случилось с ней.

Нет, Марьяна уже ни на что не надеялась, просто сокрушалась по поводу своей незавидной судьбы, не прожитой полноценно жизни.

И тут произошло чудо…

Глава 11

Мерное пиканье приборов раздражало, как никогда прежде. Неужели она опять уснула под конец смены? А добрые медсёстры не разбудили её, давая возможность отдохнуть…

Но что-то не вязалось, не клеилось, и Марьяна, заворочавшись, поняла, что она вовсе не на своей любимой работе. Сейчас она лежала в палате, на больничной койке как обычная пациентка!

Память нахлынула на неё подобно ливню в летний день. Боги! Боги… Что могло случиться?! Она помнила их поход с Кирой на открытие ресторана «Адонис». Неприятное происшествие, что случилось с ней и владельцем того самого ресторана… Но помнила и то, как оказалась в какой-то древнерусской деревне, да ещё в чужом теле девушки Марьи. И медведя она тоже очень хорошо помнила…

От воспоминаний о нём мурашки побежали по всему телу. Его злые угольки-глаза, огромный рост, острые зубы… Неужели ей это всё приснилось? Нет, не может этого быть. Слишком реалистично, слишком…

- Марьяна Владимировна! Вы очнулись! – радостный голос Катерины, медсестры, работавшей с ней, отвлёк её от потока мыслей, что не давали ей ни единого ответа на целую охапку вопросов.

- Что со мной случилось? – Марьяна попыталась подняться, но женщина тут же остановила её.

- Вы что! Куда?! Сама врач, а не знаете, что в таких случаях лежать положено?!

Марьяна сдалась, откинувшись обратно на подушку. В принципе, она чувствовала себя не плохо. Ощущалась некоторая сонливость и усталость, но больной она точно не была.

- Что произошло, Катерина? – повторила она свой вопрос. – Я ничего не помню…

Женщина, всхлипнув, закрыла глаза руками. Марьяне даже сделалась совестно – за неё так тут переживали, а она… Собственно, она и впрямь не знала, что случилось.

- Катерина! – как можно более бодрым голосом позвала её девушка. – Ну же, со мной всё в порядке, видите? Спасибо огромное за заботу, но не стоит так переживать! Я жива и, кажется, здорова…

Последние слова она произнесла неуверенно – всё-таки здоровые люди редко попадают в стационар под капельницы. Да и помнят обычно, что с ними произошло накануне, если уж всё же просыпаются в больнице…

- Я так волновалась! – уже не таясь, расплакалась Катерина. – Марьяна Владимировна! Вас привезли вчера, без сознания, сказали, что вы просто в обмороке… Ни царапины, ни синяка! И все анализы в норме, я лично проверила. Да вот только пробудить вас не получалось, совсем никак! Все врачи только руки в стороны разводили. Сам Семён Иванович приезжал, заведующий, но и он ничем помочь не смог. Сказал, неизвестный науке случай произошёл. И точка.

Девушка, выслушав её, в недоумении покачала головой. Как же так?

- Скажите правду, что Вы там сделали, в этом ресторане дурацком? – словно укоряя, продолжала всхлипывать Катерина. – Полиция тоже приходила, о Вас всё расспрашивала…

Полиция? Хм. Не хотелось заранее расстраиваться, но ведь она стала свидетельницей покушения на убийство. Да не кого-нибудь, а, определённо, немалой шишки в городе… Повезло так повезло!

- А что стало с ним? С тем мужчиной, в которого стреляли…

- Да здесь же он, в реанимации. Состояние тяжёлое, но живой, - немного успокоившись, сообщила медсестра. – Но к нему никого не пускают, охрана у двери. Важный, видать, гусь… Да с ним вот как раз всё понятно. Рана у него огнестрельная, и, говорят, если бы не Вы, если бы не та помощь, которую Вы, Марьяна Владимировна, успели оказать, к похоронам бы уже готовились… А вот что с Вами?!

- И что же со мной? – не переставала удивляться и она сама. – Я просто потеряла сознание и… всё?

- Говорят, что так… - пожала плечами Катерина.

- Но теперь-то со мной всё в порядке! – заверила её Марьяна, вновь предприняв попытку подняться.

И вновь была ей остановлена.

- Лежите, Марьяна Владимировна! – грозно цыкнула она на девушку, как на маленького ребёнка. – Я сейчас врача позову, пусть он Вас осмотрит сначала!

Пришлось подчиниться. Всё же геройствовать и в самом деле пока было рано, это она поняла, когда закрыла глаза, поудобнее укладываясь в чистой больничной постели. Мысли её несли то в загадочный и далёкий, но вряд ли реальный Велесов лес, где осталась её грозная черноглазая сестрица, раненый Стешка, помятый Хозяином леса, лежащий в траве и неизвестно, живой ли, корова Зорька и рыжий котёнок Тишка. То возвращались к Максиму Медведеву - загадочному владельцу ресторана «Адонис», лежавшему где-то неподалёку, и Марьяне отчего-то нестерпимо захотелось его увидеть. Их странное знакомство могло бы никогда не продолжиться, и воспоминание о том, как мужчина подхватил её, не дав упасть, так и осталось бы единственно приятным за весь тот вечер, но потом нечто большее объединило их. Беда, в которой оба оказались замешаны. И ещё нечто, не видимое на поверхности, но ощутимое внутри… Странное притяжение, возникшее между ними в тот миг, когда она увидела на его груди родимое пятно в виде цветка Адониса… Горицвета, как назвала бы его Марья.

Она и сама не заметила, как задремала. Два мира, две реальности, смешались в её мыслях воедино, и там, во сне, она не видела между ними преград, воспринимая их как единое целое.

Сон её был глубок и долог. А когда она вновь распахнула глаза, то увидела небо высоко на головой, увенчанное тёмными кронами деревьев, а это могло значить лишь одно: она вновь оказалась там, где быть, по сути, была не должна.

И, зажмурившись изо всех сил, она вновь попыталась уснуть…

Глава 12

Но это не удалось.

Её опять качало, будто на волнах, но воды она под собой не чувствовала. Да и ощущения были несколько иные, менее приятные, нежели морская гладь - да-да, в детстве Марьяне неоднократно доводилось бывать на море, и сравнивать было с чем. Качка была сильнее, но меж тем она внезапно осознала, что кто-то несёт её на руках, оттого и плавности было меньше, и больше тепла.