Лунное Сердце

20

Они бежали – Темира, и тот, кто её насильно удерживал. Но вскоре хватка ослабла, они остановились, и девушка резко развернулась, чтобы взглянуть в лицо человеку, что так бесцеремонно тащил её по ночному лесу.

- Анриш?! – Воскликнула она, едва различив знакомые черты лица, такие милые её сердцу. – Ты что, следил за мной?!

Её возмущение было не поддельным, и парень поспешил оправдаться:

- Нет! Я просто… - Он запнулся. - Я искал тебя.

- Искал?! – Искренне удивилась Темира. – Но зачем? Что-то с бабушкой?!

- Нет, она спит, я заглядывал в дом… Мне не спалось, и сделалось тревожно. – Признался охотник, ожидая реакции девушки. Но она молча ждала продолжения. – Я увидел, что ворота приоткрыты, и не знал, что подумать. И решил выяснить у тебя или у твоей бабушки. Но тебя не оказалось в доме…

- И ты отправился в лес на мои поиски?! – Казалось, Темира не верит ни единому его слову.

Анриш молча насупился, не зная, что ещё сказать. Но вскоре решил докопаться до истины.

- Лучше скажи, что там произошло? И почему ты пряталась?

Настала очередь Темиры подбирать слова.

- Я была на обряде, посвящённом Селене. Знаешь, мы проводим его каждое Полнолуние. А после… Оказалось, я потеряла свой амулет, и, если не найду его, вероятно у меня будут проблемы…

Анриш помолчал, что-то обдумывая. А потом вдруг произнёс:

- Я слышал, они что-то говорили… Мелисса и эта девушка, насчёт проступка и наказания… Надеюсь, тебя это не касается?

В его голосе было столько настоящей заботы, что Темира устыдилась тому, что собирается соврать. Но, прикусив губу, всё же сделала это.

- Прости. Но я не расслышала, о чём они говорили. Просто не хотелось попасться на глаза Верховной Матери.

Кажется, Анриш поверил. И протянул ей руку, теперь добровольно предлагая принять помощь.

- Пойдём. Амулет отыщем утром, всё равно в темноте это сделать почти невозможно. Да к тому же Верховная Мать ещё может быть там.

Девушка осторожно приняла её, с содроганием ощущая, как переплетаются их пальцы, и его ладонь слегка сжала её, скорее непроизвольно, но оттого ощущения разбежались по телу тёплыми волнами счастья и едва намечавшегося желания чего-то большего.

Парень уверенно потянул Темиру за собой, будто это он вырос в этих краях и знал лес как свои пять пальцев. А она послушно последовала за ним, позволяя вести себя по давно изученным лесным тропам. По дороге ни тот, ни другая, не проронили ни слова, но на душе у обоих было так тепло и уютно, что слов вовсе не требовалось.

Добравшись до дома, им вовсе не хотелось расставаться. Но и стоять, державшись за руки, они тоже не могли – как-никак, Аркела могла проснуться в любую минуту, и расценить всё по своему. А им так не хотелось опошлять сей прекрасный миг беспочвенными подозрениями в чём-то недостойном. Но вот и настал миг прощаться, которого с трепетом и смущением ждали оба.

- Почему ты мне помогаешь и так заботишься обо мне? – Тихо спросила Темира, осмелев, словно и впрямь не знала на то причины.

Знала, да хотела услышать подтверждение из уст того, кто с такой нежностью и печалью взирал на неё сейчас в свете огромной полной луны.

Но Анриш, похоже, не был пока готов к откровениям. Его освободившаяся ладонь очень робко поднялась вверх, осторожно, почти вскользь коснулась щеки Темиры, проведя подушечками пальцев по бархатной нежной коже, и тут же вернулась на место, не в силах пока подарить большего.

- Я волнуюсь за тебя. – Шёпотом ответил он. – Я…

Темира ждала его признания, вся превратившись в слух. Но робость охотника перед девушкой взяла верх, и он лишь тихо добавил:

-… встретимся на рассвете. Нужно вернуть твой амулет, раз он тебе так дорог.

На этом они попрощались, Темира скользнула в дом, а Анриш вернулся на сеновал, где громким беззаботным храпом встретил его Ян.

В оставшейся тишине никто не заметил одинокую фигуру, что наблюдала за ними, оставаясь незримой в тени спящего дома. Когда молодые люди разошлись, она ещё какое-то время таилась тут, ожидая, что они могут передумать. Но этого не произошло, и лукавая улыбка растянулась на лице, словно шрам, обезобразивший не тело, но душу.

И из тени легко шагнула в темноту, окутавшую поселение, подсвечиваемое сейчас лишь холодным светом полной луны.

21

Благо, бабушка так и не заметила её ночного отсутствия, и спокойно спала, отвернувшись к стене и мерно похрапывая. Да и самой ей уже пора было в постель, ночь не бесконечна, а рассвет не за горами.

Темира разделась и забралась под теплое одеяло, пытаясь уснуть, но в голову навязчиво пробирались мысли о сегодняшних событиях, об Анрише, его небывалой заботе. Касание взглядов и рук, и девушка не знала, от чего её сердце заходится больше, но чувствовала, что чем дальше движется время, тем больше она думает о молодом охотнике. И ей это нравилось.

Усталость брала своё, и вскоре сон сморил девушку, окунув в свои объятия как в море, и она забылась в нём, блаженно расслабляясь.

Огонь отбрасывал тени, вытанцовывая на потрескивающих поленьях свой завораживающий танец, и тёмный силуэт самого желанного мужчины на свете подрагивал на стене, пока тот приближался.

Она истомилась в желании, ожидая его, но он более не томил её, понимая и испытывая то же самое желание, что и она.

Горячие губы запечатлели след на тонкой шее, возбуждая, обжигая ещё больше, а руки бескомпромиссно обхватили талию, притянув к себе. И вот уже её ноги обвили его тело, и оба почти задохнулись от неизлечимого желания обладать друг другом…

***

Темира заметалась на кровати, словно её выбросило из чертогов рая, в котором она только что была вместе с Анришем. Навь ли? Явь ли? Да всё равно. Всё, что она только что испытала, казалось таким реальным, что никогда до сего времени не испытанное ей наслаждение разливалось по тонким капиллярам огнём удовольствия. Словно и впрямь это произошло с ними. Словно, соединившись не только душами, но и телами, они стали мужем и женой.

И, сонно потянувшись, Темира решила, что пора вставать – скоро им с Анришем предстоял поход в лес, на поиски злосчастного амулета. Если он, конечно, не передумал…

***

Анриш вскочил, словно его обдало волной блаженства – сон, это был просто сон, но какой реальный! Всё его тело пребывало в приятной неге, а безумная страсть, что бушевала в нём и сейчас, словно подначивала его бежать к девушке, дабы исполнить себя…

Но ведь это было безумием! Или впрямь говорят люди правду о лунных жрицах – ведьмы они, и…

«Нет». – Одёрнул себя охотник. – «Темира здесь не причём».

Это он, раз заглянув в её зелёные глаза, теперь желал её вполне естественно. А оттого снились ему подобные сны. И да благословит их Рами, однажды они сбудутся наяву.

Анриш осмотрелся: Ян даже позы за ночь не поменял, хотя храп его стал чуть тише, чем ночью. Вот у кого был крепкий здоровый сон.

А ему надо было вставать, исполнять обещанное. Рассвет уже забрезжил за окошком, а значит скоро станет совсем светло, и труда найти амулет Темиры не будет. Если она, конечно же, знает, где его потеряла.

***

Келбер поднялся с кровати, не думая одеваться, и отхлебнул из бутылки горькой настойки, оставшейся с вечера. Белокурая Мелисса, казалось, ещё крепко спала, тоже обнажённая, и все её прелести были лишь слегка прикрыты длинными волосами, а потому соблазнительное тело уже манило к себе за очередными дарами плотского наслаждения. Да, вчера он был пьян, но это не помешало им полночи заниматься этим, с великим усердием доставляя друг другу небывалое наслаждение. И сейчас он уже подумывал повторить…

Но внезапно разозлился. Проклятая баба! Вместо того, чтобы заниматься делом, он не вылезает из постели этой ведьмы, теряя там остатки разума. А может она специально отвлекает его, чтобы он поменьше думал об убитом Гойде? И о более важной миссии, о которой лунной ведьме знать и вовсе не полагалось… Вполне реально. Хорошо хоть, ему хватило ума отправить гонца за жрецом Рами – похоже, без его помощи здесь не обойтись. А Мелисса… Ну что же, он будет наслаждаться её телом пока на это есть силы и время.

Вот и сейчас белокурая бестия открыла глаза и, первым делом, сонно улыбнувшись, раздвинула стройные ноги, согнутые в коленях, и поманила его пальчиком. Знает, ведьма, что не в силах он противится такому «приглашению».

И, зарычав, Келбер бросился в бой.

А всё остальное ещё подождёт…

22

Влажные от росы ноги жрицы и охотника упрямо шагали в сторону леса, по увядающей траве Вересеня, приминая и без того помятые временем года стебли.

Вчера, в темноте ночи да в магическом свете полной луны, Анриш и Темира были более раскрепощены. Сейчас же они просто шли рядом, боясь лишний раз взглянуть друг на друга, особенно после ночного видения-сна, даже не подозревая, что равно видели его оба.

Дойдя до поляны, на которой проводились обряды, посвящённые Селене, они остановились.

- Как выглядит амулет? – Спросил Анриш уже приступившею к поиску Темиру.

- Осколок лунного камня в виде сердца, заключённый в оправу. На кожаном шнурке, небольшой…

Анриш кивнул, и тоже начал искать драгоценную вещицу.

Но поиски ничего не дали. Трава на поляне была жухлой, утоптанной, и найти маленький амулет оказалось сложнее, чем иголку в стоге сена. От досады Темира едва сдерживала слёзы, а Анриш принялся её успокаивать.

- Я не знаю, что теперь со мной будет! – Вдруг воскликнула она, и крупные слёзы покатились по почти детскому личику, такому милому, с редкими едва заметными веснушками. – Верховная Мать убьёт меня или выгонит из круга!

Анриш, повинуясь внезапному порыву, обнял её, вначале за плечи, потом, отважившись, прижал к себе всю, бормоча что-то успокаивающее. Девушка не сопротивлялась, два чувства боролось в ней – страха и невероятного притяжения к парню. Её никогда так прежде никто не обнимал.

От охотника пахло сеном, и даже в волосах запуталось несколько соломинок, ведь он спал на её же сеновале. Ей не хотелось их убирать, нарушать нежность и необычайность момента, и Темира очень осторожно, едва касаясь, обняла его в ответ. Ей нравилось чувствовать, как вздымается его грудь, прижимаясь к её груди, ладони нежно придерживают спину. Может быть, они простоят так вечность и никто не посмеет разлучить это хрупкое проявление странного взаимного притяжения?

Но разве могло быть всё так идеально?

И как гром среди ясного неба – Темира замерла, и словно почувствовав это, Анриш насторожился.

- Что с тобой? Ты вся дрожишь… - Спросил он, чуть отстраняясь, но девушка не могла говорить.

Будто потеряв дар речи, она протянула руку и указала пальцем на кусты, что проросли между деревьев, и Анриш, вначале не поняв, а потом, присмотревшись, и сам обомлел.

Среди веток, выделяясь на общем фоне бледным пятном, на них незрячими глазами смотрело белое лицо покойницы. Серый балахон, наполовину сползший с одного плеча девушки на землю, подсказал охотнику, что это – одна из жриц Селены.

- Шанна. – Только и смогла произнести Темира пересохшим в мгновение ртом. – Это Шанна.

23

Анриш было сделал шаг в направлении того места, где застыв в страшной позе, на них смотрела мёртвая девушка, но Темира внезапно вцепилась в его руку:

- Нет! – Вскрикнула она, но тут же, испугавшись, понизила голос. – Пожалуйста, давай уйдём…

-Но, Темира, вдруг мы ещё можем ей помочь? … - Попытался образумить девушку тот, но даже издалека было ясно – Шанне уже никто не поможет.

-Нет. – Жрица умоляюще сложила руки. – Пожалуйста. Мне страшно. Давай не будем подходить…

Анриш понимал, откуда взялся этот страх. Гойд. Его тоже обнаружила Темира, и после он преследовал её уже будучи мёртвым. Скорее всего, девушка боялась, что то же самое произойдёт и с Шанной.

Тогда охотник коротко кивнул и подал Темире руку.

- Всё хорошо. Пойдём к дому…

Возвращались они тоже молча, девушка то и дело тревожно оборачивалась назад, Анриш хмурился и мрачнел с каждой минутой. Но вот они добрались до поселения, и только тогда Темира заговорила:

- Ты же никому не скажешь, правда?

В её голосе было столько надежды, столько мольбы, что парень безоговорочно кивнул, прошептав:

- Никому. Даю слово.

***

Дома их встретила довольная Аркела и сонный Ян, сидящий за столом. Медвежье мясо было уже разделано, а из печки вкусно пахло томившейся похлёбкой. На столе же их ожидала гора сдобных пышек, да свежее коровье молоко.

- Темирушка! – Воскликнула бабушка, едва завидев свою внучку. – Да на тебе лица нет! Что стряслось?

Она уже начала косо посматривать в сторону Анриша, будто это он был виноват во внезапно приключившихся бедах Темиры, но девушка быстро спохватилась, натянув на лицо кислую улыбку.

-Нездоровится мне просто. – Соврала она, опуская глаза в пол. – Хотела набрать хвороста, да куда там! Мочи нет.

- А я не догадался! – Наигранно посетовал Анриш. – Сам только из леса. Подсобишь, Ян?

Было заметно, что тот, наблюдая за ними, не сильно верил вранью обоих. Но деликатно молчал, покрывая друга и его потенциальную подружку.

-Конечно, подсоблю! – Быстро отреагировал он. – Только дрова порублю, а там и за хворостом наведаться можно…

В его глазах играла смешинка, завидев которую, Темира покраснела, а Анриш попытался образумить друга одним только взглядом. И только старая Аркела не сводила обеспокоенных глаз с внучки, искренне не понимая, что могло произойти.

24

Темира тайком посматривала в окно на раздетого по пояс Анриша, умело орудующего топором, и краснела как свёкла – проклятье светлой кожи, поражаясь собственным мыслям. Несмотря на утреннюю прохладу, тот уже вспотел, то и дело утирая пот со лба, но работы не прекращал. Его тело, обычно облачённое в облегающую тунику да кожаный жилет, сейчас предстало перед девушкой в новом свете, и она даже закусила губу, боясь выдать вслух своё восхищение – бабушка, чуя неладное, всё ещё была начеку.

Темира думала, что и Анриш так увлечён работой, что не замечает её подглядываний. Но вот он, обернувшись, вдруг помахал ей рукой, и широко улыбнулся – Темира в тот миг поняла, что улыбки красивее она не видела. И, смутившись поначалу, помахала ему в ответ.

Ян тоже был здесь, и тоже раздет, но девушка лишь мельком взглянула на него разок – он её не прельщал. И хоть не хуже был сложен, чем Анриш, а может, и лучше, да глаза её то и дело возвращались к тому, к кому тянулось сердце.

К обеду оба охотника воротились домой, хвала богам, прикрывшись рубахами, иначе Темира искала бы место, куда можно приткнуть свой взгляд. Однако и она стала привыкать к присутствию мужчин в их доме.

Подав им в кринке воды, она уже спокойнее приняла благодарность, и даже по привычке не юркнула в свой угол, а принялась помогать бабке накрывать на стол.

Однако почти всё оставшееся время за обедом она и Анриш молчали, в отличие от Аркелы и Яна. Вот уж кто был разговорчив и весел, и бабуля обсудила с ним всё от и до – и базарные сплетни, и пользу медвежьего мяса, а когда дело дошло до девиц на выданье, молодой охотник вновь расплылся в дурацкой мечтательной улыбке.

Но когда Аркела выслушала его хвалебную речь, посвящённую Сапфире, губы её скривились в циничной усмешке.

- Дурная девка. Вся в мать. Что ни день, то новый ухажёр. Один у нас, Пирсом звали, даже руки на себя наложил – так с ума сходил по ней. Ан нет, не её кровей оказался, змеища подколодная!

Ян нахмурил брови, но смолчал, а Анриш и Темира переглянулись – не сыскать бы скандала.

Но бабушка и сама поняла, что перегнула палку, и тут же смягчила голос.

- Я тебе вот что, Ян, скажу: держись от неё подальше. Ты парень хороший, а она… Не гляди, что яблочко спелО да белО. Сердцевинка-то гнилая. Отравишься…

На улице раздались голоса, и Темира тревожно взглянула на Анриша – а ну как началось и Шанну обнаружили, и бабка поспешно распахнула дверь, чтобы узнать, что стряслось.

- Убилась! Покалечилась! – Кричали сразу несколько женских голосов на перебой. – Горе нам, горе! Не уберегли! Жрица! Одна из дочерей Селены мертва!

И Аркела выскочила из дома, чтобы узнать подробности страшной трагедии, а Ян поспешил за ней.

И лишь Темира нахмурилась больше, чем прежде, а Анриш ободряюще накрыл её сжатые в кулаки ладони, лежащие на столе, своими руками. И прошептал:

- Всё будет хорошо…

25

Вечер догорал как лучина, как огарок свечи в дрожащих руках Дочерей Селены, что неотрывно смотрели на одну из своих сестёр, навеки отдавшую душу своей серебряной богине.

Лицо Шанны было белым, спокойным, абсолютно расслабленным, словно она спала. В серых покрывалах, украшенных символами Луны, она выглядела совсем юной, безмятежной девочкой, и оттого делалось очень жутко.

Мелисса в окружении своих жриц стояла возле самого гроба, и лицо её было столь же бело, как и лицо покойницы. Она безотрывно смотрела немигающим взором на оставившую явь девушку, и что-то напряжённо обдумывала.

- Верховная Мать, - еле слышно обратилась к ней одна из жриц, по имени Динисса. – Как вы думаете, что с ней произошло?

Тишина. Тяжкий вздох.

- О, если бы я знала, почему Шанна решилась на такое. – В конце концов ответила она. – Самоубийство – страшный грех. А проститься с жизнью в столь юном возрасте по собственному желанию – вдвойне…

Темира, столь старательно опускающая глаза, словно против воли подняла их в тот миг на Мелиссу, чтобы встретить её прицельный взгляд. Да и её собственное возмущение не укрылось от Верховной Матери – словно она знала, каким-то чудесным образом, что девушка слышала весь их разговор, и могла обвинить её в провоцировании смерти Шанны. Но страх перед Мелиссой сделал своё дело, и Темира так и не произнесла ни слова, вновь потупив взор.

Ещё какое-то время они стояли молча, а потом Верховная Мать велела отправляться всем по домам. Похороны будут завтра утром, а впереди у каждой из них тяжёлая ночь оплакивания усопшей сестры.

Все девушки направились к выходу из дома Шанны, и Темира замыкала их шествие, как вдруг Мелисса удержала её, схватив за руку. Девушка испуганно взглянула на неё, но та, кажется, даже наслаждалась её замешательством.

- Посмотри, Темира, что я нашла рядом с тем местом, где погибла несчастная Шанна.

И с этими словами в другой руке Верховной Матери блеснул медальон из лунного камня в оправе, на кожаном потертом шнурке. Сомнений не было, он принадлежал Темире.

Девушка машинально протянула руку, чтобы принять его, но Мелисса ловко отодвинула ладонь с амулетом в сторону.

-Будешь болтать лишнего – знай, и я молчать не стану…

Её угроза показалась Темире более чем реальной, и испугалась она не на шутку. Но в комнате показался Анриш, которого Аркела просто умоляла проводить её внучку, чтобы та опять куда-нибудь да не вляпалась, и он сам был совсем не против. Особенно в свете последних событий.

- Темира? Ты идёшь? – Хмурясь, спросил он, и вот, Мелисса уже всунув амулет в руку девушке, тут же потеряла к ней всякий интерес.

Теперь она с завидной ловкостью оказалась возле Анриша, как будто только и ждала момента.

На щёки его легли её ладони, и тут же заскользили по лицу, бессовестно лаская.

- Так вот ты какой, сын Келбера, не признала сразу… Хорош, хоть и зелен. А на отца совсем не похож. Глаза её, и скулы, и даже нос. Вестина – красавица как есть. Вот только разлучила нас не она, а ты…

Анриш опомнился, когда худые белые пальцы оплели его шею, слегка касаясь волос. Он схватил Мелиссу за руки, останавливая, и она, будто подчинившись, покорно улыбнулась, делая шаг назад.

-Темира, нам пора. – Громко обратился он к так и стоявшей с раскрытым ртом девушке, и протянул ей свою крепкую руку.

Потом, скосив глаза к безразличной ко всему происходящему покойнице, буквально вытащил из дома совершенно растерявшуюся Темиру.

26

Неловко было обоим. Анришу – от неприятных и совершенно бестактных прикосновений чужой женщины, да ещё на глазах той, что уже была ему не безразлична. Темире от всего увиденного и услышанного. Помимо страха, в груди ещё поселилась невесть откуда взявшееся жалящее чувство ревности. Да, она прекрасно видела, что Мелисса, потеряв всякое бесстыдство, бессовестно сама вешалась на молодого парня. Но, с другой стороны, куда ей было тягаться с такой опытной и во всех смыслах притягательной женщиной.

- Ты как? – Шмыгнув носом от вечерней прохлады, спросил Анриш.

Темира неопределённо качнула головой.

- Верховная Мать вернула мне амулет. Оказывается, всё это время он был у неё.

- Это же хорошо… да? – Неуверенно произнёс охотник, чувствуя совершенно иной настрой девушки.

Темира ответила не сразу.

- Она угрожала мне. Если я скажу о том, что слышала их последний разговор с Шанной… Мелисса может подставить меня, обвинив в причастности к её смерти! Но ведь это не правда, Анриш! Ты всё видел, мы же были тогда… вместе…