Сферотехник-4. Свет в конце

Часть 1. Там, где сердце

Глава 1. Цветы и надежды

Вылазка в Дикие земли обернулась постельным режимом. Ещё никогда в жизни Тео не чувствовал себя так плохо, и уж лучше бы ему снова сломали нос – но за время, прошедшее с последней встречи, противник выучил пару новых приёмов и впечатлил даже Магистра. Отразить удар Лейро сумел – но чувствовать себя букашкой между сталкивающимися лоб в лоб поездами Тео совсем не понравилось.

Змеевы колдуны… Как было бы славно, если б один прибил другого ещё зимой! И ещё лучше – если б сдохли оба.

Сфера в коммуникаторе воздействия не пережила, лопнула, впилась в кожу десятком крошечных кристаллических игл, оставив на запястье ожог. В некотором смысле вышло удачно – семейный доктор счёл повреждения в ауре последствиями поломки, и туда же отнесли приступ, так напугавший Карису. Выписанные лекарства и стабилизирующие амулеты действительно немного помогали, как и снотворное. Впрочем, кошмары о Катастрофе и так с позором отступили перед злобной рожей со светящимися глазами, а ещё страшнее было дикое чувство, что нечто чуждое и враждебное вламывается в сознание с намерением рвать и убивать – изнутри.

Первые пару дней после гибели агента Тео и сам был готов сдохнуть. Когда в голове слегка прояснилось, он набросился на Магистра с обвинениями, угрозами и однажды даже скатился в безобразную истерику. Лейро, впрочем, был исключительно терпелив – выслушивал, утешал, уговаривал, успокаивал головную боль. А ещё обещал, и обещаниям его хотелось верить как никогда.

Пусть только этот выродок вернётся в Ксантар, агенты Ордена будут ждать с распростёртыми объятиями. А если ещё удастся вытащить из монастыря его девчонку… После зимних событий резиденция бело-синих охранялась не хуже императорского дворца, но ведь не сможет она сидеть там вечно!..

Увы, пока что он самого себя вытаскивал из дома с некоторым трудом. Доктор рекомендовал укрепляющие капли и прогулки, и первое время приходилось терпеть компанию матушки или слуг. Тео предпочёл бы компанию сестры – впечатления от Диких земель потихоньку побледнели, желание дать сдачи, напротив, стало ярче, и помощь провидицы очень пригодилась бы. Дворцовый парк был огромен, и найти Карису, которой её доктор тоже советовал почаще гулять, удавалось не всегда, к тому же девчонка-тренер таскалась за ней, как приклеенная. Но сложности добавляли в унылую оздоровительную процедуру элемент охоты.

Во всяком случае, это интереснее, чем пялиться в коммуникатор. Птички поют, цветочки распускаются, травка зеленеет, охрана наконец отвязалась, и матушка не охает над ухом, что скоро пойдёт дождь, ветер холодный и нужно надеть шарфик, а фляжка с коньяком во внутреннем кармане куртки и так замечательно согревает…

Сегодня ему повезло отыскать сестру в одном из её любимых мест – дорожка здесь разделялась на две и кольцом обнимала круглую лужайку с птичьей кормушкой в центре. Серые пичуги с синими грудками и алыми хвостами перепархивали с места на место, оглушительно чирикали и бесстрашно садились на руку девушки, склёвывая зёрнышки прямо с ладони. Вокруг цвели яблони, газон и плитки дорожки были усыпаны бело-розовыми лепестками – на таком нежном фоне чёрный костюм Карисы казался вызовом. Платья в её гардероб так и не вернулись, но узкие брючки в сочетании с приталенным пальто неплохо подчёркивали фигуру – Тео сперва залюбовался, потом сердито себя одёрнул. В присутствии посторонних ему удавалось следить за мыслями, но кто знает, какие идеи придут Магистру наедине…

Кариса взмахнула рукой, и птички разлетелись. Она отряхнула ладони и, стоило Тео подойти ближе, без приветствия сказала:

– Хорошо, что ты тут. Я послезавтра уезжаю, хотела попрощаться заранее.

– То есть как – уезжаешь?

Она раскрыла зонт – большой, серо-прозрачный, в чёрных завитках. Покрутила, положила на плечо, придерживая кончиками пальцев, и двинулась в сторону выхода из парка.

– Поездом. Можно, конечно, полететь…

Из-за края купола Тео был виден лишь её подбородок и край щеки. Он с досадой глянул на затянутое облаками небо, потом снова на сестру.

– Дождя нет. И я не об этом.

Порыв ветра дёрнул зонт, потянул её в сторону. Кариса ойкнула и встала на цыпочки – словно действительно готовилась улететь, прямо отсюда.

– Здесь скучно. Мрачно. И слишком много воспоминаний. Доктор говорит, что новые впечатления пойдут мне на пользу. – Она оглядела парк, словно впервые его видела. – И яблони цветут… И снились мне сегодня яблони. Цветущие. И дом снился.

Зонт с хлопком сложился. Тео хотел сказать, что если её не устраивают яблони, то всего через неделю они осыплются. Но сны провидицы могли содержать крупицы полезного смысла, и если уж она реагирует…

– Что за дом?

– Ты не знаешь.

От Лейро пришёл образ – заснеженный сад, мелкие красные яблочки на земле, перепаханный газон. Смысла Тео не уловил, но эмоции Магистра говорили о нетерпении и интересе.

– Так расскажи. Это ведь просто сон, так?

– Не просто… – Кариса прикусилу губу, взглянула на него исподлобья и искривила губы в подобии улыбки. – Ничего я тебе не скажу. Ты в прошлый раз грохнулся в обморок, а потом ещё неделю валялся в постели.

– Пять дней. И коммуникатор у меня новый, не сломается.

Она фыркнула и пошла вперёд. Даже в мрачных тряпках и с уродской стрижкой она умудрялась выглядеть привлекательной, изящной…

Недоступной – во всех смыслах слова.

Тео облизал губы, в три шага догнал сестру и поймал её ладонь. Кариса поморщилась, но вырываться не стала, хотя пальцы её напряглись.

– Если это было видение – тем более расскажи.

Она фыркнула и всё-таки отобрала руку.

– Не понимаю, откуда такой интерес. Что, этот нехороший человек и тебя приворожил? Могу посоветовать таблетки. А лучше… – Она сощурилась, насмешливо и зло. – Найди уже себе бабу и прекрати за мной таскаться.

Скулы свело – не то от злости, не то от попытки её сдержать. Тео медленно потёр подбородок, принуждая мышцы расслабиться.

– Эта тренерша дурно влияет на твои манеры. И я бы с удовольствием воспользовался этим замечательным советом, но бабы, как ты выражаешься, на деревьях не растут. Или ты, как провидица, подскажешь, в каком направлении искать? Хотя ты ведь специализируешься на мужиках. Вернее, на одном конкретном.

Кариса скривилась и отвернулась. От Магистра пришло укоризненное неодобрение, и Тео сделал глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться.

– Извини.

Она передёрнула плечами, не оборачиваясь, и на сей раз даже не позволила коснуться руки. Несколько минут они шли молча, но если дать ей выйти из парка и вернуться в дом, о разговоре наедине можно будет забыть…

– Ты ничего не рассказывала доктору. А он уверял, что такие вещи надо проговаривать. Сказал, что я мог бы тебе помочь, выслушать там, обсудить. Но я…

– Эгоист и мудак.

Прозвучало почему-то не обидно – и, пожалуй, вопросительно.

– Ну… Да. Но я правда хочу помочь.

В этом он точно не врал. Она хмыкнула, потом вздохнула и всё-таки повернула голову.

– Когда ты хотел помочь мне в прошлый раз, это закончилось похищением людей. Не надо.

Пришла очередь Тео отводить взгляд. Можно было бы сказать, что он сделал это из любви к сестре, а то и свалить всю вину на Магистра. Но тут можно было сказать и правду – вряд ли она осудила бы.

– Он сам напросился. А она… Ты же видела, как она смотрела и как улыбалась, да я сам жениться был готов! Между прочим, я и сейчас…

Кариса медленно покачала головой и закрыла ему рот ладонью – раньше, кажется, в прошлой жизни, этот жест означал «заткнись, братец». Она почти сразу спохватилась и отдёрнула руку, но он действительно умолк – прикосновение тонких пальчиков к губам вызвало слишком сильные чувства.

– Он ведь чуть не погиб. Из-за меня.

Зонт выскользнул из руки и упал на дорожку. Кариса остановилась, но поднимать его не стала, расфокусированным взглядом уставилась на макушки деревьев. Порыв ветра качнул яблони, лепестки посыпались в траву.

– Я не хочу снова устраивать ему проблемы. И буду молчать. И ты… не говори никому.

Тео наклонился и подобрал зонт. Не говорить было легко – тот, от кого Кариса хотела уберечь тайну, и так всё прекрасно слышал. А вот проблемы он устроил бы с удовольствием…

– Ты ни в чём не виновата. Магистр ведь дал тебе тот перстень, и не предупредил про последствия приворота. – Изнутри пришло ощущение насмешливого согласия, и Тео мстительно добавил: – Он вообще ненормальный… Был. Манипулировать умел хорошо, и противиться ему сложно. Но он ведь умер. В новостях говорили, что в Ксантаре нашли тело. Бояться нечего.

Кариса сдвинула брови, забрала зонт и улыбнулась – улыбка эта показалась Тео неприятной.

– А я не боюсь. И очень хочу ему воспротивиться. Отомстить, если угодно.

– Мертвецу?

– Нашли ведь только тело.

Она быстро улыбнулась и пошла вперёд, помахивая зонтом. Тео нахмурился, пытаясь сообразить, о чём речь, а потом…

Не отпускать контроль над телом. Ни за что. Держать, держаться!

«Не смей!»

Мышцы свело, в позвоночнике плеснуло болью. Слов не было – только чужая ярость, только образы и ощущения. Она знает – её завербовали – если Тайная канцелярия поймёт…

«Не трогай её! Тебе нужно добровольное согласие, так?! Я против! Против!»

Боль ударила в затылок, перед глазами замелькали точки. Ноги почти не держали, Тео медленно опустился на колени, стиснул в ладони невесть откуда взявшийся артефакт Магистра – в крошечных песочных часах плескалось голодное синее пламя, и он уже видел, как работает Ловец душ. Просто подойти – просто коснуться – просто сердечный приступ – ей не будет больно – никто ничего не узнает…

«Я сказал – нет!!!»

Чужая злоба обожгла изнутри, он отключился буквально на пару мгновений – а осознал себя уже бегущим, и на сей раз Магистр не обратил внимания на его жалкие трепыхания. Кариса идёт впереди, она совсем рядом, осталось протянуть руку…

«НЕТ!!!»

Он бросил всего себя в последний отчаянный рывок – в груди лопнуло что-то горячее, обдало брызгами. В глазах на миг потемнело, а потом каменная плитка вдруг оказалась очень близко, воздух вышибло из лёгких и во рту стало солоно.

– Эй, ты чего?

Он кое-как повернул голову и зашипел – вся левая половина лица горела. Кариса охнула, что-то сказала, ей ответили, кажется, это её подруга, тренер, как там её зовут, ему же говорили имя…

Неважно. Главное, что при свидетелях он не посмеет её тронуть.

В этот раз он не сумел даже заорать. Девушки помогли подняться, и кто-то другой говорил его голосом, шутил о собственной неуклюжести и уверял, что не стоит беспокоиться – а Тео чувствовал, как в горле полыхает злое пламя, выжигая глотку.

«Змеёныш, – почти ласково произнёс Магистр. Боль слегка утихла – и тут же «вспыхнула» левая ладонь – артефакт впитался прямо под кожу. – Мелкая бесполезная дрянь с раздутым самомнением. Характер решил показать? Вот тебе твой характер».

Обжигающая волна прокатилась от макушки до пяток. Он заскулил бы, но тело уверенно двигалось вперёд, поднималось по дворцовым ступеням, о чём-то говорило – понимать смысл уже не удавалось. Страшно, дико, больно – мысль о том, что вот так он проведёт оставшуюся жизнь, лишала воли и возможности сопротивляться, хотелось выть, умолять, упрашивать…

Но сдаваться нельзя, нельзя соглашаться, иначе…

Магистр протянул руку к Карисе, будто бы прощаясь – и Тео хватило сил на ещё один удар.

Вспышка перед глазами.

Боль.

Темнота.

В себя он пришёл уже вечером. Закатное солнце золотилось на занавесках, в приоткрытое окно врывался запах свежей зелени – похоже, дождь всё-таки прошёл. Всё тело ныло, от света болели глаза и ломило виски – но дышать и двигаться он всё же мог. Сам.

Некоторое время он лежал молча, наслаждаясь тишиной. Внутри тоже было тихо, но не чувствовать напряжённое внимание соседа по телу он не мог.

– Что?

Голос прозвучал хрипло и еле слышно.

«Я был неправ».

С губ сорвался смешок, изнутри пришло ощущение раскаяния.

– Врёшь.

«Нет. Мне не стоило активно действовать без твоего согласия. Ты вовремя потерял сознание, ещё немного – и я не смог бы обратить повреждения».

– Ты!..

Тео закашлялся и попытался перейти на мысленную речь. В первый миг в виски будто впились иглы, потом стало немного легче.

«Ты хотел убить мою сестру!»

«Хотел, – не стал отрицать Лейро. – Подумай головой и поймёшь, что это был бы наилучший вариант. Если Тайная канцелярия узнает о нас – кого, как ты думаешь, позовут разбираться с этой проблемой? И что он сделает – после всего, что сделали мы?»

Перед глазами снова встало перекошенное яростью лицо Дьери, швыряющего в щит пучки магических морозных игл. Изнутри плеснуло знакомым ужасом, Тео зажмурился и попытался помотать головой, боль переместилась из висков в затылок.

«Это всё ты…»

«Ну конечно. Драку на балу затеял тоже я? А кто, скажи пожалуйста, лапал его невесту? К тому же, вряд ли он будет разбираться, кто насолил ему больше. А если у него всё-таки есть доступ к памяти моего брата… Знаешь, древние маги умели делать много неприятных вещей».

Воображать неприятные вещи не хотелось – к тому же, один древний маг имелся прямо здесь и сейчас.

«Если ты посмеешь её тронуть… – От собеседника плеснуло нехорошим, угрожающим ожиданием, и он изменил тон. – Слушай, она всё равно ничего не видит, кроме него. А если увидит меня… Ну, решит, что скучает по любимому брату. Или вспомнит, что… Она не расскажет, ничего ведь не рассказывала!»

Магистр молчал. Тео закусил губу, пытаясь сформулировать новые возражения, но в этот момент в дверь постучали и, не дожидаясь приглашения, вошли.

Она всегда так делала – говорила, что уж ему-то нечего её стесняться…

– Ты как?

Тео слегка повернул голову. Кариса подошла к кровати, присела на край и взяла его за руку – взгляд её казался серьёзным и встревоженным.

– Вроде… не сдох…

Она сердито покачала головой.

– Доктор сказал, что твоя аура не восстановилась с прошлой травмы. Нужно полное обследование, мало ли…

Он попытался пожать плечами, но на такие активные действия тело было не способно. Удалось лишь шевельнуть пальцами – Кариса тут же поймала его ладонь обеими руками.

– В Ксантарской больнице лучшие в Империи специалисты по магическим травмам, – проговорила она. – Я сейчас еду туда, доктор дал направление… В общем, ладно. Считай, что я тебе верю. У нас билеты на послезавтра, папа сказал, что может достать ещё один. Мы могли бы поехать вместе.

– В Ксантар?

Она кивнула и начала объяснять – что-то про про Орден Исцеляющей длани, который издавна работает с интуитами, про специальные курсы и индивидуальные экспериментальные программы, про кучу денег, которую выложил отец…

Ксантар.

Это хорошо.

Он попытался сосредоточиться на словах сестры, одновременно прокручивая в голове новые планы. Она собиралась работать с целителями бело-синих, и, возможно, посещать их резиденцию. А может, и общаться с Кеарой – они ведь вместе были в плену у Магистра, наверняка найдётся общая тема для разговора. Сейчас он об этом не скажет, но потом, когда он придёт в себя и сочинит правдоподобную сказку про несчастного влюблённого…

Но прежде надо прояснить другой вопрос.

– А ты когда-нибудь видела… Меня?

Кариса умолкла, нахмурилась – а потом вдруг смутилась.

– Ну… Пару раз.

Он почти услышал шипение Лейро и с трудом заставил себя говорить спокойно.

– И… что ты видела?

Она прикусила губу, потом подняла голову и усмехнулась.

– Что мой совет про бабу запоздал. Та, рыжая, сразу после того, как я тебе врезала. Вспоминаешь?

Тео кашлянул и отвёл взгляд, представляя, что именно она могла увидеть. Не то чтобы он стеснялся, и всё было по обоюдному согласию. Но мысль о невольной свидетельнице немедленно потянула за собой другие, и оказалось, что не всё тело отказывается шевелиться.

Кариса снова усмехнулась и покачала головой, по-своему расценив его смущение.

– Не бойся, я никому не скажу. И то том, что ты пьёшь – слишком много. В Ксантаре придётся за тобой присматривать. Ты ведь согласен?..

Конечно, он был согласен.

Когда за Карисой закрылась дверь, Магистр отчётливо вздохнул.

«Удачное стечение обстоятельств. Здесь за нами слишком активно следят, в Ксантаре будет проще. И твоя мысль про монастырь… Пожалуй, если ей удастся разузнать что-то интересное, будет хорошо. Но всё же – что если она догадается?»

Тео закусил губу, пытаясь болью прогнать поднимающийся изнутри страх. Мысль о том, чтобы убить сестру собственными руками, пугала – но ведь у Лейро есть и другие руки. Именно в Ксантаре осталась Изменённая охрана, именно там пряталась последняя лаборатория…

– Пожалуйста, – проговорил он с усилием. – Не трогай её. Я больше не буду… Возражать. Обещаю.

Повисла пауза. Тео прикрыл глаза, пытаясь скрыть страх и точно зная, что виден весь, целиком и полностью, со всеми эмоциями, со всеми желаниями, с каждой самой крошечной мыслью. А ещё он знал, что Лейро молчит нарочно, именно потому, что этот страх чувствует и наслаждается – и страхом, и своей властью.

«Хорошо, – проговорил он наконец. – Я её не трону. Я тебе не враг, чего бы ты себе не думал. Хочешь ту девчонку? Мы до неё доберёмся. Хочешь мести? Получишь. Хочешь пить, гулять и заниматься прочими интересными излишествами – всегда пожалуйста, я ведь не ограничиваю тебя, правда? Хочешь спасти любимую сестрёнку – что же, будь по-твоему. Но если она нас сдаст… Ты не доживёшь до Подвалов Тайной канцелярии, будь уверен. А теперь спи. Нам нужно как можно быстрее восстановить ауру».

Перед тем, как заснуть, Тео вспомнил, что так и не расспросил сестру о яблонях. Это почему-то казалось очень важным, и Лейро с этой мыслью соглашался – как и с той, что у них ещё будет на это время.

Обязательно.

***

Кеара щёлкнула секатором, срезая у самой земли бархатистый стебель, и потревоженные белые лепестки посыпались на дорожку – края уже начали подсыхать и скручиваться. Махровые тюльпаны готовились уступить место колокольчикам, незабудки только-только распустились, а если тёплая погода продержится ещё неделю, можно будет заняться рассадой петуний…

В резиденции Исцеляющей длани для клумб традиционно выбирали Орденские цвета, но на кладбище не было места даже голубому и синему – только белый. Осыпавшиеся лепестки отправились в корзину с сорняками, туда же после недолгой борьбы полетел возмутительно жёлтый одуванчик, которому не хватило ума распуститься сразу пушистым. Мысль об одуванчиках потянула за собой ассоциацию с ёжиками, Кеара хихикнула, вспомнив бирюзовую рубашку, но почти сразу помрачнела.

Спустя пару дней после отъезда Ильнара из резиденции Алтина передала ей открытку, листок плотной бумаги чуть шире ладони с небрежно выведенной тополиной веточкой – крошечные листочки, пушистые красно-зелёные сережки, две буквы подписи в уголке. Через полторы недели снова пришёл рисунок – в мешанине серых карандашных линий угадывались очертания леса и озера. От бумаги пахло дымом и листьями, а буро-зелёные пятна теней выглядели так, будто художник в отсутствие акварели эти самые листья и использовал. Затем принесли сразу три открытки с первоцветами – и опять ни строчки, ни слова, только подпись.

Эл уверял, что экспедиция займёт недели три – вернулись раньше? Почему? И почему нет никаких новостей? Наставница в ответ на осторожные расспросы отмалчивалась, почты не было уже пять дней…

Кеара с чувством воткнула садовый нож с широким лезвием под очередной корень, металл неодобрительно скрежетнул о гранит. Все плиты в ряду уже были очищены от сорняков, оставалась последняя – та, из-за которой она и попросила сегодня назначение на кладбище. Одуванчик полетел в корзину, тёмные влажные крошки разлетелись в стороны. Она аккуратно провела ладонью по гранитной плите, смахивая грязь, потом, не удержавшись, коснулась кончиками пальцев выбитых дат – первая, за вычетом года, совпадала с сегодняшней.

Джания заявила, что майор Муэрро десять лет не поздравлял жену с днём рождения, и ждать глупо. Однако других способов получить ответы на свои вопросы у них всё равно не было. Вновь избранная глава Исцеляющей длани, узнавшая о местонахождении духа от Алтины – орденская клятва оказалась сильнее чар, – мягко и очень деликатно напомнила, что у девочки было почти полгода на то, чтобы принять решение, а раз оно не принято, и речи быть не может о том, чтобы впутывать её в дела Ордена. Конечно, Кеару в резиденции давно и хорошо знают и были бы рады принять, но разве правильно принуждать такую юную девушку к выбору, который может сделать её несчастной? Она прекрасно учится, её работа по змеиной болезни заслуживает самых высоких оценок, и если она посвятит свою жизнь медицине, то сможет принести много пользы. К тому же нельзя не учитывать мнение того милого молодого человека, за которого просила Тайная канцелярия – и мнение самой канцелярии, разумеется, тоже, и Император просил за него лично…

Выгонять Кеару из резиденции никто не собирался – о том, что тайну Джании нужно хранить, говорилось в древнем договоре, заключённом с духом двести лет назад. Однако если бы самой Джании захотелось, к примеру, работать с артефактом Дайлона в Тайной канцелярии, или вовсе отдохнуть от забот, Совет Ордена никоим образом не препятствовал бы её желанию. Она ведь и так отдала Исцеляющей длани столько лет, сил и труда – разве можно требовать большего теперь, когда у неё появилась возможность идти дальше?..

Направление, в котором следовало идти, Мать-Настоятельница не озвучила, но по реакции ведьмы Кеара поняла, что не только ей послышался намёк на то, что кто-то живёт чересчур долго. За двести лет Джания принесла Ордену всю пользу, какую могла принести, и стала ненужной – а может быть, и опасной.

В конце концов, не зря же Исцеляющей длани запретили заниматься магией.

Мысль о Тайной канцелярии Кеаре нравилась, но сперва стоило дождаться возвращения «милого молодого человека». Отрабатывать проживание никто не требовал, но ей хотелось занять руки и, по возможности, голову. Учебный год закончился, проверять теоретические выкладки по змеиной болезни стало не на ком, работа в больнице означала выход в город – Тео там, кажется, не было, но наверняка были агенты чёрно-красных. Оставались орденские теплицы и сады – весной здесь всегда было много работы.

Например, одуванчики.

Кеара подобрала с земли последний зубчатый листок, нехотя поднялась, потянулась, разминая затёкшую спину. Клумбы выглядели образцово – пышные кусты незабудок, горделивые головки тюльпанов, редкие нарциссы. В кронах боярышника мельтешили и оглушительно чирикали воробьи, ветви уже зазеленели, выпустили грозди бутонов, а кое-где распустились и белые цветочки, и их резковатый аромат мешался с запахом травы – утром по газону прошлись мотокосой.

Что ж, порядок она навела – осталось дождаться гостя.

«Он не придёт, – мурлыкнула Джания, не спеша показываться на глаза. – Не факт, что он вообще жив».

С момента разговора с Матерью-Настоятельницей прошло десять дней, но ведьма до сих пор злилась, и спорить с нею было бесполезно. Они точно знали, что жив Ильнар – а вот в отношении прочих участников экспедиции такой уверенности не было. Кеара поджала губы, попыталась отряхнуть с рабочего комбинезона налипшие травинки и грязь, потом стянула нитяные перчатки и подхватила корзину – сорняки следовало отправить в кучу к скошенной траве.

«Если ты пропустишь обед, будешь ходить голодной до ужина».

Это замечание вызвало смешок. Термос с чаем и несколько крекеров лежали в сумке как раз на такой случай – не самая сытная еда, но умереть с голоду ей точно не грозит.

«А если он всё-таки придёт, то совершенно не будет обязан с тобой разговаривать, потому что, как мы помним, для майора Муэрро приказы и мнение начальства…»

Кеара отмахнулась и замерла, вглядываясь в движение за боярышником. На расстоянии понять, кто именно идёт, она пока не могла, но дыхание сбилось, а сердце застучало быстрее. Пожалуйста, пусть это будет именно он, а не наставница, не старшая по саду, не…

Фин?!

Пальцы задрожали, корзину пришлось опустить на землю. Кеара закусила губу, готовая сорваться с места и бежать навстречу, но вторым всё-таки шёл майор. Она нервно хихикнула – как же просто было вообразить, что за Фином появится Ильнар, и как же хотелось в это поверить!

Она коснулась ладонью нагрудного кармана комбинезона, где лежали открытки. Возможно, со стороны это выглядело, будто она на нервах схватилась за сердце, потому что Фин ещё издали успокаивающе поднял руки:

– Только не паникуй, все живы!

Хотелось сказать, что паниковать она вовсе не собиралась, но уголки губ сами собой поползли вверх, в глазах защипало, а в горле набух комок – удалось лишь кивнуть. Фин бесцеремонно сгрёб её в объятия, и чтобы не разрыдаться, пришлось до боли закусить губу.