Рейс, которого нам больше не дождаться

Редактор Ирина Анатольевна Гончаренко

Дизайнер Сергей Эдуардович Корохов

© Мария Кочурова, 2026

ISBN 978-5-0070-5872-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Выход этой книги в свет стал возможен благодаря финансовой поддержке Максима А., Светланы П., Ольги А., Алексея К., за что я выражаю им глубочайшую признательность.

От всей души благодарю за помощь Юрия Викторовича Желдыбина, заместителя директора ГК «БигАвтоТранс», а также Александра Александровича Перфилова, начальника службы эксплуатации ГК «БигАвтоТранс». Спасибо за то, что поддержали идею написания этого произведения и поделились бесценными материалами!

Безгранично благодарю за первоклассную редактуру прекрасную Ирину Анатольевну Гончаренко. Без ее зоркого взгляда и острого ума эта книга не получилась бы столь искренней и захватывающей.

Спасибо Сергею Эдуардовичу Корохову, непревзойденному дизайнеру и замечательному человеку, который согласился превратить обычные старые снимки в настоящие произведения искусства и создал специально для книги обложку потрясающей красоты.

Спасибо Михаилу (FanTrans) за любезно предоставленную фотографию автобуса Е 633 МК 33 из личного архива.

Отдельная благодарность моим невероятным и понимающим родителям, Марине Викторовне и Игорю Александровичу, бабушке Зинаиде Владимировне и тёте Ларисе Борисовне.

Хочу также отметить своих прекрасных друзей, без которых этот сборник мог никогда не выйти.

Большое спасибо Дмитрию И., Жанне А., Юлии Р., Анне П., Елене К., Александре Т., Александру К., Анне Г., Йонатану М. и Мартину Х. Ребята, вы самые лучшие, и мне следует повторять вам это почаще!

***

Дорогие мои, бесценные коллеги! Если вдруг вы не нашли на этих страницах своё имя — пожалуйста, не расстраивайтесь! Вы присутствуете в каждом слове, жесте и взгляде как тихие, но незаменимые герои, без которых не было бы ни того чудесного предприятия, ни всех этих строк.

***

События, истории и герои данной книги являются художественным вымыслом автора. Все совпадения случайны.

Пролог

В память о бессменном руководителе, идейном вдохновителе, владельце ГК «БигАвтоТранс» и просто замечательном человеке Автандиле Арешовиче Биганове и всех коллегах, кого уже нет среди нас. Ваши имена, голоса и транспортные подвиги никогда не будут забыты.

Конечно, ГК «БигАвтоТранс» давно осталась в прошлом, а её люди растворились в бесконечных пробках разных городов. Но кое-что главное никогда не списать в утиль.

Каждый из нас до сих пор просыпается от призрачного рассвета на 2-м Почаевском. Стоит лишь закрыть глаза, как запустится твой личный кинопоказ. И в этом утреннем тумане мерно тарахтят МАНы, Мерседесы и Сетры, диспетчерская гудит от чуть сонных, но таких родных мужских голосов, а из глубины ремзоны доносится неизменное: «Готово! Выезжай!»

Это рейс туда, куда больше не купишь билет и не дождешься «дежурки». Но я всё еще помню, где находится волшебный тумблер. Протягиваю руку к приборной панели. Включаю массу. Щёлк! Автобус к запуску готов. Три, два, один… Вррр-р-р-рууум! Сейчас еще воздуха подкачаем, и в путь, друзья, поехали!

Глава 1. Как я пришла в «БигАвтоТранс»

— Сан Саныч, добрый день! Смотрите, кого я вам привела! — Леночка была в своём репертуаре. На самом деле не она притащила, а я попросила меня проводить. Одна я бы точно заблудилась в промзоне — никогда раньше сюда не ездила.

Небольшой, но светлый кабинет, приятный мужчина лет 35. Встречает нас с улыбкой, вроде бы бояться нечего. Лена легонько подтолкнула меня в бок, и я начала:

— Здравствуйте! Я Маша. Приятно познакомиться!

— Добрый день, девчонки! Что, Ленок, о ней ты мне вчера говорила?

Подруга молча кивнула и подмигнула ему. После секундной паузы он бодро продолжил, чуть отодвинув в сторону кипу листочков с расписаниями:

— А я — Александр Александрович, начальник первой автоколонны. Хочешь у нас работать?

— Да. Очень! Хорошо у вас, говорят.

И я почти не солгала. Я действительно так думала. Едва мы вошли в здание, я вдруг почувствовала, что я дома. В буквальном смысле. В воздухе витало какое-то странное, но тёплое спокойствие, хотя вокруг кипела работа.

Пока мы поднимались наверх, я успела проникнуться атмосферой большой транспортной компании. Звонили телефоны, слышались обрывки фраз, смысл которых мне был не до конца понятен.

Лена сама пришла в «БигАвтоТранс» буквально пару месяцев назад и с тех пор звала меня за собой. Она часами могла рассказывать о молодом и классном коллективе, модных низкопольных автобусах и сменном графике работы.

Я же в свои 19 лет до одури боялась любых перемен. Но, видя неподдельный блеск в ее глазах, начала задумываться. «А что, собственно, я теряю? Не понравится — уйду». Я сказала Лене, что согласна попробовать, и мне назначили собеседование.

Когда мы приблизились к кабинету на третьем этаже, там тоже раздался пронзительный звонок, и сразу послышался мужской голос: «Да, хорошо. Понял тебя, Виктор Васильевич! Сменщика попрошу, он завтра за тебя выйдет. Выздоравливай!»

— Это начальник наш, — тихонько сообщила мне Лена. — Он тебе понравится. Да и вообще у нас тут здорово. Считай, семья, хоть и рабочая.

Она говорила вполне серьезно, а я в тот момент лишь усмехнулась. У меня за плечами (как громко звучит-то!) уже был какой-никакой опыт работы кондуктором на автобусе, и я кое-что в этом смыслила. Уважение — встречается, понимание — реже, но тоже бывает, а вот слово «семья» для меня прозвучало на грани фантастики. Но в итоге я поняла, насколько она была права.

— Что ж, тогда добро пожаловать! — продолжил Сан Саныч, протягивая мне красивую визитку с номерами телефонов для связи. — Буду искать тебе постоянную машину, а сегодня с Леной стажируешься на ВТ 964. Там видно будет, куда тебя определить.

Я собралась было покинуть кабинет, как вдруг услышала:

— Сан Саныч, а дашь мне свою новую девочку на денёк?

Это интересовался его коллега, начальник второй автоколонны Алексей Иванович. Такой «обмен» сотрудниками был вполне оправдан — когда не хватало запасных игроков, приглашали ребят из смежных команд. Автобусы должны выезжать, несмотря ни на что — их всегда ждут сотни пассажиров.

— Если она согласна, то почему нет? Маш, готова завтра приступить к работе?

— Конечно. — Мне было одновременно и лестно, и обидно — я им что, новые щетки дворников, чтобы делить на «моё» и «твоё»? — А что за маршрут?

Алексей Иванович заметно повеселел.

— «Двадцаточка» у тебя будет. Там водитель хороший, тоже на днях устроился, найдете, о чем поболтать. Вот тебе номер автобуса и время начала смены. А там, глядишь, и на постоянной основе ко мне переберешься. А, Саныч? — он внимательно посмотрел на него в ожидании ответа.

— Вот только не надо переманивать моих сотрудников! У вас и своих достаточно. Она пришла ко мне. На «24-ку» ее посажу.

Они оба улыбнулись, и я выдохнула: раз даже большие начальники так непринужденно шутят, то, должно быть, и с коллегами мне повезет. Я отпустила тормоза и больше не чувствовала себя «ручником». Пришла пора нажать на газ!

Глава 2. Мой первый постоянный экипаж

Позади были первые пять самостоятельных смен — правда, в качестве подменного кондуктора. К постоянному автобусу меня пока не прикрепили. Утром шестого дня я мирно спала, настроившись на выходной — пока не раздался звонок телефона.

— Маш, доброе утро! Спишь?

Я мигом подскочила, узнав в трубке голос Сан Саныча, и попыталась прозвучать максимально естественно и бодро.

— Здравствуйте! Нет, не переживайте, давно уже встала. — Часы показывали 8:02.

— Слушай, а я ведь нашёл тебе экипаж. Сегодня уже и заступаешь — правда, снова вторая смена будет. Выдержишь?

— Ну разумеется!

До сих пор не знаю, как я тогда сдержалась, чтобы не завизжать от восторга. Мой собственный экипаж на «24-ке»! Всего через неделю работы! Тут было чему радоваться.

— Добре. ВР 877, пересменка в 14:20.

Мы попрощались, и я наконец-то выпалила: «Ваааау!» Хоть я никого в экипаже и не знала, но заранее гордилась, что попала именно к ним. Такой новостью нужно было срочно поделиться с Леной.

— Алло? Ты спишь, что ли?

— Так у меня выходной вообще-то. Или ты забыла? — голос у неё был такой же заспанный, как у меня пару минут назад. Но мне было не до этого.

— Меня закрепили за автобусом, представляешь? — здесь я от счастья перешла на ультразвук, и моя подруга тотчас проснулась.

— Да ладно?! Так быстро?! Вот класс! К кому? В нашу смену?

Я замялась. Я трудилась в компании меньше недели и еще не привыкла к тому, кто, где и с кем работал.

— Эммм… А я и не знаю. Мне сегодня в вечернюю.

Послышался вздох сожаления.

— Нет, не к нам. Эта смена идет после нас. Мы на выходные отправляемся, а они заступают. А что за автобус? Там вроде всё укомплектовано.

— ВР 877.

— Точно! У Антохи кондуктор ушла. Ну поздравляю! Отличные напарники тебе достались. Завтра расскажешь, как всё прошло!

Сон как рукой сняло. Преисполненная ожиданием встречи, я решила сразу подготовиться к работе. Достала билетно-учетный лист, проверила катушки с билетами — у нас разрешали забирать их домой до следующей смены, и я аккуратно хранила этот ценный груз. Еще я взяла блокнотик, две синие ручки и большой калькулятор. Упаковала в сумку и поставила на стул возле выхода, чтобы точно ничего не забыть.

Часы тянулись медленно. Я успела прокрутить в голове сотни сценариев, как пройдут мои первые минуты в постоянном экипаже. Репетировала разные приветствия, продумывала каждую деталь первого дня. Но к тому, что произошло в реальности, жизнь меня не готовила. Совсем.

***

Все предыдущие дни мы с Леной приезжали в диспетчерскую вместе, брали кофе, булочки и мило болтали до начала смены. За временем я особо не следила — с конечной наши автобусы отправлялись один за другим, так я и ориентировалась. Сегодня же предстояло идти на работу одной.

Пересменка в 14:20. Так, нужно посчитать. Четверть часа пешком до остановки, потом минут пять ждать автобус, минут десять ехать. Значит, выйти можно где-то в 13:40. Успею с запасом. Ха. В этом была моя роковая ошибка, но о ней я узнала чуть позже.

На Добросельской я вбежала в подъехавший ВР 920 «24-го» маршрута. Предъявила кондуктору пропуск и поздоровалась. Она, не обращая на меня особого внимания, продолжила считать выручку. До «Глобуса» (конечной остановки) мы долетели гораздо быстрее, чем я ожидала.

Уже в 13:57 я шла вдоль стройного ряда автобусов к диспетчерской. Они все тарахтели наперебой, наполняя воздух моим любимым запахом солярки. Чуть в стороне курили водители и что-то вполголоса обсуждали. Я громко поздоровалась, получила одобрительный ответный кивок и открыла дверь в святая святых.

Внутри творился настоящий хаос. Люди кричали, хохотали, перебивали друг друга. Во всём этом шуме звонки стационарного и мобильного телефонов было почти не различить. Я предприняла робкую попытку пробраться через толпу к диспетчеру, но мне это не удалось. Вдруг через пару секунд раздался громкий голос:

— Петровночка, вот она! Пришла! Скажи 877-му, что сменщица нашлась, могут ехать!

Это была кондуктор с другой «24-ки», Елена Борисовна (её все называли именно так — из уважения к авторитету и боевому характеру). Обращаясь ко мне, она скомандовала: «Бегом в автобус, Антон с ума уже сходит!»

Изрядно испугавшись, я ринулась к ВР 877. Он стоял, как принято говорить, «на низком старте». Едва я оказалась в кабине, водитель тронулся с места, на ходу закрывая двери, чтобы ни я, ни его сменщик нечаянно не пострадали. Я успела взглянуть на часы — 14:07.

— Где тебя носит только? — напарник был недоволен моим «опозданием» и заметно нервничал. — Сейчас нас «21-ый» «вырежет», и большой привет выручке.

В мире транспорта и конкурирующих маршрутов это норма — если не ты их, то они тебя. Мы старались везде успевать первыми. И если конкурент уже дышал в спину — могли выехать чуть раньше.

Я повесила дамскую сумку на крючок в кабине, вооружилась катушкой и от греха подальше уселась в салоне, даже не сняв куртку. Были последние числа октября, погода стояла хорошая, в салоне на малых оборотах мерно шуршали печки. Будь я в свитере и жилетке, как обычно, мне было бы максимально комфортно. А вот в куртке работать, прямо скажем, жарковато. Но к водителю я ни ногой. По крайней мере, пока не доберемся до Нижней Дубровы. Там придется в любом случае зайти в кабину и записать, сколько билетов продали.

Чуть успокоившись, я начала с любопытством разглядывать автобус. Сиденья с цветными полосками, ярко-оранжевые поручни, а главное — необычайно ласковый и в то же время игривый «голос» коробки передач. Она так забавно «урчала», когда водитель набирал и сбрасывал скорость, что у меня от умиления замирало сердце. Погруженная в ощущения, я и не заметила, как мы прибыли на конечную и остановились.

— Привет, что ли! — весело донеслось с передней площадки. — Я Антон. Ты это, извини, что я на тебя так накинулся. Просто мы всегда этим рейсом перед «21-ым» должны выскакивать, иначе пустые проедем. Нужно минут на пятнадцать раньше выдвигаться, хоть это и противоречит графику. Я потому и нервничал.

Я быстрым шагом направилась к кабине, на ходу начиная отвечать.

— Привет! А я Маша. Очень приятно! — Не убил и не злопамятный. Да мне точно повезло с ним! — Ты тоже извини. Я ваших законов пока не знаю. Приехала-то я вовремя, даже на полчаса раньше!

— Это да. Но иногда этого недостаточно. Так что мотай на ус! А теперь погнали, пора обратно ехать.

Я наконец-то разделась и повесила куртку за спиной Антона. День обещал быть насыщенным и интересным. Я на «24-ке», еще и в постоянном экипаже. С ума сойти!

Глава 3. Боевое крещение

Не хотелось бы хвастаться, но я совсем не боялась толпы в час пик. Даже на «24-ке». Для меня это было скорее вызовом, чем паникой.

Когда в салон заходило по два-три человека, кондуктор, чего греха таить, немного расслаблялась. Можно было лишний раз посмотреть, что нового на улицах, даже полюбоваться на переезде грузным зеленым тепловозом, из-за которого терялись драгоценные минуты и без того плотного графика. Но когда наши двери буквально «штурмовали», становилось не до романтики.

Я полностью погружалась в работу: успеть оторвать билетик или одобрительно кивнуть на показанный проездной. И никого не пропустить до следующей остановки. Как правило, мне хватало времени, чтобы пробежаться с передней площадки до задней и вернуться обратно. «24-ка» — это комфорт и скорость, а значит, открываем одновременно переднюю и среднюю двери. Подъехал — нажал на кнопки — впустил — отправился дальше. В кабине на случай форс-мажоров всегда лежала катушка билетов — целая или «хвостик» от уже начатой. Если пассажиров было много, в игру вступал водитель и тоже принимал оплату.

Обычно ему щедро сыпали звенящую мелочь в заранее приготовленную экипажами плошку. Многие старались найти нужную сумму без сдачи. Но встречались и те, кто давал полтинники или сотни при стоимости проезда в 12 рублей. Таким наших мальчишек (и Антона, конечно, тоже) было не испугать.

На остановках или на светофорах дольше минуты — обязательно на «большом» ручном тормозе, ведь безопасность превыше всего! — они виртуозно насчитывали и протягивали сдачу. Потом, ближе к конечной, когда кондуктор наконец вырывалась из крепких объятий толпы и возвращалась к кабине, мужчины с еле скрываемым восторгом докладывали: «А я сегодня целых девять оторвал! Это куда больше, чем вчера!»

Если дорога была напряженной (пробки, аварии, метель), водители физически не успевали выполнять двойную работу. Тогда они «сигналили» светом в салоне. Как только в плафонах загорались лампочки, я понимала: пора включать режим «ледокола» и пробираться вперед сквозь десятки прижавшихся друг к другу пассажиров. Это был наш «тайный язык», которым никто не пользовался просто так. Одно из двух: либо нужно продать билет, либо что-то случилось с автобусом.

…В то утро и на «Глобус», и на «Нижку» (Нижняя Дуброва, вторая конечная «24-ки» — прим. авт.) мы ехали «битком». Ни разу за эти два часа у меня не было и секундочки, чтобы выгрузить тонну мелочи из кондукторской сумки. Даже ходить уже было тяжело — и, естественно, громко. За десять минут до конечной, едва мы повернули с проспекта Ленина на Верхнюю Дуброву, я подползла к кабине.

С грохотом плюхнула своё «добро» на крохотный столик над печкой и выдохнула. В три захода перенесла деньги в принесенные из дома «ведерки» от майонеза. Считать было некогда — хотелось немного посидеть и перевести дух. Но, как оказалось, до этого далековато.

На следующей остановке, «Парк Дружба», мы пристроились сразу за автобусом «17-го» маршрута. Ловить за ним было нечего — дорога совпадала один в один до самой конечной. Если кто и мог выбрать нас, то это с вероятностью 95% был бы пассажир с месячным проездным билетом. Вдруг Антон, обычно веселый и расслабленный, серьезно произнес:

— Так, телефон у тебя в сумке?

Не понимая, в чём подвох, я ответила:

— Да, всегда его там держу. Так удобнее же.

— Мигом клади в карман. Не положено.

Всё еще не осознавая, что происходит, я молча подчинилась. По сравнению со мной он был автобусным «ветераном» и явно лучше знал, что к чему.

К нам уверенным шагом направлялись две женщины. Рука Антона потянулась к красной кнопочке слева, ближе к нему — значит, он планировал открыть переднюю дверь.

— Это к тебе. Первое боевое крещение.

Его слова прозвучали и как угроза, и как напутствие.

Когда дамы вошли в салон, я наконец поняла, что он имел в виду. Это были контролеры. Их задача — проверять наличие билетов, их соответствие (билет должен быть с текущего рейса, а не с пола автобуса или из кармана пассажира), а иногда и считать кассу. Последнее чаще всего практиковалось в отношении новеньких сотрудников. Что ж, я была в себе уверена, а потому совершенно их не боялась.

— Здравствуйте! Можно увидеть ваш билетно-учетный лист?

Я максимально спокойно и вежливо поздоровалась в ответ. Затем достала сложенный вдвое документ из своего блокнота. Контролер Оксана, бегло прочитав серию и номер билетов, отправилась в салон к пассажирам. Ее напарница стояла в дверях и молча чего-то ждала.

На конечной Антон высадил всех и вышел из кабины, чтобы немного размяться. До старта оставалось минуты три или четыре. Наши гостьи, переглянувшись, отчетливо, но мягко сказали:

— Давайте кассу посчитаем?

Я кивнула и с готовностью протянула им рабочую сумку и несколько «ведёрок» с мелочью. Купюры зашуршали так быстро, что, казалось, вызвали настоящий ветер — по крайней мере, я явственно ощущала холодок на щеке. Тишину прервал голос одной из контролеров:

— Размен есть? Или выложили уже?

— Есть. Даже в учетке записано. 100 рублей. Пока не забрала и не вычеркнула, некогда было.

На большом чёрно-сером калькуляторе защёлкали кнопки.

— Всё в порядке. Плюс два рубля, но до двенадцати это считается нормой.

На душе стало удивительно легко — хотя в себе я и не сомневалась. Напоследок контролеры осмотрели сумку (очевидно, в поисках телефона или других посторонних предметов), и, ничего не найдя, попросили открыть им дверь. Мы тепло попрощались, а я повернулась к Антону — сказать «спасибо».

— Ты ведь мог и промолчать, не твой же «косяк» с этим мобильником.

— Я? Нет, не мог. Мы — команда, и это — мой долг. К чему лишние неприятности, когда можно жить спокойно и дружно?

Он подмигнул мне и ловко запрыгнул на водительское кресло. Автобус тут же отозвался своим ласковым «р-р-р-р-у». А я окончательно убедилась, что Лена меня не обманывала, когда в красках описывала, что здесь не просто коллеги. Это семья, где принято друг друга поддерживать.

Глава 4. Машка, крепись!

Несмотря на мою искреннюю любовь к первой — или, как мы ее называли, утренней — смене, были и в вечерней очевидные плюсы. Особенно зимой. В морозы 2010-ых я ценила работу во второй половине дня гораздо сильнее, чем обычно.

Любой холод для меня был сродни пытке. Пальцы рук и ног (даже в самых тёплых сапогах) зимой неизменно замерзали, а как следует отогреться было некогда. Не успеешь устроиться на задней площадке у печки — а на ВР 877 они удачно располагались под рядом «неправильно развернутых» сидений — как сработает закон подлости. Это когда один или два пассажира, вошедших в салон, встают в серединке у промёрзшего до узоров окна, ждут, пока ты подойдешь к ним и обилетишь, а потом быстро занимают нагретое тобой местечко — поближе к источнику тепла. Сложно было их за это винить, ведь люди приходили с улицы, где было еще холоднее. Но в глубине души, конечно, у меня время от времени проскакивало недовольство.

На низкопольных Мерседесах, каким и был мой первый железный друг, задняя часть салона всегда отапливалась в разы лучше. Там стояло больше печек. Судите сами: сразу две находились сзади и лишь одна — спереди, да и та у самых дверей. Единственное место, где я могла полностью «оттаять», была кабина водителя. Там еле слышно шуршал довольно большой передний радиатор. Его силы хватало, чтобы обдувать мои ноги потоком теплого воздуха, когда я стояла за перегородкой. В особенно холодные дни я протягивала к нему и руки — они тоже мерзли.

Шла вечерняя смена очередного морозного дня. Людей в салоне уже не осталось, и наш автобус, закрыв двери, подъезжал к диспетчерской. Это была небольшая бытовка с парой окошек, стоявшая на конечной позади гипермаркета «Глобус». Она больше напоминала хозяйственную постройку, чем штаб автотранспортной компании. Посторонний наблюдатель вряд ли смог бы догадаться, что там, за тяжёлой дверью, кипит жизнь и решаются сотни важных вопросов. Именно туда звонили пассажиры, если теряли или забывали что-то в автобусе. Туда же бежали и мы — счастливые и не очень, полные сил и уставшие к концу смены. Огонёк внутри был нашим маяком и напоминал, что в темноте дорог и тишине улиц мы не одни.