ღ Аптека попаданки. Преданная жена дракона ღ

Глава 6. Горькая правда для старого торговца

Дорога до рыночной площади Нижнего города заняла от силы минут двадцать. Здесь пахло сыростью, рыбой и перезревшей капустой. Узкие улочки были зажаты между покосившимися домами, а под ногами то и дело хлюпала подозрительная жижа.

В какой-то подворотне нам наперерез шагнула сомнительная личность в надвинутом на глаза капюшоне. Я инстинктивно вздрогнула и отшатнулась, сердце тревожно ёкнуло.

Ника даже шага не сбавила.

– Таким нельзя показывать, что боишься! – свистяще прошептала она мне.

И выразительно положила ладонь на свой арбалет. Незнакомец замер, подумал секунду, развернулся и беззвучно растворился в ближайшем переулке.

Рынок встретил нас оглушительным гвалтом и резкими запахами пряностей и неизменной рыбы. Ника уверенно лавировала в толпе, пока не вывела меня к широкому прилавку. За ним, среди сушёных пучков и стеклянных колб, сидел хмурый старик. Мой намётанный глаз сразу отметил, какое землисто-серое у него лицо. Он со стоном растирал узловатые пальцы.

Прямо на наших глазах он попытался перевязать куском шпагата пучок трав. Пальцы дрогнули. Сухие листья с печальным шорохом осыпались на доски прилавка.

– Проклятье! – хрипло выдохнул старик, стукнув кулаком.

– Мастер Барнаби! – звонко окликнула его Ника. – Я, как и обещала, привела того, вернее, ту, кто может вас вылечить!

Старик тяжело поднял голову. Недоверчиво смерил меня колючим взглядом из-под кустистых седых бровей.

– Эту девчонку? – проворчал он, поморщившись от боли. – Местные лекари на меня уже три котла дорогущих мазей извели, только хуже стало! Теперь я и без денег, и с болью. А эта пигалица чем может помочь?

– Она хозяйка “Серебряного папоротника”! – с нажимом сообщила ему Ника. – Уверена, она знает, что делать! Господин Барнаби, я ей доверяю.

Барнаби удивленно вскинул брови. Прищурился, вглядевшись в моё лицо.

– “Папоротника”? – с подозрением протянул он, – Я знаю, им старая Корнелия заправляет, а ты на неё не очень-то похожа. Или она изобрела какое-нибудь молодильное зелье?

– Мне жаль такое говорить, но Корнелия умерла, – вздохнула я, – она была моей двоюродной бабушкой и завещала мне аптеку. Меня зовут Аяна.

Старик криво усмехнулся.

– Умение варить зелья вместе с ключами не передаётся, госпожа Аяна. Идите-ка вы своей дорогой. У меня нет ни лишних монет, ни желания быть вашим подопытным кроликом.

Он поморщился, с трудом подцепил скрюченными пальцами деревянную крышку пузатой глиняной банки, стоящей на прилавке, и сдвинул её в сторону. В воздухе тут же резко запахло камфорой и чем-то приторно-сладким.

Мой внутренний провизор моментально сделал стойку. “Свиной жир, вытяжка из хвои, местный аналог капсаицина и… самая дешевая цветочная отдушка, чтобы перебить тухлый душок старого сала”, — тут же определила я.

– Чего? – проворчал старик Барнаби, заметив моё вытянувшееся лицо.

– Тот лекарь, что вам это продал, либо идиот, либо шарлатан, – честно ответила я.

Барнаби аж задохнулся от возмущения.

– Эта мазь стоит целый серебряный! – прохрипел он, прижав банку к себе, словно испугавшись, что я её вот-вот отберу.

– Да хоть десять золотых. – вздохнула я, – Это не лекарство, мастер Барнаби! Это дешёвая обманка, – я брезгливо кивнула на глиняную посудину. – В основе тяжёлый животный жир, который забивает поры на кожу и не дает ничему впитать. А всё остальное – дикая смесь жгучего перца и камфоры.

– И что? Оно же греет! А раз греет, значит, работает! – упрямо огрызнулся старик. – Тем более, мне сразу становится легче.

– Оно не греет, оно просто-напросто жжёт кожу! – отрезала я, чувствуя, как закипает профессиональная злость. – Ваш мозг отвлекается на такой резкий ожог и на время забывает про суставы. Но воспаление-то никуда не девается! Спорим, через час после втирания боль возвращается, только лупит так, что хоть на стену лезь? А кожа на руках уже красная и шелушится от постоянных втираний этого чудо-средства?

Старик побледнел. Его взгляд заметался по моему лицу. Похоже, я попала в цель, перечислив те симптомы, о которых он мне даже не заикался.

– Да откуда ты…

– Аяна, – спокойно напомнила я. – Я знаю, о чём говорю. И я очень хочу вам помочь. Давайте сделаем так. Денег за осмотр я с вас не возьму. Просто дайте мне взглянуть на ваши руки. Если я ошибусь и моя мазь вам не поможет, мы с Никой тут же уйдем.

Над прилавком повисла напряженная тишина. Торговец тяжело дышал, переводя взгляд со своей бесполезной мази на меня. Затем он обреченно выдохнул и протянул мне руки.

– Смотри, раз пришла. Терять мне всё равно уже нечего!

Я склонилась над его руками. Мысленно уже прикинула пропорции для согревающего компресса, ожидая увидеть горячие красные суставы. Но стоило мне присмотреться, как внутренний диагност забил тревогу!

Кожа на руках Барнаби была бледной, почти пергаментной. Суставы отекли, но воспалением тут и не пахло. Зато ногтевые пластины были неестественно ломкими, с ярко выраженными синюшными бороздками.

Я подняла взгляд на лицо торговца. Желтоватые белки глаз. А когда он недовольно скрипнул зубами, я отчетливо увидела темную, свинцово-синюю кайму по краю десен.

Сердце ухнуло вниз.

– Металлический привкус по утрам во рту есть? – резко спросила я.

Старик вздрогнул. Поскрёб в затылке.

– Е-есть... – неуверенно протянул он. – Словно медный грош облизал.

– А боли в желудке и суставах усиливаются к ночи? – я подалась вперед, глядя ему прямо в глаза. – Особенно после того, как выпьете свой любимый вечерний чай?

– Откуда ты про чай знаешь? – Барнаби побледнел, отшатнувшись от прилавка. – Я его только перед сном и пью...

Да ниоткуда. Я просто предположила.

Ника рядом со мной напряглась, рука снова легла на арбалет.

– Мастер Барнаби, – я сочувственно вздохнула. – Никакие мази вам не помогут! Ваш лекарь хотел вылечить болезнь суставов. А у вас её нет.

– Как это нет? – опешил старик, демонстрируя скрюченные пальцы.

– Это интоксикация, – стараясь говорить как можно мягче, чтобы не перепугать старика совсем, сообщила я, – Похоже, вас травят, мастер Барнаби. И делает это тот, у кого есть доступ к вашему столу, потому что яд вы явно принимаете регулярно, малыми дозами. Этот кто-то подмешивает вам его то ли в ужин, то ли в вечерний чай!

Барнаби побледнел так, что уже, можно сказать, позеленел.

– О, нет… – пробормотал он.

Похоже, он узнал того, кто решил его извести!

Глава 7. О пользе сорбентов и вреде родственников

– О, нет… – пробормотал Барнаби, и его без того серое лицо приобрело совсем уж землистый оттенок. – Племянничек... Только он мне в последнее время по вечерам чай заваривает. Заботится так, значит...

Старик грузно осел на табурет, спрятав лицо в дрожащих ладонях.

– В кости проигрался, щенок, – глухо донеслось из-под его скрюченных пальцев. – Месяц назад вдруг обо мне вспомнил, заявился, попросил его долги закрыть, а я отказал. Сказал, пусть сам выкручивается. Вот он и выкрутился... Решил по-быстрому всё, что у меня есть, присвоить, не иначе!

– Какой мерзавец! – ахнула Ника.

Мне вдруг стало по-человечески жаль этого сурового, но явно трудолюбивого старика.

– Я могу это остановить, мастер Барнаби, – тихо, но твердо произнесла я. – Сварю мощный антидот. Мы вычистим эту дрянь из вашей крови, и через пару недель вы забудете об опухших суставах и боли. А пока вам нужно перестать пить всё, что дает племянник!

– Да я его больше на порог не пущу! – рассвирепел старик. Попытался вскочить с места, приподнялся, но тут же рухнул обратно. Мы с Никой кинулись было к нему, чтобы подстраховать, но он только шуганул нас:

– Не трогайте! Не развалюсь.

И сурово посмотрел на меня.

– Значит, помочь можешь, внучка Корнелии? И что тебе для этого нужно?

Я посмотрела на его измученное лицо и решила быть откровенной.

– Честный обмен, мастер Барнаби, – мягко, но уверенно произнесла я. – Денег за лечение я с вас, разумеется, не возьму. Но аптека, которая мне досталась, совершенно пуста, там нет ни одного свежего корешка. Вы дадите мне нужные ингредиенты для вашего антидота, а в качестве оплаты позволите взять еще немного базовых запасов для моей аптеки.

Старик удивленно моргнул. Видимо, он ожидал, что я заломлю за спасение жизни неподъемную цену золотом. Он судорожно выдохнул, и его колючий взгляд заметно потеплел.

– Только и всего? – переспросил он и слабо усмехнулся. – Да я тебе потом свои лучшие травы по себестоимости отдавать буду, только на ноги поставь!

Он дрожащей рукой пододвинул ко мне глубокую пустую плетеную корзину. Сделал приглашающий жест: проходи, мол, за прилавок.

– Бери, Аяна. Бери всё, что нужно, прямо сейчас.

Я не заставила себя просить дважды. Профессиональный азарт уже бурлил в крови, вытеснив утреннюю панику.

– Ника, – позвала я. – Держи корзину. Будешь моим ассистентом.

Девчонка с готовностью подхватила тару. А я решительно повернулась к торговцу.

– Мастер Барнаби, есть одна проблема, – я решила сразу расставить точки над Ё, чтобы не проколоться с названиями. – Там, где я училась целительству, травы назывались иначе. Так что я буду описывать свойства, а вы – искать аналоги среди своего товара. Справимся?

– Справедливо, – кивнул торговец, внимательно следя за мной.

– Мне нужен мощный сорбент. То, что впитает яд из желудка, как губка, и выведет его наружу, не дав дальше отравлять кровь. Чаще всего это выглядит как черный порошок без запаха, похожий на золу.

– Пепельный корень, – без колебаний отозвался старик. – Третья полка снизу. Синяя банка.

Я шагнула за прилавок и сняла тяжелую крышку. Внутри действительно обнаружился мелко истолченный черный порошок. Принюхалась – ничем не пахнет. Идеально. Местный аналог активированного угля.

– Щедро насыпай, – скомандовала я Нике, протягивая ей деревянный совок. – Теперь нам нужно почистить вашу печень. Сильное желчегонное средство. Оно очень горькое, колючее, с жестким стеблем.

– Золотой чертополох, – в скрипучем голосе Барнаби впервые зазвучало настоящее профессиональное уважение. Мы явно говорили с ним на одном языке. – Висит справа. Только вчера свежую партию высушил.

Я дотянулась до пучка жестких стеблей с ярко-желтыми соцветиями. Растерла один цветок между пальцами – в нос ударил легкий, терпко-горьковатый аромат. То, что нужно. Классическая расторопша, она же чертополох, только под другим именем.

– Берём два пучка, – я перекинула травы в корзину Ники. – И последнее. Чтобы вас не скрутило от спазмов, когда пойдет очищение, нужно средство, расслабляющее мышцы. Желательно посильнее.

– Настойка сонной мяты, – старик сам потянулся к небольшому пузатому флакону из темного стекла и поставил его передо мной. – Три капли на стакан, не больше. Иначе проспишь сутки. Всё? Теперь выбирай то, что нужно тебе!

Я окинула взглядом полки мастера Барнаби. Да, травы у него были отменные, но запасы явно не ломились от изобилия. Всё-таки он обычный трудяга-торговец из Нижнего города. Моя совесть решительно забастовала. Пользоваться отчаянием больного старика и обносить его подчистую было бы просто подло!

Поэтому я решила ограничиться лишь самым необходимым.

– Пожалуй, добавим еще вот тот пучок базового противовоспалительного сбора и небольшой флакон заживляющего масла, – попросила я. – На этом всё.

Барнаби удивленно вскинул седые кустистые брови.

– Как это, всё? – недоверчиво переспросил он. – Ты же сама сказала, у тебя аптека пустая. Бери ещё, не стесняйся!

– Мне для начала хватит, – покачала я головой, – Самое важное у меня теперь есть, а остальное докуплю, когда появятся первые клиенты. Не хочу оставлять вас с пустыми полками.

Старик посмотрел на меня как-то по-новому. С глубоким, искренним уважением.

– Ну, как знаешь, – хмыкнул он.

Когда корзинка была собрана, я посмотрела на бледного, покрытого испариной старика и поняла: времени на то, чтобы возвращаться в “Серебряный папоротник”, варить зелье там и присылать с ним Нику, у нас нет.

Кто знает, какую дозу этот заботливый племянничек влил ему в чай? К тому же, мне не терпелось взглянуть на посуду, из которой ел и пил Барнаби, чтобы точно определить тип отравы.

– Мастер Барнаби, ваш дом далеко отсюда? – деловито поинтересовалась я.

– Да тут же, за задними рядами рынка, – непонимающе моргнул старик. – А что?

– Закрывайте прилавок, – скомандовала я тоном, не терпящим возражений. – Мы идем к вам. Варить антидот я буду прямо сейчас, на вашей кухне. Во-первых, вы в таком состоянии, что каждая минута на счету. А во-вторых, я хочу лично осмотреть вашу посуду. Если там остался яд, мне нужно точно знать, с чем именно мы имеем дело!

Барнаби судорожно сглотнул, вцепившись побелевшими пальцами в край стола, но спорить не стал. Только благодарно кивнул, явно впечатленный моей хваткой.

Ника ловко перехватила корзину поудобнее. Старик торопливо опустил плотный холщовый полог над своим товаром, и мы втроем юркнули в узкий, пропахший сыростью переулок.

Дом мастера Барнаби оказался небольшим, темным, но добротным. Внутри пахло сухими травами и застарелой пылью. Старик, тяжело дыша, сразу опустился на табурет у входа.

– Делай всё, что нужно, – махнул он мне рукой.

Я прошла к небольшой печи. Мой взгляд тут же зацепился за глиняную кружку, одиноко стоящую на грубом деревянном столе. На дне еще оставалось немного мутной буроватой жидкости.

Сердце екнуло. Я осторожно взяла кружку, принюхалась и заглянула внутрь. На самом дне отчетливо виднелся странный серовато-синий осадок. “Улика!” – мелькнула в голове четкая мысль. Я решительно отодвинула кружку подальше на полку. Разбираться с составом буду потом. Сейчас главное – спасти Барнаби.

Я действовала быстро. Разожгла огонь, бросила в кипяток “золотой чертополох”, добавила щедрую горсть сорбента и капнула ровно три капли сонной мяты. Минут через десять Барнаби, морщась от горечи, выпил черную, как деготь, жидкость.

– Сейчас вас может бросить в жар… – начала было я, забирая у него пустую плошку, как входная дверь с грохотом распахнулась.

На пороге нарисовалась массивная фигура.

Это был молодой парень, одетый с иголочки в щегольской бордовый камзол. Вот только лицо у него было совершенно бандитское: тяжелая челюсть, сломанный нос и бычья шея, едва помещающаяся в кружевном вороте. Настоящий клоун-мордоворот в шелках!

Его бегающий, колючий взгляд скользнул по мне, потом по Нике, и остановился на побледневшем дядюшке.

– А вы еще кто такие? – угрожающе процедил он, шагнув внутрь и надвинувшись на нас горой мышц. – А ну, пошли вон отсюда! Моему дядюшке нужен покой, я сам за ним поухаживаю!

Глава 8. Влипла! Здравствуйте, лорд-капитан

– Пошел вон, Флориан! – вдруг прогремел за моей спиной гневный голос Барнаби.

Гора мышц в щегольском бордовом камзоле дернулась, словно от пощечины.

– Я же тысячу раз просил называть меня Рианом! – взвизгнул племянничек, неожиданно сорвавшись на фальцет и вмиг растеряв всю свою бандитскую внушительность.

Я не выдержала и фыркнула в ладонь. От имени Флориан во рту поселилась какая-то приторная сладость, которая в упор не вязалась с гориллоподобной внешностью обладателя.

Но один только взгляд, брошенный на старика, мигом отбил у меня всякую охоту веселиться.

Антидот еще не подействовал в полную силу, но ярость, видимо, открыла в Барнаби второе дыхание. Он тяжело поднялся с табурета, сжимая в скрюченных пальцах тяжелую чугунную кочергу.

– Я знаю, что ты мне в чай подмешивал, паршивец! – прохрипел он, шагнув к племянничку. – Думал, я в могилу сойду, а ты всё мое добро приберешь?

Флориан-Риан забегал глазками.

– Какой чай? Дядюшка, да ты бредишь! Это всё эти ведьмы, да? Да?! – он ткнул в меня и Нику пальцем. – Они тебе мозги запудрили!

– Запудрили?! – прохрипел Барнаби, покраснев от ярости. – Да я торгаш тёртый, мне лапшу на уши не навешаешь! Эта девчонка, – он кивнул на меня, – в травах и кореньях соображает побольше иного столичного лекаря, я настоящего спеца по одним глазам и рукам вижу!

Тем временем Ника выразительно щелкнула взведенным арбалетом, прицелившись ровно в пах незваному гостю.

– Еще одно движение, и тебе больше нечем будет щеголять в борделях Нижнего города, – ласково пообещала она и мило улыбнулась остолбеневшему Флориану.

– Убирайся! – рыкнул Барнаби, взмахнув кочергой. – Или я прямо сейчас зову городскую стражу!

Упоминание стражи произвело абсолютно магический эффект. Лицо Флориана перекосило от злобы.

– Вы еще пожалеете, дряни! – прошипел он, развернулся и выскочил за дверь.

Я тут же бросилась к выходу и крепко-накрепко задвинула тяжелый железный засов.

Только после этого Барнаби со стоном осел обратно на табурет. Огонь ярости погас так же быстро, как и вспыхнул. Старик обмяк, кочерга со звоном покатилась по полу.

– Мастер Барнаби! – ахнула я и кинулась к нему.

Мы с Никой едва успели подхватить его и перетащить на узкую кровать в углу комнаты. Всё ясно. Сонная мята взяла своё.

Лицо торговца заострилось и побледнело до синевы. Грудь поднималась так слабо, что казалось, он вообще не дышит. Кожа на ощупь стала ледяной из-за выступившей испарины.

Я в панике прижала пальцы к его шее. С облегчением выдохнула.

Пульс прощупывался. Медленный, ровный, но он был!

– Спит, – едва шевеля губами от волнения, констатировала я, утерев пот со лба. Пояснила ошарашенно глядящей на меня Нике:

– Яд связывается, организм бросил все силы на восстановление. Пусть отдыхает.

Я только-только успела порадоваться нашей маленькой победе, как с улицы послышались тяжелые, чеканные шаги. А затем в нашу дверь раздался такой оглушительный грохот, что с потолка нам на макушки посыпался какой-то мусор.

Мы с Никой синхронно вскрикнули и подскочили.

– Открывайте! Именем закона! – раздался глубокий, властный мужской голос, от которого, казалось, завибрировали стены.

– Там они, лорд-капитан Торн! Там! – тут же истерично поддакнул из-за двери голос Флориана. – Ворвались, заперлись! Я же говорил, они отравили моего дядю! Ломайте дверь! Немедленно!

Я переглянулась с побелевшей Никой. Опять этот неугомонный припёрся.

Не знаю, кого он там притащил, но ломать дверь я им точно не позволю. Еще пришибут ненароком!

Глубоко вдохнув, я шагнула к входу и решительно отодвинула засов.

Я готовилась увидеть кого угодно – пузатого начальника местного патруля, неряшливых стражников Нижнего города... Но только не его.

На пороге стоял мужчина, чья аура власти и скрытой угрозы мгновенно заполнила собой всю тесную комнату. Высокий, широкоплечий, затянутый в строгий темный мундир с серебряным шитьем, который прямо-таки кричал о том, что его обладатель не из простых людей.

Лицо с резкими, аристократичными чертами, жесткая линия губ и пронзительные темные глаза.

За его спиной маячило с полдесятка вооруженных до зубов, хмурых мужчин.

Судя по одинаковому крою плащей, жесткой выправке и тому, как слаженно они замерли позади незнакомца, это был единый отряд. Дорогая добротная ткань, идеально начищенные пряжки ремней и холодная дисциплина разительно контрастировали с сыростью и грязью местных подворотен.

Я понятия не имела, как в этом мире выглядят знаки различия, но готова была поклясться: такие лощеные, опасные вояки обычно охраняют дворцы, а не рыскают по трущобам. Что птицы столь высокого полета забыли в этой дыре?

Мужчина, которого Флориан назвал лордом-капитаном Торном, окинул комнату тяжелым взглядом поверх моего плеча.

Задержал взгляд на пустой плошке с потёками от черного зелья, брошенной на столе. И наконец, посмотрел на меня

– Значит, это правда? Вы здесь промышляете отравлениями почтенных горожан? – ледяным тоном поинтересовался он. И его голос прозвучал опаснее лязга обнаженного клинка.

И только в эту секунду меня словно окатило ледяной водой.

Я медленно обернулась.

Блин! Блин! Блин!

Картина маслом. Запертая изнутри дверь. Две неизвестные девицы. И старик, который под действием сильного зелья не подает никаких признаков жизни и подозрительно похож на свежий труп!

Глава 9. Шах и мат! Или почему не стоит быть слишком умной

– Я никого не травила! – вырвалось у меня, и я постаралась придать голосу максимум уверенности, хотя коленки предательски дрожали. – Наоборот, я его спасала! Мастеру Барнаби стало плохо, и я сварила ему очищающее зелье, чтобы вывести отраву!