Попала! Проверка на истинность

Вам когда-нибудь доводилось, выйдя из ванной, увидеть у себя в квартире абсолютно незнакомого мужика в странной одежде?

Мне – да!

Распахнув дверь ванной, ничего не подозревающая я выскользнула в коридор, замотанная в одно полотенце. Сейчас по-быстрому натяну что-нибудь, раз уж халат забыла…

– Громова Василиса? – донеслось от входной двери.

Ноги у меня немедленно отнялись и приросли к полу. Я повернула голову и оторопела.

Около неё стоял рослый мужчина в тёмном костюме и накинутом сверху светло-сером… плаще? В полумраке коридора не разобрать.

Он поймал мой взгляд, слегка поклонился и повторил:

– Громова Василиса?

От дикого испуга и неожиданности я истошно завизжала и швырнула в него первым, что попалось под руку – магнитиком с холодильника, что стоял прямо напротив двери. Незнакомец легко, будто играючи, увернулся и протянул ко мне руку:

– Прошу простить мне моё внезапное вторжение, но…

Не переставая визжать, я влетела обратно в ванную, захлопнула дверь и привалилась к ней спиной, тяжело дыша. Сердце колотилось, как бешеное. В висках стучало, а в голове лихорадочно мельтешили мысли.

Кто это такой? Грабитель? Как он проник в квартиру, я же запирала дверь! Что ему нужно? У меня всё равно нечего воровать!

Почему-то вспомнился дорогущий набор кастрюль, который мне подарила тётка, когда я в прошлом году съезжала на съёмную квартиру. Кастрюли с тех пор лежали в шкафу и пылились… может, попробовать сплавить их этому чуваку? Пусть забирает и оставит меня в покое.

Словно в ответ на мои мысли в дверь ванной постучали, и я невольно вскрикнула.

– Громова Василиса! – повторил уже знакомый голос, но уже с нотками нетерпения, – Я понимаю ваш испуг и прошу прощения за столь резкое вторжение, но я не причиню вам ничего плохого. Не бойтесь. Я прибыл к вам по чрезвычайно важному делу.

Голос у него красивый, невольно отметила я. Низкий, тягучий, словно у хищника, медленно подбирающегося к добыче.

Сердце ёкнуло, но уже от какого-то другого, неясного чувства.

Стоп, Василиска, одёрнула я себя, ты о чём вообще думаешь? У тебя в доме незнакомый мужик. Неизвестно, как сюда пробравшийся. А ты в одном полотенце и трусиках…

Рука стиснула узел, которым я стянула полотенце на груди. Оно едва прикрывало бёдра и грозило распахнуться от малейшего вздоха.

Положение – хуже не придумаешь. Даже смартфона с собой нет, чтобы полицию вызвать.

Я глубоко вздохнула и решила рискнуть.

– Слушайте, вы, не знаю, как вас там, – проговорила я, надеясь, что сквозь дверь не слышна предательская дрожь в голосе, – я не могу выйти в таком виде. Там в комнате на диване лежат мои джинсы и футболка, можете мне их подать?

– Разумеется, – немедленно донёсся до меня его ответ, произнесённый убийственно спокойным тоном.

Спустя несколько секунд в дверь снова постучали. Я приоткрыла её, выхватила из его руки свои вещи и снова захлопнула.

Пока натягивала джинсы и футболку, тряслась от нервов и лихорадочно обдумывала план действий. То, что он знает моё имя, уже говорит о том, что он явно подготовился перед визитом. Вряд ли грабитель стал наводить обо мне справки перед тем, как залезть в квартиру.

Значит, надо всё у него разузнать. И попытаться незаметно отыскать смартфон – в случае чего, немедленно вызову полицию.

О том, что этому мужику явно вполне по силам скрутить меня прежде, чем я успею дёрнуться, я старалась не думать.

Ладно. Делать нечего. Буду действовать по ситуации.

Я встряхнула ещё мокрыми волосами, сердито одёрнула футболку и с замиранием сердца распахнула дверь.

Незнакомец стоял спиной ко мне, около моего письменного стола, с явным удивлением разглядывая ноутбук. Он держал его в руках и бережно поворачивал, словно стремясь рассмотреть его со всех сторон.

– Это раритет, – сухо сказала я, – к нему сейчас даже деталей не найдёшь. Включается через раз, ничего, кроме офисных программ, не тянет. Если хотите его украсть – не советую, только задолбаетесь, а продать не сможете.

Это была чистейшая правда. Ноутбук героически прошёл со мной весь универ и начал барахлить только совсем недавно – сразу после выпуска.

– Не уверен, что понял и половины того, что вы мне говорите, – хмыкнул незнакомец, аккуратно вернул ноутбук на место и развернулся ко мне. Я слегка опешила.

Тогда, в коридоре, мне не удалось его толком разглядеть. Теперь я отчётливо осознала, что потенциальный кандидат на кастрюли и ноутбук красив. Очень красив. Не той мыльной красотой моделей с обложек глянцевых журналов, к которым я всегда была равнодушна. А настоящей мужской красотой, которая подразумевала тонкие аристократические черты лица, длинные тёмные густые волосы и невероятные глубокие глаза.

Они были необычного цвета – светло-серые, почти прозрачные, словно затянутые льдом озёра. В них мерцало странное светло-зелёное свечение. Я невольно засмотрелась на его фигуру. Под плащом и рубашкой угадывалось подтянутое тело – не накачанное, но жилистое. От него так и веяло нешуточной силой.

Сердце заныло от одного только взгляда на него, но, сделав над собой невероятное усилие, я кое-как опомнилась и сказала:

– А я не понимаю, кто вы такой и что забыли в моей квартире!

Голос звенел, а меня трясло от шквала эмоций. и я старалась говорить как можно более сердито, чтобы замаскировать своё состояние.

Незнакомец вздохнул и шагнул ко мне. Я тут же отпрянула. Красавчик красавчиком, но кто знает, что у него на уме!

«Смартфон! – молнией пронеслось в голове, – где мой смартфон?»

– Моё имя – Иштван Алдериан, Верховный Инквизитор Баллашьярда, по совместительству – ректор Академии Инквизиторов. Я назначен душеприказчиком господина Беньямина Секереша. Третьего дня он покинул нас, и, поскольку вы были упомянуты в его завещании, вам необходимо явиться на его оглашение. Я прибыл сюда, чтобы забрать вас в Баллашьярд.

Когда я услышала название, меня словно молнией ударило. Не может быть. Такого просто не бывает. Это, наверное, чья-то злая шутка…

Я молнией метнулась к шкафу и бережно вытащила из фарфоровой вазочки клочок бумаги, который хранила с детства и перевозила с собой с места на место. Чтобы он не рассыпался в прах, я его заламинировала.

На нём было написано несколько слов маминой рукой:

Умоляю тебя, не ищи меня. В Баллашьярде слишком опасно. Я очень тебя люблю, Васенька. Будь счастлива

На глаза навернулись слёзы. Мама исчезла, когда мне было пять лет, и всю свою жизнь я пыталась найти её. Эту записку я обнаружила как-то раз под своей подушкой, и с тех пор не знала покоя. А тут, как снег на голову, явился этот… как его там… Иштван.

Не успела я ничего сообразить от шока, как мой язык сам сказал:

– Вам известно имя Тамары Громовой?

Реакция Иштвана была неожиданной. Он вздёрнул бровь и внимательно всмотрелся мне в лицо. И – тут земля покачнулась у меня под ногами – кивнул.

– Да. Это одна из причин, по которой вы обязаны отправиться со мной.

Визуализации. Подборка 1

Милые читатели, надеюсь, вам понравилась первая глава моей новой книги. А теперь я хочу представить вам визуализацию некоторых её персонажей. С какими-то вы уже знакомы, а вот о роли других в сюжете можете пока пофантазировать 🙂

Василиса Громова, 22-летняя девушка, мечтающая отыскать маму.

Иштван Алдериан. Изгнанник в прошлом, Верховный Инквизитор и ректор Академии Инквизиторов в настоящем. Призрачный Дракон.

Да, я взяла уже знакомое изображение, но уж больно он хорош. 🙂

Алисия и Вернон Стирраны

Близнецы Кирай

Глава 2

Чтобы не упасть, я схватилась за стенку.

– Мама… в смысле, Тамара Громова там, в этом вашем Бал… Бла… короче, там, куда вы меня зовёте?

Когда я волнуюсь, мысли начинают путаться, а язык – заплетаться. Сейчас я очень волновалась.

Иштван прищурился.

– Вы всё узнаете на месте, – спокойно сказал он, – так что, вы готовы отправиться со мной прямо сейчас?

– Да! – без раздумий выпалила я.

Правда, на сегодня у меня было назначено два собеседования, но я решительно отмахнулась от них. Напишу сейчас письма, извинюсь за то, что не приду. Я столько лет искала маму, а тут мне буквально на голову свалился такой шанс наконец-то её найти!

Иштван провёл ладонью в воздухе, и от моих волос тут же повалил пар. Пара секунд – и они стали полностью сухими, правда, встали дыбом. Теперь я была живой иллюстрацией на тему «я упала с самосвала, тормозила чем попало».

Он ничего не сказал насчёт моего внешнего вида, только иронически поднял бровь. Уголок его губ дрогнул в плохо замаскированной усмешке, и меня бросило в краску.

– Дайте мне пять минут на сборы! – сердито заявила я, упорно отгоняя от себя видение: Иштван подходит ко мне и, взяв за подбородок, прикасается своими губами к моим, – а потом можете смеяться, сколько угодно.

Он ничего не ответил, только кивнул и прислонился к стене, скрестив руки. Я заметалась по квартире, пытаясь сделать сто дел сразу. Одеться посерьёзнее, куртка, кроссовки, шапку ещё можно взять… отправить письма, предупредить тётку, подруг… Игорёк обойдётся без моих предупреждений, мы расстались… взять расческу, зубную щётку, телефон, зарядку, выключить газ, вытащить вилки из розеток… сердце бухало так, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

О предупреждении мамы я не думала. Выкручусь как-нибудь. Самое главное – её найти!

Когда я, наконец, отдуваясь, объявила, что готова, то обнаружила, что общаюсь с пустотой. Иштван исчез.

Не успела я толком осознать это, как позади меня послышался его спокойный голос:

– Что бы вы сейчас ни увидели, не дёргайтесь.

Спину обдало жаром от его близкого присутствия – каким-то незаметным образом он очутился у меня за спиной. Я забыла, как дышать, а Иштван стиснул мои плечи и притянул к себе.

– Ой, – только и пискнула я. От бешеного грохота сердца меня колотило, и я надеялась, что он этого не заметил.

Тем временем Иштван вытянул руку вперёд и очертил в воздухе круг. Произнёс несколько непонятных слов, и в воздухе возникло огромное ярко-зелёное колесо. Оно бешено вращалось, рассыпая на пол сверкающие брызги, и в его середине я вдруг увидела деревянные стены какой-то комнаты.

– Держитесь, – только и сказал Иштван и, схватив меня в охапку, шагнул в самый центр этого колеса.

***

Я даже не успела ничего толком понять. Последняя мысль была дурацкой: а если это колесо останется в квартире, что тогда? От него может возникнуть пожар? Если да, то на сколько денег я влечу…

За этими мыслями я только как-то мельком отметила, что мы летели в какой-то кромешной темноте, что было трудно дышать и даже слегка потрясло. Меня это не особо удивило, я в фильмах и не такое видела.

Гораздо больше меня волновало то, что я вот-вот могу увидеть маму. Или хотя бы получить от неё какую-нибудь весточку. Не зря же Иштван сказал…

Перед глазами вспыхнул яркий свет, я инстинктивно зажмурилась и беспомощно затрепыхалась от неожиданности. Почувствовала, как сильные руки бережно поднимают меня и подхватывают под колени, как яркий свет меркнет, а дышать становится легче, словно грудь освобождается от стальных пут.

Я с наслаждением вдохнула свежий воздух, почему-то слегка пахнущий корицей.

– Мы на месте, – объявил Иштван, опуская меня на землю.

Я открыла глаза и слегка растерялась.

Мы стояли в середине просторной комнаты, обшитой деревянными панелями. На них были развешаны какие-то чёрные полотна, явно скрывающие какие-то картины. Комнату наполнял мягкий золотистый свет.

Я подняла глаза и замерла от неожиданности.

Перед нами стоял ряд стульев с гнутыми ножками и высокими спинками – я такие только в музее видела. На стульях безмолвно сидели какие-то люди и изумлённо глядели на нас.

– Арделиан-тар, ки ё але-манн диз? – громко спросила одна из них, холёная блондинка с волосами, забранными в высокий пучок. Она в упор смотрела на меня, и её губы, накрашенные ярко-алой помадой, неприязненно кривились.

– Что это значит? – в панике спросила я Иштвана, обернувшись к нему. Он с досадой покачал головой и вздохнул.

– Это значит, что я забыл дать вам кристалл-переводчик. Не двигайтесь.

И, не успела я удивиться, как он завёл ладонь мне за голову и на мгновение прижал к коже прямо под левым ухом. Убрал руку. Я почувствовала, как от его прикосновения всё тело пронизал электрический разряд, и силой воли заставила себя твёрдо стоять на ногах. С опаской ощупала ухо: пальцы наткнулись на какой-то гладкий продолговатый предмет, надежно закреплённый на коже.

Не знаю, что со мной происходит, мысленно напустилась я сама на себя, но это последнее дело, Василиса, так терять голову из-за первого встречного мужика! Прекрати немедленно!

Тем временем первый встречный спокойно сказал:

– Теперь вам будет легче понимать всех присутствующих и общаться с ними.

– Я повторю вопрос, Алдериан-тар! – требовательно повысила голос уже знакомая блондинка, – это и есть та самая особа, без которой было нельзя начинать оглашение завещания?

В её высоком голосе послышались неприязненные нотки, и я очень удивилась. Кто это такая, и за что сразу на меня взъелась?

Иштван положил руку мне на плечо, словно призывая к спокойствию, и я, словно по волшебству, слегка остыла. Блондинка, тем не менее, продолжала бросать на меня хмурые взгляды, время от времени наклоняясь и что-то свистяще шепча своему соседу – отстранённого вида молодого мужчине в сером сюртуке.

Прямо за ними сидели два совершенно одинаковых белобрысых парня в светло-зелёных сюртуках и молча таращились на меня во все глаза. Перехватив мой взгляд, один вдруг похабно улыбнулся, нагло смерил меня взглядом с головы до ног и провел языком по нижней губе. Его сосед глумливо хохотнул и одобрительно кивнул.

Меня передёрнуло от отвращения, и я едва удержалась, чтобы не показать средние пальцы этим наглым рожам. По одному – на каждую! Куда меня Иштван притащил? Что это за цирк?

Не успела подумать о нём, как он возник прямо за спиной наглеца и с размаху опустил руку ему на плечо. Судя по сдавленному вскрику, вырвавшемуся у последнего, рука у Алдериана оказалась тяжёлой.

– Дамы и господа, – негромко заговорил Иштван, обводя всех внимательным взглядом, – прошу поприветствовать Василису Громову-тар, которая, как и все вы тут, была упомянута в завещании господина Секереша, а, значит, имеет полное право находиться здесь, в его доме. Поэтому…

Он сделал паузу и, судя по тому, как побелели костяшки пальцев, сдавил плечо молодого хлыща. Тот совершенно не по-мужски взвизгнул.

– Поэтому, Кирай-тар, я прошу вас немедленно принести извинения госпоже Громовой за ваше неподобающее поведение. В противном случае я сделаю так, чтобы вы больше не смогли раскрыть свой рот до конца ваших дней. Это ясно?

Его звучный голос, казалось, наполнял собой всю комнату, и я почувствовала, как коленки у меня подкашиваются. Ещё никто и никогда не заступался так за меня. Все остальные молчали и сидели неподвижно, будто превратившись в каменные статуи. Блондинка посерела и явственно задрожала. Наглец затравленно посмотрел на меня и, запинаясь, пробормотал:

– Прошу прощения, Василиса-тар… был неправ…

Вид у него был совершенно несчастный, и я сжалилась. Величественно махнула рукой:

– Ладно. Прощаю.

Пальцы Иштвана разжались, и хлыщ, отдуваясь, сполз по спинке стула и съёжился.

– Василиса-тар, прошу вас, займите место, – как ни в чём не бывало обратился ко мне Иштван, указывая на единственный свободный стул в переднем ряду, – пришла пора оглашения завещания.

Все заметно приободрились, и комнате пробежали оживлённые шепотки. Иштван подошёл к стене, прижал к ней руку, которая тут же озарилась зеленоватым сиянием. И… достал из стены свёрнутый в рулон лист бумаги, перевитый золотой тесьмой и увенчанный сургучной печатью.

Повернулся ко всем присутствующим.

– Как душеприказчик господина Беньямина Секереша, я готов начать оглашение, – провозгласил он. Его глаза на секунду задержались на моём лице. Сделал паузу и добавил:

– Только, уверен, оно понравится далеко не всем.

Глава 3

Я ещё не до конца отошла от фокуса со стеной, поэтому слова Иштвана про оглашение завещания благополучно пропустила мимо ушей. Только по тому, как напряглись присутствующие, поняла, что грядёт что-то волнительное.

Это хорошо. Будет нескучно. Я приосанилась. Не то, чтобы я рассчитывала на какие-то золотые горы: в конце концов, я знать покойного не знала, так что уже одно то, что он обо мне узнал, можно считать за чудо.

Иштван сделал движение свободной рукой, будто начертил какой-то символ. Воздух сгустился замерцал, и перед нами возник портрет старика в тёмно-синей форме, явно военной. На груди у него сияли медали, одну руку он держал за спиной, а вторую – положил на грудь. Ярко-синие глаза пронзительно смотрели на присутствующих, и мне даже показалось, что они живые – настолько натурально блестели.

Классный фокус! Я вскинула руки, чтобы захлопать от восторга, но поймала на себе изумлённый взгляд Иштвана, и медленно опустила их.

– Дядя Беньямин, – вдруг всхлипнула блондинка и приложила изящный кружевной платочек к глазам, – как тебя не хватает!

Её спутник едва слышно хмыкнул. Близнецы Кирай остались безучастными, только тот, которого осадил Иштван, то и дело бросал на меня испепеляющие взгляды.

Иштван встал рядом с портретом, деловито сломал печать и развернул желтоватый лист бумаги.

– Оглашение завещания господина Беньямина Секереша, заверенное его личной печатью, считается открытым, – объявил он. Все разговоры и шепотки тут же умолкли, и пять – моя в том числе – пар глаз обратились на него.

Началось невыразимо нудное перечисление имущества и раздача добра направо-налево. Я быстро уяснила, что покинувший всех старичок был не так уж и богат. Известен, как доблестный воин и полководец, но не богат. Мои тайные надежды на золотые горы окончательно померкли.

Близнецам достались какие-то книги по военному делу, блондинке, которую звали Алисия Стирран, и её спутнику – как выяснилось, мужу, Вернону Стиррану, – небольшое поместье в каком-то месте с непроизносимым названием. На этом месте я отключилась и погрузилась в завороженное созерцание Иштвана. Его низкий звучный голос обволакивал, глаза загадочно поблёскивали, а длинные аристократические пальцы нахально приковывали взгляд.

Видимо, вид у меня был совсем мечтательный, потому что Алисия грубо вторглась в мои мысли. Наклонилась ко мне и свистяще прошептала:

– Не советую так таращиться на Алдериана, дорогуша. Безусловно, он красавчик, этого не отнять, но если бы ты знала, какие жуткие слухи про него ходят, мигом бы потеряла всякий интерес!

– Слухи? – недоумённо переспросила я, но она уже выпрямилась и отвернулась от меня. Я пожала плечами, тут же выбросив её слова из головы – мало ли, что болтают – и вновь погрузилась в сладостные мечты.

…В тот момент, когда я слишком ярко представила, как эти пальцы берут меня за подбородок и с мягким усилием заставляют поднять голову и подставить губы для поцелуя, я вдруг в ужасе поняла, что висит гробовая тишина, а Иштван смотрит прямо на меня.

«Неужели услышал мои мысли? – в панике подумала я и почувствовала, как лицо заливает краска, – или…»

– Василиса Громова, – повторил Иштван, – теперь речь про вас.

Уф, всего лишь добрался до моего имени в завещании. Я перевела дух, потёрла щёки ладонями и застыла в ожидании.

Значит, пришла моя очередь узнать, что же мне досталось. Я вся превратилась в слух. Иштван намекнул, что я узнаю что-то, связанное с мамой, может, это оно?

– Василисе Громовой, дочери Тамары Громовой, – тут моё сердце взволнованно ёкнуло, – я завещаю Кириан-дир, он же Глаз Небес. В память о неоценимой помощи её матери я вручаю Василисе этот дар и настоятельно советую использовать его с умом.

Иштван сделал паузу. Я сидела, решительно ничего не понимая. В голове была полная сумятица. Глаз Небес – это ещё что за фигня? Мне уже радоваться? И этот дед, оказывается, знал мою маму, интересно, откуда…

Однако суматоха, поднявшаяся сразу после прочтения этих строк, недвусмысленно дала понять, что мне обломилось что-то ценное.

– Бред! – завизжала Алисия, вскочив с места, – старикан совсем умом тронулся?! Как можно было оставлять Глаз Небес какой-то замухрышке! Она даже не член нашей семьи!

– Дед совсем с катушек съехал! – захихикал один из близнецов, но глаза у него горели ледяной ненавистью, когда он посмотрел на меня.

– Может, можно оспорить завещание? – подхватил второй.

– Слушайте! – не выдержала я и тоже поднялась со своего места, – я понятия не имею, из-за чего такая паника! Что за Глаз Небес? Что-то ценное?

Все умолкли и уставились на меня. Их взгляды горели такой неприкрытой злобой, что мне стало очень неуютно, и я на всякий случай попятилась.

Как и в прошлый раз, Иштван пришёл мне на помощь, встав рядом.

– Посмотрите на меня, Василиса, – велел он, и я с радостью подчинилась, – Глаз Небес – это один из редчайших артефактов. Он позволяет отыскать сокровища, как бы надёжно они не были запрятаны, или вскрыть любой тайник. Но самое главное – с ним можно найти любого человека в любом из миров, просто представив его себе. Правда, использовать его можно только один раз.

От таких новостей голова у меня закружилась, а в ушах зашумело. Я зашаталась, но Иштван вовремя удержал меня за локоть, не дав упасть.

– И эта… эта штука теперь моя? – выдавила я, чувствуя, как першит в пересохшем от волнения горле, – правда, моя?

– Это незаконно! – взвилась Алисия, – Глаз Небес должен был принадлежать мне, мне! Дядя обещал! А потом явилась эта дрянь из другого мира, и всё испортила!

Выплюнув это, она метнулась ко мне, будто нацелившись вцепиться в волосы; я отпрянула, не на шутку испугавшись её перекошенного от ненависти лица.

Иштван молча встал между нами и выставил вперёд руку.

– Ещё один шаг, Стирран-тар, – с убийственным спокойствием сказал он, – и я заберу вас в казематы моей инквизиции. Посидите там день-другой, научитесь вежливости.

Алисия застыла, как вкопанная, лишь яростно буравя меня глазами.

– Вам тоже надо кого-то найти? – невпопад спросила я, чтобы наладить хоть какой-то контакт. Такие потоки ненависти в свой адрес я ещё никогда не получала, и теперь чувствовала себя отвратительно.

– Не твоё дело, мерзавка! – выплюнула Алисия. Её муж подошёл к ней и попытался успокоить, но она только зашипела на него и выскочила вон из комнаты. Вернон покаянно развёл руками:

– Вы уж простите её, Василиса-тар. Она очень рассчитывала на этот артефакт. Дела у нас сейчас идут не очень хорошо, а продав его, мы могли вернуть долги и починить дом. Ну, ничего, поместье в Аллагьярне – тоже неплохо.

– Ага, на самых Аллагьярнских болотах! – донёсся от двери гневный вопль Алисии. Похоже, она далеко не убежала и подслушивала, – благодарю покорно за такую щедрость!

– Погодите-ка, – вдруг воскликнул один из близнецов. Он подошёл поближе и наклонился, придирчиво изучая краешек завещания, – но тут написано ещё кое-что! Вы нам прочитали не всё, Алдериан-тар!

– Совершенно верно, – спокойно подтвердил Иштван, – есть один нюанс. Прошу всех вернуться на свои места.

Все расселись обратно, кроме Алисии. Она так и осталась стоять за дверью, просто просунув внутрь голову.