Восемнадцать плюс, или Как наконец найти парня. Хорошего. Книга 1

Все персонажи вымышлены, любое совпадение имен и событий являются случайностью.

Художник Эка Кереселидзе

© Волкова М. Е. (Мария Шолк), текст, 2023.

© «Геликон Плюс», макет, 2023.

Марк

Тот самый, самый главный

– Ма-а-ам, посмотри, так нормально?

– Нормально.

– Ты ведь даже не посмотрела!

– Ну смотрю.

– Ну нормально?

– Ну нормально, а куда ты собралась?

– С Марком на свидание, через полчаса приедет, а мне ещё голову мыть.

– С каким Марком?

– Ну с этим, Белявским.

– Опять объявился?

– Да, я ему написала. Да, сама. Вчера. А что было делать?

– Опять ты хернёй страдаешь.

– Ну а что мне делать? Я не могу больше плакать из-за Фабио.

– Делай, что хочешь. Мне через четыре часа надо сдать два отчёта, а до этого их надо сделать.

– Всё поняла, не мешаю. Так нормально или нет?

– Для Марка? Идеально. Вот чтобы вообще больше сюда не приезжал.

– Плохо, да?

– Нет, не плохо. Замечательно, я там как раз тачку листьев сгребла, можешь заодно на компост отвезти. Платья нормального нет, что ли?

– Есть, наверное. Я не знаю, что надеть, ма-а-ам!

И вот так всегда. Шкаф большой – носить нечего, складывать некуда. Куча одежды, а когда объявляется какой-нибудь парень, резко всё пропадает. Первым отключается мозг, а за ним и всё остальное.

– Хоспади, вырастила же бестолочь. Пошли.

– Мусенька, спасибо огромное. Я без тебя вообще не выберу.

– Ага, учишь тебя, учишь, толку никакого. Только мешаешь матери работать.

Мама раздвинула дверцы шкафа и начала перебирать всё, что в нём висело. О джинсах речи не было. Это же Марк.

– Только не спи с ним, – добавила она.

– Не-не, я сегодня не могу, мне надо ваксинг на ногах сделать.

– Трусы надевай самый стрёмные, – властным тоном сказала мама. – А это что такое? – она подняла подол платья, в котором я уже стояла. А там – чёрное кружевное бельё.

– Даша!

– Я поняла, уже снимаю.

– Не вздумай с ним спать!

– Не сегодня, я поняла.

– Вот это платье надень и сумку бери от Versace, – мама протянула мне вешалку с трикотажным чёрным платьем выше колена. На спине большими буквами красовалась надпись Balenciaga. – И вот тебе серьги с сапфирами, волосы назад сделай. И духи Miss Dior. И не ругайся матом.

– Не ругаться матом. А туфли?

– Ботинки лаковые без каблуков от Dolce.

– Этот образ может быть ещё более показушным?

– Ты же сама говорила, что он сноб и только деньги ему важны.

– Ну да, но это как-то совсем уж пафосно.

– Вот и отлично, пусть знает, что ты не простушка. Ну и что, что на стареньком «Гетсе» ездишь. Для него же шмотки самое главное. Ну вот пусть и смотрит на шмотки.

– Я даже сама не знаю, зачем ему написала… – это была чистая правда. Правда заключалась в том, что нужно было срочно отвлечься от Фабио, нехорошего человека, итальянца, который позавчера бросил меня после двух месяцев самых романтичных отношений за мои 24 года.

– Я тоже не знаю, зачем ты ему написала. Но раз уж он едет, надо, чтобы ты хорошо выглядела. Лицо запудри, а то всё красное и блестит.

– А чего мне ему сказать?

– Насчёт чего?

– Ну чего я хочу от него?

– А чего ты от него хочешь?

– А я не знаю. Мне главное про Фабио не думать. Я даже готова с ним переспать… Но я поняла, поняла, что не сегодня. Но мне надо как-то забыться.

– Забудься как-нибудь по-другому. Можешь вон окна помыть в кухне. А заодно и саму кухню.

– Вообще я не хочу сейчас ни с кем спать… особенно с ним. В прошлый раз это было ну совсем по-дурацки.

– В прошлый раз это было не по-дурацки, а по-шлюхацки.

– В прошлый раз да. В тот единственный раз… Я так надеялась, что он будет моим последним, моим номером 17, и всё, и не будет больше номеров. А потом он стал 17-м, а потом свалил, а потом Фабио, и вот их уже 18. Что же дальше делать?

– Дальше? Дальше не знаю. Бордели у нас сейчас запрещены, тут ты по специализации не пройдёшь. Панель – тоже не знаю. Хотя вот вчера я по шоссе ехала, и девочка стояла, работала. Она, конечно, трудяга. В любую погоду на работе, ты-то более ленивое создание. Ну, может, устроишься на её место, будешь подменять иногда, на полставки. Что думаешь?

– Спасибо мама.

– Да пожалуйста. Ты есть-то будешь до свидания?

– Нет, он пригласил на ужин.

– С Марком Петровичем отужинать изволите, как угодно.

– Муся, почему я такая шлюха?

– Шлюха? Не знаю. Ты сейчас такой аскетичный образ жизни ведёшь, шлюхой я бы тебя точно не назвала. Это всё в прошлом.

– То есть раньше я была шлюхой?

– Ну раньше да, а сейчас уже практически нет. Ну не считая того раза с Марком. Ну и чуть-чуть с Фабио.

– Мама, а ведь если бы Марк тогда не оказался такой скотиной, не было бы Фабио. Ну, в смысле, я бы не переспала ещё и с Фабио и не был бы он мой номер 18.

– Да, Даша. Натуру не пропьёшь, она такая. Ну ничего, мы учимся, да?

– Да? А до какого возраста я ещё буду учиться? Сколько их должно быть, чтобы уже не прибавлялись номера, а был только последний и единственный?

– Ой, это непредсказуемо. Чё ты к Марку-то побежала сразу?

– Да он единственный, на кого я смогу переключиться, он мне тогда помог, когда Хавьер оказался какашкой, теперь вот выручает, когда Фабио бросил. Парадокс заключается в том, что после расставания с Марком меня восстанавливал Фабио, а теперь наоборот. Такой вот у нас круговорот парней в природе.

– Что ты нашла вообще в этом Марке? Ну ладно, при деньгах. Но медвежонок же, и наглый, и самовлюблённый, и неприятный вообще.

– Ну нет, не так всё плохо. Просто как-то изначально он на меня свысока смотрел. Он же всё-таки друг Бондаренко.

– Когда уже твоя Бондаренко будет выигрывать? Дальше 3-го круга не проходит.

– Не знаю. Когда мы познакомились с Марком, она как раз выиграла турнир Большого шлема.

– Ну конечно, главная-то звезда после родов была. Ну эта, Мёрмейд.

– Да какая разница, выиграла же.

– Так вы уже почти три года знакомы.

– С 2017-го, хороший был год, кстати. Яркий.

В тот год я познакомилась с Марком. Ну чего уж там скрывать, он стал моим номером 17. Но это потом, позже, не сразу. И как же я тогда надеялась, что он будет последним и единственным. Но хрен вам! Вот он, номер 17, а вот и Фабио – номер 18. А учитывая, что с Фабио изначально ничего не могло быть серьёзно, и не нужно забывать, что мы расстались позавчера, очевидно, будет и номер 19. Мне уже надоело надеяться, что он будет последним. И вот когда я успела все эти номера пособирать? Ну как когда? Разумеется, до Марка был ещё кто-то. А принимая во внимание, что первый раз мне предложили переспать в 10, можете себе представить, чего там только не было. Конечно, я не согласилась, но осадок-то остался. Осадок, который превратился в огромную кучу парней. Парни помладше, постарше, совсем постарше. Покрасивее, просто милые и совсем не милые. Побогаче, обычные и церковные мыши. Умные, не умные, зануды и не читавшие. Список бесконечен. Хотя вот на данный момент пределом является Фабио. Было даже время, когда мы с подругой Викусей записывали имена парней, с которыми целовались, а потом считали, у кого больше. И кстати, какое-то время она вела. Я же остановила счёт на 78, но знаю, что у Вики было намного меньше. А после 78 уже и не считала, но прошло уже года два или три, и очень надеюсь, что вторая сотня пока не затронута. Пересчитывать смысла нет, половину уже забыла. Но мысль, что цифра приближается к трёхзначной, меня пугает. К счастью, это только те, с которыми целовалась. Про переспать – тут только второй десяток. И знаете, для приличной девушки это неприлично много. Ну почему Марк не номер 1 и не единственный? Ну хотя бы номер 17 и последний. И почему мы влюбляемся в тех, кого надо обходить стороной? В этом, кстати, заключается моя, да и не только моя, ошибка. Мы влюбляемся в него и головой понимаем, что ему нужен только секс. В лучшем случае на пару раз, а в худшем – на один, для галочки. И на самом деле это обидно. Потому что мне сейчас 24 года, и за всё это время у меня было достаточное количество парней, которым я нравилась, которые хотели быть со мной вместе. И при благополучном развитии событий эти отношения можно было бы довести до логического завершения, то есть до свадьбы. С другой стороны, в тот момент мне не нужны были настолько серьёзные отношения. Хотя кого я обманываю? Я, как и многие другие девушки, всегда хотела отношений, нормального парня. При этом были периоды, когда я видела, что парням от меня нужен только секс. И представьте себе, я на это соглашалась. Ой, это мерзко, но это правда. Конечно, хочется нормального парня. Кстати, когда я говорю «нормальный», я не имею в виду обычный или, как у многих, плохой. А нормальный в смысле адекватный, который в первую очередь хочет того же, что и я, хотя я сама иногда не знаю, чего хочу. Мне всегда хотелось отношений с человеком, который будет мне нравиться, которому я буду нравиться, желательно сильнее, чем он мне. Который будет забирать меня из университета на машине, с которым можно будет поехать погулять на море в Юрмалу, в пятницу или любой другой день пойти в кино. И делать всё то, что нравится, но только вместе. Но не жить вместе. А-а. На это я пока что не готова. Может, это называется эгоизмом, но пока что мне очень нравится жить в доме родителей и проводить время с собой. У меня много увлечений, а если я начну жить с парнем – всё. Вся жизнь ему, и вот это уже не Я, а Мы. Да, даже с Марком не хочу жить вместе. Нет, особенно с Марком, потому что строить из себя принцессу 24/7 я не смогу. Расслабляться тоже надо, а с ним это невозможно. Да и сам он, я думаю, не хочет жить вместе. Хотя не знаю. Но даже если жить вместе, то только с тем, кого любишь. Да, были те, кто хотел по-настоящему серьёзных отношений. Но кому нужны хорошие, простые, отличники в школе, когда тебе 18 лет и в голове торнадо?

Нет, конечно, такие товарищи нужны, ещё как. Ну, во-первых, родителям. Родители любой девочки хотят своей дочери вот такое скучное настоящее и как будто перспективное будущее, которое заканчивается в лучшем случае тем, что он становится моряком, а она отдыхает дома и воспитывает его детей. Неплохо. Бывает хуже. Наступает бытовуха, так как приличные деньги он вряд ли заработает и девочке приходится самой работать. Потом вы копите то ли на квартиру, то ли на отпуск. Потом рождаются никому не нужные дети – если бы они были нужны, их бы не стали отдавать в детский сад. Вы их тут же спихиваете именно туда, и дальше опять работа у обоих, потому что за детский сад нужно платить. А в Германии они вообще делят плату за детский сад на двоих. В общем, романтика. А родителям казалось, что хороший, перспективный мальчик. Марк всегда был против такого. У него в семье, по его словам, папа всегда заботился о маме и она не работала. В то время как он зарабатывал свои, не знаю, сколько у них там, ну, допустим, тысячи, мама воспитывала Марка, а потом и младшего, Мишу. Сейчас братику уже 10 лет. Такой обаяшка. Только этот нехороший человек вряд ли меня когда-нибудь с ним познакомит.

В общем, никому не нужны хорошие мальчики, а влюбляемся мы вот в таких, как Марк. И мне не нужны были, ну не хочется хорошего. Да, хороший, да, отличник, а вот нет искры на таких. А на Марка есть, вот он и умудрился стать номером 17. Хотя я сопротивлялась. А из-за него потом и номер 18 подтянулся.

Ой, как же надоело, что всё время растут эти номера, спишь с ними, спишь, а толку никакого. А цифры не стоят на месте. И вот у тебя был один, потом уже четвёртый, потом седьмой. И ты тихо надеешься, что уложишься в десятку. Потом юбилейный десятый, но ты знаешь, что не последний. Потом ты каждый раз сбиваешься со счёту, так как 13-й и 14-й стоят так близко, что ты уже не помнишь, кто из них был раньше. И вот у тебя полгода перерыв, потом номер 15, потом опять перерыв, и после очередного 16-го твоя мама периодически выкидывает: «Ну что, на третий десяток пойдёшь или квалификации не хватит?» А потом ты болтаешь со знакомым в машине, и он спрашивает: «А много их вообще у тебя было?» И ты понимаешь, что правду сказать нельзя, иначе поедешь домой на автобусе. Ты включаешь девочку и, чуть-чуть покраснев, говоришь: «Ну, для девушки много, на целой руке можно пересчитать». То есть максимум пять. А он в ответ: «Ой, ну это ещё не много. Если бы у тебя их было десять…»

К сожалению, большинство парней хотели только переспать. Тех, кто хотел отношений, было мало, но, возможно, я сейчас не права. Скорее всего – и это непросто признать – их было достаточно, но мне они были неинтересны. Как обычно. Обычно те, кто хотят отношений, это скучные, не до конца уверенные в себе мальчики. Хотя бывают и постарше. А мне всегда нравились откровенные придурки. Парни, которые ни во что не ставят девушку – либо конкретно меня.

Пока что их было 18, и, несмотря на то что ни один из них не задержался в моей жизни, каждый их них всё равно человек и действует, опираясь на что-то. Да, кто-то из них меня обидел – ну а кто сказал, что должно быть по-другому? И возможно, среди них не было ни одного достойного, но в этом некого винить, кроме меня. Я их выбирала, я им давала. Я могла не давать, могла просто уйти, никто ведь с пистолетом не стоял. Сама решила, сама дала, а где-то даже напросилась. Поэтому нельзя винить их. Да и потом, если бы хотя бы один из них остался надолго и дело дошло бы до свадьбы, то человек проявил бы себя уже далеко после того, как меня затянуло бы в болото. Поэтому спасибо каждому из них, что был в моей жизни и вовремя из неё свалил. Как всегда говорит моя мама, жизнь надо прожить так, чтобы стыдно было рассказать, но приятно вспомнить. Хотя мне не стыдно!

Вот он, Марк, вашему вниманию. Вот он, мой номер 17. Жаль, что не 1, но ничего не поделаешь. Почти три года назад он вошёл в мою жизнь и сидит там, как гость, которого не приглашали на праздник, но который ведёт себя громче всех и привлекает к себе всё внимание. А почему так? Потому что он красивый, классный, ну… Среди всех 18 парней он всегда будет стоять первым в рейтинге. Ну потому что это Марк. Хотя, конечно, есть и другие достойные, но никто не говорил, что Марк достойный. Какой он? Он – красивый. Нет, правда. Из всех 18 он самый красивый. И хотя сейчас я понимаю, что красота – это далеко не главное, в том году я сразу заметила его на фото. Мы познакомились через. Я даже не помню, как он оказался у меня в друзьях, но я ему первая написала. Это был солнечный день, кстати, конец мая. Уже предвкушаешь лето. Только вот с парнем рассталась, а отношений хочется. И ещё эти птички – и чирикают, и чирикают. Я листала Facebook и вдруг увидела у себя среди друзей красивого парня. Марк Белявский. Красивое имя, так себе фамилия, но красивый парень. Хм-м. Мне терять нечего. Поэтому напишу.

И я написала. «Привет, откуда ты у меня в друзьях?» И он ответил.

Кстати, своему первому парню, любимому номер 1 я тоже написала первая на Facebook. И кто после такой истории скажет мне, что девушка не должна проявлять инициативу? Должна, конечно, но просто по-женски.

Глава 1

Эрик

У всех бывает первый парень, всегда бывает первый раз

Каждая девушка ждёт первого парня. Сначала этот тот, с кем будет первый поцелуй, потом этот тот, с которым будет нормальный первый поцелуй. Потом это тот, с кем ты первый раз переспишь, а потом тот, с которым ты переспишь и получишь удовольствие. А иногда ты ждёшь парня, который станет твоим первым парнем, с которым будешь приятно проводить время, с кем будешь смотреть весёлые фильмы, а может, ужастики, с кем будешь смеяться и при ком не будешь стесняться плакать, кто будет писать по утрам «доброе утро» и вечером будет желать по телефону «спокойной ночи», когда ты уже почти уснула, чмокая в трубку. Я ждала такого парня. Я ждала человека, который станет мне больше чем другом и больше чем парнем. Я ждала человека, с которым будут отношения, кого я смогу обнять в любой момент, кому смогу без остановки говорить: «Я тебя люблю», кому смогу в любой момент написать и в кого не будет страшно влюбиться. Я ждала его, и я его дождалась. Им стал Эрик. Им всегда был Эрик. И им всегда будет Эрик. Это его место, место номер 1 в моём списке. Это тот, о ком я никогда не буду сожалеть, что переспала с ним, и никогда не буду жалеть, что встречалась с ним. Я могла бы жалеть только о том, что мы всё-таки расстались и, на мой взгляд, расстались по совершенно глупой причине. Но сейчас я понимаю, что не хотела бы снова с ним встречаться; мысленно возвращаясь в те наши отношения, чувствую, что сейчас живу в другом измерении и совершенно не хочу что-то менять в его сторону. И это замечательно, ведь ни у меня, ни у него уже не осталось чувств друг к другу – тех светлых чувств, которые мы громко называли любовью и которые, возможно, и были именно любовью. Я сохранила место номер 1 для него. Спасибо Эрику, что занял это первое место, я всегда переживала, как бы не испортить всё и не отдать твоё место какому-то придурку. А ты больше не причинишь мне ту боль, которую пришлось испытать в день, когда мы расстались, и с которой я боролась ещё полтора года.

Я училась в 11-м классе в лицее. Это был один из самых прекрасных учебных годов за всё время моего образования.

И не только потому, что я встретила Эрика тогда, а просто потому, что мне нравилась школа, мои отношения с одноклассниками, театральная студия, мои друзья, которых никогда до этого не было много. Ну и конечно, Эрик. Мы познакомились осенью, 24 октября. Прошло уже много лет, а я до сих пор помню дату, помню, как он тогда выглядел, помню, во что была одета сама. Это несложно, кстати, ведь все лицеисты носили форму – деловой костюм: юбка или брюки чёрного цвета для девочек, белая блузка и чёрный пиджак. Соответственно, для мальчиков всё то же самое, только без юбки. Поэтому совершенно не сложно представить, как Эрик был одет. А я периодически нарушала порядок и носила белый или чёрный джемпер, что совершенно не соответствовало правилам. В 10-м классе я даже надевала цветные колготки и красила ногти им в цвет. Ну вот мне так захотелось. Конечно, учителям это не нравилось, но из школы никто не выгнал.

В тот день я, на удивление, была в пиджаке. Я стояла в компании ребят на класс младше меня, среди них учился мой хороший знакомый Семён. Ой, сколько потом ревности из-за него было! А мне вообще казалось, что он немного другой ориентации. Эрик же отказывался это принимать. В общем, стояли в коридоре, болтали о какой-то ерунде, что-то вроде контрольной по искусству. Как оказалось, Эрик был их новым одноклассником, ну как новым – уже два месяца в школе учился. Так и познакомились. Буквально парой фраз перекинулись, я сказала, что иду писать контрольную, так как пропустила урок – проспала, наверное, а может, на йогу пошла с утра. Тогда только эти две причины могли мне помешать. Ну да, ходила на йогу по утрам вместо первого урока, но мне очень надо было. Теперь пришлось переписывать тест. Рассказала об этом ребятам, поболтали, попрощались, и я ушла. А вечером мне стало скучно, и думаю – надо бы этого новенького пригласить в друзья на Facebook. Нашла его, не так уж и сложно было, кстати, друзья-то общие по школе есть. Добавила, согласился, написала: «Привет», он ответил: «Привет». И добавил: «Ну как, контрольную написала?» И с тех пор мы были вместе год.

Я не сразу влюбилась, только через две недели после знакомства. И в этом мне помогла ревность, женская, обыкновенная. Но для этого была создана благодатная почва. Первую неделю мы только переписывались и созванивались. И надо признать, что, перед тем как пойти на свидание, мы уже что-то друг о друге знали, поэтому лично у меня не было какого-то ужасного волнения. У него было. Эрик-то младше меня на три месяца. И если до него у меня был уже приличный список парней, с которыми я целовалась, то у Эрика, как выяснилось, за спиной был мешок страха и неуверенности в себе. У него не было отношений, и, похоже, он целовался всего пару раз в жизни. Что тут скажешь – чистый, неиспорченный стервами мальчик, когда-то там в кого-то влюбился, ну и ладно. И я! Народ в школе ещё долго потом недоумевал, как вообще так получилось. Как? Особенно бесились те, кто на два года его старше, но с кем я так и не решилась на отношения, да просто не хотелось с ними. Как это так? Какой-то молоденький пришёл тут, с волосами до подбородка, и Дашка сразу с ним затусила. А вы попробуйте быть таким, как он! Каким? Да просто хорошим, понимающим, терпеливым. У меня-то характер ещё тот, как такую укротить? А вот у него получилось. И если честно, понятия не имею как. Просто два человека сошлись и готовы были мириться с недостатками друг друга. Я, кстати, довольно либеральная в этом отношении. Пока все его тараканы не касаются лично меня и не ограничивают мою свободу и желания – он может делать всё, что хочет. С другой стороны, мои желания охватывают весьма широкий спектр занятий и жизненных областей. Таким образом, я не против того, что он играет на компьютере, но не в то время, когда я хочу с ним в кафе. И я не против того, что он всё время учится, но, во-первых, я тоже хочу проводить с ним время, во вторых, если мне нужна помощь – не выпендривайся и помоги. С Эриком такое было, восьмёрку по физике в моём табеле поставили ему, а не мне. Я, кроме закона Ома, вообще ничего по физике не знаю. И то только потому, что услышала его в сериале. А на компьютере Эрик играл так искусно, что я этого даже не замечала, потому что скорее всего он это делал в то время, пока я была занята. Поэтому из-за такой ерунды мы не ссорились.

Через неделю после нашей переписки мы всё-таки встретились. Почему не раньше? Я не очень хорошо себя чувствовала в течение этой недели, что, кстати, дало возможность побольше поболтать, не стесняясь. В субботу, 3 ноября, мы пошли гулять. Встретились у Зоопарка, я там недалеко жила. Он подарил мне три розочки. Это было мило. Так как было прохладно, всё-таки почти зима как-никак, мы оба были тепло одеты. На мне была синяя куртка, а потом я отдала её Вике, она её с удовольствием носила. А Эрик был в чёрном коротком пальто. Я любила его. Не Эрика, пальто. Хотя и Эрика тоже, конечно, но не сразу это поняла. Это было самое романтичное свидание из всех, какие у меня когда-либо были. Мы просто гуляли. И хотя Эрик предложил зайти в кафе, я отказалась. Мне было неудобно, что шестнадцатилетний мальчик будет за меня платить. Хотя на самом деле, если мальчик приглашает в кафе, у него есть на это деньги и можно смело соглашаться, но не нужно набирать на 20 евро. Чуть-чуть, чашечку чая. Если очень настоит на десерте, можно и его взять. Я же отказалась, поэтому мы просто гуляли часа два, а после он проводил меня до дома. Кто-то спросит, почему это было романтично. А вот не знаю. Наверное, потому, что не важно, что мы делаем, а важно, с кем мы. Я была с ним, я знала, что ему нравлюсь, и он мне тоже уже нравился. Очень важную роль сыграл тот факт, что мы общались до этого целую неделю, поэтому я чувствовала себя достаточно расслабленной. Такое чувство, что уже давно знаешь человека и можешь быть собой. Наверное, мама права: перед тем как переспать с человеком, нужно его немного узнать. Тогда у меня было хорошее ощущение. И за это чувство можно много отдать. К сожалению, я никогда не испытывала его с Марком и с большинством парней, о ком ещё напишу. Но мне иногда кажется, что, если бы я была собой с Марком, я бы нравилась ему больше. А расслабиться с ним так никогда и не получалось, поэтому что имеем – то имеем. Ну да ладно, Эрик заслуживает, чтобы от него не отвлекались. Хотя бы тут…

Мы стояли возле моего дома минут двадцать. Совсем не было холодно, наверное, всё-таки тепло оделись. Просто разговаривали. А потом молчали и смотрели друг другу в глаза. Вокруг горели фонари, было темно, и туман вокруг. Если не страшно, то очень романтично. Минуты три смотрели в глаза и молчали, я не преувеличиваю. Я знала, что должно произойти. И знала одно: он должен это сделать сам. Да, я его старше, да учусь в 11-м классе, а он в 10-м – подождите, я же говорила, что Эрик младше меня, да? Эрик младше меня на три месяца. Так вот сложилось. А ещё он в 10-м классе, а я в 11-м. Несмотря на это, он всегда помогал мне с физикой и химией. В нашей паре он был умным, а я просто иногда его отражала, когда не ленилась.