Ключ из звёздной пыли

– Никакого успокоительного.

– Это просто чай…

– Никакого успокоительного. – Она потеряла недели своей жизни в наркотическом тумане, пока была в заложниках. Ей ни за что не хотелось снова проходить через это.

Элвин опустился рядом с ней на плюшевый диван.

– Отлично. Мы можем позволить бессоннице пока продолжаться. Но если ты не начнешь спать, нам придется придумывать план. Понятно?

Он ждал ее кивка.

– Хорошо. И я хочу проверить тебя через несколько недель. К тому времени начнется школа, поэтому просто зайди ко мне в офис. Твоя обычная кровать уже готова.

Софи уставилась на пол. Конечно, она должна была посетить Лечебный Центр в течение первой школьной недели. Ее друзья неустанно будут дразнить ее этим… особенно Киф.

– Рад, что ты волнуешься по поводу нашей будущей встречи. – Элвин подмигнул, когда он встал и достал свой следопыт.

Она открыла рот, чтобы извиниться, но гул паники хлынул в ее разум и выбил ее слова ударом.

– Что случилось?

– Я… я не знаю. Думаю, что-то не так с Силвени. – Она встала на ноги и помчалась к арочной, золотой двери главного входа Хевенфилда.

Сандор выскочил перед ней.

– Ты должна оставаться внутри, если есть проблема.

Новый скачок ужаса пролился в ее ум, холодный и острый.

– Но я нужна Силвени.

Когда он не сдвинулся с места, она побежала к черному ходу. Сандор зарычал, став похожим на сердитого кролика, Софи не могла удержаться от улыбки, когда она ускользнула наружу и понеслась через пастбища.

Сандор бежал за ней, крича вернуться, когда она пронеслась мимо загона, заполненного трицератопсами и шерстистыми мамонтами, и одним существом, которое выглядело своего рода огромным жуком, оно, должно быть, прибыло ночью. Интенсивность паники Силвени увеличивалась с каждым шагом, и когда Софи поднялась на последний холм, ее сердце чувствовалось так, будто заскочило в ямку ее живота.

Толстый черный жгут связывал крылья сверкающей лошади, и три фигуры в темных накидках с капюшонами стояли внутри ее корпуса, утаскивая Силвени.

Глава 5

– Стойте! – закричала Софи, как только все ее тело начало трясти. Зрение затуманилось, и темнота заполонила разум, но Сандор схватил ее за руку и потянул за собой, резкое движение вырвало ее из забытья.

– Кто там идет? – настойчиво спросил Сандор.

– Я не отвечу тебе, Гоблин, – отозвалась высокая фигура сухим, высокомерным голосом.

Сандор вынул из своих карманов горстку звездообразных лезвий, немного напоминающих звезды у ниндзя, но с более длинными концами и закрученными краями.

– У тебя есть три секунды, чтобы сказать, кто ты или я воспользуюсь этим, и уверяю, моя меткость безупречна.

– Что здесь происходит? – закричал Грэйди, как только бросился к ним. Он бережно положил руку на плечо Софи и покосился на фигуры. – Вика? Тимкин? Это вы?

Одна из фигур откинула свой капюшон, смахивая волнистые каштановые волосы с глаз.

– Кто же еще это мог быть?

Последняя темнота тумана очистила разум Софи, оставляя следом головную боль.

Это были не они.

Все же Хексы были почти так же плохи. Тем более что Софи знала, кто была третья фигура даже перед тем, как та откинула свой капюшон, показывая сердитое лицо и массу вьющихся каштановых кудрей.

– Стина, – проворчала Софи, смотря на девочку, которая из кожи вон лезла, чтобы сделать паршивой ее жизнь в школе. – Что ты здесь делаешь?

Стина потянула за упряжь Силвени.

– Мы здесь, чтобы забрать аликорна, потому что она должна быть реабилитирована должным образом.

Спокойно, передала Софи, как только паника Силвени заполнила ее ум. Я не позволю ей забрать тебя.

Она была поражена, что Силвени даже позволила им подойти достаточно близко, чтобы зацепить поводья. Безусловно, ей нужно было научить сверкающую лошадь, как распознавать истинное зло.

– Меня не предупредили о том, какое решение было принято, – сказал Грэйди, крепче сжимая плечо Софи, потому что она пыталась выйти вперед.

– Пожалуйста, вы ведь не думали, что они решат, что восстанавливать здоровье аликорна будете вы? – спросил Тимкин, резко дернув поводья Силвени на себя. – Благородное создание заслуживает благородного тренера.

– В последний раз я слышал, что твоя жена была единственной, кого утвердили в дворянстве, – поправил Грэйди. – И только в качестве Регента, а не Эмиссара.

– Дайте мне время, – огрызнулся Тимкин, дергая поводья Силвени так сильно, что вытянул шею испуганной лошади.

Регент, Эмиссар, благородный, Софи это не волновало.

– Вы делаете ей больно! – крикнула она, рванув в загон.

Сандор преградил ей путь.

– Мы не делаем ничего подобного, – резко ответила Вика.

– Я могу чувствовать ее боль, – упиралась Софи.

Стина раздалась своим высоким, хриплым смехом.

– Последнее в чем я убедилась, это то, что Эмпатия не была способностью, которую дали тебе твои создатели.

– Последнее, в чем убедилась я, это в том, что ты не проявила никаких способностей вообще, – выпалила Софи сквозь стиснутые зубы. – И мне не нужна Эмпатия. Я могу чувствовать ее эмоции с помощью своего разума.

– Это невозможно, – фыркнул Тимкин.

– Если это о ком-то другом, а соглашусь с тобой, – объявил голос с акцентом. – Но ты забыл, насколько удивительна Софи.

Софи обернулась с облечением, когда увидела четыре фигуры на пастбище, все еще сверкающие от их прыжка. Олден, высокий и величественный в своей темно-синей накидке, стоял около красивой девочки возраста Софи с длинными темными волосами. По другую сторону от него находились два подростка, один с темными волосами и до невозможности бирюзовыми глазами, а другой с аккуратно взъерошенными светлыми волосами и фирменной ухмылкой.

Биана и Фитц удивленно смотрели на Силвени.

Киф усмехнулся Софи.

– Да, Фостер всегда делает сумасшедшие вещи, которые никто не может понять. Так она поддерживает свое ощущение таинственности.

– Лорд Олден, – сказал Тимкин, откидывая капюшон и темные волосы назад, когда он преувеличенно отпускал поклон. – Какая честь, как и всегда.

– Не нужно церемоний, Тимкин, – Олден повернулся к Грэйди. – Извини, что опоздал. Я надеялся добраться сюда раньше Хексов. Но Фитц, Киф и Биана настаивали на том, чтобы увидеть давно потерянного аликорна, а кое-кому понадобилось время, привести в порядок волосы.

– Эй, парень должен выглядеть лучше перед дамами, – Киф пригладил свой затылок. – Верно, Фостер?

Софи не обращала на него внимания, хотя она могла почувствовать, как ее щеки залились румянцем. Она повернулась к Олдену.

– Пожалуйста, вы не можете позволить им забрать Силвени.

– Он не ответит тебе, – произнесла Стина. – Он отвечает перед Советом, а я уверена, они велели ему отдать ее нам.

– Это входило в их план, – подтвердил Олден. – Семья Хексов имеет колоссальный успех в воспитании единорогов, используя свои эмпатические способности, бабушка Вики была той, кто воспитала аликорна в Святилище. Поэтому логично позволить им подготовить Силвени.

– Но она ненавидит их!

Силвени заржала, словно соглашалась.

– Ты действительно чувствуешь то, что чувствует она? – спросил Олден.

– Да. Прямо сейчас она напугана и зла и хочет уйти от них подальше.

– Она выдумывает это, – Вика подтянула Силвени достаточно близко, чтобы положить свою руку на мерцающую шею. – Я не чувствую ничего подобного, хотя я на самом деле Эмпат.

В разуме Софи вспыхнуло изображение, и она не могла сдержать усмешку.

– Силвени хочет укусить вашу руку.

– Ты не можешь знать это наверняка. – Но Вика в ужасе быстро отдернула свою руку на случай, если кто-то не верил.

Силвени воспользовалась ее рассеянностью, дернув свою упряжь так сильно, что Вика и Тимкин упали прямо на грязную землю загона. Они отпустили поводья, как только упали, и Силвени галопом умчалась в другой конец пастбища, таща Стину по грязи, пока та, наконец, не отпустила.

Софи помчалась к фиолетовым балкам, у нее было достаточно времени, чтобы пробраться сквозь них и отцепить застежки на упряжке Силвени прежде, чем до нее добрались другие. Великолепная лошадь расправила свои крылья и взлетела к самой высокой части своего закрытого купола.

Вика схватила запястье Софи грязной рукой.

– Ты мерзкая девчонка! Позови ее вниз сейчас же.

– Почему вам нужна моя помощь? Вы разве не эксперт?

– Ооо, отлично, Фостер! – хихикал Киф.

– Заткнись, – прошипела Вика, сильнее сжимая свою хватку.

– Отпусти ее, – прогремел Сандор, и Софи услышала скрип металла, словно Сандор обнажил меч.

Вика секунду пристально смотрела на него, затем оттолкнула Софи, отправляя ее падать в объятия Фитца.

– Ты в порядке? – спросил он, сверкая своей почтенной улыбкой кинозвезды, когда поддержал ее.

Она была уверена, что ее лицо пылало, когда она отстранилась и пробормотала:

– Да. Спасибо.

– Как именно ты общаешься с аликорном? – спросил Олден.

– Я не уверена. Иногда это просто набор изображений, мелькающих у меня в голове. Иногда она будто наполняет мою голову своими чувствами, заставляя меня тоже чувствовать их. Иногда это слово. Но оно…

– Слово? – прервал Олден.

– Вы ждете, что мы поверим в это? – Смех Тимкина был резким, противным лающим звуком.

– А как еще я узнала бы, что ее имя Силвени?

Силвени громко заржала.

– Это могло быть просто совпадение, – возражала Стина. – Бьюсь об заклад, она отзывается и на другие. Силвери. Филвени. Зилвени.

Силвени даже не взглянула на Стину.

– Силвени, – прошептал Тимкин.

Мало того, что Силвени громко ржала, она набросилась на них троих, вынуждая их упасть в грязь, чтобы избежать налета.

– Думаю, это решает все, – улыбнулся Олден.

Вика пыталась вытереть грязь с лица, но она лишь сильнее ее размазывала, потому что спотыкалась.

– Я уверена, Совет уже отдал распоряжение, чтобы мы ее забрали, Олден.

– Силвени не дадут сказать? – спросила его Софи.

– Конечно нет! – прокричал Тимкин. – Животные живут там, где мы скажем им жить. Они не разумные существа.

– Наверно, я, должно быть, ослышался, Тимкин, – тихо произнес Олден. – Никто из нас никогда бы не выразил отсутствие уважения к живым существам. Особенно некто с благородными стремлениями.

Черты лица Тимкина изогнулись в тонкие, сердитые линии, но он ничего не сказал, кроме как:

– Безусловно.

Олден кивнул.

– Тогда, я уверен, вы также согласны, что, если Силвени может передавать свои желания, нам следует уважать их. Вопрос таков: чего же она хочет?

– Она хочет остаться здесь, – произнесла Софи.

Стина закатила глаза.

– Пожалуйста, она просто выдумывает это, чтобы она смогла оставить аликорна себе.

– Думаю, полосы грязи на твоей одежде дают ясно понять, как Силвени к тебе относится, – обратил внимание Грэйди.

– Но мы воспитывали другого аликорна, – спорила Вика.

– Не лично ты. И это было до того, как у нас появилась Софи, – напомнил ей Олден. – Ее уникальные способности делают ее лучше приспособленной.

– Вы же не серьезно…

– Боюсь, что серьезно. Совет хочет, чтобы Силвени получила лучшую заботу, а Софи имеет способы общения с ней, выходящие за пределы ваших способностей, Хевенфилд – это лучший выбор.

Глаза Вики сузились, и она подошла так близко, насколько позволяла ограда загона.

– Вы можете быть уверены, Совет услышит об этом.

– Конечно, они узнают. Я отправлю им полный отчет, как только доберусь до дома. Это часть моей работы как Эмиссара. Как и вынесение окончательных решений по таким вопросам, как этот.

– Невероятно, – пробормотал Тимкин, как только вынул следопыт из своего грязного плаща и подставил тонкую серебряную палочку солнечному свету.

– Доверить это уродскому ребенку. Не удивительно, что я слышу молву о некомпетентности Совета.

Хексы исчезли раньше, чем кто-нибудь смог ответить.

Олден издал долгий, тяжелый вздох.

Софи посмотрела на землю, желая, чтобы там было отверстие, в которое она могла бы уползти, чтобы скрыться. Вместо этого она позвала Силвени спуститься и погладила ее по блестящей гриве.

Спокойно. Они ушли.

– Беспорядки становится сильнее? – спросил Грэйди у Олдена.

Софи вытаскивала ресничку, пока Олден колебался с ответом.

Преступления вроде похищения детей были неслыханны в мире эльфов, как и восстания, и подпольные группировки, и заговоры с целью сжечь человеческий мир. Драматичное спасение ее и Декса было внезапным пробуждением, которого никто не хотел, и так как шли недели, а преступники не были найдены, все больше и больше людей начали ставить под сомнение компетентность Совет в качестве лидеров.

– Мы делаем все возможное, чтобы держать все под контролем, – ответил, наконец, Олден. – Хотя, если бы у нас был другой Эмиссар…

– Ты знаешь, я не могу.

– Я знаю. А аликорн чрезвычайно поможет. Она могла разрешить все.

Силвени фыркнула, а Софи не могло не интересовать, как такое вонючее создание могло быть таким важным.

– У меня есть некоторая информация для тебя, касающаяся другого вопроса, – добавил Олден, уводя Грэйди подальше, чтобы Софи не могла догадаться, о чем они говорят. Это всегда было что-то связанное с ней.

– Ты в порядке? – спросила Биана, вставая рядом с ней. – Ты не уро… ты не такая, как они тебя назвали. Ты ведь это знаешь, верно?

Софи пожала плечами. Ее называли уродом всю ее жизнь. И меньше всего ее заботило то, что говорила Стина. Но никогда с тех пор, как ее украли, она не слышала этого от других людей тоже. Теперь все знали о ее странных способностях, и ее загадочной связи с Черным Лебедем, и никто, казалось, не знал, что делать с этой информацией.

– Биана права, – сказал Фитц, отрывая ее от мрачных мыслей. – Не позволяй тому, что они говорили задеть тебя.

Мы все считаем твои таланты потрясающими.

Софи гордилась собой, чуть ли не прыгая от радости, когда глубокий с акцентом голос Фитца заполнил ее голову.

Фитц помог ей собраться, когда она исчезала, и с тех пор он был единственным Телепатом, способным передавать ей мысли. Он по-прежнему не мог слышать, о чем она думала, и временами она была за это бесконечно благодарна. Она могла блокировать его, если хотела. Но ей не хотелось.

Тем не менее… его мысли действовали необычайно странно. Слишком сильные и слишком теплые, словно его передачи были смешаны с жужжанием фона в ее голове. Но ему, скорее всего, приходилось делать свои мысли сильнее, чтобы преодолевать ее блок, и она с удовольствием воспринимала небольшую головную боль, чтобы сохранить их тайные беседы.

Спасибо, передала она обратно. Ты правда не думаешь, что это странно, что я могу разговаривать с Силвени?

Ты шутишь? Хотелось бы мне, чтобы ты смогла научить меня делать это.

Софи улыбнулась.

Я могу попытаться.

– Эй, что я говорил вам обоим о тайных телепатических разговорах? – спросил Киф, пропихиваясь между ними. – Если вы говорите не обо мне, говорите вслух.

– Киф просто жалеет, что не может обмениваться с тобой тайными сообщениями, – посмеялся Фитц.

– Я вас умоляю, мне не нужны ваши маленькие разумные хитрости. Я способен чувствовать секреты Фостер. – Он развеял воздух вокруг нее. – И я чувствую некоторые довольно глубокие чувства прямо сейчас.

– Наверно потому что, я задаюсь вопросом, задушить ли тебя или же ударить своим ботинком!

– Ботинком было бы смешнее, – подпрыгнул Фитц.

– Возможно плохая идея, сделать это прямо перед членами дворянства, – улыбнулась Софи.

– Ха, мой папа бы разобрался. Я почти уверен, он мечтает сделать то же самое.

– Ну, давай, – ухмыльнулся Киф им обоим.

– На твоем месте, я была бы осторожна, Киф, – предупредила Биана. – Помни, Софи – Причинитель боли.

Биана произнесла это с улыбкой, но это по-прежнему вызывало у Софи желание спрятаться. Если она теряла самообладание, то могла серьезно навредить кому-нибудь, а как контролировать это она не имела ни малейшего понятия. Она почти сделала это с Хексами, когда они пытались забрать Силвени. И она случайно лишила Сандора дееспособности, когда впервые увидела его. Она никогда не забудет, как его мускулистое тело рухнуло на пол, корчась от боли.

Ни у кого не должно быть такой способности совершать подобное с кем-либо…

Странным образом успокаивающее тепло заполнило разум Софи, словно Силвени пыталась успокоить ее. Но лошади не способны делать такое, или же способны?

Софи подошла ближе к ограде, поглаживая бархатистый нос Силвени.

Спокойно, передала Силвени.

Глаза Софи широко раскрылись.

– О, я совсем забыла тебе показать, – сказала Биана, потянув ее за запястье, разрушая тем самым связь между Софи и Силвени, – Заметила что-нибудь иное?

– Ты сняла нексус?

Биана гордо кивнула.

– Он открылся вчера, после того, как я прыгнула домой из магазина с мамой. Это на пять недель раньше, чем у Фитца.

– И она не дает мне забыть это.

Фитц установил что-то вроде рекорда, когда его нексус снялся, когда ему было тринадцать. Большинству детей было пятнадцать или шестнадцать перед тем, как их уровни концентрации становились достаточно сильными, чтобы позволить им безопасно самостоятельно нести свет во время прыжка.

– По крайней мере, я по-прежнему побил Кифа, – сказал Фитц, усмехаясь над своим другом. – Он, наверно единственный в нашем классе, кто до сих пор носит его.

– Эй, только потому, что я на год впереди! – спорил Киф.

– Тем не менее, не скоро ли тебе пятнадцать? – спросил его Фитц.

Киф закатил глаза.

– Не скоро. Кроме того, давайте не будем забывать, что Фостер побила всех нас. Ее уровень достиг высшей точки с тех пор, как мы закрепили ей новый нексус.

– Да, но это не считается, потому что Элвин в любом случае заставил ее носить его, – резко возразила Биана, – Без обид, – добавила она, глядя на Софи.

Софи пожала плечами и посмотрела на заполненную шкалу на внутренней стороне своего нексуса. Биана была права, насколько бы сильно она это не ненавидела. После ее исчезновения, Элвин поправил ее застежку так, что та откроется только тогда, когда он решит, что Софи готова, и не секундой ранее.

Киф слегка толкнул ее локтем.

– Что ж, ты собираешься прокатить нас на своем новом домашнем питомце, или как?

– Думаешь, она позволит мне это сделать?

Разум Софи наполнился изображениями, как она быстро несется в небо на спине Силвени.

Полетим? передала она, отправляя Силвени такую же картину.

Полетим! передала обратно Силвени. Полетим! Полетим! Полетим!

– Есть только один способ узнать, – добавил Киф.

– Нет, – сказал Грэйди, как только он и Олден присоединились к ним снова, – Не хватало нам еще «падения с неба» в списке травм Софи.

Софи уставилась на всех, когда они засмеялись.

– Ты и правда везучая, Софи, – добавила Биана, ее глаза расширились, когда Силвени взмахнула крыльями. – Она самое красивое создание, которое я когда-либо видела.

– Она прекрасна, не так ли?

– Как же на девушек влияют блестки, – проворчал Киф.

– Блестки все делают лучше, – заявила ему Биана, и Софи пришлось согласиться.

– Она не кажется тебе великолепной? – спросила его Софи.

– Эх, дайте мне что-нибудь, что стреляет огнем каждый день.

– Или зловонным газом, – добавил Фитц, толкая его локтем. – Гилон например?

– Я определенно фанат гилонов.

Ходила легенда, что Киф был организатором того, что называли Большой Случай с Гилон, но у Софи по-прежнему понятия не имела о том, что на самом деле произошло.

– Да, ну, мы можем обсудить твой проступок в другое время, Киф, – сказал Олден, потянувшись в карман своей накидки и доставая следопыт. – Софи и Грэйди предстоит важный день.

– Ох, вы, ребята, идете в Атлантиду на гонки эвриптидов[4]? Я слышал, что они иногда прокладывают свой путь на трибуны и… – Голос Кифа затих, когда он заметил предупреждающий взгляд Олдена. – О. Точно.

Все очень заинтересовались своими ногами.

Шестнадцать лет назад, день в день, Грэйди и Эделайн потеряли их единственную дочь в трагическом пожаре. И каждый год на годовщину гибели, они навещали ее могилу.

– Я так сожалею, друг мой, – сказал Олден, придвигаясь достаточно близко, чтобы сжать плечо Грэйди.

– Я тоже, – добавил Фитц тихо, вторя Биане и Кифу.

Грэйди отвел взгляд, вытирая глаза, но Софи поглядела на своих друзей, удивляясь, что видела, какими печальными они выглядели. Смерть была таким редким явлением для эльфов, что большинство из них не понимало ее или не испытывало должное количество сочувствия. Она собиралась задуматься, что повлекло изменение, когда расплывчатое воспоминание пронеслось у нее в голове: опустошенный Фитц, держащий небольшого Альбертозавра, которого она подарила ему во время промежуточного тестирования, и сообщающий ей, что он был на ее похоронах.

Она была так сильно накачана похитителями, что понятия не имела, что из этого было реально, а что было заблуждением, которое она создала, когда отчаянно пыталась звать на помощь. Но она действительно знала, что в течение приблизительно двух недель, все думали, что они с Дексом были мертвы.

Было странно представлять ее друзей, носящих по ней траур.

Она похоронила болезненную мысль, когда Биана спросила:

– Хочешь завтра приехать?

– Я… не уверена. Я сообщу, хорошо?

Биана кивнула.

Фитц помахал, а Киф сказал ей повеселиться с блестящей лошадью, когда Олден поднял свой следопыт к свету.

– Я буду думать о тебе, мой друг, – сказал Олден Грэйди. – И, Софи? Скоро мы поговорим.

Свет утянул их прочь, прежде чем она могла спросить о чем.

Грэйди стоял там, смотря в никуда, будто он не был уверен, куда теперь идти. Или возможно он был не готов.

– Ты не должна идти сегодня, – сказал он Софи через секунду. – Это не легко сделать…

– Знаю. – Она обняла его, жалея, что не могла выдавить прочь печаль в его голосе. – Но я хочу пойти.

Грэйди обнял ее в ответ, и дополнительная секунда прошла, прежде чем он отделился, моргая, чтобы сдержать слезы. Он откашлялся и взял ее за руки.

– Ну, тогда, нам нужно подготовиться.

Глава 6

Софи дергала атласный пояс своего изумрудно-зеленого платья и задавалась вопросом в десятый раз, должна ли она переодеться. Чувствовалось неправильным посещать кладбище в чем-то другом, чем в черном, но Эделайн сказала ей, что по традиции нужно надевать зеленый – цвет жизни.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказал Грэйди, когда он просунул голову через дверь в ее спальне.

Она улыбнулась.

– Ты и сам не плохо выглядишь.

– Спасибо. Но я действительно ненавижу это. – Он одернул свой зеленый бархатный плащ, когда вошел в комнату. – Тот, кто решил, что мы должны носить накидки, был идиотом.

Он не должен был говорить ей это. Она ненавидела накидки с того момента, когда увидела свою смешную школьную форму с глупым чудовищем длиной до локтей. Но накидки были отметкой принадлежности к дворянству, и даже при том, что Грэйди и Эделайн пытались отдалиться от той жизни, Совет никогда не позволит Грэйди полностью уйти в отставку. Его способность Месмера была слишком редка и важна.

– Тебе нужна помощь с твоей? – предложил Грэйди.

Софи кивнула, и он подхватил шелковую зеленую накидку оттуда, где она оставила ее, с кровати. Грэйди накинул ее на плечи и собрал кончики у шеи. Софи достала заколку в виде синего зимородка, которую она использовала для школы, но Грэйди остановил ее, протягивая орла, инкрустированного желтыми алмазами, взлетающего с рубином в когтях… идентичная заколка закрепляла его собственную накидку.

– Герб Руен, – прошептала Софи, когда Грэйди прикрепил его на тонкую ткань.

На ее униформе Ложносвета была та же печать над сердцем, определяющая ее частью семьи Грэйди и Эделайн… но то, что ей дали этот герб сейчас, в этот день, у нее перехватило от этого горло.