Отбор для сивиллы

– Вижу, вы уже читали газетную статью, – сладко заулыбался Чарлингтон. – Я считаю, это очень, очень прогрессивная идея. Это поднимет престиж Короны. Покажет, что…

– Да уж, – встрял Бедфорд. – Будет весело! Я вот и зашел, что хочу принять участие в этом цирке.

– Ты не маг.

– Не маг, но посмотреть-то можно! Да и вам будет проще меня опекать. Буду все время на виду.

– Но это же не просто Отбор! – с придыханием возразила леди Блекхоул. – Испокон веков заведено, что если сивилла и выходит замуж, то обычно за своего телохранителя! Между ними должно возникнуть взаимное притяжение, некая особая мистическая связь…

– Только телохранителей обычно бывает несколько. Иногда они вообще мрут как мухи, – как бы про себя проговорил юноша и поправил сюртук. Сидел он на нем, как на плохой вешалке. Словно нарочно.

– Ну, во-первых, замуж выходить сивилле необязательно, – возразила незнакомка. Глаза у нее почему-то были сиреневого цвета.

– Я не прямо сейчас имею в виду, а на перспективу! Так, что вы, молодой человек, своими выходками, о которых говорит весь свет, можете помешать становлению…

– Погодите, так это вы выпустили сверчков на музыкальном вечере у графини? – всплеснула руками незнакомка.

– Это были тараканы, – буркнул Чарлингтон, которому пришлось улаживать инцидент и оплачивать лечение для одной больно впечатлительной леди.

– Нет, именно отборные боевые цинские сверчки! – поправил опекуна Юйлун.

– Ох, лучше бы ты и дальше жил в своем Бейдзине…

Сказано было едва слышно, но у бастардов всегда слух хороший.

– Так я и не просил меня сюда привозить! Магии во мне, как оказалось, нет … Только и остается, что на светских вечерах спать от скуки да вот напрашиваться на бесплатные развлечения.

Девушка смерила парня смешливым взглядом.

– Соглашайтесь, лорд Чарлингтон. Там сейчас столько магов и не-магов, что одним человеком больше, одним меньше, никто и не заметит.

– Вот-вот.

– Затопчут только.

– Они ж не слоны! Смотрят, куда идут.

– Для этого нужны мозги, а там с ними явные проблемы.

– Тот, кто с мозгами, сивиллу замуж не возьмет! Кто ж на эту селедку позарится. А ты, кстати, кто?

Уголок рта у девушки дернулся.

– Да я вот та самая селедка…

***

То, что за ней следят, Жаклин поняла еще в Паризии. Как бы ни был велик и великолепен город, столица моды и любви, но затеряться в нем не получится. Особенно, когда тебя ищут.

Полиция, частные детективы, просто маги, соблазненные легкой наживой. Сбежавшая невеста! Вот кто бы поверил в такую глупость! Но щедрое вознаграждение от «обезумевших от горя родственников» позволяло легко закрыть глаза на многие нестыковки в легенде, так полюбившейся газетчикам.

Ее портрет украшал первые полосы. Придуманная история любви и побега обрастала все большими подробностями.

Правда же состояла в том, что если бы не артефакт, въевшийся в кожу как причудливая татуировка, то кто бы ее искал?! Уж точно не отчим! А он свои «магические безделушки» ценил больше жизни. Особенно чужой.

И вот же невезение! Она никогда не была особенно везучей, но это… Среди тех артефактов, которые девушка посчитала дешевыми и неприметными, оказалось что-то действительно ценное. Его, конечно, на рынке не продашь… А может, и продашь, если снять с руки получится!

После того, как Жаклин сбежала, в первую ночь она еще смогла позволить себе остановиться в придорожной таверне. Женщины-маги часто путешествовали по Франкии одни, особенно если совершали паломничество через Пиренеи, поэтому на еще одну мадмуазель никто особого внимания не обратил.

Комната была темной, дешевой и неуютной. Других не оказалось. Но девушка смогла перевести дух и рассмотреть, что же она выхватила из сейфа отчима перед побегом.

Она же доверяла месье де Ламберу. Кто ж знал, что за маской улыбчивого добропорядочного и респектабельного мужчины, строго следующего закону, может скрываться такое! Жаклин хотела ему рассказать, что узнала, чтобы он принял меры, потому что такого не должно происходить. Ни в стенах Академии, ни вообще! Но не успела… В очередной раз услышала то, что не предназначалось для ее ушей…

Отчим, не моргнув глазом, приказал ее убить. Как будто не было всей ее жизни! Стольких лет вместе!

Жаклин решила не думать об этом. Может, она и домашняя девочка, которая разбирается только в книгах. Может, она никчемный маг и …Вообще!

Но если поддаться жалости к себе, то далеко она не убежит. Ее найдут, вернут домой, а там… Ну мало ли умирает девочек от чахотки и тоски! Наивной, как ни странно, мадемуазель не была.

Вместо того, чтобы плакать и кусать подушку (а хотелось, ой как этого хотелось!), Жаклин высыпала на покрывало свою добычу и начала рассматривать. Документы. Это необходимость. Деньги. Это вообще хорошо! На них покупается минимальный комфорт и молчание.

Драгоценности и артефакты можно будет продать. Не сейчас, но когда она доберется до Паризии. Там она планировала найти работу. Библиотек в столице Франкии много, а желающих в них работать мало.

Один браслет привлек внимание девушки. Он лежал в отдельном хлопковом мешочке. Видно, совсем новый. На веревочке висела открытка, где обычно пишут название артефакта, его свойства и имя артефактора, если создавалось что-то индивидуальное или же слишком сильное. Но на кусочке картона было указано только имя Филиппа Дюмануа.

Жаклин читала о нем в последнем номере «Магического вестника Франкии». Перспективный мастер, совсем недавно начал выставлять на рынок индивидуальные амулеты собственной разработки. На поток их ставить отказывался, а повторить их пока еще никому не удавалось.

Работа его и в самом деле притягивала взгляд. Вроде простая, немного грубая вязь символов, какой-то тусклый камень…

Находились, конечно, и недоброжелатели. Мол, непроверенные плетения, нестабильные структуры и сложная конфигурация, не признаваемая современной наукой, но иногда встречающаяся в древних культурах, что может приводить к неожиданным эффектам.

Например, когда вполне безобидный с виду браслет с влажным чавканьем впивается в запястье и … все! Ни вода с мылом, ни крохи собственной силы стянуть его не смогли. А потом и вовсе браслет превратился в татуировку. А, значит, снять его сможет только создатель этого зверского украшения.

Вроде бы даже активированный артефакт ничего не менял вокруг. Девушка не стала вдруг самой симпатичной, не могла завить волосы одной силой мысли, пыль при ее появлении не исчезала… Что еще могла эта безделушка, Жаклин не представляла – она никогда не имела дело с другими артефактами, только с теми, что помогали следить за собой и держать в порядке книги в библиотеке. А то, о чем она читала, казалось далеким и не имеющим отношения к реальной жизни.

Но снять браслет нужно. Просто из предосторожности.

Кто ж знал, что подающий надежды молодой артефактор живет не в Паризии, а в Новом Орлеане, аж за океаном.

Может, Жаклин и не решилась бы туда ехать. Ну подумаешь, обзавелась нестандартным украшением. Сейчас такое модно.

Но за ней началась настоящая охота. Ее подкарауливали на вокзалах. Пытались схватить, когда она купила билет на дирижабль. Разослали ориентировки по крупным городам…

Ее несколько раз чуть не поймали. Один раз ей пришлось сбегать рано утром через окно. Из одного города она уезжала в отделении для багажа. А потом вот пришлось переодеваться в парня. Стащить документы у какого-то студента, слишком увлекшегося празднованием своего диплома, остричь косу и все равно… Чувство, что ее вот-вот кто-то догонит, не проходило.

И Новый Орлеан стал казаться уже более привлекательным местом, чем Паризия. Тем более, Жаклин подозревала, что если снять браслет и переслать его отчиму, то тот перестанет ее искать. Мало ли, что это за реликвия!

– Ей, ты меня слушаешь? – попутчик тащил свой чемодан, но от Жаклин отставать не думал. Да и в предрассветный час на центральном вокзале Люнденвика было не очень много людей. Те, кто приехал с ними на одном поезде, уже успели разбрестись в тумане, кто куда. А на бедно одетых юношей даже носильщики смотрели свысока, явно чуя, что на этих двоих не сильно-то и заработаешь. – Я говорю, надо сначала в гостиницу какую, вещи оставить, помыться, то да сё. Можно один номер взять, как-никак экономия… Я, знаешь, сейчас на мели. Мамой клянусь, как деньги появятся, сразу все отдам.

Жаклин поморщилась. И поежилась. Здесь было прохладнее, чем в Паризи. Да и вообще она холод не любила. И сырость, замешанную на серости, в которой фонари висели как бесполезные оранжевые шары.

Да не собиралась она ни на какой отбор! Тем более дамам там точно нечего делать. Но как отвязаться от этого…

– Как там тебя?

– Дилли, – тут же представился в очередной раз юноша и шляпу снял. – Это сокращенно от Уильям. Знаешь, у нас, англичан, сокращенное имя может рифмоваться. Уильям – это Вилли, а Вилли может стать Билли. Или же Дилли. Меня все так зовут! А ты кто, а? Ты, вроде, говорил, да я запамятовал.

Жаклин поджала губы. Сказать бы что-то резкое, что никогда не позволит себе леди, но туман…

Он наползал хлопьями. Клубился на рельсах. Прятал притаившиеся поезда. И казалось, что он все-то знает. И что-то скрывает. Если смотреть прямо в одну точку где-то далеко, то краем глаза можно увидеть, как иногда мелькает чья-то тень. И веет от нее неприятностями. Знакомая такая тень. Девушка замечала ее на вокзале в Паризии. От нее она убегала в садах Тюильри и Латинском квартале.

Упрямая. И каждый раз она все ближе и ближе.

– Жак… Меня зовут Жак! – решилась девушка. – А что нам время зря терять?!

И сама схватила юношу за рукав, потянула к выходу с перрона.

– Сам же говорил, сначала подать документы, потом… что там потом?

– Тех, кого отберут… Там всякие испытания… – пробормотал Дилли, немного опешивший от столь неожиданной смены настроения. – Это же …Попасть туда большая честь! Лишь лучшие из лучших способны попасть на Отбор. Сама сивилла будет отбирать лишь самых достойных магов…

– А пока она будет отбирать, где будут ждать ожидающие?

– Ну… Вроде как …

– Может, там и накормят.

– Точно! Магам же нужно больше энергии! – оживился Дилли. – Точно накормят!

***

– Надо было купить место поближе, – вздыхал Дилли, понимая, что таких денег у него нет.

Очередь из желающих попасть на отбор заняла всю Даунинг-стрит, заворачивалась на Уайтхолл, оцепленную боевыми магами и полицейскими, как будто собеседование проводила сама императрица.

– Это чтобы папарацци не просочились, – ловко ввернув модное словечко пояснил своему приятелю какой-то столичный франтик, ловко жонглирующий пульсарами. И брезгливо проводил взглядом одну из торговок, что сновали туда-сюда, продавая то воду, то пирожки, то еще что-то съедобное или горячее. Одна дородная дама во всю глотку нахваливала свои булочки с колбасой.

– А свежие то? – один голодный маг соблазнился ее уличными деликатесами и уже доставал деньги.

– Только утречком пекла! – гулкий бас торговки заполнял улицы и обещал просто райские гастрономические наслаждения. – Мяско свежайшее, тесто нежнейшее. Бери два да элем запей, и будет тебе счастье!

– А чо так дорого-то? – возмутился второй, протягивая монеты. – Будто не вчера мясо мяукало?

– Мое мясо и сегодня мяукает! – отшутилась женщина, протягивая ему ароматный пирожок. – Ты на моего Барсика поклеп не возводи! А пирожок-то ешь, милок, ешь. Туточки еще долго стоять.

– И много твой котик мышей наловил?

– Да за всю жизнь ни одной не принес, – пирожки у говорливой бабы расходились моментом. – А вот крыс ловит. Не успеваю… эээ… выбрасывать!

– А вы вчера тут были?

– А то! Еще пару дней, и я на вас, маги вы мои дорогие, озолочусь! Кому пирожки да сэндвичи? С мяском, с рыбкой, яблочками! Последние остались, потом будете стоять голодными аж до вечера!

Жаклин тоже бы купила, но… замешкалась.

Тут такое оцепление, что комар без разрешения не пролетит. Значит, все эти продавцы купили лицензию на работу за немалую плату. Почему же они выглядят… ну как будто... Не так! Девушка хотела одернуть своего напарника, который уже предвкушал единение с завтраком и обедом в одном бутерброде, но еду у него прямо из рук вырвал огромный белобрысый маг.

– Ты свой хавчик отстоять не можешь, – прошамкал он с набитым ртом. – А туда же! В бодыгарды!

Кругом загоготали.

Драться никто не лез, хоть товарищи по несчастью и выглядели на фоне откормленных боевых магов… мягко говоря, непрезентабельно.

Но драка – это гарантия, что на Отбор тебя не допустят. В первый день подачи документов уже было несколько таких ситуаций. Журналисты со вкусом их обсосали, упомянув, что этих магов потом отослали в какие-то провинциальные дебри лес валить.

– Вот скажи, мелочь, – бутерброд он сожрал, а руки вытер о сюртук. Не свой, естественно. – Если на сивиллу нападут… кошки! Или крысы. А то с кошками ты можешь и не справишься…

И тут же изменившись в лице, схватился за живот и зашарил глазами вокруг, выискивая такую заветную будочку для размышлений. Над ухом у Жаклин тоже прозвучала гулкая рулада возмущенного желудка. И еще одного. С тихим хлопком раскрылось пару порталов в ближайшие клозеты. Парочка позеленевших магов успела туда шагнуть. Из одного портала раздался дамский визг, вылетел ершик, крышка от унитаза и отборная матерная тирада, смысл которой был в том, что место занято.

Пришлось неудачному магу бежать и искать место уединения ножками.

Очередь значительно поредела.

– Следующий! – из дома на Даунинг-стрит вышел солидный полицейский маг и скептически окинул тех, кто остался. И в который раз предупредил. – Заходим по одному, господа!

– А ты в самом деле счастливчик… – Дилли присвистнул. До заветной двери оставалось не больше десятка человек из пары сотен.

– Сто пятнадцать… – буркнула канцелярская дама через полчаса, ставя на запястье Жаклин магический штамп и протягивая ей папку. – Заполнить обычными чернилами. Сдать в течение часа. Ждать. Если выберут, то метка даст знать. Придет вестник, куда явиться дальше.

– А как же… «Жильем и питание обеспечить», – что-то такое франка читала, но уже не была в этом уверена.

– Это если на отбор пройдешь, – дежурно зыркнула на нее ведьма. Кто же еще тут может работать? – Следующий!

И схватила зазвонивший телефон.

Девушка пожала плечами, взяла стопку бумаги и пошла к дверям, вспоминая, что где-то тут недалеко было кафе. Там можно будет посидеть, и заполнить все документы. Да и качество еды должно быть получше…

Желудок радостно поддержал эту идею, напомнив, что побеги побегами, а обед должен быть по расписанию. И не ближе к ужину.

– Ты куда?!

Окрик ведьмы не вывел франкийку из задумчивости, как и воздушная плеть, выбившая над головой деревянные щепки. Жаклин дернула на себя дверь, мимолетно подумав, что открывалась та вроде как в другую сторону. И вела не в коридор, а в еще один кабинет намного более просторный и роскошно обставленный.

– Но это же неразумно? – полный человек стер испарину на лбу огромным белоснежным платком и махнул в сторону стены. На бежевых с золотом обоях висела мыльная полусфера с чуть радужными краями. А в ней показывали улицу с ожидающими своей очереди магами. – Еще не все выпускники Академии подали документы!

– Лорд Чарлингтон прав, моя дорогая, – высокая и очень худая леди неодобрительно поджала губы. – Мы должны дать шанс каждому.

– Нет, это последний! Больше документов не принимаем! – юная, еще младше самой Жаклин девушка в черном не сдавала своих позиций.

– Но это же форс-мажор! Непредвиденные обстоятельства! – наперебой заговорили толстенький Чарлингтон и сухая дама.

– Это Отбор, – черноволосая леди с яркой сиреневой прядью в волосах кивнула в сторону кресла. Там развалилась та самая торговка пирожками с веселым слабительным эффектом. Дородная торговка с задумчивым видом щупала себя за грудь. То вверх ее потянет, то сожмет, то ущипнет. И к своим ощущениям внимательно прислушивалась. – Если они не смогли распознать иллюзию простейшего класса и правильно среагировать, то грош цена таким телохранителям!

– Ой, да ладно! – пробасила торговка. – Хорошая иллюзия получилась!

– Но так нечестно! Вы не предупредили!

– А вы думаете, леди Блекхоул, что нападавшие будут извещать о покушениях письменно и заверять прошения в канцелярии? – ехидно заметила девушка в черном.

– Но ведь многие смогли открыть порталы, – Чарлингтон говорил почти умоляющим тоном. – То есть быстро среагировали. Согласно обстановке.

– Знаете, лорд Чарлингтон, – вкрадчиво ответили ему. – Не знаю, как вы, но я не люблю, когда ко мне в туалет вваливается почти обосравшийся мужик!

Леди Блекхоул покачала головой и попросила:

– Лорд Бедфорд, может вы прекратите… эти свои развлечения! Я же сделаю вид, что не знаю, почему порталы сбоить начали…

Бабища хитро подмигнула Жаклин, как-то вся поплыла, втянулась внутрь и через мгновение на кресле сидел юноша с чуть экзотической внешностью.

– Вот никогда не понимал, как вы, леди, можете ходить с такими… такими… выдающимися достоинствами! – он насмешливо поправил рукава своего оранжевого сюртука.

– И по поводу Отбора, – судя по всему, вот эта девушка в черном и была новой сивиллой. – Последнего мага взять обязательно.

– Но почему? – не выдержал Чарлингтон. – С первого раза видно, что у него проблемы с физической подготовкой.

– У вас тоже, – перед сивиллой появилась стопка бумаги, наверное, уже заполненные анкеты. – Но он не стал покупать сомнительную еду, хоть были задействованы лучшие ментальные амулеты. Да и в этот закрытый кабинет пройти смог. Интересно, как?

И уставилась на Жаклин, словно ожидая ответа.

Вслед за ней заметили незваного гостя и Чарлингтон с Блекхоул. На их лицах было написано многое, но они решили промолчать.

– Просто повезло, – проблеяла перепуганная франкийка, когда молчание затянулось.

– Приходите завтра на рассвете в Тауэр, – продолжила юная сивилла. – Оттуда пойдем порталом. Сколько там претендентов нужно?

– Бери по максимуму, тринадцать! – отозвался юноша из кресла, с любопытством рассматривая Жаклин. У той даже печать отбора зачесалась от такого пристального внимания. – Веселее будет.

– Не сомневаюсь!

Сивилла подбросила листы вверх. Фиолетовые плети магии рванули из ее рук, разметав анкеты по комнате. Часть из них сразу улетела в мусорную корзину, а часть – упала на толстяка-Чарлингтона.

– Но как же внимательно изучить?! – возмутился лорд в очередной раз, собирая документы в аккуратную стопку. – Сопоставить их умения! Рекомендации запросить!

– Ну… Потом разберемся! И да, печати я уже активировала! Так что увидимся утром.