О, где же ты, Барт?

Глава 10. Причем тут СССР

Вот так, в один день Герман потерял главный смысл своей жизни. Он любил собак, а собаки любили его. Но теперь вход в приют ему был заказан по самой неудобоваримой причине из возможных: он упустил живой ползающий глаз с французской фамилией.

От осознания сего факта Герману вдруг стало ужасно весело. Он расхохотался, сидя на крыльце приюта.

— Чего веселишься, молодой? — спросил его Азамат, присаживаясь рядом. — Его уволили, а он хохочет.

— Ты, Азамат. говорил что-то о вероятностях. Вот я и думаю, какова вероятность быть уволенным при таких обстоятельствах, как у меня?

— Очень небольшая. Но ты же волонтер, а не сотрудник. То, что не нанимали, нельзя уволить. Ты можешь по-прежнему приходить в приют, если захочешь.

— Ага, и видеть эту истеричку. Да она меня с землей сравняет в следующий раз.

— По-моему, она тебе нравилась, — усмехнулся Азамат и легонько толкнул Германа в бок. — Вы даже нашли общий язык, насколько я мог видеть. Не ожидал от тебя такой прыти, Герман. Настоящий джигит.

— То, что я сделал, было неправильно. Да и неважно это уже, Азамат. В любом случае, назад дороги нет.

Старик посмотрел на него с выражением «джедай разочарован в своем подаване».

— И что, ты бросишь все на полпути?

— А что ты предлагаешь?

— Я предлагаю тебе быть безжалостным. Как меч, который не остановится ни перед чем на пути к цели, — на этой пафосной фразе Герман чуть не рассмеялся, но сумел себя сдержать. Все-таки старик пересмотрел слишком много фильмов.

— Это не конец, Герман, — добавил Азамат и многозначительно поднял палец. — Я тебе точно говорю: твой путь еще очень далек от финала. Ты максимум в начале второго акта.

Неожиданный поворот от пафоса к основам драматургии удивил Германа, но что еще ожидать от эксцентричного старика? В любом случае все это просто слова, а словами делу не поможешь. Герман попрощался со стариком-киноманом и пошел домой.

Вернувшись в тот день со смены, Герман никак не мог успокоиться и решил прибегнуть к испытанному средству релаксации. Вода была его стихией. Ванная — местом силы, в котором регулярно плавала резиновая уточка силы и бурлящие бомбочки силы, которые утешали его уставшую двадцатитрехлетнюю душу.

Только в ванне можно было по-настоящему расслабиться и поразмыслить. В момент самых глубоких размышлений о Юлии Андреевне Герману на телефон пришла ссылка.

[ elira.chtoto.znaet.org ]

Через секунду пришло следующее сообщение:

[Привет, квест продолжается]

Не было сомнений в том, что сообщение от Элиры, но Герман до сих пор не знал, кто она и что от него хочет. Вход на сайт требовал пароля – тут вспомнилась бумажка, которую Элира передала при их первой встрече у ДК. В поисках бумажки пришлось, конечно, выйти из обожаемой ванны, но то, что ему открылось, того стоило.

Элира не была мошенницей. Она и правда что-то знала. Ее сайт был выполнен в виде доски с расследованием, знакомой некоторым по сериалу от HBO «Настоящий детектив» или сериалу от НТВ «Ментовские разборки 3» – зависит от вашего вкуса.

В центре электронной доски висела фотография приюта «Дружок», от которой тянулись тонкие разноцветные полоски.

Синяя нить соединяла заметки о Барте. Все то, что Герман и так знал, но откуда это могла знать Элира? Если только у нее в приюте был осведомитель… И, кажется, красная нить вела к нему. Она была посвящена Азамату — «Дед. Бывший следователь, уволен за „излишнее усердие“. Интересно, дед в смысле старый дед или родной дедушка? Это предстояло выяснить.

Но самые интересные факты объединяла желтая нить. Здесь, например, была черно-белая фотография некоего А. Миллера – по виду из советского прошлого. Рядом фотография какой-то тетрадки и подпись – «ВАЖНО». Еще были фотографии некоего помещения, по виду тоже привет из СССР. Судя по всему, это была вырезка из передовицы, так как под фото был заголовок «Советские ученые приручили непокорны й квант». А еще там был тот самый глаз! И подпись к нему: «Собственность деда».

И, конечно, там была Юлия Андреевна…

Короче, дело принимало некий оборот, но Герман не понимал, какой именно… Барт, Азамат, загадочный глаз, теперь вот какие-то ученые. Глаза Германа бегали по экрану в поисках телефона или адреса. Должна же она была оставить контакт для связи.

В правом верхнем углу Герман заметил иконку в виде письма, которую до сих пор не видел то ли из-за невнимательности, то ее попросту раньше не было. Нажав на нее, он увидел входящее сообщение:

ну что, Германоид, готов поднять попу с дивана? :)))

Герману показалось, что смайлик ведет себя пассивно-агрессивно.

Но что поделать, если уж Герман сам не смог найти Барта самостоятельно и не понимал, что вообще происходит. Нужно было объединяться с профессионалами. Или, по крайней мере, умелыми любителями.

Написав в окошке чата «да», Герман увидел следующее сообщение:

Тогда встретимся в пятницу в 6 вечера в кафе «Шоколад». Если, конечно, у тебя нет других дел (думаю, что нет)

Хорошо. Значит я уже в твоем клубе?

Нет, пока нет. Остался финальный квест. До встречи в шоколаде, Германус!

Черт, она что, и правда знает о нем все? Тогда почему бы ей уже не найти Барта самостоятельно и завершить расследование, если она такая умная?

Пока что Элира только бесила его, но нельзя было не признать, что сайт она забабахала отменный. Герман еще раз тщательно изучил все его закоулки и пришел к выводу, что Элира знала жизнь приюта «Дружок», как свои пять пальцев. И все-таки, зачем-то ей понадобился помощник.

Что ж, он был не против помочь. В конце концов что может пойти не так?

Глава 11. Сиреневые капибары, и где они обитают

А все. Все может пойти не так. В назначенный день Герман слишком долго выбирал, в чем пойти на “свидание”, затем сел не на тот автобус, и в результате приперся в “Шоколад” на час позже. Когда он, запыхавшись, вбежал в кафе, Элиры уже и след простыл. В уютном интерьере формата “да, это дешевые стулья, но они вписаны в концепцию” сидели вечерние посетители: парочки, воркующие о чем угодно, но точно не о похищении собак, подруги с жадными до сплетен взглядами, семейная пара с подозрительно тихим ребенком (он точно жив?), девица цвета фуксии, пара дединсайдов в черном (Герман присмотрелся – Элиры среди них не было), короче, обычный вечер трудного дня городских пижонов.

“Какой же я растяпа, упустил единственный шанс”, с горечью подумал Герман. Он придушил музыку в ушах, заказал кофе и угрюмо вполз за столик. Огляделся на предмет повышенной концентрации Элиры в помещении – тщетно. Ее сайт тоже не подавал признаков жизни. Неудавшемуся детективу оставалось лишь попивать кофе в интерьере кафе, цветовой гаммой напоминающем кабинет Юлии Андреевны.

Спустя минуту к Герману подошел официант и вручил ему бумажную записку со словами “просили вам передать”. Записка гласила: “Последний шанс”. И больше ничего.

Герман повертел листок в руках, но так и не понял, в чем, собственно, заключается шанс. Через пять минут официант вручил Герману новую записку: “Последний-распоследний шанс. А ты тугодум, Герман”.

- Стойте, от кого это? - оживился Герман .

- Вон та о девушка просила вам передать, - официант показал куда-то вглубь кафе.

Герман смотрел во все глаза, но по-прежнему не понимал, что должен увидеть. Ну парочки, ну девица в ярких шмотках цвета парижского варьете…

Стоп, что?

Половину ее лица скрывали ярко-розовые очки в виде сердец, но Герман узнал ее. От былой готичности не осталось и следа. Теперь перед ним предстала повзрослевшая Лолита, глянцево-карамельно-розовая девица с двумя разноцветными косами. Ведьмины артефакты на ней отсутствовали, зато была майка и розовая курточка с надписью “аниме войска”.

Когда он подошел к нужному столику, трумф на ее лице уступил место смущению:

- Извини, что чуть не убила тебя тогда. Мой психиатр говорит, что я весьма эксцентричная особа. Но ты не бойся, в быту я почти нормальная.

С этими словами она нанесла тяжкое ножевое ранение жареной курице у себя на тарелке. Хорошо, что курица к этому моменту была уже мертва.

У Германа к Элире была тысяча вопросов, но, растерявшись, он задал первый попавшийся:

- Азамат тебе и вправду родня?

- Азамат? Мне? Родня? - сказала она так, будто Герман сморозил невероятную глупость, а затем подтвердила. - Ну да, родня. Он многому меня научил. Азамат ведь бывший следователь, а я - настоящий детектив. Слушай, Герман, а ты с какого факультета?

- На журфаке учусь.

- Не, я предлагаю пофантазировать. Я, например, училась бы в Когтевране. Люблю загадки разгадывать. А ты, мне кажется, с Пуффендуя.

- Почему сразу с Пуффендуя… - замялся Герман. Он считал Пуффендуй факультетом, в который попадают те, у кого ну совсем нет талантов и интересных свойств.

Продолжая жевать, Элира склонила голову вбок, оценивая его.

- Ты эмоционально устойчивый, как все пуффендуйцы. И довольно адекватный. Во всяком случае, адекватнее меня.

“Это несложно” - подумал Герман.

- Такой напарник мне и нужен.

В финале трапезы Элира устроила птице суровое фаталити, оставив на тарелке то, что лучше не показывать в передаче для цыплят. А Герман смотрел на ее разноцветные волосы и никак не мог угадать, какой трюк она выкинет следующим.

До этой встречи он считал себя не таким, как все. Необычным, интересным. Если кличка кота, то Мяу Цзе Дун, если хобби, то коллекционирование пластинок, вышедших из моды еще при прадедушке. В школе Герман какое-то время ходил с тростью, сверкая набалдашником в виде бульдожьей головы (но перестал ее носить, когда понял, что трость, как волшебная палочка, оградила его ото всех девчонок).

Встретив Элиру, Герман понял, что по сравнению с ней он – турбонормальный. Омерзительно обычный. Эксцентричность не надо было искать в словаре, она сидела перед ним и с аппетитом дожевывала ужин.

- Ты думаешь, что я – маниакальная девушка мечты? - спросила она его? - Та, что спасает главного героя от скуки и меняет его жизнь, да?

- Вообще, да. Ты типичная manic pixie dream girl. Прям как из фильмов.

- Да иди ты, Герман. Но спасибо за честность. Да, я и правда такая. Это мой крест: быть все время яркой, умной, стильной, веселой и спасать людей от скуки. Смирись. Но хватит обо мне, нам нужно провести обряд посвящения.

Герман нервно сглотнул, надеясь, что обряд посвящения не включает употребление его вслед за курицей.

- Да. Итак, готов ли ты содействовать расследованию, рисковать и ни перед чем не останавливаться?

Тут он не сомневался в ответе.

- Готов.

Она положила нож плашмя сначала на его левое плечо, затем на правое.

- Посвящаю тебя в частное детективное агентство “Двойное дно”! Девиз: “Дошел до дна – спускайся ниже”.

- Над девизом надо поработать, Элира.

- Знаю.

Люди вокруг не обращали на их маскарад никакого внимания. Подумаешь, обычный обряд посвящения в детективы летним вечером в кафе “Шоколад”. С кем не бывает.

- Поздравляю тебя, Герман. Теперь ты среди лучших.

- Э-м-м… Спасибо?

- За это не благодарят. Теперь ты готов, сыщик, и я надеюсь, что ты в полной мере осознаёшь всю степень своей ответственности.

Герман осознавал только, что вляпался в новую историю.

А теперь, когда ты готов, я должна выдать тебе главную тайну. Но не здесь. Я не уверена, останешься ли ты в адеквате после моих слов, - сказала Мисс адекватность, взяла сумочку в виде сиреневой капибары, развернулась и двинула к выходу. Затем вернулась к столику, аккуратно положила нож на тарелку и заново промаршировала до двери.

Герман расплатился, перекрестился и вышел.

Глава 12. Старики не то, чем кажутся

На улице его ждала приятная летняя прохлада и розово-карамельный детектив с сиреневой капибарой в качестве сумки.

— Азамат — не то, чем кажется, Герман, — с ходу начала Элира.

— В каком смысле?

— Он занимается какой-то странной фигней.

«Ну это у вас семейное» — подумал Герман, а вслух спросил:

— Что ты имеешь ввиду?

— Он связан с чем-то потусторонним… Так, напарник, предлагаю прямо сейчас положить конец этой тайне, — Элира резко возникла перед лицом Германа и зашагала задом наперед, пока он шел по тротуару. — Кажись, я знаю, где находятся твои собаки.

— Откуда? — Герману оставалось только задавать вопросы.

— Чтобы раскрыть замыслы деда, нужно думать, как дед, а я все-таки его внучка. У нас с ним ментальная связь. Всё, по коням!

Конем в данном случае был знакомый Герману самокат, из-за которого он чуть не попал в реанимацию. Электрический, покрытый стикерами, сквозь которые проступал оригинальный цвет спелой малины, он стоял неподалеку, дожидаясь хозяйки.

Пока Элира колдовала над его разблокировкой, Герман с любопытством разглядывал ее обувь: огромные, черные, угловатые монстры смотрелись в ее новом, белом и пушистом образе, как два танка на детской площадке. Видимо, остались от готического стиля. А еще они делали ее на полголовы выше.

— Прикольные боты.

— Ага. Туфельки Золушки. Мои любимые.

Он встал позади Элиры на самокат и аккуратно положил руки на ее талию. Дабы сгладить неловкий момент, задал «серьезный» вопрос:

— Так ты мне по пути расскажешь ту самую тайну? Про НИИ, Пучеглаза, и так далее?

— Ты сам все увидишь и поймешь. Если мы выживем.

— Что?!

Удача — это то, что бывает с другими, считал Герман. Ему все в жизни доставалось с большим трудом, и он не ждал, что они вот так просто возьмут и раскроют тайну приюта. Скорее уж его ждет какая-нибудь сверхъестественная гадость, тем более что слова Элиры о выживании подтверждали это.

Однако он все равно надеялся на то, что найдет собак. Или хотя бы узнает тайну параллельного мира. Или, как минимум, не умрет.

По пути словесный поток Элиры внезапно иссяк, а Герман был из тех, кто экономит слова, как нищий — копейки. Значительная часть его жизни протекала в голове, и он не всегда хотел ей делиться. В начале пути он строил догадки о том, куда и зачем они едут, но, как обычно, мысли его перескакивали с одного на другое, в зависимости от настроения и трека в ушах.

Ремикс песни «Зеленоглазое такси» вызвал у него приятную ностальгию по чужим воспоминаниям и чувствам, которые он мог воображать у себя в голове, но в реальности не испытывал. По-настоящему Герман никого не любил, включая Юлию Андреевну, но ему нравилось ощущение легкой меланхолии, которую дарила музыка. Не той меланхолии, которая отнимает душевные силы, а ее симуляции, как в кино, когда смотришь на что-то ужасное, но при этом ощущаешь комфорт мягкого кресла. Все было в этот вечер каким-то ненастоящим, как в компьютерной игре: и наряд Элиры, и быстрая, но не слишком, езда, и легкий ветерок, и грусть, и конечная цель их поездки.

На меланхоличной волне к Герману пришла крамольная мысль: а вдруг он не любил собак по-настоящему? Старался выглядеть хорошим для окружающих, но на самом деле таковым не был? Ведь он бездействовал все это время. Он бы и сейчас ничего не делал, если бы Элира его не вытянула.

И правда, он будто отыгрывал свою роль — персонажа без свойств, которого используют в своих целях другие. Определенно, надо это менять, подумал Герман и переключился на следующую волну в своей голове — философскую.

Добро ничтожно, если оно не способно сопротивляться — к такому он пришел выводу. Бесхребетное добро еще хуже зла, потому что оно стремится сохранить статус кво, а значит, рано или поздно протухнет. Единственная надежда в этом случае — на хороший пинок. Получил ли его Герман? Да, получил. Может, хоть сейчас что-то изменится, думал он, глядя на пролетавший мимо Снегирев. Может, он, наконец, перестанет быть второстепенным персонажем.

Финальной точкой их поездки оказался пустырь с натыканными тут и там гаражами. Буквально — никакой застройки, только одинокие гаражи, кусты и редкие деревья. Постапокалипсис в Восточной Европе.

— Вон там гараж моего деда, — указала Элира на один из гаражей.

— И что? Ты собираешься найти в его гараже пропавшего пса? Или говорящий глаз? — грубовато спросил Герман, осматривая непримечательные окрестности. Несколько далеких домов казались отсюда туманными призраками из соседнего мира.

— Я допускаю такую возможность, — ответила Элира на полнотки менее уверенно. — Но сначала нам нужно туда попасть.

Если бы гаражи были людьми, то гараж Азамата был бы типичной дворовой шпаной. Ни разу не американский гараж из фильмов — серьезный семейная дядя. О нет, то был приземистый, облицованный металлом кирпичный «пацан», свой в любом дворе еще с советских времен. Дверь его надо было не грациозно поднимать вверх, а тянуть на себя. Короче, все по классике.

Когда они подошли к гаражу, Элира вдруг повернулась к Герману и с очень серьезным лицом сказала:

— Обещай, что не сдрейфишь. Несмотря ни на что.

Герман удивился. Звучало так, будто они решились на что-то опасное, а не на поиск собак в гараже деда.

— Конечно. А несмотря на что именно? Это же просто старый гараж… Так, стоп, ты чего делаешь?

Пока он сосредоточенно прокручивал в руке березовый листок, Элира уже вовсю взламывала дверь гаража, энергично орудуя какой-то железякой — явно не ключом. По всему выходило, что взламывать чужие помещения — это у них семейное.

— Ты что, это же частная собственность! — завопил Герман, который только вчера совершил подобное и не хотел повторять криминальный опыт.

— Я его родная внучка, поэтому это и мой гараж тоже. Вышла погулять шесть лет назад и вот, вернулась — с кем ни бывает.

В замке что-то лязгнуло, и Элира потянула на себя железную дверь без ручки. Взломщица вошла внутрь, попыталась включить свет, но тщетно. Пришлось светить фонариком телефона. Герман вошел вслед за ней, готовый ко всему на свете. Но явно не к тому, что случилось с ними дальше.

Глава 13. Балда

Собак внутри, конечно, не было. Как и всего остального, что ожидаешь увидеть в гараже: ни полок с инструментами, ни старых канистр, ни покрышек, ни велосипеда, ни даже хлама, разбросанного по полу. Восемнадцать квадратных метров пустоты, огороженной кирпичными стенами.

Словно Скалли и Малдер на месте преступления, Элира и Герман интенсивно водили фонариками туда-сюда, но ничего не находили. Казалось, даже пыль испарилась из этого места.

Пока Элира с недоумением рассматривала стены в поисках улик, Герман исследовал пол. Несколько рядов деревянных досок от одной стены до другой…

Стоп. А тут что? Герман пригляделся. В одном месте зазор между досками был шире, причем настолько, что можно легко просунуть пальцы между досок, потянуть вверх и…

Когда Герман откинул замаскированную часть пола, под деревянными досками обнаружился люк. Металлический люк с неясным назначением, но щекочущими воображение перспективами.

— Ох-ре-неть. Герман, ты гений, — Элира навела на Германа свет от фонаря, так, что он зажмурился.

— Ха. Ну кто теперь невнимательный, а?

— Беру свои слова обратно. Что ж, теперь осталось его открыть… Ба, да тут пароль! — Она показала на небольшую панель с кнопками, как у сейфа.

— Для начала попробуем самый очевидный вариант, — воскликнула Элира и ввела дату своего рождения.

Ничего не щелкнуло и не лязгнуло. Герман потянул за край люка, но тут и не думал открываться.

— В смысле не мой день рождения?! — обиженно воскликнула Элира. — А что тогда?

Герман попробовал код 123456, но результатом была только усмешка напарницы.

— Ну да, мистер гений, а теперь попробуй обратную последовательность. Ну и напоследок шесть нулей. Это тебе не домофон, тут особый подход нужен. У меня есть одна программка…

Она поднесла телефон к панели на поверхности люка.

— Не думаю, что это работает как QR-код.

— Цыц, Герман. Не мешай работать.

— Ладно, ладно, миссис хакер.

— Вообще-то мисс.

На минуту они оба замолчали. Но тишина не наступила. Гараж наполнили басовые вибрации, будто вдалеке зазвучал музыкальный ритм.

БА БУ ДУМС, БА ДУ БА ДУМС.

Слышен был только бас, но не было сомнений — это музыка.

— Это у тебя?

— Нет.

— Я тоже музыку не включала.

— Может, это на улице?

Они переглянулись и синхронно прильнули к крышке люка — так, что чуть не столкнулись головами. Через несколько секунд сомнения отпали: звук шел оттуда.

— Это что, рэп?!

— Похоже на то. Причем русский.

— Надеюсь, Азамат не включает животным русский рэп.

— Ну нет, он же не живодер.

Герман постучал по крышке люка.

— Есть там кто? Откройте, мы ищем пропавшую собаку.

Ритм внизу сменился тишиной.

— Блин, кто бы там ни был, кажется, ты их спугнул, — сказала Элира.

Спустя несколько секунд напряженного ожидания послышался электронный писк. Герман и Элира на всякий случай отошли на пару метров: шанс, что ты встретишь Пеннивайза, невысок, но никогда не равен нулю. Кто-то внизу имел конечности, чтобы обращаться с кнопками, и жил под землей — сочетание не из приятных…

Наконец, крышка откинулась и грохотом упала на деревянный пол, взметнув гору пыли. Из темноты подвальных недр вылезла огромная волосатая рука…

Страшно? Было бы, если б эта рука не держала милого джек-рассел-терьера, который смотрел на Элиру и Германа взглядом, говорившим «а что вы здесь забыли, граждане?» Ступив на землю, пес, не спеша и со здравым скепсисом направился к новым людям и деловито обнюхал их.

— О-о-ой, а кто у нас тут такой красивый! — при виде пса Элира моментально потеряла бдительность и начала сюсюкать. Герман старался не сводить глаз с люка, хотя пес и правда присвоил себе все внимание.

Из люка показалась вторая рука, а затем и тело — увесистый, крепкий, чутка побитый временем корпус бородатого мужичка средних лет, в поношенном и местами запачканном джинсовом комбинезоне, с рюкзаком за спиной и синей каской на голове. Подземный пришелец довольно быстро и ловко для своих лет вылез наружу, схватил поводок и скомандовал собаке:

— Ко мне, Джек.

— Вы назвали джек-рассел-терьера Джеком? — вместо приветствия спросила Элира. — Оригинально.

— Нормальная кличка. А вы, ребята, кто, стесняюсь спросить?

— А вы не стесняйтесь, спрашивайте, — ответила девушка. — Я вам разрешаю. В конце концов, это вы в моем гараже, а не я в вашем.

Сказав это, Элира премило нахмурилась и бесстрашно шагнула навстречу джинсовому бармалею, оказавшись с ним лицом к лицу. Глядя на нее, Герман ощутил легкое покалывание в области сердца, но понадеялся, что это предвестник инфаркта, а не, боже упаси, влюбленность.

— Должен сказать, гражданка, что данный гараж я законно арендую, и не у вас, а у третьего лица. Вас я в первый раз вижу и не обязан отчитываться. А теперь позвольте пройти.

Громила легонько толкнул мощным плечом преградившую ему путь Элиру и двинулся к выходу, придерживая Джека на поводке. Последней преградой на его пути оставался щуплый Герман — шутка для такого громилы.