Вельзеград

Старик

Месяц полз медленно: Горислав безрезультатно пытался добиться повторного суда, а культистов зализывали раны и выжидали удобного момента; Гур следил за Акси, пока она пыталась взломать сеть культистов; Савва вернулся к привычной жизни ростовщика; Корнил уже мог передвигаться при помощи костылей и начальник полиции позволил ему временно обосноваться в кабинете Саввы и помогать с бумажками. Вен и Парф занялись привычной работой по отлавливанию преступников, но в Вельзеграде уже месяц не случалось серьезных происшествий.

— Сегодня тихо, — тихо сказал Парф.

— Похоже, затишье перед новой бурей, — задумчиво ответил Вен, припарковав машину.

Впервые за два месяца вокруг полицейского участка не было огромного количества машин. После Бурсы культисты действовали все реже, а после суда и вовсе залегли на дно. В штате полиции наоборот, прибыло значительное подкрепление из столицы — Гориславу удалось убедить начальство в том, что Вельзеград находится под серьезной опасностью. Вен все чаще видел новые лица в отделе полиции, и заводил новые, мимолетные знакомства. Пополнение прибыло как раз вовремя: после Шипка и Бурсы у Горислава почти не осталось свободных людей для борьбы с культистами. Генерал полиции отличился на своем посту и сумел добиться существенного снижения уровня преступности, его ожидало скорое повышение. Горислав понимал: пока противник обескровлен, самое время нанести удар прямо в его сердце, то есть: устроить рейд, в результате которого всех культистов убьют. Оставалось лишь найти логово фанатиков.

— Ого, парковка почти пуста, я уже и забыл, какого это, — хмыкнул Парф.

— Всего пара машин гражданских, — кивнул Вен.

Полицейские пробрались в офис: вокруг было тихо, слышался лишь шелест бумаг и редкие телефонные звонки. Вен поднялся по лестнице на второй этаж — та же самая атмосфера. Парф постучал в дверь кабинета Саввы.

— Вкходите! — донеслось по ту сторону двери.

Первым зашел Парф, его встретила та же обстановка, что и пару месяцев назад: железные шкафы у стен, пара столов и стульев, компьютер, кондиционер (который Вен пытался вернуть себе). Савва расположился за столом посередине кабинета, а Корнил сидел у окна справа.

— Привет, звал? — дружелюбно поприветствовал Парф.

— Чахнущий над златом, опять кого-то ободрал до нитки? — в язвительно-шутливом тоне сказал Вен, входя в кабинет.

— Вен, надо срочно поговорить, — нервно произнес Савва, отрываясь от блокнота с записями.

— Корнил, ты как? — поинтересовался Парф.

— Все в порядке, — ответил Корнил. Его голос был хриплым из-за протеза. — Не переживай, Парфен, я цел.

Парф бросил взгляд на костыли в углу.

— Что ж, рад что, тебе лучше, — Парф неловко улыбнулся.

— Так зачем звал? — Вен нарушил неловкий момент.

— Десять минут назад поступил вызов, а отправить некого, — глубоко вздохнув сказал ростовщик. — Точнее, людей то много, но новые коллеги еще плохо ориентируются в городе и отправились не в тот район Они перепутали два созвучных названия. Впрочем, когда-то с нами такое тоже бывало. Вот адрес, только поторопитесь.

Последнее слово ростовщик произнес как-то странно, с потайной взволнованностью. В зеленых глазах Саввы отразилась неизвестная печаль. Полицейские наскоро попрощались и поспешили на вызов.

— Парф, давай быстрее, — торопил Вен. — Я уже видел этот странный блеск в глазах Саввы, и в тот раз это закончилось плохо.

Парень не стал задавать никаких вопросов, лишь ускорил шаг.

Одноглазый быстро сел на водительское кресло, дождался рядового и дал педаль в пол. Мотор гулко загудел, колеса быстро вращались, машина тронулась с места. Несколько месяцев назад, лишь только познакомившись, капитан оставил новичка и бросился на вызов один, но теперь рядовой заслужил доверие и все стало по другому: Вен был готов доверить спину этому молодому парню и не сомневался, что он готов ко всему.

— Несколько лет назад Савва смотрел такими же глазами, — нервничал Вен. — в тот день я так же быстро спешил на вызов, но было поздно с самого начала — в участок позвонили соседи, когда нашли тело жертвы. С того случая я начал охоту за одним мерзким типом, это переросло в нечто очень опасное Моя напарница погибла, а я впервые забрал человеческую жизнь Мне бы хотелось оставить тебя в участке, Парф, но я знаю, что ты не останешься.

— Вен, это наша работа, — слегка нахмурился парень. — Кто-то должен останавливать преступников, ради этого я и устроился в полицию. Это и есть моя мечта, — спасать жизни, сажая преступников в тюрьму. Я еще должен закалиться, ты же об этом и говорил.

— Ты еще не понимаешь, — Вен с досадой вздохнул. — Не всегда можно успеть спасти кого-то. Порой бывает, что уже слишком поздно и ты приходишь в место, где от твоих действий ничего не зависит. Ты не то что бы мог успеть, берясь за дело, ты уже изначально не успел.

Вен мчался так быстро, как только мог. Названия улиц мгновенно проплывали мимо, словно миражи. Лица прохожих становились мутными пятнами, а свет фар — сиюминутными бликами. Сирена на машине Вена звучала, словно похоронный марш, привлекая внимание каждого и сообщая: Дорогу! Кто-то умер! Нам нужно успеть!.

Очередной поворот, и вот оно — детский сад Увя. Вен застыл на месте, ему очень сильно не хотелось вылезать из машины. Парф тоскливо опустил взгляд на свои ботинки.

— Парф, может, останешься в машине? — тихо спросил капитан.

В ответ рядовой лишь открыл дверь и вышел.

Вокруг детского сада располагался метровый желтый заборчик. Благодаря финансовой помощи со стороны государства и родителей садик выглядел отлично: рядом с двухметровым зданием садика построили две детские площадки с самыми разными увеселительными аттракционами, воспитательницы следили за детьми, учили их чему-то новому, а в большой столовой детям подавали много вкусной и полезной еды. За заборчиком к зданию садика вилась длинная тропинка. Перед зданием детского сада расположилась первая площадка, а за зданием — вторая. Полицейские прошли по тропинке к входным дверям, разукрашенным в самые яркие цвета, но сейчас садик выглядел серым и пустым: не было детского смеха, криков и возни, и вряд ли это из-за тихого часа.

— Полицейские! — вскрикнула молодая девушка с каштановыми волосами. — Пожалуйста, сюда!

На первом этаже, прямо у входа были разноцветные крючочки-вешалки. Полицейских встретил пестрый коридор, в конце которого располагались двери, ведущие в детские комнаты, столовую и раздевалку. Полицейские прошли за девушкой в большой игровой зал, где была огромная куча игрушек: машинки, кубики, зайцы и волки, куклы и пластиковые кастрюльки, но здесь не было ни одного живого ребенка. В зале собрались остальные воспитательницы. Женщины перенесли в этот зал стулья из своих кабинетов и собрались в кружок за одним столом. По лицам воспитательниц сразу читалось, насколько они переживают: их глаза покраснели от пролитых слез, лица побелели, а губы судорожно дрожали. Завидев полицейских, женщины поспешили подняться со своих мест.

— Гражданки, — обратился Вен. — по существу: что произошло?

— Пропал! — крикнула одна женщина. — Украли! — кричала вторая. — Похитили! — дополнила третья.

Голоса девушек сливались в унисон, Вену потребовалось немало усилий, чтобы успокоить женщин. Когда все воспитательницы успокоились, высказалась директриса.

— Это произошло в десять часов дня, — всхлипнула старушка. — мы проводили детей в зал, чтобы они там поиграли. Потом провели перекличку и вдруг заметили, что одного ребенка не хватает! (директриса утерла нос белым платком). А потом, Дарья, наша главная по техническим вопросам, проверила записи с камер и увидела, как кто-то позвал к себе Арину, семилетнюю девочку, а потом поднял за плечи и утащил с собой!

— Куда смотрели воспитательницы? — сухо спросил Вен.

— Не углядели! — расплакалась директриса.

Вен приложил два пальца к виску, пытаясь сообразить, куда мог отправиться преступник. Было решено дать всем женщинам отгул и закрыть детский сад, пока преступник не будет пойман. Вскоре подоспело подкрепление и здание оцепили лентами. Полицейские сновали всюду в поисках улик, даже отправили пару патрулей на предполагаемое убежище похитителя, но все безуспешно. Проверили также записи с камер, но они оказались в плохом качестве и установить личность преступника не удалось. Провели экспертизу на поиск отпечатков пальцев, — тоже ничего. Парф уже в сотый раз обошел все здание, но никакую, даже самую маленькую зацепку найти не удалось. Капитан хмурился от злобы, ходил у места похищения и чуть ли не с лупой рассматривал каждый листик или кусочек грязи на наличие улик.

Дело близилось к вечеру. Парф устало поплелся на второй этаж. Заходящее солнце отбрасывало оранжевое зарево, создавая странный, сюрреалистичный пейзаж. Спальня с детскими кроватками освещалась сводом оранжевых лучей. Парф от бессилия и моральной усталости слонялся из угла в угол. Устав ходить, рядовой поднял плюшевого кролика и заглянул в его глаза-пуговки. Казалось, этот зайчик видел куда больше, чем камеры и люди, словно он скрывал какую-то тайну, но притворялся обычной, немой игрушкой.

— Бу! — вдруг донеслось из угла комнаты, стоило солнцу лишь скрыться за горизонтом.

Парф подскочил и выхватил пистолет. В темном углу появилась Гаври.

— Что ты тут делаешь?! — вскрикнул парень, но девушка тут же приложила ладонь к его рту.

— Тише ты! — шикнула Гаври. — Вокруг куча твоих друзей-полицейских. Нельзя, чтобы они меня заметили.

Парф кивнул пару раз и девушка его отпустила.

— Ты так и не ответила, — настороженно сказал Парф, убирая пистолет в кобуру.

— Я тут за тем же, что и ты, — девушка помрачнела. — Из Даттас сбежал один старикашка, теперь его нужно найти и наказать.

— Мне казалось, чтобы покарать кого-то, вам для этого нужен отдельный человек, — буркнул Парф, вспоминая разговор с Елизаром.

— Мы не можем убивать своих, но это другое дело, — объясняла Гаври, садясь на подоконник. — Этот человек предал нас, решил бросить нашего Бога, и теперь с ним можно делать что угодно. На самом деле, таких предателей за всю историю Даттас было всего несколько Этот третий.

— Поэтому ты пришла сюда? Помочь нам найти сбежавшего культиста? — удивился Парф.

— Ну, не совсем помочь — Гаври приложила палец к губам, вальяжно помахивая ножками. — Ну да, пусть будет так. Наши цели сейчас пересекаются, поэтому, мы будем действовать заодно.

Парф выжидающе посмотрел в ее глаза, а затем — миролюбиво улыбнулся.

— Кстати, — Гаври улыбнулась. — ты подумал насчет того Ну, чтобы стать "Палачом Бога"? Или вроде того, пока мы не придумали название, ты даже сам можешь его выбрать.

— Пфф — сдулся Парф. — Нет, я не хочу быть вашим палачом или вроде того. Давай пока сосредоточимся на деле, ладно?

— Зануда, — девушка показала язык. — Но уж ладно, будем ловить старикашку. Хотя, тебе все равно не найти этого дурака без нашей помощи.

— С чего бы это? Меня именно этому и учили — искать пропавших людей и мерзких преступников.

— Да, может и так, но вряд-ли старикашка оставил улики.

— Может, потому что вы научили его похищать людей?

— Эй! Мы же не убиваем их, а просто стираем память! Ну, почти — девушка закатила глаза. — В любом случае, если захочешь найти старикашку, позови меня, тебе нужно будет Хотя, ты и сам знаешь, что нужно делать, да? За то время, что ты жил у меня, должен был научиться хоть чему-то.

Внезапно скрипнула дверь. Вошел Вен.

— Занимательная беседа, — угрожающе сказал капитан.

— Ой-ей, мне пора! — радостно хихикнула Гаври и спрыгнула с подоконника.

— Ни с места! Ты арестована! — крикнул Одноглазый и бросился к девушке, но та нырнула в темноту угла.

Вен поднял пистолет.

— Нет! — крикнул Парф и схватил капитана за руку.

Раздался выстрел. Парф быстро подбежал к темному углу, — пусто, девушка испарилась.

— Я уже давно подозревал, — холодно сказал капитан.

— Ты не понимаешь — отчаянно выплюнул Парф. — Она хочет помочь нам найти преступника!

— Она сектантка! — Вен убрал Грача в кобуру. — Я же говорил тебе: Не общайся с фанатиками!, это всегда заканчивается плохо. Они могут увлечь тебя за собой в секту!

— Не все из них плохие! — фыркнул Парф. — У них есть какая-то магия, ее можно использовать чтобы найти преступника!

— Мы и сами сможем его найти, — пренебрежительно ответил Одноглазый.

— Уже девять часов прошло, — побагровел рядовой. — преступник мог покинуть город, оказаться хоть на другом конце света!

— Мы. Его. Найдем, — медленно процедил Вен и пошел к выходу, пнув по пути плюшевого зайца. — В следующий раз, увижу, что ты общаешься с этой сектанткой, — арестую или сделаю чего по хуже, — на прощанье предупредил капитан.

Парф остался наедине со своими мыслями. Солнце уже давно скрылось, в темноте детская спальня выглядела угрожающе, словно из-под маленьких кроваток за рядовым кто-то следил. Гаври больше не появлялась.

Прошел день, затем еще один, но следов похитителя нигде не нашлось. Парф неоднократно просил Вена довериться сектантке, хотя бы ради благополучия похищенной девочки, но капитан оставался непреклонен. Нельзя сказать, что сердце Вена не обливалось кровью об одной только мысли о том, что безумный похититель мог сделать с бедной девочкой. Эта мысль, минута за минутой, час за часом, съедала капитана изнутри. Решимость Вена ослабевала по мере того, как высокотехнологичные приборы и гениальная дедукция раз за разом не могли отследить похитителя. На четвертый день капитан сдался: он решил встретиться с Гаври в парке. На встречу должны были прийти только Вен и Праф.

— Это здесь? — отстраненным голосом произнес Вен, подходя к скамейке.

— Должно быть, — задумчиво ответил Парф, оглядываясь по сторонам.

Наступил вечер. В этой части парка редко гуляли люди, идеальное время для тайной встречи. Оба полицейских устроились на лавочке: Парф постоянно набирал сообщения и отправлял их Гаври, а та отвечала, что скоро будет. Прошло еще тридцать минут, прежде чем за спиной полицейских зазвучало жуткое Ууу.

— Мы знаем, что ты не призрак, — Парф едва заметно улыбнулся.

— Обычно я люблю пошутить, но сейчас не время, — сухо процедил Вен.

— Да тебе, зануда, — хмыкнула Гаври.

Гаври вышла из тени деревьев.

— Ты всё же привел своего зануду-друга, — Гаври невинно улыбнулась .

— Давай к делу, — нахмурился Вен, приложив ладонь к кобуре.

Гаври тихо хихикнула и собственнически села на лавочку между полицейскими.

— Действительно, — согласилась девушка. — давайте быстрее, а то маленькая девочка может пострадать. Хотя, если бы кое-кто решил обратиться ко мне пораньше, у нее было бы больше времени.

Вен зарычал.

— Ладно-ладно, не злись Одноглазый, — девушка снова хихикнула. — И так, передаю слова Елизара: наш Бог может помочь отследить похитителя, дать возможность увидеть его местонахождение и след, но! Предатель знает о Боге слишком много, поэтому выходит только днем, а ночью возвращается в убежище, где в углах постоянно светят фонари, и Бог не может ничего увидеть. Поэтому, Бог может провести вас только в то место, где Он в последний раз видел предателя, а дальше вам надо будет применить свои шпионские-супер-штуки и найти похитителя. Мы там уже все обыскали, но ничего не нашли. Способность видеть и перемещаться Он может дать только избраннику с чистым сердцем, тебе, Парф.

— Это у него то чистое сердце? — горько засмеялся Вен. — И как это твой бог может дать такую силу?

— Не смейся над Парфи! — недовольно рыкнула девушка и стукнула Вена по голове. — Наш бог видит все тени, точнее, он видит как бы Ну, он может видеть через темные углы, они что-то вроде небольших Фиктридов, или вроде того... Елизар пытался объяснить, но я не поняла. В общем, наш Бог видел, где в последний находился убийца, и Он готов показать это только Парфу. Но, сегодня, в качестве исключения, он даст и тебе, Одноглазый, такую возможность.

— Бред какой-то, — плюнул Вен, потирая голову после удара девушки.

Парф, до этого момента тихо сидевший на краю скамейки, поднял голову и подал голос:

— Хорошо, я готов пойти на это, если получится спасти девочку.

— Парф — хмыкнул Вен.

— Нет времени на раздумья, мы и так потеряли пару дней! — резко оборвал рядовой.

— Вот это настоящий герой, — улыбнулась Гаври. — Парфи стремится помочь, не задумываясь о последствиях. Хорошо, Парфи, и ты, Одноглазый, пошли за мной!

Троица пошла к деревьям, откуда недавно появилась Гаври. Там, на стволе дерева, белым мелом был начерчен Фиктрид, внутри которого зияла полная тьма. Вен насторожился, снова придерживая ладонь на кобуре.

— Теперь не открывайте глаза, что бы ни случилось, — предостерегла Гаври.

Девушка взяла Парфа за светлые волосы и окунула его голову в тьму перед собой. Вен с начала хотел отдернуть руку девушки, но остановился, полагая, что так надо. Головы полицейских утонули в темноте, словно в болоте. Полицейские видели образы в своей голове, тысячи разных образов, мириадами проплывающие перед глазами, хотя полицейские даже не подняли веки. Изображения были затемненные, но их получалось различить. Перед полицейскими словно появился экран с маленькими окошками, на которые велась трансляция с камер. Наконец, все экраны расступились перед самым большим и ярким. Перед глазами возник угловатый рисунок глаз, ладони в приветственном жесте, скалящейся ухмылки и пальца в сторону капитана, а затем, словно видео запись с камеры — место. Вокруг было много старых частных домов, вдали виднелся свет Вельзеграда. Внезапно все исчезло и полицейские вытащили головы из темноты.

— Вен ты как?... — словно захлебываясь спросил Парф.

— Нужно спешить — рассеянно произнес капитан, держась за голову. — Ярыжка

Вен сразу узнал показанный пейзаж: среди сотен старых, заброшенных и мало обитаемых домов капитан заметил одно знакомое заведение — Ярыжку, пивной бар, закрывшийся еще в девяностые годы. Это место находилось в пригороде, капитан его хорошо знал.

— Черт, Парф, давай в машину! — выругался капитан.

— Вы не успеете — слишком далеко, — хмыкнула Гаври. — Зайдите в Фиктрид.

— Хватайся за руку — приказал Парф и взял друга за руку.

Полицейские вошли в Фиктрид. Стоило лишь сделать шаг по ту сторону, и пейзаж тут же сменился, словно полицейские прошли за порог дома, а не пространства и времени: вокруг было очень пыльно и темно, всюду валялись сколоченные столы, стулья и бочки из-под пива; барная стойка у стены оказалась пуста, на полу виднелись следы.

— Мои друзья тут уже все обшарили, — улыбнулась Гаври, сидя за барной стойкой. — Ладно, ребятки, я пошла домой, дальше вы сами, — Гаври спрыгнула и медленно ушла в темный угол.

Гаври скрылась в темноте и все стихло. Парф стал осматриваться.

— Она права, фанатики тут уже все обыскали — хмыкнул Парф, осматривая многочисленные отпечатки на предметах мебели, стенах и даже потолке.

— Они кое-что проглядели, — капитан принялся ощупывать плитку на полу.

Вен схватился за шов и поднял плитку. Под плиткой находился рычажок, капитан потянул рычажок и недалеко открылся потайной люк, до этого момента выглядевший, как часть пола.

— Ого — удивился Парф. — Откуда ты

— Дело, которое я вел несколько лет назад — насторожился капитан. — Мы с напарницей тут уже были, это она впервые нашла этот лаз Долго рассказывать, сейчас надо спешить.

Полицейские выхватили оружие и полезли в люк. Ступеньки вели все глубже и глубже под землю, пока не закончились коридором. Полицейских окружили грязные бетонные стены. Коридор заканчивался большой, железной, двухметровой дверью. Первым, прижавшись к стене и направляя дуло пистолета на дверь, шел капитан, следом, осторожно переставляя ноги, ступал рядовой. Железная дверь оставалась на расстоянии десяти метров, полицейские приблизились. Вен осторожно дернул ручку — не заперто. В подземном убежище ужасно воняло мертвечиной, в углах висели лампы, достаточно яркие, чтобы помешать культистам Даттас узнать где скрывается предатель, но слишком тусклые, чтобы полицейские могли увидеть хоть что-то в пяти метрах от лампы. Не говоря ни слова, капитан, под светом лампы, медленно пополз по стене влево, пока Парф продвигался у стены справа. Одноглазый внезапно замер, — под его ногой что то хрустнуло. Парф медленно посмотрел на пол, пытаясь хоть кого-то заметить, но вокруг все обволакивала кромешная тьма. После небольшой заминки полицейские отправились дальше, стараясь не наступить на нечто хрустящее под своими ногами.