- -
- 100%
- +
Часть третья
1248 год (н.э.), номерная система, крейсер класса Лессин №101-24, Григорий Опричников
В мой кабинет вошел Сомов, ведя впереди себя, чуть ли не за ухо, Петру Нал. Я, молча, наблюдал появление виновников «торжества». Гилар задумчиво покачивал ногой, сидя боком на гостевом, его личном кресле. Пришлось уступить поганцу, вести себя вольно в моем кабинете.
– Рассказывайте.
Петра оглянулась на Сомова, с некоторой надеждой. Но Вячеслав лишь пожал плечами. Вздохнув она начала.
– Собственно мне полагалось помочь Илье освоить новое для него оборудование. Зная от товарища Сомова, что Илья принадлежит к виду Бра, я сразу предложила ему, для начала, научится использовать лобур. Как следовало из предыдущего утверждения, он легко освоился. Мы немного поэкспериментировали. Ему понравилось. Через какое-то время я сводила его к спящим. Я все же Нал и мне тяжело долго оставаться подключенной к лобуру. Мне пришлось оставить Илью в кругу команды крейсера, а самой покинуть виртуальный мир. Он вернулся через шесть часов. Был весел. Сообщил, что общался с Яшаром, а потом вновь со спящими. И что ему очень понравилась такая форма общения.
Выспавшись, он поел в столовой, после чего сразу же вновь подключился к лобуру. Через три часа медитации он просто исчез из своей комнаты. По просмотру камер коридоров из комнаты он не выходил. Я запаниковала и обратилась к спящим через информационный центр. Они подтвердили, что Ильи нет на борту. За последний час борт крейсера покидало только два звена ближнего охранения. С ними его нет. На данный момент все вернулись на борт крейсера.
– Что говорит Яшар?
– Странное. – Сказал Сомов. – По словам Яшара Илья стал на Путь. Причем, путь именно с большой буквы.
– Еще комментарии.
– Ну, он сказал, что он акайя. Яшар показал ему сеть мироздания и рассказал историю Хромовой. Научившись видеть нити Сети, он рассмеялся, потрогав нити, сказал, что это ответ на все загадки. Потом он нырнул в нить. Яшар не знает, где он. По его рассуждению Илья стал частью сети.
Гилар помахал рукой, я кивнул ему.
– Ребятки, проект продолжаем, подберите Илье замену. Новому фигуранту не пояснять тонкостей работы с лобуром кроме работы с означенной техникой. К спящим не водить, с Яшаром не знакомить. Жестко контролировать его контакты, не только первое время, а постоянно. Сконцентрировать на выполнении исследований, а не праздном блуждании и контактах. В том числе проинструктировать об опасности долгой связи с другими людьми, используя лобур. Все понятно?
Оба кивнули.
– Свободны.
Сомов с подчиненной удалился. Гилар еще покачал ногой, хлебнул остывший кофе.
– Полагаешь, что нет смысла его искать?
– Сам проявиться. Рано или поздно. Если выживет.
Мысль была очевидной.
– Проявиться – получим новый опыт.
– По крайней мере, узнаем, что внутри сети.
1248 год (н.э.), номерная система, крейсер класса Лессин №101-24, Илья Тапочкин.
Путешествие через всю территорию Русс-Флота, Британиков, Ораториии само по себе было удивительным. Меня передавали с рук на руки как посылку. На планете Кобрах я впервые увидел другие формы жизни. Это были люди измененные, лофары и феллоты. Последние два вида особо меня поразили. Одни были генетически измененными людьми на очень глубоком уровне, а феллоты же были разумными насекомыми огромного размера. Шок не проходил несколько дней. Потом меня обследовал руководитель института Сомова Форин Нал. Он был из людей измененных. Почти человек, только в олиных очках.
Потом за мной прибыл борт. Он в один переход переместился на расстояние в несколько тысяч световых лет. При этом навигатор не проводил никаких расчетов. Он просто ЗНАЛ, куда направить корабль и где ему выйти. Привод просто перемещал борт в другую метрику. Вел машину штурман, только ему понятными путями.
Но больше всего меня поразил борт прибытия – крейсер Гранда Бра Опричникова. Это был ЖИВОЙ корабль. Осознание того, что есть существа живущее в космосе, как караси в пруду, чуть не свело меня к состоянию полной дезориентации, как до лечения на Алтае.
На летной палубе меня встретила девушка из измененных.
– Привет Илья Бра, я Перта Нал твой проводник на первое время, пока освоишься. Идем.
– Ты из команды Сомова?
– У нас немного иначе. Мы все работаем в научной секции, каждый по своим направлениям, иногда группами, когда требуются дополнительные руки. Моя секция «физика внемерного пространства». Старшим у нас Витар Нал, он научный руководитель всего, что начинается со слова «физика». Вячеслав Бра, Сомов, руководитель биологического направления. При этом он, как Бра, иногда влезает в дела других отделов. Тут ничего не поделать, он Бра.
Она пожала плечами, отрывая люк во внутренние помещения крейсера. Коридор, проходящий вдоль летной палубы, вывел нас к широкому проходу. Его ширина и высота были не менее двадцати метров. Первое, что поразило меня, люди шли под стенкой, по отчерченной красной полосой дорожке. Мало того они шли и по потолку. А в центре «проспекта» люди не шли, а летели. Местами, у перекрестков были обозначены переходы в другие тоннели. Завороженный зрелищем я несколько минут рассматривал происходящее.
– Мы полетим? – С надеждой спросил я.
– Нет, нам до первого перекрестка, и на право. Научный комплекс рядом с летной палубой. Успеешь еще полетать, тут не все так просто. Надо освоиться, а то залетишь незнамо куда, ищи тебя потом.
Коридор в научную секцию оказался обычным, с одной плоскостью перемещения. Это меня немного разочаровало. Петра показала мне мое жилище, пояснила, что и как работает. Забросив мои вещи в шкаф, она потащила меня в лабораторию.
Помещение явно было чем-то типа кают-компании. Несколько десятков столиков занимало основное пространство. За некоторыми сидели по одному, парами. По углам помещения стояли удобные диваны с большими столами, где могло уместиться человек десять, может больше. Петра повела меня к одному из таких столов. Там сидело семь человек, что-то бурно обсуждавших. Увидев нас, все с интересом обернулись в нашу сторону. Трое из них были людьми, а четверо орелли.
– Присаживайся Илья, мы рады поприветствовать тебя в нашем коллективе.
– И я рад знакомству. Наверно вы все были в моем положении полного шока, когда прибыли на борт.
– Не то слово. – Сказал один из измененных. – Я больше месяца прибывал в состоянии шока, хотя повидал до этого разного. Витар Нал. Я руковожу секцией «физики». Справа от меня Вячеслав Бра – руководитель биологической лаборатории. – Это оказался тот, кто первый меня поприветствовал. – Далее Ирада Нал – специализация органическая химия, Евгений Бра – прикладная математика, Фоля Нал – химия полимеров, Троин Нал – физика высоких температур, Артём Бра – прикладная инженерия.
– Очень рад, но мне нечего про себя сказать. Просто техник торгового транспорта.
– Садись же, не стой. Ты не в армии. Мы все коллеги.
Мест за столом действительно было достаточно. Сомов налил мне кофе, подвинул кружечку.
– Ты наверно задаешь себе вопрос «зачем я вам?». Этот вопрос задают все. Отвечу, мы видели твои схемы, частично разобрались в них, но это не ответ, как сам понимаешь. Нам надо знать точно, почему и как они работают. Иначе нам никогда не создать и не спроектировать подобное. Нужна база знаний и четких инструкций, чтоб инженер, имеющий конкретную задачу, смог создавать подобные эффективные устройства любого назначения. Мало того, во время поиска истины мы сможем обнаружить новые, неизведанные доселе аспекты физики и состояния материи. Да, каждый из нас знает больше твоего многократно, но только свежий, не закостенелый ум способен найти истину. И эту роль мы решили доверить тебе. Петра поможет тебе освоиться с нашими инструментами, а также поможет с базой знаний.
– Она будет моим начальником?
Все сидящие за столом улыбнулись, почти синхронно.
– Илья, это твоя задача. – Сказал Сомов. – Петра будет рядом, чтоб ты «не засунул пальцы в розетку». Она физик с отличной базой знаний в разных областях, а если чего и не знает, то знает, где искать. Учись, спрашивай, ищи, экспериментируй – это все, что ты должен. Ну и для начала поброди по кораблю, подключи лобур, в общем, освойся на местности. Это большой интересный город, тут есть свои правила и своя субординация, мы все же военный борт. Есть места для досуга и отдыха, есть места для работы.
– Понятно, разрешите идти?
Витар Нал посмотрел на Сомова, тот пожал плечами.
– Не задерживаем. Осваивайся.
Витар, явно разочаровался во мне. Видимо он думал, что я буду доставлять им удовольствие, задавая глупые вопросы. Не получиться. Сидите сами, напыщенные индюки. Петра была явно моложе всех этих старперов, наверно, поэтому ее приставили ко мне. Да, Сомов прав в одном, очень прав – вокруг столько много нового и непонятного, что я действительно могу исполнить глупость без подсказки, в буквальном смысле слова «вылететь в трубу».
1248 год (н.э.), номерная система, крейсер класса Лессин №101-24, Петра Нал
Рассматривая Илью, я не понимала, зачем он нужен. Судя по тому, что он прибыл из зоны Русс-Флота уровень его знаний не выше пятого класса средней школы, а ему поручают искать ответы по вопросам топологии четвертого измерения! Что он может в этом понимать? Он наивен как ребенок. Хотя товарищ Сомов прибыл к нам, по слухам, так же из Русс-Флота. Правда, был уже известным ученым к тому времени. Посмотрим.
Проведя ему короткую экскурсию по санитарному узлу, повела его представить начальству. Вот тут он меня удивил. Вместо нескончаемого потока вопросов он откланялся, лишь поздоровавшись, даже не допив предложенный кофе. Может, я его недооцениваю, ведет он себя как Бра. Хотя мне изначально сказали, что он истинный Бра. Ладно, проверим.
Вернувшись в его помещение, предложила ему освоиться с лобуром. Он с интересом стал слушать мои комментарии. Не знаю, что он понял, но как только я замолчала, он подошел к аквариуму.
– Это все для меня?
– Мой при мне. – Указала я на свой, что кольцом охватывал мое бедро.
Он протянул руку к поверхности. Выловил первого всплывшего и без раздумий надел на голову. Такая беспечность меня удивила. Чтоб контролировать его я надела свой.
Нервничая, я долго не могла полноценно подключиться. Вдруг меня, буквально выдернуло из тела. Настройка произошла с внешней помощью. Это еще больше удивило меня. Он уже посадил свое тело в кресло, чтоб ненароком не упало, и нагло ухмылялся. Его сознание было другого цвета. Не таким как у других Бра. Оно переливалось всеми цветами спектра. Мне рассказывали о таком, но сама я не видела. Еще до моего появления на борту, была здесь девушка с таким же невероятным свечением.
Понимая, что выгляжу глупо, собралась «в кучу».
– Как тебе в другой реальности?
Он расправил странные, словно у бабочки крылья. Пролетел по комнате пару метров, махая ими.
– Очень забавно, такое ощущение, что я уже был таким раньше и это память из моего глубокого детства.
– Отлично, ты действительно истинный Бра, как меня и предупреждали. Пошли к спящим, это экипаж корабля. Они смогут все пояснить тебе быстрее и проще. Освоишься – займемся экспериментальной работой.
1249 год (н.э.), Русс-флот, планета Новый Уренгой, Максимилиан Фрайтер
Прошло больше года после слияния Ольги с кораблем древних. От них не было никаких вестей. Это немного раздражало и напрягало. Понимая, что Ольга больше исследователь, я не сильно на нее серчал. Но вот Сергей, как военный, должен был понимать всю ответственность своей работы и своего нового состояния.
Мы вновь работали простыми перевозчиками. В территории Британиков лететь нам не предлагали, да, честно говоря, никто не рвался туда. Плановые пролеты, хоть и были разнообразными по маршрутам, но в них не было ничего интересного. Честно говоря, принимая присягу на верность Русс-Флоту я надеялся, что нас будут использовать, как агентов во враждебном пространстве, однако Розгин молчал, словно забыл о нас. Задания мы получали от службы транспортного управления. Просто, по почте, приходил наряд с датами получения и доставки груза. И все!!! Какой был смысл вводить нас в состав действующего состава корпуса безопасности, чтоб использовать как малотоннажный транспорт? Очень хотелось спросить Осколкова или Розгина, но они дистанцировались, ссылаясь на занятость.
С другой стороны мы имели много времени для досуга. Повидали почти все планеты и станции Русс-Флота. На планетах у нас всегда было не менее суток до следующего вылета. Мы могли посещать разные памятные, исторические места миров.
Один раз даже получили координаты легендарного транспорта «Циолковский». Нам предписывалось доставить группу инженеров. По такому случаю, в трюме установили пассажирские кресла и к ним кучу разных приблуд для комфорта, превратив наш грузовик, почти, в вип-транспорт. Обратно нам предлагалось вернуться на Новую Москву порожняком. Однако по прибытию комендант космопорта загрузил нас пассажирами под завязку.
Скажу отдельно про «Циолковский». Это был уже не космический корабль, а летящий в бескрайнем пространстве огромный мегаполис. Его постоянно достраивали, от чего он, по моим оценкам, прирос объемом раз в десять. С учетом, что изначально это был крупный колониальный транспорт, с дополнениями к нему он стал гигантским. Адмиральский крейсер охранения, класса невский, выглядел букашкой по сравнению с ним. А на моей памяти только крейсер древних был больше невского всего в несколько раз.
Жаль, но погулять на легендарном корабле нам не позволили. Все перемещения ограничили зоной порта. Система контроля, на «Циолковском» была доведена до идеала. Мало того, что все коридоры были напичканы сотнями камер, время от времени умная автоматика сравнивала ваши отпечатки пальцев, состав потожирового слоя на руках, генетический код, рисунок радужки глаза. При прилете, с нас, в обязательном порядке сняли все антропометрические данные. Как сказал офицер службы контроля, что система автоматически определяет боле трех сотен параметров, вплоть до ритма походки. С контролем все также было достаточно просто. Чтоб перейти в другую секцию, требовалось пройти одиночный тамбур. Если у вас не было допуска, система вежливо просила покинуть переходную камеру. В случае невыполнения требований происходила блокировка нарушителя, до появления наряда охраны. Часто уже при подходе к такому тамбуру загорался предупредительный, запрещающий прохождение сигнал. Однако в тамбур войти можно было, это было сделано, чтоб можно было использовать вторую систему контроля. Разболтав одного из служащих, я узнал, что первый «зеленый» список имел почти открытую архитектуру доступную для взлома. Это сделали специально, чтоб мониторить попытки проникновения. Вот остальные две системы собственно и осуществляли основной контроль перемещения личного состава. Они были физически отрезаны от любых линий коммуникаций. К ним просто не было доступа из общественной сети, в принципе. Их проводка даже рядом не лежала, причем в буквальном смысле.
Но и портовая зона поражала размерами. Как сами доки, так и торгово-развлекательная часть помещений. Для нас рекомендовались уровни от 0.8g до 1,2g. На станции, гравитация обеспечивалась за счет вращения вдоль продольной оси. Это было поразительным, так как на всех станциях, где мы бывали, гравитация обеспечивалась за счет работы масс-корректора, как собственно на всех судах, что летели в пространстве. Без инерциальных компенсаторов полеты на космических скоростях и ускорениях были невозможны в пилотируемом режиме. Однако на «Циолковском» такие системы отсутствовали. Хотя, может, мы о них просто не знали.
Во время вылета я совершил пролет вдоль борта транспорта. Удивительная, невообразимая, прекрасная в своем величии конструкция. Мы все в восхищении смотрели на этот образчик невероятных технологий прошлого. Чтобы там не говорили, но именно это судно привезло в этот сектор более пятидесяти миллионов колонистов.
*****
Ольга с Сергеем проявились на двенадцатый месяц. Мы как раз заходили на посадочный вектор к станции, на орбите Нового Уренгоя, когда крейсер древних протаял в трехмерную метрику нашего пространства. Он именно протаял, словно сработал проявитель. Крейсер появлялся в течение десяти секунд, благодаря этому мы получили возможность наблюдать весь процесс. Юся тут же активировала протокол связи.
С крейсера пришел пакет данных в несколько терабайт. Когда передача завершилась, транспорт акайя немедленно растаял во тьме космоса. Еще через пару минут пришел вызов от Осколкова.
1249 год (н.э.), Русс-флот, планета Новый Уренгой, майор КБ Евгений Осколков
Несколько дней шла расшифровка данных полученных от Клюева. В основном это была карта расположения бесхозных бортов флота акайя. Отдельным файлом шла полная расшифровка маршрутов крейсера Клюева с момента его создания. Эта информация, в первую очередь указывала на места обслуживания транспортов, что было самым важным в данной ситуации. Получить оружие, не зная принципов его работы, мощности, энергетического потенциала, а главное ремонтной базы – было бесполезно. Оно становилось одноразовым приобретением, не несущим никаких перспектив развития.
Просматривая карту перемещений, я помечал точки длительного нахождения транспорта в трехмерном пространстве. В пределах Русс-Флота таких точек было пять. Эти координаты я сбросил Фрайтеру, как места для внимательного обследования. Там могли быть мобильные платформы боевого обеспечения. Просмотрев все данные, отправил все двумя пакетами по гиперсвязи. Один для Крапивина, другой для Опричникова.
1248 год (н.э.), номерная система, крейсер класса Лессин №101-24, Илья Тапочкин
Всмотревшись в струны, показанные Яшаром, вдруг осознал, что это и есть, тот сказочный мир, где блуждали все богатыри. Именно через него они ходили в другие царства за тридцать три земли за девять морей. Коснувшись нити мироздания, я понял, что это истинный ПУТЬ. Сказав об этом Яшару, просто нырнул в него.
*****
Не произошло ровным счетом ничего. Меня растянуло в пространстве и времени. Временами приходило ощущение полного распада, тем не менее, я собирался в точку вновь и вновь. В какой-то момент я понял, что мчусь среди звезд как беспризорная, никому не нужная волна. В один из моментов «сборки» мне пришла в голову здравая мысль «надо выбрать точку прибытия». После двух десятков циклов пришла еще одна здравая мысль «единственный, кто что-то понимает в этой вакханалии пространства это Айче, только ее можно позвать и я позвал».
1249 год (н.э.), Русс-флот, планета Новый Уренгой, Максимилиан Фрайтер
Осколков, наконец, вспомнил о нас. Прибыв очередной раз в пространство Нового Уренгоя, были встречены вызовом в руководителю КБ.
Войдя в кабинет, увидел Осолкова разглядывавшего огромную голографическую карту Русс-Флота, остановился в дверях, ожидая приглашения.
– Привет, проходи. Наверно истосковался на грузовых маршрутах.
– Такое. Работа есть, риска нет.
– И то верно. Вот решил, что пора вам проведать ближайшую базу акайя.
– С целью?
– С целью, точной локализации базы и проверки наличия там хозяев. У тебя есть опыт общения с ними, можно сказать – успешный. Транспорты прибыли в указанную тобой систему. Обживаются. Это заслуга твоего экипажа. – Он протянул мне диск данных. – Тут координаты. Будь осторожен. Не конфликтуй, если пойдут на контакт – пообщайся. По результатам, жду с докладом. – Подумав немного, добавил пространно. – Странно, огромная сеть транспортных станций, флот, ремонтная база, но все заброшено или нет. Если брошено – это от недостатка средств или другие причины, вот что интересно.
– Или резкое снижение популяции. Мы ведь не знаем, сколько их вообще, даже на Адере.
– Вот и надо выяснить. Лететь на Адеру не вариант. Судя по отчету, нам там не особо были рады. Лучше оставить подобный визит на крайний случай. Так что вперед, можно использовать протоколы быстрого перемещения.
Козырнув, я отправился на свой борт.
1249 год (н.э.), Русс-флот, планета Новый Уренгой, Зиновий Шпицин
Мы опять были в «деле». Это радовало особо.
Прибыв по указанным координатам, мы ничего не обнаружили. Удивившись, мы с Зоей сели пересчитывать местоположение. Сравнив данные, опять удивились. Точность прибытия составила в пределах ста километров. На таком расстоянии мы должны были визуально наблюдать станцию.
– Вариантов только два, – сказал Макс, выслушав наши соображения, – либо она уничтожена, либо спрятана.
– Для уничтоженной станции слишком чисто, нет мусора, пространство чисто, нет источников тепла. – Сообщила Юся, оторвавшись от приборов. – Даже за несколько тысяч лет тепло не рассеялось бы окончательно, а тут уровень абсолютного нуля.
– Тогда надо искать проход в гравитационный карман. Из того, что мы знаем про акайя, можно утверждать, им вполне доступна технология сворачивания пространства.
– Сомневаюсь, – прервал я командира, – они существа другой метрики им нет смысла иметь проходы в пузырь. Если станция в гравитационном кармане, то им проще туда попасть, смещаясь по четвертому вектору.
– Это да, а если борт поврежден и не имеет возможности использовать свое преимущество, как ему попасть на базу. Да и мое мнение таково, что они больше трехмерные существа раз мы их потомки, а значит и их техника изначально трехмерная. Думаю, в поиске нам поможет лазер. Если есть складка, мы сможем увидеть отклонение луча от прямой линии.
Так мы и поступили. Зоя ввела программу для сферического «обстрела» лазером прицельного устройства орудий. Через несколько часов мы обнаружили вход. Подлетев к створу ближе, мы установили стационарные буи, имеющие автоматическую привязку к навигационным квазарам. Потом тщательно «прощупали» створ тем же лазером обозначив вход, привязав его параметры к установленным створным знакам. Еще через час компьютер прорисовал на главном экране вход в гравитационный карман.
1249 год (н.э.), Русс-флот, планета Новый Уренгой, Максимилиан Фрайтер
Прибыв на станцию, первым делом пошел доложить Осколкову о нашей неудаче.
… Пройдя фарватер входа, мы действительно обнаружили станцию. Она неплохо сохранилась, наверно. Брошенной не выглядела. В ее окрестностях не было мусора, хаотично летающих обломков, выбросов кислорода и других газов. Обычно, если станция брошена, то вокруг нее облако выброшенных газов в виде льда или облаков газовой пыли. Но вокруг станции было чисто, даже слишком чисто. Даже эта станция фонит кислородом, хотя утечек, как таковых нет, а там ничего.
Обнаружив подобие посадочной платформы, я решили посадить на нее транспорт. Наружу мы вышли вдвоем со Шпициным. Прошли мы всего шагов двадцать, как нам навстречу вышло два существа. В целом они похожи на людей, здоровенные качки, только головы ястребиные. Одеты, как древние боги Египта. Куча побрякушек, юбки и все. В руках у них были копья, по крайней мере, так они выглядели. Что было самым удивительным, то в этой зоне атмосферы не было, мы были в скафандрах и контрольные сигналы подтверждали отсутствие внешней среды. Не издав ни одного звука, они стали стрелять в нас из своих копий. Что за тип оружия предстоит выяснить нашим ученым. От такой встречи мы рванули обратно на корабль, благо оружие мы с собой взяли. Правда, эффекта особого не наблюдалось, от обоюдной стрельбы. Скафандры достаточно успешно выдержали не одно попадание. Наши же попадания явно сбивали их темп, но не приносили значимого урона.
Поднявшись на борт, скомандовал убираться. Однако, минут через десять, боковым зрением увидел аварийные огни контроля корпуса. Осмотрев аварийный экран, обнаружил, что происходит разрушение внешней обшивки в районе крыши рубки. Благо все были в скафандрах. Сняв панель потолка, с удивлением увидел клюв одного из встречавших. Он явно кричал, но воздуха в кабине не было, как по боевому расписанию. Поэтому я могу только догадываться о его действиях. Не долго думая, и не дожидаясь когда он дорвет обшивку вставил ему в горло ствол автомата нажав на спуск. Это упокоило пришельца.
К сожалению второй, в то же время, ворвался в рубку, пройдя сквозь грузовое помещение. Юсю он сразу надел на свое копье, пробив ей основание черепа, Зоя успела отскочить в сторону, Шпицин же получил смертельный удар тыльной стороной копья в грудь. Удар был такой силы, что меня просто снесло телом Шпицина придавив к приборной панели, вызвав временную отключку. Придя в себя, увидел, что Зоя еще жива. Ястребиноголовый пытался забить ее своим копьем, однако она каждый раз ускользала из под удара. Как она потом сказала, включились рефлексы Этель. В руке у нее был офицерский кортик. Уходить от ударов у нее получалось, однако здоровяк, не смотря на свою массу, был достаточно быстрым, чтоб не дать ей возможности атаки. Мой автомат был разряжен, столкнув с себя тело Шпицина, взял его оружие. Очередь из автомата заставила пришельца обернуться в мою сторону. Зое хватило этого, чтоб в броске пронырнуть между ногами пришельца. Оказавшись снизу, она нанесла с десяток ударов в пах. Оказалось, что его защита сдерживает только быстро движущиеся предметы. От боли тот присел. Зоя, выскочив со стороны спины, медленно и хладнокровно добила его ударом кортика в затылок.