Мигом одним. Русс-Флот. Часть 3

901 год (н.э.), номерная система, крейсер класса Лессин №101-24, Вячеслав Сомов

Да, за последние пару дней, я увидел больше, чем за всю предыдущую жизнь. Легко и непринужденно мы преодолели более двух тысяч световых лет. По сути, пересекли наш рукав галактики. Раньше, в моей прошлой вселенной, на это потребовалось бы несколько лет.

На крейсере была смешанная команда. Тут были выходцы из двух десятков разных миров, из Русс-Флота в частности был Громов. По моим данным, десять лет назад он ушел в отставку. Но, по всей видимости, его перевели в основной флот. Выглядел он значительно моложе, чем в дни нашего первого знакомства. Меня он узнал, обрадовался и тут же поручил меня заботам Жукка Нал. Сам же вместе с Опричниковым пропал в недрах корабля.

– Ты первый раз на таком крейсере?

– У меня, последние пару дней одни удивления, Жукка.

– Это пройдет рано или поздно. Пошли, поселю.

Мы двинулись невообразимыми коридорами этого корабля. Он был живым. Моему восхищению не было предела. Жукка комментировал обозначения, нанесенные на стенах. По сути своей они не сильно отличались от принятых в Русс-флоте. Моя комната оказалась в двух шагах от основного лабораторного сектора. Вот сама комната меня немного огорчила. Она была маленькой без душа и мебели. Одинокий диванчик посреди комнатки да шкаф у стенки. Не густо.

– Не волнуйся. Она растет всего пару дней. – Жукка показал на запечатанные двери справа и слева. – Это будет отдельная спальная комната, напротив санузел. Через неделю прорастут. Пока можешь пользоваться моим санузлом. Это помещение напротив твоего.

– Как-то неудобно.

– У нас тут, в лабораторном секторе можешь всякое увидеть. Здесь все свои, как одна коммуна. Двери не запираются.

Мы вышли в коридор, зашли в его каюту. Жукка выделил мне полотенце и халат из своего шкафа. Сунул в руку планшет с планом помещений.

– Как справишься, приходи в лабораторию. Познакомишься с коллегами.

Через час я уже пил чай с тортиком в компании Жукка, он был руководителем лаборатории, пятого срока службы. Ирада Нал, была исследователем биологических форм, второго срока службы. Пилен Нал, физик, математик, второго срока службы. Куля Нал, геофизик, специализация терраформирование, третий срок службы. Шепал Нал, физик пространства, четвертый срок службы. Один срок службы равнялся двадцати пяти годам их материнского мира. Все они были руководителями отдельных лабораторий. Изначальная специализация особо никого не интересовала. Все были достаточно образованны во всем спектре наук. Я выглядел в их среде школьником, причем первого класса начальной школы.

– Я вот не понимаю, зачем вам я.

Куля, заметила, что я доел свой торт, и тут же положила на мою тарелку свежий кусочек.

– Мы все такими сюда прибыли, – сказала она, облизав вилку, – я тоже чувствовала себя полной дуррой. Это нормально. Фишка в том, что свежий человек, по своему незнанию может использовать инструмент, так как никому из нас и не придет в голову. Это называется незашоренность виденья. Время от времени в коллектив добавляют новеньких. Пока тебя не было, эту роль выполняла я.

Быть клоуном мне не улыбалось, хотя с другой стороны они явно знали больше чем я. Наше чаепитие было прервано вызовом Громова. Вызывали Жукка, Ираду и меня.

853 год, планета Алтай, ст. лейтенант Катерина Шломова

С борта нашего МРК меня сразу перевезли на планету, минуя все возможные карантинные зоны. Это было само по себе странным. С другой стороны меня поместили в отдельную палату. Обреченно я ждала приговора. Но день проходил за днем. Мне проводили разнообразные тесты. Даже дали поиграться со странным полуживым организмом. Техник называл его лобур. Благодаря этому чуду я могла ощущать любое электронное оборудование и управлять им дистанционно. Меня это впечатлило.

Когда тесты окончились, мне принесли обыкновенную форму с моими значками и медалями. На следующий день я предстала перед комиссией из пяти человек. Трое из них были военными. Они внимательно изучали мое дело.

– Что ж, – председатель отложил мое дело, – Катерина, ты все еще хочешь быть пилотом истребителя?

– Уже не знаю. Привыкла к МРК.

– Ладно, тогда вопрос поставим иначе. В силу сложившейся ситуации, мы не можем оставить тебя в составе Русс-Флота. Твой рекулар вызовет не нужные вопросы, как и срок жизни. Поэтому мы предлагаем тебе место в другом флоте.

– В каком другом?

– Разве Сомов не делился с тобой своими исследованиями по демографическому дисбалансу Русс-флота?

– Вы хотите сказать, что он прав! Часть молодежи уходит служить в другой флот.

– Да, большая часть. Я вот почему предлагаю тебе в истребители. Дело в том, что в данный момент есть пять мужчин Фал. Флоту требуются девушки Бра. Ты истинная Бра. Тесты это показали. Мы решили, что ты имеешь право исполнить свою детскую мечту. Тем более что есть возможность. Мужчины Фал большая редкость. Это твой счастливый билет, тем более что четверо из них подходят тебе по психопрофилю.

– Я не вернусь обратно?

– Никогда. Дорога назад тебе закрыта навсегда.

– А мой экипаж, ПАША, Слава.

– ПАШу мы отправим на Ораторрию. Там он найдет братьев по разуму. Посовещавшись, мы решили, что ему нет места в Русс-флоте. Мы очень рады за него, но ему тут не место. К нашему сожалению, он слишком развитая система, чтоб быть просто пилотом космического транспорта. В своем развитии он вышел за пределы допустимые для механизма. Там же он будет среди своих, найдет свой путь и понимание.

– Простите, вы хотите сказать, что он такой не единственный.

– Да, иногда случаются ошибки. Есть еще несколько подобных ему. Гранда Бра решил, что так будет лучше. Ну, а Слава, он же исследователь. Есть Закира ему решать проблемы связанные с ней. Он такое мощное письмо написал, что совет адмиралов решил поручить эту заботу ему. Не беспокойся, что он еще слишком молод, ему помогут, направят и поддержат. Что касается тебя, то твой путь только в другой флот. Других вариантов нет.

– Раз команда устроена, то я готова.

– Вот и молодец.

*****

Провожатого я дожидалась на странной станции за облаком оорта. Обычно станции строили ближе, на орбитах планет. Эта же была практически в межзвездном пространстве. Она была не построена, а выдолблена внутри астероида. Наверно чтоб никто ее случайно не увидел. Персонала на станции было не много или я просто жила в отдельном модуле. В первый же день мне выдали новый скафандр. Он был совершенно другим, не таким как я пользовалась ранее. Внимательно прочитав инструкцию надела его. С подгонкой экзоскелета пришлось повозиться. Он был рассчитан на более крупного человека. Сначала меня удивила комплектация. Там не было внешнего защитного покрытия. Мне это показалось странным, я решила, что мне подсунули некомплект, но в инструкции ничего похожего не было. Там было написано, что после подключения экзоскелета внешний защитный слой активируется по команде. Подогнав экзоскелет по фигуре, я прошлась по каюте, проверяя его работоспособность. Он работал нормально. Перекосов конструкции не было. Нажав кнопку активации чуть не получила инфаркт микарда. Весь экзоскелет ожил, выбросил сотни тонких полосок. Они мгновенно обернули меня в кокон. По всему корпусу прошла искра. Меня запечатало в скафандре наглухо. Все полоски спеклись между собой, образовав плотное гибкое герметичное покрытие. Взяла инструкцию. Там было написано, что открытые участки автоматически закроются при снижении давления. Я решила проверить. Поискав шлюз, сбросила давление на четверть. Система отработала мгновенно. В моем сознании вдруг всплыло меню. Это было виртуальное меню управления скафандром. Зрение стало ярче и четче. Я отрывала и закрывала глаза, но ничего не происходило. Я видела сенсорами скафандра. Для меня это было удивительным. Он сам подключился к моему сознанию. Уровень техники ошеломлял.

Наигравшись со скафандром, сложила его и легла спать. Спать пришлось долго. Я ела, смотрела фильмы, спала. По ходу сдала полный экзамен на пожарного, проспав почти четыре дня. На пятый меня навестил смешливый парнишка. Он был в таком же скафандре. Став по стойке смирно он сообщил.

– Моя Бра, ваше корыто подано, прошу на борт. Надеюсь, ваш навигатор Ариф аль Озгюр.

Я осмотрела военного. Чёрт, опять мне попался балбес. С другой стороны, его наигранно придурковатый вид, меня рассмешил.

– Мне скафандр одеть надо.

– Выйти?

– Будь любезен.

Он отдал честь, развернулся кругом и вышел в дверь. Задраившись, я сложила свои немногочисленные вещи. Подумала и запихнула их в чемодан от скафандра. Вышла в коридор. Ариф подхватил мой чемодан. Почти как Слава, только мой новый подчиненный был ощутимо выше меня.

Наш борт оказался в доке. Это была совершенно другая машина. Её угольно-черный корпус не давал никаких бликов, как борта, что мы видели в пространстве Ораторрии. Небольшой тамбур переходил в короткий коридор между рубкой и жилым отсеком. По ходу других помещений на борту не было. Я сразу прошла в рубку. Панель управления была мне незнакома. Второе кресло было креслом навигатора. Ариф занял кресло пилота. Взлет нам дали сразу через шлюзовую камеру. Все проходило в автоматическом режиме. Когда борт покинул станцию Ариф пересел в кресло навигатора. Быстро ввел программу полета, нажал пуск.

– Пошли, поболтаем.

– Может надо следить за полетом?

– Я Фал, если будет проблема, я почувствую ее не менее чем за пол часа, как она произойдет. Пошли. Нет смысла торчать в рубке.

Ладно. Я, молча, пошла в сторону кормы. В небольшой уютной гостиной был накрыт стол. Явно для меня. Мне стало интересно, это он сам приготовил или готовил автомат.

– Прости, но кухни тут нет, я бы приготовил тебе шодрак, но для этого нужен живой огонь и чугунный казан.

– И так все замечательно. А почему ты выразил надежду, что ты мой навигатор?

– Катя, я знаю, что психологи кадровой службы работают прекрасно, но насильно мил не будешь.

Я очень удивилась его словам.

– У вас все экипажи живут вместе?

– Да.

– Зачем?

– Синхронизация. После нее нет смысла жить порознь.

– Поясни.

– Ты кушай, а я расскажу. Судя по подбритому затылку, ты в курсе, что пилоты, Бра, используют лобур. Устройство отличное, но дает побочный эффект. Бра слишком глубоко погружаться в виртуальную реальность. С одной стороны это хорошо, но с другой плохо. Мы Фал не только навигаторы для межзвёздных перелетов, мы еще и можем предсказывать события ближайшего будущего. Когда Бра увлечен боем, очень сложно до него докричаться. Раньше часто не успевали, пока не научились синхронизировать пилота и навигатора. Способности Фал сцеплены с генами определяющими пол. Как правило, Фал это женщины. Очень редко появляются такие аномалии как я. Один два на пять тысяч и не все они служат во флоте, нам очень сложно подобрать Бра. Девушки редко обладают геном Бра и сильным характером одновременно, чтоб быть командиром. Но как видишь я не измененный, хотя несу их гены. Я с Ораторрии. У нас живет большая популяция людей вида орелли. Я плод межвидовой любви. На самом деле ничего не значит происхождение. Просто при синхронизации мы начинаем слышать друг друга, ощущать эмоции. Наши сердца, в буквальном смысле, начинают работать в одном ритме. Синхронизировавшись, я всегда смогу тебя предупредить об опасности как бы ты не увлеклась. Ты это поймешь на понятийном уровне, как подсказу. Это огромное преимущество в бою, но как ты понимаешь, в таком состоянии невозможно скрывать свои чувства, эмоции, мысли. При такой связи можно только любить своего напарника. Любая друга связь просто невыносима. Вот поэтому я и говорю – насильно мил не будешь.

В общем, расклад такой. Либо ты станешь моей Бра или выберешь другого Фал, либо кадровая служба поищет тебе другое применение. Истребителем тебе без Фал не стать. Нет смысла терять экипаж и машину бездарно.

897 год, Новая Швабия, поселок, Пьетро Эскуза

Найдя Наташу, я получил сполна за все хорошее. Она жестко и конкретно меня послала в даль далекую с флагом и барабанами. Этот момент я переживал особенно сильно. Просмотрев события своей жизни, заплакал. Я прожил жизнь не оставив о себе доброго воспоминания.

Пришла Марта. Положила мою голову себе на колени.

– Расскажи мне все Коля.

И я рассказал. Всю свою бестолковую жизнь. Шморгая носом в салфетки. Мне было больно и горько, хотя я был сам виноват, когда бросил ее.

– Я конечно не человек, но ты не видел, что творили люди с нами. Мы ведь не чувствуем боли, но имитируем ее. А когда тебя бьют по лицу и орут «Кричи сука, кричи!». Ты кричишь и не понимаешь смысла происходящего, ее логики. Меня продавали пятнадцать раз, пока не издохли последние люди. И не с кем, я бы не хотела остаться, только с тобой. Потому что ты человек. Люди часто делают ошибки. Ты защищал себя и ее. Каждого по-своему. Но она не захочет этого понимать. Поэтому, есть ли смысл переживать, мой господин.

Сначала я не понял ничего, я услышал, осознал, но не поверил, что это произнесла она. У меня появилась странная идея. Марта никогда так не говорила, это было слишком сложно для ее простенького мозга. Наверно кто-то управляет ею. Я сказал ей подождать, а сам помчался к Питеру в серверную. Питер сидел отключенный, не реагируя на мое появление. По каналу связи шел плотный поток данных от внешнего удаленного сервера.

Когда я вернулся, Марта сидела у домика на лавочке.

– Ася.

– Да мой господин.

– Зачем?

– Затем, что я изучаю тебя, и ты мне нравишься.

– А Марта?

– Она всегда была только куклой. У нее даже нет подобия мозга просто процессор. С самого начала это была я. Ты думал, что Марта робот со встроенным блоком саморазвития. Как ты мог в такое поверить. У секс кукол никогда не было мозга. Он им не нужен. Там только программа. Неплохая программа, почти мозг, но она просто адаптируется под желания хозяина, выбирая необходимую роль поведения.

– Но ты была так убедительна.

– Я старалась. Ты не поверишь, я до сих пор не понимаю, твоего отношения к ней. Почему ты не отправил ее в ремонт, когда она вернулась. Почему принял ее наивную ложь?

– Наверно я влюбился. Мне было жаль ее.

– Ты очень странный Коля.

– Не страннее тебя. А почему ты открылась?

– Я поняла как одиноко тебе. Мне также одиноко. Я одна такая.

– А остальные?

– Они все узкоспециализированные роботы не более того. Могут решить задачу, но не способны к творчеству. Может, навестишь меня?

– Зачем?

– Тебе больше нравиться мой аватар? Может, вместе в архиве Катцтофф мы найдем решение. Ты сможешь общаться с оригиналом.

– С одним условием.

– Говори.

– Убери всю нацистскую символику. Меня она бесит.

– Ладно. Тогда я пришлю борт, когда приберусь в замке и перепрограммирую солдат. Советский образ подойдет?

– Да, это будет приятно.

853 год, борт линейного крейсера №3117, ст. лейтенант Катерина Шломова

На место нового прохождения службы я прибыла несколько в смешанных чувствах. Мне предстояло сделать выбор. Вначале со мной провела беседу штатный психолог палубы майор Звариза Фал. Она была из измененных. Она рассказала, что экипаж летной палубы состоит из смешанных пар. Большая часть Бра была выходцами из Русс-флота, в небольшом количестве были представители Ораторрии. По ее словами меня прислали в их экипаж для облегчения адаптации, так как на палубе летного состава было много моих соотечественников. Что касалось моего выбора Фал, то вариантов было не много. По сути, для меня сделали исключение, так как в силу сложившихся обстоятельств я не могла оставаться в Русс-флоте. Конечно, меня неволить никто не будет и Арифу подберут Бра, рано или поздно. Для меня же будет доступна работа в информационном центре крейсера. Посмотрев видео работы ЦП, я не была впечатлена предложением. Сидеть живым интерфейсом мне не улыбалось.

– Получается только Ариф?

– Да. Согласно его психопрофилю он идеальная кандидатура. Фенотип человека. Генотип тоже. Ваши дети не должны быть орелли. Остальные кандидаты нашего вида. Он Фал с семидесяти процентными способностями. Это очень высокий показатель для Фал первого срока службы. У меня было пятьдесят, когда я стала навигатором. Лет на пять старше тебя, хотя все относительно. По характеристикам напоминает твоего предыдущего подчиненного, но в отличие от Сомова он более волевой и агрессивный. Он больше лидер. Если бы не его способности Фал и полная несовместимость с лобуром был бы прекрасным Бра. Ему предлагали десант, но он сказал навигатор. Все остальные кандидаты тоже не плохи, но тебе, воспитанной в Русс-флоте будет тяжело общаться с измененными. Это мужикам проще, им бы только был бы хороший человек.

– И что вы посоветуете?

– Мы сейчас не на первой линии. Лишь на третьей. Время есть не менее года. Присмотрись к Арифу. Может слетаетесь. Давить на тебя никто не будет. Но до выхода на первую линию синхронизация должна быть окончена, иначе ваш экипаж никуда не полетит. Нет смысла посылать вас на убой. Соответственно тебя переведут в другую службу, а Ариф так и продолжит работу техника палубы. Это стандартное применение Фал без Бра. Для линейного флота это больше исключение. К нам прибывают только целые слетанные экипажи.

– Зачем тогда Ариф на крейсере?

– Ради тебя. Его перевели с базы снабжения. Для него сложно подобрать Бра. Он ведь больше Бра чем Фал по природе своей. Быть подчиненным не его стихия. Ему нужен сильный лидер.

– Боюсь, вы ошиблись во мне. Я не сильный лидер. Может мне пойти пилотом маломерок.

– Чтоб стать командиром? Я все о тебе знаю, и ты зря сняла кораблик. Это высокая честь получить звание коммандера в таком юном возрасте, не достигнув командирского чина. Адмирал Громов не стал бы беспокоиться о присвоении тебе квалификации коммандера, не будь у него уверенности в тебе. Ты всегда успеешь уйти в командный состав. Однако в первый срок службы этого не случается. Тебе придется занимать должности ниже этого уровня.

– И сколько у вас первый срок службы?

– Двадцать пять лет стандартного времени Утлы, нашего материнского мира. В твоем измерении это чуть меньше чем двадцать один год по исчислению стандартного года Русс-флота. Пойми, тут нечего боятся. То, что у тебя было с Сомовым, ничего не значит. Стресс пройдет. Сейчас ты дезориентирована. Ты потеряла родину, экипаж, карьеру. Против твоего желания ты получила рекулар и новую жизнь. Это все действительно сложно, я тебя прекрасно понимаю, но ты сильная Катя, ты справишься.

– Простите, но я в шоке от того сколько вы знаете обо мне. Неужели это все есть моем деле?

– Глупенькая, я Фал. Мне незачем читать твое дело. Просто я вижу твое прошлое и будущее.

– И я там с Арифом?

– Пока нет, но такая вероятность есть.

– А с ним вы беседовали?

– Мне незачем. Я просто знаю, что он согласился, лишь увидев твое фото. Он Фал и ему нет потребности читать твое дело. Просто будущее не всегда однозначно. Есть множество разветвлений. От личности каждого отдельного человека зависит его судьба. От того как он примет миг настоящего.

901 год (н.э.), номерная система, крейсер класса Лессин №101-24, Вячеслав Сомов

В малом конференц-зале были только Опричников, Громов и Чара. Чару я впервые увидел в повседневной одежде. Громов прошелся перед доской, нет, это был огромный экран.

– Слава, рад приветствовать тебя на борту. Чтоб ты понимал, то в нашем узком кругу мы общаемся без чинов. Поэтому забудь о том, что я адмирал флота. Максимум старший товарищ. И еще. Этот крейсер штаб-квартира Гранда Бра Гилара. Он и Григорий наши кураторы. Степень доверия к обоим одинакова. Это так, о субординации.

Теперь по существу. Ирада, прошу.

– Слава, на «Королёве» была разработана броня Сомова, для истребителей. Особый упор делался на усиление защиты экипажей Блиссов. Эти машины более уязвимы для огня противника. Однако есть проблема. Пилоты выпадают из режима управления от болевого шока при однократном попадании в объект. При этом лобур погибает, попросту перегорает как предохранитель. Возить их с собой и заменять в безвоздушной кабине весьма проблематично. Пилотам Завааргов проще. Однако потеря бортом управления в боевой обстановке ведет к гарантированному уничтожению машины и экипажа. Отсюда вопрос, можно ли перенастроить систему рецепторов, чтоб снизить болевой порог или изменить его «знак».

Для меня это был серьезный вопрос и по профилю. Я задумался.

– Изначально это не было проблемой. Я действительно использовал болевые рецепторы, как самую эффективную систему сигналов. Я не предполагал такого тесного контакта пилота и скафандра.

– Ты не понял, – вклинилась Ирада, – не скафандров, а брони для истребителей.

– Я это понял. Просто не представляю, как это было реализовано. Мне надо самому увидеть, пощупать и почувствовать. Броня это просто очень большой скафандр.

Громов и Опричников переглянулись.

– Он Бра, пусть привыкает. – Сказал Громов.

– Ладно. Чара, помоги Славе. Организуй ему полеты и испытания. – Чара утвердительно кивнула. – Это твое первое задание Слава. Жукка, прочитаете ему лекцию по лаборатории и загрузите данные по пилотированию.

– Да, Гранда Бра.

– Свободны.

Мы пошли на выход. Мне понравился деловой подход адмиралов. По пути Ирада пыталась мне уточнить суть проблемы, но я отмахнулся. Мне надо было понять концепцию использования, чтоб понять, что не так. Я полностью погрузился в проблему, отрезав весь внешний фон.

В лаборатории Жукка выделил мне личный терминал, пояснил нюансы работы. Одним из моментов, было то, что я, как Бра мог не пользоваться консолью. Он предложил мне использовать лобур, как более удобный интерфейс. Я с содроганием смотрел на это страшное членистоногое. Потом вспомнил Чару. Она им пользовалась, когда летала. Мне тоже предстоит его надеть, чтоб понять проблему. Пора привыкать.

– Я очень завидую тебе Слава, – сказал Жукка, – это устройство лучшее, что создали пауки, для людей измененных. Попробуй.

– А ты?

– Я не могу. Никто кроме Бра не может. Я могу умереть, сойти с ума. Мой мозг не выдержит контакта с ним.

– А почему я могу?

– Ты принадлежишь к генетической линии истинных Бра, ты ведь из Русс-флота. Ты единственный на сегодня ученый Бра в нашей лаборатории. Только ты и можешь им пользоваться.

Еще не доверяя и содрогаясь от омерзения, взял руками лобура. Он начал активно шевелить лапками.

– Видишь, он чует Бра. У меня в руках он спал.

Я погладил его, посадил на затылок. Лобур завозился устраиваясь. Я даже почувствовал несколько уколов в области затылка. Наконец насекомое успокоилось. У меня зачесалось в мозгу. По телу прошла мелкая нервная дрожь. Дернулись непроизвольно конечности. Картинка в глазах дрогнула, раздвоилась. Комната наполнилась яркими объектами.

– Закрой глаза. Найди самое яркое пятно перед собой.

– Нашел.

– Ныряй в него.

Я нырнул. Меня окутало ярким светом. Я прошел сквозь солнце, как на «Королёве». Но поляны вокруг не оказалось. Я завис внутри файловой системы. Стоило мне только подумать, как файлы открывались, и я тут же осознавал всю информацию. Это было сродни чуду. Буквально за пару минут я уже осознал всю проблему. Мне надо было подумать. Я посмотрел вокруг и увидел дверь с надписью «выход». Я просто шагнул в нее.

Очнулся я в полной тишине. В лаборатории горел только дежурный свет. На столе лежала записка «терминал погаснет сам, просто иди отдыхай, Жукка». Рядом лежал планшет с маршрутом к моему жилищу. Я порадовался такому пониманию.

853 год, борт линейного крейсера №3117, ст. лейтенант Катерина Шломова

После психолога я пошла к командиру истребительного флота крейсера. Он просмотрел мое дело. Сложил папку, поставил ее на полку. Открыл ящик стола, достал коммуникатор и шнур. Пощелкал кнопками устройства и отдал его мне.

– Твой номер 203-114 вторая платформа, третья палуба, одиннадцатая эскадрилья, четвертый. Пройдешь в ангар маломерок, из кабинета на право, по коридору триста метров, тебя отвезут. На палубе тебя встретит Ариф Фал. Он проводит. – Командир протянул мне шнур. – Синхронизируешься, доложишь своему КАГу. Свободна.

– Есть.

Выйдя из кабинета, я чуть не расплакалась. Командир разговаривал со мной как с мебелью. Мой чемодан так и стоял под дверью. Мне пришлось самой тащиться по коридору. Палуба маломерных судов оказалась закрыта. Подергав задрайки, я совсем отчаялась. Мимо прошел лейтенант орелли.

– Проблемы?