Паладин развивает территорию

Глава 15. Маленький воин

Вернувшись в свою усадьбу, Виктор прошёл в библиотеку и рухнул в кресло. Он был так напряжён во время обеда, что ел через силу. Нельзя было показывать своё беспокойство, это могло породить вопросы и желание проверить его здоровье.

Только сейчас он почувствовал, что расслабился, и, откинувшись на спинку кресла, смотрел в потолок. На удивление для себя, он начал думать над улучшением территории, её планированием и повышением уровня жизни людей.

На самом деле, это было совсем несложно, так как люди были настолько бедными, что порой кусок хлеба был роскошью.

По дороге сюда он увидел огромные возможности, которые мог дать этот мир. У него не было никакого желания становиться королём, императором или героем. Но вот сделать так, чтобы, наслаждаясь своими богатствами, не чувствовать угрызения совести перед этими людьми, он очень хотел.

Одно дело, когда ты живёшь на широкую ногу в обществе, где люди пусть и не могут себе это позволить, но не голодают, а другое – это устраивать пир во время чумы.

Он чётко видел своё будущее в этом мире. Жить хорошо, жениться на красивой девушке, может, и не одной. А почему нет? Этот мир позволяет, а жизнь рыцаря очень долгая, и чем выше уровень, тем длиннее продолжительность жизни. И, наконец, иметь силу, чтобы даже император трижды подумал, прежде чем связаться с ним.

Виктор не планировал кардинально менять устои этого мира, просто хотел улучшить жизнь, но не более. Если люди придут к этому сами, он не станет мешать, но пытаться принести сюда свободу, равенство и так далее он не планировал.

«Нигде нет равенства. Что за чушь, это равенство? Кругом обман! В моей прошлой жизни, где было это равенство? 97% населения, по сути, находилось в рабстве у новой аристократии, называемой «миллиардеры», они убрали титулы и стали просто богатыми людьми, но суть не изменилась».

Пока он витал в своих мыслях, пришла Лулу и сообщила, что принесли подарок от графа. Обрадованный Виктор вскочил с кресла и побежал в холл, где обнаружил слугу дворца с мешочком и шкатулкой в руках.

Как только он появился, слуга поклонился и передал вещи в своих руках горничной, но Виктор перехватил их и, забрав, направился обратно. Он не обращал внимания на удивлённые глаза слуг, которые не привыкли к такому поведению, а вернулся в библиотеку и захлопнул дверь за собой.

Сев в кресло, он бросил вещи на стол перед собой и первым делом открыл мешочек, в котором оказалось тысяча золотых монет. Увидев деньги перед собой, у него отлегло от сердца, больше всего его напрягало то, что не было денег оплатить работу ювелира, однако теперь проблема была решена. Взяв одну монету стоимостью десять золотых, он разглядывал её и взвешивал в своей руке.

В этом мире золотые имели три разных варианта: первый – это обычная золотая монета, вторая была чуть больше и имела стоимость, эквивалентную десяти золотым, и последняя – эквивалент тысячи золотым. Они мало отличались по весу, только заклинания магов королевства, запечатанные в них, могли подтвердить подлинность монет.

Так что их подделка была крайне хлопотным делом и чрезвычайно дорогим, что не могло, по сути, даже покрыть расходы на подделку.

Отложив деньги в сторону, он пододвинул шкатулку ближе и открыл её. Внутри лежал флакон с эликсиром голубого цвета, который слегка светился. Виктор понятия не имел, что это, но тут лежало письмо.

Он взял письмо в руки и, развернув, увидел почерк графа.

– Дорогой сын, это «эликсир жизни», – было написано на небольшом кусочке пергамента.

Виктор сразу стал искать информацию в памяти и нашёл лишь слухи, которые слышал предыдущий владелец тела.

Этот эликсир был сродни артефакту и должен был помочь простолюдинам и крепостным. Он был эффективен только для людей, не поднявшихся до железного ранга, и мог лишь продлить жизнь. Однако для увеличения маны или увеличения силы магов железного уровня и выше был абсолютно бесполезен.

Созданный алхимиком, который хотел продлить жизнь обычных людей, он был чрезвычайно редким. Так как его реагенты были очень дорогими, обычные люди не могли себе этого позволить. По слухам, алхимик пропал сразу после того, как этот эликсир появился.

«Конечно, он пропал, кто позволит показать, что крепостные такие же люди, как дворяне, и могут жить также долго? Один из столпов того, что люди верят в исключительность дворян, их продолжительность жизни, а алхимик посягнул на это. Думаю, его смерть была ужасной, чтобы другим неповадно было».

Виктор взял флакон в руки и стал разглядывать содержимое. Будь это настоящий сын графа, ему могло такое пригодиться и даже стать его шансом на долгую жизнь, но для него в этом не было нужды. На него эликсир просто не подействует, так что в его глазах он не отличается от обычной воды.

Когда он его разглядывал, у него в груди что-то сдавило, словно от тоски. Это было так реально, что у Виктора полились слёзы по щекам. Грусть была неимоверной, словно в одно мгновенье человек потерял всё, что любил, и в то же время ему стало легче.

«Ты тринадцать лет ждал одного лишь взгляда своего отца, верно, Виктор? Маленький мальчик без матери, что прижмёт к своему сердцу, и без отца, что погладит по голове и похвалит за достижения. Твой отец любил тебя, но, скорее всего, боялся, что его внимание к тебе подвергнет твою жизнь опасности, но, к сожалению, ты всё равно умер».

Он говорил про себя, надеясь, что предыдущий владелец слышит его мысли и наконец сможет успокоиться.

Виктор вспомнил один случай из далекого детства на Земле. Он сидел на коленях своей матери, и она прижимала его к груди, чтобы он уснул. А он слушал, как бьётся её сердце, слыша удары её сердца и дыхание матери, пытался своё дыхание синхронизировать с её. Но из этого ничего не вышло, он просто уснул.

Это было очень тёплым воспоминанием, даже сейчас он мог вспомнить каждый удар её сердца.

«Какого это – не иметь матери? Я жаловался, что моя мама умерла слишком рано, а у тебя даже не было шанса увидеть её».

Виктор встал с кресла, вытер слёзы с лица и, покачав головой из стороны в сторону, попытался разогнать грустные мысли. После чего положил флакон в шкатулку и направился к книжным полкам, где, схватив первую попавшуюся книгу, вернулся в кресло.

Книга была о путешествии рыцаря и его приключениях, но ему было всё равно, лишь бы отвлечься, и, сам того не заметив, он погрузился в чтение.

В оставшиеся дни он провёл всё своё время, читая книги и изучая инвентарь, но чем ближе было время отъезда, тем больше он волновался, потому что ювелир до сих пор не принёс то, что он заказал.

В день отъезда лорд наконец не выдержал и, вызвав рыцаря, вместе с ним направился к нему лично.

Через полчаса он уже был на торговой улице, где находилась ювелирная мастерская.

Нужно понимать, что в этом мире нет такого понятия, как магазины одежды, магазины продуктов, ювелирные и тому подобных вещей.

Каждый открывает свой прилавок на первом этаже здания и продаёт свой товар, по сути, прямо из дома. А ювелирная мастерская не отличалась от мастерской сапожника на Земле.

Когда рыцарь указал местонахождение мастерской, Виктор направился прямо туда и, распахнув дверь, вошёл внутрь. Это была освещённая комната, больше напоминающая мастерскую кузнеца. Разве что отсутствовал горн, в остальном даже инструменты были похожи.

В комнате размером двадцать квадратных метров он обнаружил старика, который, сгорбившись, сидел за столом спиной ко входу.

– Добрый день, – поздоровался Виктор, привлекая внимание старика.

– Мой господин, простите, я совсем забыл о времени, – обернувшись, заговорил старик. – Ваш заказ почти готов, простите меня, я не ожидал, что огранка окажется такой сложной.

С этими словами он взял со стола ожерелье и протянул его Виктору.

Уже издалека было видно, что камни изменились. А точнее, они светились тёплым белым светом, а в руках мастера играли, словно на них светили ярким светом. Это было невероятное сочетание тёплого света и игрой искр света, время от времени вырывавшихся из камней.

– Мой господин, камни концентрации невероятно редки, не знаю, могу ли я спросить? – в поклоне обратился старик после того, как передал ожерелье.

Заворожённый тем, что было перед ним, он только через какое-то время понял, что старик обратился к нему с просьбой.

– Ты можешь спрашивать, я сам решу, отвечать мне или нет, – произнёс Виктор, разглядывая ожерелье.

– Ваша милость, я понимаю, что моя просьба может оказаться наглой, но даже под страхом смерти я обязан попробовать, – сказал старик дрожащим голосом. – У моего внука очень слабая мана. Я слышал, что «камни концентрации» могут помочь увеличить силу, и хотел попросить вас продать мне несколько камней. Я готов отдать всё, что у меня есть, в обмен на них.

После этих слов старик упал на колени и стоял так, ожидая ответа.

Виктор стоял в ступоре, конечно, он понимал ценность камней и желание ювелира, но с такой профессией его внук может жить до конца своих дней, ни в чем себе не отказывая.

– Скажи мне, почему это так важно для тебя, разве он плохо живёт сейчас? – спросил Виктор успокаивающим тоном, без малейшего высокомерия.

– Мой господин, мальчик хочет стать рыцарем, это его мечта, и я не могу его отговорить, – произнёс старик дрожащим голосом. – Его родители погибли, когда их сбила карета. Он единственный, кто у меня остался в этой жизни, и моё самое большое желание – исполнить его мечту.

Виктор услышал причину, и она была вполне здравой для этого мира. Рыцарь – это дорога к дворянству, а точнее, единственная дорога к титулу. И то, что он упомянул о карете только вскользь, о многом говорило. Простолюдины не станут уточнять, кто именно был в карете, потому что это ничего не даст им, кроме как создаст проблемы.

– Позови его, – приказал Виктор.

Старик поднялся с колен, и со следами слёз на щеках быстро ушёл в подсобное помещение. Вернулся он уже через две минуты с маленьким мальчиком, которого вёл за руку.

Ребёнку было не больше семи-восьми лет. Ясные голубые глаза, светлые волосы и круглое наивное лицо.

Виктор сделал шаг вперёд и присел на корточки, когда услышал со спины лёгкие движения рыцаря, который, по всей видимости, еле сдерживался от желания остановить своего господина.

– Как тебя зовут? – спросил он ребёнка.

– Меня зовут Артур, милорд, – чётко и уверенно произнёс ребёнок, что даже удивило его. Потому что это было больше похоже на решимость. По правде говоря, Виктор не был даже в себе так уверен, как этот мальчик в своих ответах.

– Почему ты хочешь стать рыцарем? – задал он самый наивный вопрос, который только можно было придумать. Потому что никто честно отвечать не станет. Но перед ним был ребёнок, и он хотел услышать его ответ.

– Если стану рыцарем, я смогу отправиться в приключения и даже сразиться с драконом, – ответил ребёнок.

Удивлённый ответом, Виктор посмотрел на ребёнка, поднял голову и посмотрел на старика, который словно в отчаянии качал головой из стороны в сторону, ясно показывая, что эта мечта уже измотала бедного старика и он не может переубедить ребёнка.

– Хочешь стать моим оруженосцем? – спросил он у ребёнка, и прежде, чем кто-либо среагировал, ребёнок вышел вперёд.

– Да, – гордо задрав голову, ответил на вопрос.

Алганис уже не мог сдержаться, он выступил вперёд и обратился к своему господину.

– Мой лорд, умоляю, передумать! – начал увещевать рыцарь – оруженосец, это тыл рыцаря, кому он может доверить свою безопасность и жизнь, как можно доверить такую миссию простолюдину?

– Алганис, я принял решение, а ты, как мой капитан, обучишь его лично и воспитаешь его, как отец, – Виктор был непоколебим.

Мало того, что он взял этого мальчика к себе в оруженосцы, но, по сути, и усыновил его для своего рыцаря.

В этом мире такие вещи не редкость. Усыновлённый ребёнок хоть и урезан в правах у знати, но его кровь будет признана благородной всеми.

Часто знать даже обменивалась своими детьми, усыновляя или удочеряя детей из чужих благородных семей, чтобы род не прервался.

А приказать своему рыцарю усыновить ребёнка было ещё проще. Так как став оруженосцем господина, он становился ещё одним членом семьи, который служит тому же господину, что считалось огромной честью и показателем доверия со стороны господина к этой семье.

Видя решительность своего господина, Алганис больше не противился, а, повернувшись к мальчику, обратился к нему.

– Я хочу, чтобы ты стал моим сыном, ты согласен? – обратился он к ребёнку.

Ребёнок впервые заколебался и посмотрел на старика.

Виктор понял сомнения ребёнка и решил вмешаться.

– Не переживай, твой дедушка может отправиться вместе с тобой на мою территорию, – произнёс он, глядя на ребёнка.

Услышав это, старик упал на колени, начал благодарить дрожащим голосом, а на полу были видны падающие капли слёз.

– Я согласен, – твёрдо произнёс ребёнок.

Виктор с улыбкой посмотрел на этого маленького воина, который уже в таком возрасте был более мужественным, чем многие взрослые мужчины.

Отдав распоряжения старику и сообщив, что их заберут на обратном пути, они покинули мастерскую.

Их кортеж уже должен был покинуть замок, однако они задержались, и мало того, браслет не был закончен. Виктор смог получить только ожерелье, но решил не ждать больше, а, вскочив на лошадь, погнал за конвоем, который надо было нагнать.

Глава 16. Вот это поворот

Карета въехала в город Тиамант, столицу герцогства Леомвиля. В отличие от графства Шерманин, основной дворец герцога находился за пределами города, а точнее, в десяти километрах от него.

В городе находился ещё один дворец, который должен был разместить гостей банкета по случаю дня рождения герцога, в том числе и Виктора с его отцом.

На самом деле, Виктор был только рад этому, потому что не хотел находиться на одной территории со своей невестой. Это снижало риск их общения, что его радовало не меньше найденного способа расторжения их брака.

Само мероприятие должно было пройти через два дня, а ему надо было сделать ещё одну вещь, которую он не мог сделать до сих пор.

Как только граф отправился к себе в комнату, Виктор покинул дворец и в сопровождении стражи направился в город.

Город Тиамант был окружен стенами, так же, как и любой крупный населенный пункт этого мира, разница была только в том, что у разных городов стены были разного размера.

В данном случае это был город с населением девяносто четыре тысячи человек, хоть это и невозможно было подтвердить. Так как перепись в этом мире делалась со слов дворян, которые могли примерно знать количество крепостных и ещё менее точно знать количество простолюдинов.

Отсюда и складывалась неэффективность управления территорией. Как можно спланировать расход еды, если вы даже не знаете точного количества людей?

После сбора урожая его свозят в город, и за вычетом того, что остаётся у крепостных, как правило, это 20% от собранного, всё остальное хранится в амбарах. И после подсчёта людей в амбарах оставляют только то количество зерна, которое понадобится этим людям, чтобы пережить зиму, а остальное продают в другие регионы и дворянам, чей урожай не удался.

Вот тут начинаются проблемы, потому что людей больше, чем указывают чиновники, которые в силу своей лени и коррупции не выполняют своих обязанностей.

Когда наступает зима, еды становится настолько мало, что начинается голод, а цены на продукты взлетают до небес. Но чиновников и дворян всё устраивает, потому что они зарабатывают ещё больше на этом. И если бы это случалось один или два раза за десять лет, можно было подумать, что это просто неопытность, однако такое происходит каждый год.

Это было тем, что Виктор исправил на своей территории в первую очередь. Таким образом, он не только поспособствует планированию расходов, но также поможет собирать налоги без серьёзных погрешностей.

Как только они вышли с территории дворца, группа оказалась на центральной улице, которая была вымощена брусчаткой. Дома, стоящие вдоль всей улицы, были сделаны из дерева, выкрашенного известью, которая очень заинтересовала Виктора. Только вот красить ею стены домов было последним, что он стал бы делать.

Разглядывая дома и прогуливаясь по улице, они наконец пришли туда, куда и планировали с самого начала, – лавка алхимика.

Виктор сразу вошёл в здание и оказался в комнате, заставленной стеклянными флаконами и бутылками.

– Добрый день, тут есть кто? – спросил он.

Через минуту из подсобки вышел мужчина лет сорока и, поклонившись, поприветствовал его.

– Я хочу купить стеклянную тару, что вы можете мне предложить?

Алхимики специализировались на создании хрустальных изделий любой формы, и именно это было необходимо ему.

Мужчина по имени Алакор провёл его вглубь комнаты и страстно начал расписывать товар, который у него был, но, видя, что клиент не заинтересован, он попросил подождать и исчез в подсобке.

Когда он вернулся, в его руках был свёрток, который тот сразу поставил на стол перед Виктором.

– Мой господин, эта вещь крайне редкая и очень дорогая, – мягко сказал алхимик, но его слова были ядовиты для любого дворянина. Такие слова были призваны спровоцировать аристократа, задев его гордость, только перед ним был нетипичный дворянин.

– Покажите, а цену обсудим, – спокойно ответил Виктор, чем заставил нервничать торговца.

Когда он развернул свёрток, перед ним оказалась полностью хрустальная шкатулка размерами 20x20x10 см. И это действительно подходило под нужды Виктора.

– Сколько? – спросил он у торговца.

– Мой господин, эта вещь чрезвычайно редка, и я готов расстаться с ней за пятьсот золотых, – произнёс торговец.

Виктор чуть не ударил этого «мошенника», настолько возмутительной была эта цена. Броня вместе с мечом Алганиса обошлась в ту же цену, что затребовал алхимик. Однако, сдержавшись и глубоко вдохнув, он решил поторговаться.

– Я готов дать тебе двести золотых, и это большее, что я могу дать. – Последнее было сказано нарочно, потому что после таких слов ни один дворянин не стал бы даже пытаться торговаться.

Алхимик замялся и стоял с опущенной головой, обдумывая слова аристократа перед ним. Спустя минуту он всё-таки решился и согласно кивнул, подтвердив сделку.

Осмотревшись ещё немного, Виктор нашёл пару вещей, которые он также купил, и, попрощавшись, покинул лавку алхимика. Надо было вернуться во дворец и подготовиться к банкету.

Оставшиеся дни он провёл практически не вылезая из библиотеки. В отсутствии интернета и телевизора всё, что оставалось, это читать книги. Хоть они и были скучными, словно написаны для детей.

– Господин, время собираться к банкету, – сообщила вошедшая горничная с яркой улыбкой, словно это был её день рождения и банкет устраивают для неё.

В этом мире у лорда было мало причин для радости, но Лулу могла поднять ему настроение одним лишь присутствием. Она могла обрадоваться любой мелочи, правда, и расплакаться могла из-за ерунды, но это был самый непосредственный человек, которого он когда-либо встречал.

Отправившись вслед за ней в свою спальню, он оделся, или, точнее, его одели, потому что эта одежда была ещё более идиотской в его глазах, чем все предыдущие до неё. Тут было очень много вещей, украшенных золотом, и всё это больше напоминало попытку создать узор шёлка золотыми нитями.

Одевшись, Виктор спустился вниз, где, на удивление, встретил графа, который был уже собран и ожидал его. Обычно это он ждал своего отца, а не наоборот.

Двое мужчин кивнули друг другу и без лишних слов направились во дворец герцога.

Когда карета графа подъехала к воротам дворца, они попали в местную «пробку», тут стояло около ста карет, ожидавших своей очереди въезда на территорию, и только спустя час они смогли попасть внутрь.

Во дворце собралось около пятисот человек. Народу было так много, что найти свободное место оказалось непросто. Но это должно было продлиться недолго, так как большинство людей покинет это место после того, как передаст подарки, и не сможет остаться, даже если захочет.

Это давало им немного времени, чтобы наладить отношения с другими дворянами, и никто не упустит эту возможность, но в конце останутся самые приближённые и смогут насладиться банкетом.

Виктор взял бокал местного вина и, сделав глоток, встал у стены подальше от трона герцога.

Хоть он и не видел, как выглядит тронный зал короля, но, судя по тому, что он видел тут, сомневался, что можно сделать более дорогим и вычурным.

Он смотрел на дворян, которые были одеты кто во что горазд и надевали на себя всё подряд. Магические украшения и ювелирные изделия висели на них, как игрушки на ёлках.

В том, что лорд делал, была только одна причина – это показать всем своё состояние, а не выглядеть красиво. По сравнению с ними, он выглядел как нищий, потому что не стал надевать всё, что маленькая горничная пыталась на него надеть.

Спустя час появился сам виновник торжества в сопровождении невесты Виктора.

Двое вышли на балкон второго этажа и увидели, как все кланяются им и отдают дань уважения, словно перед королем и королевой.

После пяти минут такого приветствия они спустились вниз, где герцог сел на трон, а Сильвия расположилась в кресле, стоящем позади него.

Теперь должна была начаться основная часть торжества, и каждый должен был продемонстрировать подарками, насколько они преданы герцогу и как сильно они его ценят.

Вся эта процедура длилась больше трёх часов, но, к удивлению Виктора, герцог за всё время даже не шелохнулся, лишь изредка улыбаясь людям, подносившим новые подарки.

– Граф Александр Шерманин – объявил дворецкий, стоявший перед троном и принимавший подарки.

Отец Виктора вышел вперёд и передал свиток, дворецкий развернул его и зачитал перед всеми.

Это была купчая на мифриловую шахту, которая находилась на его территории. Это было странно, потому что ни один человек в здравом уме не отдал бы такую вещь. Даже королевства будут сражаться за самую истощенную шахту.

Виктор смотрел на отца, не понимая, что происходит, весь зал стоял, затаив дыхание, потому что никто такого не ожидал. В каких бы отношениях не были их семьи, они, по сути, две разных страны, если так можно сказать.

Однако обстановку смог разрядить громкий смех герцога, который, рассмеявшись, встал с трона, подошёл к графу и, обняв за плечи, поблагодарил его.

Граф поклонился и вернулся на своё место.

– Барон Виктор Балтес, – снова заговорил дворецкий.

Их объявляли последними, так как они являлись представителями чужой территории. Все дворяне до них были либо вассалами герцога, либо дворянами, жившими на его территории.

Виктор вышел вперёд, и в зал вошли слуги дворца, которые несли его подарки.

Первым он достал хрустальную шкатулку и протянул её дворецкому, который, не зная, что в ней, не мог понять, как объявить подарок.

– Что это? – спросил герцог, заинтересовавшись тем, что перед ним.

Все подарки до этого были либо магическими предметами, либо ювелирными украшениями, и ему не приходилось гадать, но сейчас он не знал, что ему принесли.

– Ваша светлость, это соль, – скромно сообщил Виктор.

В зале прокатилась волна обсуждения и даже насмешек над деревенским бароном, который додумался принести такой подарок. Но это то, на что он рассчитывал, реклама была рекламой, как бы она не выглядела.

Герцог махнул рукой и попросил принести ему шкатулку, потому что ему это показалось странным. Открыв её, он увидел кристально белую соль, но даже бровью не повёл и, кивнув, принял подарок, что усилило обсуждение в зале.

– Ваша светлость, это вино с моей территории. – Сообщив это, он передал хрустальный флакон объёмом триста миллилитров.

Флакон был кристально чистым, потому что то, что было внутри, можно назвать водкой, а не вином, а зная уровень развития герцога, вино на него не оказало бы никакого эффекта.

Весь зал забурлил, потому что кто-то упомянул новое вино, которое подавали на банкетах графа, и теперь все обсуждали это с интересом.

Теперь оставалось только закрепить эффект, и слуга принёс меч, который выглядел скорее обычным, но только герцог сильно напрягся, и это заметил Виктор.

Это было оружие из его инвентаря, самое простое, что он смог найти в нём.

Как только его передали дворецкому, герцог приказал принести меч ему. Он встал с трона и взял его в руки, после чего вытащил его из ножен. Меч был идеально отполирован, пусть и не был украшен камнями, но лезвие излучало холодный блеск.