Сделка. Любить актёра

– Я знаю людей, которые по много раз ходят на один спектакль, – произнес Брюсов.

Кажется, он был задет.

– Согласна, есть вещи, которые можно смотреть и смотреть. Игрой наслаждаться или там подтекст расшифровывать. А есть спектакли – эмоции, которые проживаешь… единожды. А второй раз – уже не то совсем будет. Я не смогу снова испытать такие чувства… как сегодня в финале.

Ей не хотелось уточнять, что спектакль, хоть и замечательный, не относится к тем произведениям искусства, которые стоят внимательного изучения. Ну не на Брюсова же ходить любоваться… даже если очень хочется.

– Да вы просто не театрал, судя по всему, – голос его прозвучал суховато.

– Верно, выбираюсь раз в год. Зато праздник.

Брюсов, наверное, устал от разговоров. Он нервно потер глаза и откинул голову на подголовник. Дальше ехали молча.

– Приехали, вот сюда подрули, – скомандовал, наконец, Александр.

Толик послушно вывернул.

– Спасибо, выручил, – он протянул руку Толяну, а потом повернулся назад. – Извините, что задержал.

При свете уличного фонаря Ира заметила, что Брюсов часто моргает.

– Ничего страшного… Устали сегодня, да? – неожиданно для самой себя спросила она.

– Умотался малость. Глаза режет, хоть плачь.

Он вылез из непривычно низкой машины и еще раз обернулся, пригнувшись:

– Ну… до свидания.

– До свидания, – кивнула Ира.

Брюсов почему-то помедлил и через секунду спросил:

– А как вас зовут?

– Ирина, – ответила она слегка удивленно.

– До свидания, Ирина, удачи вам.

Он захлопнул дверцу и скрылся со своим букетом в подъезде особняка.

– Ну вот, сэкономил деньги. Цветочки с собой прихватил, – хохотнул Толик. – И верно, чё зря тратиться?

Маленькое приключение закончилось приятнее, чем она ожидала, но, несмотря на чудесную встречу, выглядело довольно обыденным. Всю обратную дорогу Толик обсуждал Брюсова, других театральных актеров, причем всем снова досталось по полной.

– А ты ему, видать, понравилась, – с усмешкой заключил он.

– С чего ты взял? По-моему, наоборот.

– Ну, спросил, как зовут.

– Так он, наверное, думал, я автограф попрошу. Актеры для автографа имя обычно спрашивают. Ну, знаешь, «Ирочке на память» и так далее.

– А чего же ты не попросила?

– Да неудобно как-то… Если честно, забыла.

Ира действительно огорчилась. В принципе, Брюсов вел себя достаточно мило, и можно было смело подписать у него программку. А завтра на работе всем рассказывать, что ехала с самим… Интересно посмотреть Ленкину реакцию!

***

Но завтра она никому ничего не рассказала, даже Вере, которую благополучно доставили домой. Наоборот, подруга позвонила сама и долго обсуждала своего спутника. Оказалось, Миша работает помощником главного режиссера. Всю дорогу он развлекал ее анекдотами из театральной жизни, так что у Веры тоже осталось множество впечатлений от вчерашнего вечера.

Сегодня конкретные реалии происшествия подзабылись, покрылись романтической дымкой и вызывали легкое радостное возбуждение. Разочарования Ира уже не испытывала. Теперь воображение рисовало ей образ усталого, задумчивого мужчины, с которым интересно было бы пообщаться и поспорить хотя бы еще разок. Ирине захотелось пойти и купить в киоске какой-нибудь фильм с участием своего «знакомца», поставить дома и посмотреть на Брюсова совсем другими глазами.

А через годы, усмехнулась она про себя, ей уже будет казаться, что они содержательно поговорили, он долго смотрел ей в глаза и никак не мог распрощаться. Память сольется с воображением, образ будет додуман и приукрашен. Ира станет хранить этот случай в сердце, доказательством того, что и она могла когда-то…

Ирина посмотрела на часы – пора на обед. Она полезла в ящик за деньгами и мобильником. Надо будет узнать, кто идет сегодня в кафешку… Хотя сегодня ей и одной будет не скучно. Она даже вздрогнула, когда телефон зазвенел прямо у нее в руках. На звонки своих близких Ира поставила «Времена года» Вивальди, а сейчас звучала стандартная мелодия телефона. Номер был ей неизвестен – то ли прямой мобильный, то ли городской.

Ира протянула немного настороженно:

– Алло…

– Ирина? Добрый день. Вы меня простите за неожиданный звонок?

– А кто это? – не слишком вежливо поинтересовалась она.

– Мы с вами вчера познакомились. Это Саша.

– Какой Саша? – она напряженно вспоминала.

Наверное, ошиблись номером. Или очередной идиот – звонит наобум в целях знакомства.

– Брюсов, – прозвучало в ответ.

– Кто?!

На секунду она замерла, а потом недоверчиво рассмеялась:

– А-аа, ну да.

Она все поняла – это Толик прикалывается после вчерашнего.

– Толь, хорош, не смешно.

– Да нет, – на другом конце трубки тоже засмеялись. – Это действительно я. Вы удивлены, понятно, мы ведь почти не знакомы. Знаете, странно… мы, как вечером расстались, я сначала и думать забыл. А утром почему-то вспомнил. И захотелось пообщаться. Вы не рассердитесь на Анатолия, что дал мне ваш номер?

Ира слушала и не понимала. Вроде бы голос не Толика… Да ладно! Сейчас она попадется на крючок, и вот он будет рад! Больно все походило на ее мечты – те же фразы и задушевные интонации… Чушь, мистика, не может такого быть. Она прекрасно видела вчера, что не произвела на Брюсова никакого впечатления, а несколько лет для того, чтобы заблуждаться на этот счет, еще не прошло.

– Нет, я понимаю, это выглядит странно, – продолжил мужчина после паузы. – Вы тогда просто пошлите меня… подальше. Но лучше не надо.

– А вас часто посылают подальше?

– Ну, если честно, давно не посылали.

Ирина замялась. Как бы не попасть впросак – вдруг это все-таки шутка? Да не может это быть чем-то другим!

– Мне казалось, вы занятой человек. Чем я заслужила ваше внимание?

Она произнесла это и уважительно, и ехидно одновременно. Как только все окажется розыгрышем, можно будет сказать, что она просто удачно подыграла.

– Занятой, конечно… А сейчас отдыхаю. Тихо, пусто. Ну, так всегда после спектакля бывает. А в голове – вы. Почему, сам не знаю. Ирин, вы только трубку не кладите! Я пока до вашего Толи добрался, несколько человек прозвонил. Фамилии его я не удосужился заучить.

И тут она поверила. Очч-чень похоже… Бедненький. Прямо герой! Наверное, девушка его куда-нибудь ушла или спит после ночного банкета, а ему стало скучно. Вспомнил единственного человека, который разговаривал с ним без подобострастия. И стало любопытно.

– Это просто подвиг с вашей стороны, – сарказм в ее голосе прозвучал слишком явно.

– Послушайте, Ира, – произнесли на другом конце трубки, – как вам такая идея? Давайте встретимся. Прямо сейчас, у меня как раз есть время.

Ну, все ясно. Ира даже задохнулась от оскорбления. Собственно, это был скорее комплимент: она давно изучила его биографию, он был на пять лет моложе.

– А у меня как раз нет. Прямо сейчас у меня обеденный перерыв, и еще пять часов рабочего дня, – отчеканила она.

– Тогда вечером, – не унимался он, не обращая внимания на ее тон.

– Слушайте, а что, рядом совсем никого нет? – Ира действительно очень этим интересовалась. – Ну, может до вечера найдется?

Нет, она догадывалась, что у богатых свои причуды – вот понадобился именно этот кусочек, а не тот, который сам лезет в рот. Скушает и забудет. Собственно, чего там удивляться, почему именно она? Вот так ему сейчас захотелось.

– Ира… вы меня, наверное, неправильно поняли. И зря обиделись, – он явно подбирал слова. – Я вовсе не в том смысле.

– Да вот и я думаю, что для «того смысла» не гожусь. Тогда зачем?

– Давайте встретимся. Разберемся на месте, а?

– Нет, давайте, вы позвоните часиков в шесть. Если до этого времени вам еще захочется встречаться, тогда и поговорим. Извините, у меня скоро обед закончится. До свидания! – Ирина нажала отбой.

А потом несколько секунд просидела неподвижно. Может, она ненормальная? Это было – или нет? И если было, то почему она так разговаривала с ним? Шикарный артист, в которого она много лет влюблена, ей звонит – вот это чудо! И она, вместо того, чтобы всеми силами удержать его на связи, хамит и бросает трубку. Идиотка, идиотка… странно, если она была бы замужем при таком характере – самовредительском!

И все же… голос Брюсова еще звучал у нее в голове, и Ирина вдруг поняла, что общалась совсем не с тем человеком, которого возвела в ранг своего идеала. С тем она не посмела бы так разговаривать. А здесь – вроде как обычный парень, только вчера она ехала с ним в машине, не испытывая особого восторга. Талант, роли, популярность – все это где-то сбоку. А на виду – живой характер, самоуверенный голос, банальные фразы. Короче, просто человек.

Однако к вечеру Ира вся извелась. И чего она выпендривалась? Все носится со своим самолюбием. Чего бережет? Ну, выкинет он ее на другой день, зато какие воспоминания!

Какие? Что не нужна, как и все другие? Нет уж, лучше она будет вспоминать, что, в отличие от других, она его послала. Ирина ненадолго взбадривалась, но через секунду сердце снова сжималось от страха, что он больше не появится в ее жизни.

В половине шестого снова раздался звонок. Она схватила трубку – Анатолий.

– Слушай, я тут твой телефончик кое-кому дал. Думаю, возражать не будешь, – голос у Толика был игрив.

И как она могла принять Брюсова за него?

– Кому же?

– Твоему кумиру. Так что с тебя причитается. Я же говорил, он на тебя запал вчера.

– И как он попросил телефон? Что сказал?

– Прикинь, через десятые руки. Не успел на работу прийти, говорят, меня ищет Брюсов. Ну, я бегом. Костюмерша дает трубку. А он без предисловий: «Та девушка вчера с нами в машине, Ира, кто она тебе?» Я объясняю: туда, мол, сюда, просто одноклассница, девушка свободная. Я-то сразу понял, что к чему. Он и говорит: «Давай телефончик».

– А ты?

– Что я тебе – враг что ли? Он еще интересовался, чем занимаешься. Я говорю: поэт. Ну, как? Красивую я тебе легенду создал?

– Угу, – Ирина вспомнила свои слова об обеденном перерыве и восьмичасовом рабочем дне.

– А он: «Да я сразу понял, что она другая…»

– Угу, – с еще большим отчаянием выговорила Ирина.

Ясное дело, Брюсов больше не объявится…

– Так что, не звонил еще?

– Нет, – Ира положила трубку.

Ленка с интересом прислушивалась к разговору.

– Ты познакомилась с кем-то? – насторожилась она.

Беспокоится… вдруг старая дева кого-то найдет?

– Ага. С Брюсовым. Вчера, в театре.

– А-аа… – с облегчением захихикала та.

Так что же делать, если Брюсов все-таки объявится, соглашаться на встречу или нет? Продолжать в том же духе значило испытывать судьбу. До завтра его запала, конечно, не хватит. Нет, отказаться от свидания Ира не в состоянии, но как согласиться с достоинством?

Он позвонил ровно в шесть.

– Ирин, как видите, я не передумал. Так как?

Ира чувствовала, что Брюсов не сомневается в ее ответе.

– Не знаю. Думала весь день, но так ничего и не решила, – честно призналась она.

– Давайте встретимся, а тогда и будем думать, – голос был напорист. – Вы где работаете? В центре? Подъезжайте к театру, что ли. Я объясню, где лучше припарковаться.

Как будто не помнит, что она ехала вчера на чужом авто!

– Я не за рулем, – поспешила вставить Ирина.

Хорошо, хоть хватило такта не спрашивать, почему.

– На метро? – способ этот был для него непривычен. – Какая станция?

– Работаю на Новокузнецкой, доеду до Театральной, – она и сама не заметила, как успела согласиться, все произошло само собой.

– Не надо, я подъеду к Новокузнецкой, буквально минут через тридцать. Машину мою видели вчера? Вылезать не буду, сами понимаете.

– Хорошо…

– Только, если задержусь в пробке, не убегайте, обещаете?

– Минут десять подожду, – сказала она, пытаясь сохранять достоинство.

– Если что, позвоню. Договорились?

– Да.

В трубке послышались короткие гудки. «Ладно. До метро – минут пять, – лихорадочно соображала Ира. – Может, опоздать, пускай сам ждет?»

Ее охватило возбуждение, близкое к панике, и все это плавно сменилось унынием. Видел-то он ее единственный раз, в темноте, а потом в машине, вот и показалось, что девушка – вроде ничего. Конечно, возраст на ней не написан, заботами она не обременена, но что не двадцать, тоже понятно. Как только Ирина представила разочарование на его лице, ей стало дурно. Будет еще думать, как от нее избавиться. Или отделается сразу? А ей что потом делать, как привести в порядок самооценку?

Перед выходом Ирина несколько раз сбегала к зеркалу в туалет – нет, вроде как все в порядке… Но устала после рабочего дня, да и не выспалась вчера совершенно. Ладно. Попробуем отнестись с иронией. Для начала вернемся к исходной позиции: некий Саша – обычный парень, и она сама еще не уверена, нужен ли он ей. Она – интересная девушка. Нельзя комплексовать, мужчины сразу это чувствуют.

А еще… пусть одно противоречило другому, но Ира боялась и собственного разочарования, крушения своей последней мечты. Вдруг Брюсов окажется человеком, не достойным ни ее восхищения, ни того волнения, которое она сейчас испытывает? И после встречи останутся только досада и оскорбление?

Ладно, что будет, то будет, обратного пути нет. Ох… Трудно вспомнить, когда она последний раз вообще была на свидании, ну, не считая встреч с жадным программистом. Да лучше и не вспоминать.

***

Громадный черный джип с тонированными стеклами она увидела сразу. Но его ли это машина? Такие джипы в Москве давно не редкость. Номера Ира не знает. Вот попала! Не звонить же Брюсову? Она решила встать в пределах видимости и ждать, пока он сам ее узреет. А что еще делать?

Зазвонил мобильник, она трясущимися руками достала его из сумочки.

– Ира, я вижу вас. А вы?

– Я смотрю на черную машину…

– Это я. Вы могли бы подойти?

Ира кивнула и направилась к авто. Брюсов открыл правую дверцу:

– Садитесь скорее.

Ирина села и посмотрела на него в некотором замешательстве.

– Здорово, что вы пришли. Может, на «ты»? Так проще, – сразу предложил он.

Пытаясь выехать с места парковки, Брюсов смотрел не на нее, а в зеркало заднего вида.

– Проще что? – не утерпела она.

– Общаться.

– Ну, раз проще, давайте на «ты», – угрюмо произнесла Ирина.

Он бросил на нее смеющийся взгляд:

– Знаешь… Со мной давно так никто не разговаривал.

– Как – так?

– Колко, – Брюсов уже снова смотрел на дорогу.

– Просто я в идиотской ситуации, не знаю, как себя вести, и не представляю, чего от меня надо, – выпалила Ира на одном дыхании.

Ей сразу стало легче, а он расхохотался:

– Откровенно! Но насчет последнего можешь не беспокоиться.

– Спасибо, – буркнула она. – Остаются мелочи… Понять, что я тут делаю.

Вопрос Ира адресовала скорее самой себе, но Брюсов пожал плечами:

– А ты что, привыкла так сразу все выяснять? Может, я и сам не знаю.

– А куда мы едем, вы знаете?

– Мы договорились на «ты».

– Пока не получается…

– А куда бы ты хотела?

– Я могу выбирать?

– Угу.

– Может, просто погулять по Москве? – робко предложила она.

– Хочешь, чтобы с нами гуляло еще человек десять?

– Ну, может, у вас… у тебя есть черные очки?

– Не помогает. Ладно, стемнеет побольше, посмотрим.

– Тяжела доля кумира молодых девушек, – иронично вздохнула Ира.

– Не то слово! – снова засмеялся он. – Но я не жалуюсь – еще не надоело. Вот когда перестанут узнавать на улице, вот тогда будет плохо. У меня предложение: пока не стемнело, давай поужинаем. Есть одно местечко, где пальцем не тычут. Согласна?

Она неопределенно пожала плечами. За ужином обычно следует приглашение домой. Хотя дома, наверное, ждет блондинка?

– А где сейчас ва… твоя девушка?

Вот уж поистине, что на уме, то и на языке. Нет, так он ее долго терпеть не будет!

– Какая девушка? – с некоторым напряжением спросил он.

– Блондинка из «ТВ-парк». Официальная девушка Брюсова.

Он несколько секунд молчал, а потом ответил небрежно:

– Какая тебе разница? Забудь про нее.

– Главное, чтобы ты не забыл, – нахмурилась она.

– Слушай, – Брюсов начал раздражаться, – я же тебя не спрашиваю, с кем ты была вчера. Сейчас есть только ты и я. Договорились?

– Знать бы еще, что это значит…

– Ты, наверное, зануда по жизни, да? Пытаешься узнать то, что никто еще знать не может. Обязательно расставляешь точки над «и». Ну, можешь ты жить вот этим моментом, а?

– Не могу, – упрямо ответила Ира.

Обвинение в «занудстве» было справедливым и больно кольнуло ее.

– А ты попробуй, – безмятежно улыбнулся он. – Приехали, вылезаем.

Здесь его, очевидно, привыкли видеть. Не успели они выйти из машины, как подбежал швейцар и широко распахнул дверь. Навстречу вышла девушка:

– Александр Борисович, добрый вечер! Рады вам.

– Вика, нам столик где-нибудь в углу.

– Конечно, проходите.

Ирине тоже досталась ее приветливая вышколенная улыбка. Приятно удивило, что администратор не позволила себе оглядеть посетительницу с ног до головы. На лице у Вики не отразилось ни одной эмоции, только радушие. А эмоции-то, наверное, были.

Ира не часто ходила в рестораны, но немножко в них разбиралась. Она сразу поняла, что публика здесь исключительно своя, почти все женщины – в вечерних туалетах, или, по крайней мере, в одежде от известных брендов. Хорошо, что Ирина этого не знала и не имела времени подготовиться. Все равно любая попытка нарядиться, даже в свой лучший английский костюм, выглядела бы здесь смешно. Джинсы и ярко-синий свитер смотрелись, разумеется, неуместно, ну и плевать. Немногочисленные посетители, люди, очевидно, воспитанные, только незаметно проводили их глазами, кто-то кивнул Александру. Ира не смотрела на них, но кожей чувствовала любопытство.

Они сели за столик, и официантка подала меню.

– Не боишься газетчиков? – поинтересовалась Ирина, оглядевшись по сторонам.

– Здесь не бывает газетчиков, а остальным все равно. Мало ли, с кем я пришел. Может, со своим агентом или даю интервью, например. Я же не на тусовке.

Ира хотела съязвить, но решила подождать. Все-таки было очень интересно, как он себя поведет и что скажет. Она уже совершенно успокоилась. Стало понятно, как с ним держаться, да и общаться с Брюсовым оказалось просто. Он ничего из себя перед ней не строил, хотя действительно имел, по крайней мере, одно неоспоримое, в отличие от денег или популярности, преимущество – талант, а некоторая доля снобизма исходила из его образа жизни и не была оскорбительной. Если бы ему сказали про эту долю, он бы, наверное, удивился – Брюсов явно хотел выглядеть простым. Кроме того, она обнаружила у него вполне человеческие недостатки, например, излишнюю раздражительность и некоторую бесцеремонность. Небожитель спустился на землю, и собственно, не было причин комплексовать. Да и красавцем вблизи он казался еще меньше, чем на экране. Хотя улыбка… Улыбка у него была бесподобная, за такую улыбку многое можно отдать.

– Что будешь заказывать?

Ирина открыла меню, сдержала возглас при виде цен, и отложила его в сторону.

– Какой-нибудь салатик и чай.

– Бережешь фигуру?

– У меня все в порядке с фигурой.

– Я заметил, – в глазах у него появились лукавые искорки. – Пить будешь?

– Можно мартини. А ты?

– Я же за рулем.

Брюсов подозвал официантку и сделал заказ, навязав Ире горячее и пирожное к чаю. Наступила пауза.

– Ну, во-от… – протянул он и уставился на Ирину.

Глаза у него при довольно неправильных чертах лица были красивые – живые, выразительные и глубокие. Вот только белки красные, словно от недосыпа. Как и вчера, он часто щурился и моргал.

Брюсов молчал, а Ира не собиралась облегчать ему задачу. Она спокойно смотрела и ждала, что он скажет. Выражение его подвижного лица несколько раз странно менялось. Веселая ирония превратилась в задумчивость, потом он немного помрачнел. Им принесли напитки.

– У тебя, наверное, дел полно. А ты здесь время со мной теряешь, – не выдержала долгой паузы Ирина.

Она не кокетничала, ей действительно показалось, что он чем-то озабочен.

Александр повертел в руках вилку.

– Это еще вопрос, что считать потерей времени. Я даже отключил мобильный. Хочу, чтобы этот вечер был спокойным. Расскажи мне о себе. Все, что хочешь.

– Рассказывать нечего… Может, объяснишь, почему меня пригласил? Что я такого вчера сказала или сделала?

– А если просто понравилась?

– Чепуха.

– Чепуха? Почему? Считаешь, что не можешь понравиться? Или напрашиваешься на комплимент?

– Считаю, что могу. Но не тебе – раз. Я видела твоих девушек в журналах. А во-вторых, таких, как я, вчера был полный театр.

– Пожалуй. Но это необъяснимо. Почему, к примеру, одна книга ложится тебе на сердце, а другая – нет?

Сравнение, хоть и не слишком оригинальное, ей понравилось. Ира сразу представила свой любимый книжный магазин:

– Но среди тысяч книг трудно выбрать одну, если они стоят к тебе корешками.

– О, меня предупреждали, что ты – поэт, – хмыкнул он.

– Да где там… Толик соврал. Я – экономист.

– Одно другому не мешает. Я вот пытался стать инженером-машиностроителем.

– Я в курсе. Так почему именно эта книжка? – улыбнулась она.

– А, кажется, знаю! Ты же в меня влетела вчера, как ураган. Значит, книжка упала в руки, обложка понравилась, первые страницы заинтриговали. Да я вообще давно не брал в руки толстых книжек. Все больше рекламные проспекты.

– Нет, поэт – это ты, – засмеялась Ира. – И фамилия у тебя поэтическая.

– Стыдно только, не читал своего тезку не разу.

– Неуч…

Он мотнул головой, чем-то очень довольный:

– Слушай, так здорово с тобой. Можно говорить обо всем, и слов не подбирать. А я тебе нравлюсь? Только честно.

– А зачем врать? – пожала плечами Ира. – Нравишься, конечно. Как актер. И даже очень. Только не все твои роли нравятся. И зачем ты снимаешься в тупых сериалах? Уж насколько я тебя люблю, но и то смотреть не могу.

– Э-э-э… Ты так сразу все не выкладывай, а то я совсем голову потеряю. Значит, любишь, говоришь?

– Как актера, я же сказала.

– А как мужчина я тебе нравлюсь?

– Ну, чисто внешне ты не красавец, хотя обаятельный. Да ты и сам знаешь. Но, видишь ли, трудно отделить экранный образ от реальности. Поэтому девушки и влюбляются. А кто его знает, этого артиста, что он за человек? Это ведь еще понять надо.

– Ну и как? Как я тебе, как человек?

– Откуда же я знаю? Я с тобой пятнадцать минут знакома.

– Ладно. Оставим эту скользкую тему. Мы собирались беседовать о тебе. А ты меня ловко сбила.

Брюсов отодвинул от себя тарелку и демонстративно уставился на Ирину.

– Только не говори, что это тебе неинтересно, – усмешка в ее голосе прозвучала слишком явно.

– Звездной болезнью я не страдаю, заметила? – нахмурился Брюсов.

– А звездная болезнь здесь не причем… повышенной любовью к себе страдают все мужчины. Ты не исключение.

– А ты – язва!

– О, вот это в точку. Как раз обо мне, – Ира, допив мартини, почувствовала, что начала болтать, что ни попади.

На часы она не глядела – дома никто не ждал, что они, кстати, выяснили довольно быстро. Все, что Ира могла о себе рассказать, она рассказала, не пытаясь выставить себя в лучшем свете. Училась, работала, не замужем. Читаю – то-то, смотрю – это. Он тоже много говорил, все очень интересное: с какими режиссерами работал, кто из артистов вредный, а кто классный. Как оказался во ВГИКе… Про родителей и даже про дедушку-железнодорожника. Короче, совершенно нормальное первое свидание – такое приятное и занимательное, что она забыла о нереальности происходящего и просто получала удовольствие.

Они смеялись, острили, ему нравилось, когда Ира говорила ему в лицо все, что думала. Кажется, он тоже развлекался и не смотрел на время. Наконец, официантка стала поглядывать в их сторону, очевидно, собираясь предложить заказать что-то еще. «Пора закругляться», – подумала Ирина, и ее охватила тоска. Ну, вот и все…

Брюсов сразу почувствовал перемену в ее настроении:

– Что? Что-то не так?

– Нет… Все замечательно. Но пора.

– Да, пойдем отсюда. И правда, прогуляемся.

Прогуляемся? Ира ухватилась за слово. Прогуляемся – значит, еще не прощаемся.

Александр расплатился, и они вышли на свежий воздух.

– Банально, но люблю осень, – он сделал глубокий вдох.

– Да, чудесное время, – согласилась она, – для тех, кто помнит, что все заканчивается.

Он нахмурился, снова задумавшись о своем.

– Так и не включишь мобильный? А вдруг тебя ищут, что скажешь? – осторожно спросила Ирина.

– Я ни перед кем не отчитываюсь. Сам найду, если кто нужен, – ответил он высокомерно.