- -
- 100%
- +
Позади него не сразу, но замечаю ещё двух пацанов, пониже ростом и более юношеского телосложения. Они как на подбор, один рыжий, второй белобрысый. А впереди идущий – брюнет.
Этот первый – явно их лидер, делаю такой вывод из-за того, что он стоит впереди остальных, как вожак стаи, чувствуется его сильная энергетика и внушающая страх власть.
– Какая цыпа к нам пожаловала. Девочка, куда направляешься, тебе дорогу показать? – по голосу я узнаю его. Это тот самый парень, что беседовал с обидчицей Софы и которого очень боится сама девочка.
Чёрт, у него действительно устрашающий вид. Мало того, что в свои неполные восемнадцать выглядит как боец WWE, так ещё и глаза бесовские, жестокие. Тонкие губы говорят о взрывном характере, искривлённый нос явно не раз уже переломанный, несимметричный череп, вытянутое лицо и коротко стриженые волосы также не придают ему привлекательности. Он в майке, что даёт мне возможность увидеть тату разъярённого быка чуть повыше груди. Легкий тремор пробирает мои конечности. Жутко страшный и неприятный тип!
– Пропусти меня, дорогу я сама найду.
– Вау! Да она дерзкая, мне такие нравятся, – произносит он и проводит шершавым пальцем по моей щеке.
Сердце начинает учащенно биться. Он действительно вселяет ужас, и мне становится очень страшно уже не только за Софу, но и за себя.
– Что здесь происходит? – доносится со стороны женский голос.
– Чёрт, – тихо произносит парень.
И уже громче, чтобы услышали все, говорит:
– Николаевна, ну ты опять нам мешаешь! Мы тут гостью встречаем, рассказываем, как нам здесь хорошо живётся, а ты перебиваешь.
– Андрей, гостей встречать – это не твоя забота. Иди куда шёл, с девушкой я сама поговорю.
Незаметно выдыхаю. Хорошо, что тут есть адекватные люди. Но я рано расслабилась – парень, проходя мимо, наклонился и прошептал мне в ухо:
– Это не последняя наша встреча, детка. Скажи спасибо, что я спешу, а не то мы бы продолжили с тобой…
– Андрей! – женщина встала напротив меня и грозным взглядом испепеляет парня.
– Всё, всё. Ухожу, – делает шаг от меня и, больше не обращаясь ни к кому из присутствующих, произносит: – Софочка, я уже иду за тобой…
– Андрей! – женщина перешла на крик.
Он замолчал, но не удосужился обернуться, а просто помахал ей рукой и скрылся за входной дверью вместе со своей свитой.
Женщина тяжело вздохнула:
– Не обращай внимания, он только на словах такой борзый, а так мирный парень.
Только хотела ей возразить, но она не дала мне и рта раскрыть:
– Меня зовут Татьяна Николаевна, я – заведующая приютом. А ты, девочка, зачем к нам пожаловала?
– Здравствуйте. Я бы хотела поговорить с директором.
– На какую тему? Уж больно ты молоденькая! Начинающая журналистка, али кто?
– Нет, нет. Я по поводу Софии Кушнер. Наши семьи дружили раньше. Но потом потерялись, и вот недавно узнали о трагедии в её семье и что теперь Софа находится в приюте. Хотела с ней повидаться и вообще узнать, что и как? Можно ли что-то сделать? – безбожно лгу, но если рассказать о реальных наших отношениях, то меня дальше этого порога точно не пустят.
Глаза женщины взволнованно забегали из стороны в сторону, от волнения она закусила нижнюю губу:
– Деточка, давай так: сейчас я провожу тебя к директору, ты с ним поговори. А насчёт Софочки… Время посещений уже закончилось. Может быть, в следующий раз ты пораньше приедешь и увидишься с ней, ну или как-нибудь потом, как тебе эта идея?
Мне – вообще никак, но её в это не посвещаю. Тем временем женщина схватила меня за локоть и потащила по коридору в неизвестном направлении. Татьяна Николаевна что-то скрывает. Возможно, она уже поняла, что Софа сбежала, поэтому под предлогом наступления вечера отказала мне во встрече.
Интересно, ты на стороне зла, Татьяна Николаевна, или добра?
Наконец мы дошли до пункта назначения и остановились перед дверью, которую украшала табличка с надписью «Директор».
Татьяна Николаевна постучала и буквально впихнула меня туда:
– Константин Николаевич, к вам пришли, – быстро протараторила и захлопнула дверь за моей спиной.
Чёрт! Вот так сразу я не была к этому готова! Выдохнула, сжала кулачки и приготовилась к серьёзному разговору со взрослым и серьёзным человеком.
Смотрю на мужчину, на вид ему тридцать пять-сорок лет. Но волосы уже очень редкие, особенно в лобной части. Щупленький, утопает в своём костюме. Видно, что ростом вышел, но очень худощав. Я внимательно его рассматриваю, и он изучает меня в ответ.
– С чем к нам пожаловала, деточка? Ты не из местных, столичная штучка, я прав?
Не пробыв в кабинете и пяти минут, я буквально вылетаю оттуда, громко хлопнув дверьми.
Неприятный, скользкий тип. Как его могли назначить директором и негласным отцом всех деток, которые здесь находятся?! Вместо того чтобы рассказать, как она жила тут все эти два года, он старался узнать, кто мои родители, каково их материальное положение и сколько они готовы заплатить, чтобы нам разрешили Соню забрать к себе.
Продажный подонок! Он так всех деток продает?! Кошмар! Соню срочно надо вытаскивать отсюда!
Так, стоп! Она сбежала, и сейчас я должна попробовать её найти, и если не справлюсь с этим в ближайшее время, то и Саше нет смысла приезжать.
Огибаю здание приюта, прохожу сад, после кустарниковые заросли и подхожу к забору, за которым скрылась беглянка.
– София, – громким шёпотом произношу я. Глупо, но первый порыв – попробовать до неё докричаться – я не смогла подавить.
Давно я не лазила по заборам, пора вспомнить свою молодость. Перебрасываю ремешок сумочки через плечо и шею и взбираюсь на забор, благополучно перелезла и спрыгнула на землю вне стен приюта.
Пригнулась и иду в том направлении, куда она сбежала.
– Соня, Сонечка? – слышу Андрея, который её активно зовёт.
Чёрт! Лишь бы найти её раньше!
Пригнувшись, следую вдоль забора и продолжаю тихо её звать. Дальше начинается лес. Чёрт, если стемнеет, я не смогу оттуда выбраться.
Вдруг меня хватают за руку и дёргают в сторону.
Глава 9
– Не ори! Тсс.
– Софа, ну слава богу. Так ты тут? Зачем? Почему не убежала?
– Заткнись! Не то нас обнаружат.
Весомый аргумент. Я возмущена её обращением ко мне, но всё же молчу, с решением, что после выскажусь.
Так, согнувшись в три погибели, мы просидели под кустами больше часа. Каждый раз сжимаясь, когда голоса становились ближе.
Ноги затекли, руки не слушались, а мы всё продолжали находиться в одном и том же положении, так как с разных сторон по-прежнему доносились отголоски ищеек Андрея, активно зазывающих Софию выйти из укрытия.
Наконец начало темнеть, просидев ещё полчаса и дождавшись кромешной тьмы и тишины, я решилась заговорить:
– Ну, теперь-то мы можем выйти, вроде они все вернулись обратно в приют.
– Чтобы точно удостовериться, посидим ещё минут десять, – последовал ответ от неё.
– Чёрт, Софа, у меня уже болит всё тело.
– Не ной, – строго выговаривает мне, а после ещё тише и с болью в голосе произносит: – У меня тоже. Но я лучше потерплю ещё немного, чем вернусь туда.
– Почему не бежишь куда-нибудь? Зачем отсиживаешься тут, под кустами прямо у стен приюта?
– Думаешь, самая умная?
Молчу, не хочу ссориться. Жду, когда она сама ответит на мой вопрос. Тяжело вздохнув, она произносит:
– Каждый раз, когда я убегала по улицам или пряталась на окраине леса, меня ловили. В этот раз я такой ошибки не допущу. Главное, чтобы не нашли до темноты, а после… я присмотрела заброшенный дом, там побуду несколько часов. А завтра с утра автостопом уеду домой.
– Это куда?
– Ты таких названий не знаешь, это далеко от столицы.
– Может, перестанешь уже дерзить, мелкая? Лучше скажи, когда можно встать, если, конечно, я ещё смогу это сделать.
– Думаю, уже можно.
Выползаем из нашего укрытия. Мышцы ноют, каждое движение отдаётся болью. Еле распрямив ноги, стараюсь сделать массаж, но проблема в том, что и руки отказываются слушаться. Больше часа сидеть в одном положении для моего тела оказалось трудной задачей.
Смотрю на Софию, а она просто легла на спину и смотрит в небо.
– Эй, чего разлеглась, разве не надо уносить отсюда ноги? – поднимаю голову и смотрю вверх. – Даже неба не видно из-за деревьев, куда ты уставилась?
Всё это время мы продолжаем перешёптываться, и даже наши небольшие склоки ведём в той же манере.
– Расслабляю тело, всё болит.
Киваю, понимая, но сама лечь на землю не решаюсь, поэтому делаю массаж конечностей сидя.
– Так это не первый твой побег?
– Пятый за последние три месяца.
Кошмар.
– Как и где тебя ловили, расскажи. Ну… чтобы исключить эти места в этот раз.
– По дороге на вокзал, в нём самом, у стоянки такси, по пути в полицию.
Стараюсь не показывать эмоций, бушующих во мне, но как же это сложно! Бедный ребёнок, что же выпало на её долю в столь юном возрасте. А самое противное – что никто не в силах уже это изменить.
– А…
– Так, пора выдвигаться.
Наверное, она больше не хочет откровений, и я её понимаю. Сама бы тоже не открылась первой встречной, да ещё и с нашими отношениями ранее на особое доверие не стоит рассчитывать.
– Куда на этот раз?
– Попробую в одном месте скрыться на время. Только ты это… уходи. Зачем ты вообще сидела тут со мной всё это время?
– Хочу вытащить тебя отсюда.
Через минуту размышлений она отвечает:
– Не надо. Я справлюсь сама.
Разворачивается и начинает уходить.
– Соня, я не отстану, пока не заберу тебя!
– Не ори, идиотка. – подбегает ко мне и закрывает рот рукой.
– Окей, я поняла, – шепчу тихо, – но решения не поменяю.
– Меня не надо отсюда забирать. Я сбегаю на три месяца, а после вернусь обратно.
– Чего? Зачем?
– Так нужно. Всё, ты тратишь моё время.
И снова собирается уходить. В этот раз не кричу, а просто следую за ней. Надо дождаться Сашу, а потом решим, что делать дальше.
Мы идём вдоль опушки леса. Тишина. Только шорох листьев и треск засохших веток, и каждый раз при этом мы одновременно вздрагиваем и застываем на месте.
София оглядывается на меня, тяжело вздыхает, но продолжает идти. Уверена, она ещё строит недовольную мордашку при этом. Но для себя я всё решила. Я помогу ей в любом случае, даже если она будет против.
Так мы идём около часа. С непривычки ноги ломит от усталости, в горле пересохло. Периодически проверяю телефон: не звонил ли Саша, и есть ли в этой глуши вообще сеть. Но Софию своими мыслями не беспокою. Пусть идёт куда хочет, а я пока тихо буду следовать за ней.
Наконец девушка останавливается, и от неожиданности я буквально натыкаюсь на неё.
В отблеске фонарный столбов вижу одноэтажное полуразрушенное строение, по остаткам стен которого можно предположить, что ранее это был дом. За сохранность его стен я бы ни за что не рискнула поставить даже один рубль. Кажется, что стоит чуть-чуть сдвинуть хоть один камушек, он развалится окончательно.
– Пришли.
Сквозь густые заросли София пробирается к дому.
Хватаю её за руку.
– Ты сюда шла? Что-то выглядит всё немного жутковато. Может, лучше на улице переждём?
– Я тут планирую провести около недели.
Вырывает руку и продолжает идти вперёд.
– Слушай, я позвонила другу, он должен скоро приехать…
Не успеваю договорить, как София оказывается рядом.
– Зачем?! Кому ещё ты успела сообщить, что я сбежала? – хватает меня за локти и трясет, слёзы готовы вот-вот брызнуть из её глаз, а голос ощутимо дрожит.
Понимая, что это всё предвестники начинающейся истерики, я её оттолкнула со всей силы.
– Успокойся! Тебя никто не вернёт в этот гадюшник! Помочь тебе, дуре, хочу! Поэтому и позвонила. Отвезёт тебя в столицу, спрячешься пока там. Поживёшь в городе до тех пор, пока мы все документы не оформим на тебя. А после будешь вольна делать, что захочешь! Дороги будут открыты, вали куда хочешь!
Она всё же заплакала, то ли от боли, что неудачно упала назад, то ли от моих слов. Выяснять не стала. Решила пройти к дому и посмотреть, где эта глупышка собирается провести семь дней.
Дверь держится на одной петле и паре торчащих шурупов. От моего прикосновения она неприятно заскрипела.
Чёрт! Выдержать бы здесь хоть пару часов!
Включила фонарик телефона и прошла вглубь дома.
А внутри он больше, чем показалось поначалу. Длинный коридор, несколько дверей вдоль него открывают вход в разные комнаты. В первой – у разрушенной стены стоят шкафы, на прогнутых полках которых хранились старые папки с документами. Столы и стулья сломаны. Скорее всего, эта комната служила кабинетом. Захожу в другую – большую залу с прожжённым полом. Вглубь идти не рискнула и пошла осматривать дом дальше. Третья комната, сразу видно, спальня. Двуспальная кровать по центру полностью поросла зеленью, как и кресло рядом, потолок обвалился и видна крыша чердака. Кошмар.
Я уже знаю, что София рядом, просто потому, что под её ногами столько всего трескалось и шум разносился по всему дому. Она уже отошла от своей истерики, успокоилась и, проанализировав мои слова, следом зашла в дом
– И здесь ты планировала провести целую неделю? Ах да, почему именно столько?
По тону, которым она мне отвечает, понимаю, что оказалась права.
– Других вариантов нет. Полиция всегда возвращает в приют, жители тоже нас недолюбливают, поэтому сдают. А насчёт времени, я случайно встретила соседа своего, дядю Юру, – её голос теплеет, когда она о нём вспоминает. – Он сюда доставку товаров осуществляет, оказывается. Первым признал меня. Раньше не думала об этом, поэтому не просила. А вчера, разыскав его, уговорила забрать меня с собой. Но он не смог, обещал приехать через неделю, и тогда точно уеду.
– А в чём срочность? Почему не подождёшь недельку в пансионе?
– То есть, для тебя в порядке вещей то, что ты увидела сегодня днём? – начинает снова закипать Соня. – Что меня унижают, избивают…
– Нет, но неужели с этим ничего нельзя сделать? Дать отпор? Ты тут около двух лет, не завела ещё подружку, с которой можно объединиться и врезать этой Галочке?
София уже начала по новой вскипать, но после моих слов прыснула со смеху.
– Галочка? Слышала бы она, как ты произносишь её имя, – а потом серьёзнее добавляет, – Галя – это полбеды. Есть кое-что и посерьёзнее.
Молчу. Жду, пока она продолжит свой рассказ, но этого не происходит.
– Почему ты уверена, что нас здесь не обнаружат? – меняю тему. Она не готова мне открыться, и я понимаю её.
– Это место мало кто знает, да и оно пользуется дурной славой. То приведения, то изнасилования, а то и убийства, – и говорит это всё таким обыденным тоном, как будто погоду рассказывает.
Поворачиваюсь к ней в шоке. Свечу фонариком прямо в лицо.
– А теперь объясни, чем это место может быть безопаснее твоего приюта? Я жуть как боюсь покойников, не говоря уж о насильниках и убийцах.
София смеётся так искренне и просто. Её глаза проясняются, из них уходят печаль и тревога.
Понимаю, что мне нравится видеть эту девочку именно такой.
Мобильный загорается, и на экране высвечивается лицо Саши.
София вновь «встаёт в оппозицию» и гневно поглядывает то на меня, то на телефон.
– Слушай, это мой лучший друг, он вытащит нас отсюда, поняла? Уедем в Москву, а после отвезём тебя домой? Согласна?
Телефонная трель не прекращается, но я не принимаю звонок, жду согласия Софы.
Она сначала кивает, а после произносит:
– Согласна, если всё будет именно так, как ты сказала только что.
– Окей.
Телефон повторно загорается, и я сразу жму на зелёный кружок, что высвечивается на экране.
– Да, Саш… Да, всё хорошо… Отлично. Ждём тебя тогда. Где мы? Э… слушай, давай я включу геолокацию, и так ты меня найдёшь. Это заброшенный дом недалеко от самого городка. Хорошо, все, ждём.
Завершаю звонок и смотрю на Софу.
– Давай показывай, где собиралась тусить семь дней, побудем в твоём убежище, пока Сашка не приедет.
Она кивает, берёт меня за руку и ведёт куда-то. Движемся мы медленно, так как уже совсем стемнело и каждый скрип заставляет нас застывать в страхе. Выходим в коридор и идём дальше, вглубь дома, делаем шаг в сторону и замираем, так как слышим чужой шум за стеной.
– Это твой парень уже приехал?
– Не думаю, ему ещё минут двадцать оставалось.
София резко тянет меня вниз. Мы приседаем за стеной и стараемся не шевелиться.
– Ау-у-у, и где мы тут спрятались, а? Софочка, куда же ты решила от меня сбежать? Даже не попрощалась, ай-яй-яй!
Глава 10
София так сильно сжала мою руку, что мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не закричать в голос от боли.
В темноте я не вижу её глаз, но уверена, что там непреодолимый страх. В ответном жесте сжимаю её руку, но это скорее не из солидарности, а из чувства поддержки и опоры, хочу дать ей понять, что она теперь не одна.
Реакции никакой, она впала в ступор от страха, зажимая мою руку до хруста.
Тем временем голос становится всё ближе, и хруст под ногами этого человека слышен ещё отчётливее.
– Софочка, ну что же ты так? Прячешься? Думаешь, у тебя получится в этот раз, а? А я тебе отвечу. Не-е-ет, не выйдет, моя дорогая. Я тебе уже сказал, из приюта ты уйдёшь только со мной, и уже через пару недель. А за то, что испортила мой праздник, сорвала проводы, накажу. И никакие твои мольбы уже не помогут, даже голос твой волшебный сегодня тебя не спасёт.
Что это за урод так третирует Соню, что она, как каменное изваяние, застыла и не может пошевелиться?
Трясу её, но реакции никакой.
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
А самое плохое то, что этот гад не один. Чуть глуше, но мы слышим, как переговариваются как минимум ещё два человека.
– Софа, Софочка, девочка моя, ну зачем?! Куда ты от меня бежишь? Я мир у твоих ног постелю, ты будешь петь для самого Гектора. Я уже договорился. У него скоро юбилей, хочет что-то новое. Ты не переживай, в обиду не дам.
Какой ещё Гектор? Что вообще тут происходит?! Надо придумать, как их отвлечь, и вытащить отсюда Соню. Или потянуть время до тех пор, пока за нами Сашка не приедет.
Беру камушек и выглядываю из-за стены, бросаю его как можно дальше от нас. Сейчас темнота мне даже на руку.
Наши «гости» отвлекаются на шум с криками: «Она там!»
Использую этот переполох и сильнее трясу Софу за плечи.
Сказать ничего не могу, но пытаюсь что-то сделать. Когда и это не возымело должного эффекта, начинаю её щипать, может, физическая боль выведет её из оцепенения.
Наконец, её взгляд стал осмысленным, и я, показав ей, что надо молчать, потянула девушку вглубь комнаты, увидев там очертания предмета, больше похожего на шкаф. Аккуратно пробираемся к нему, но едва тронув дверцу, слышим скрип креплений.
Чёрт.
Быстро тяну Софу встать за шкаф, благо она худенькая, и мы помещаемся за боковой стенкой. Сильно прижимаемся друг к другу, пытаясь занять как можно меньше места. Закрываю её собой, чтобы, если вдруг что, смогла её защитить.
– Ай-яй-яй… Обманула нас, Софочка… Совсем страх потеряла, – зло продолжает парень. – Ты знаешь, если бы ты вышла, не заставляя нас тебя искать, я бы сделал небольшую поблажку. Но если ты продолжишь в том же духе, девочка, я тебя накажу со всей своей строгостью. Понимаешь, о чём я?
Чувствую, что руки Софы, только что обнимавшие меня, расслабляются и опускаются вниз, она хочет меня оттолкнуть, но я не позволяю ей это сделать. Прижимаю её голову к себе, удерживая за затылок, и тихо шепчу прямо в ухо:
– Нет. Мы сбежим. Вместе. Поняла?
Когда не последовало никакой реакции, ещё сильнее сжала руку на её голове.
– Поняла?
Она неуверенно, но всё же кивнула, тогда я опустила руки и вновь прижала её тоненькое тельце к себе. Совсем исхудала, бедный ребёнок, что же ей пришлось пережить.
Тем временем шаги незнакомца послышались в нашей комнате.
Инстинктивно мы застыли обе, пытаясь не дышать и не шевелиться.
Увожу взгляд в сторону и замечаю луч света, который проходит по комнате. Гады! Осматривают всё с фонариком, чтобы не пропустить.
– Здесь нет.
– Давай дальше тогда. Она по любому ещё здесь.
Шаги отдаляются, и мы одновременно выдыхаем. В страхе замираем, боясь, что это могли услышать посторонние, но расслабляемся, понимая, что пронесло.
– Давай попробуем выбраться через окно, в предыдущей комнате даже рамы были выбиты, думаю, сможем.
– Я боюсь.
– Софа, нам просто надо подождать минут десять-пятнадцать, и Саша нас заберёт. Слышишь?
Она снова кивает, беру её за руку и по стеночке движемся к выходу из комнаты. Её окна, к сожалению, не предназначены для тихого побега: они без стекол, но забиты досками.
У выхода замираем, не решаясь сделать ещё один шаг. Выглядываю: в кромешной темноте не понять, где сейчас находятся парни, и, как назло, они перестали переговариваться.
Тяну за руку Софу, и мы начинаем движение по коридору полуразрушенного дома. После каждого шага замираем и прислушиваемся. Тишина. Продолжаем движение. Когда уже почти достигли выхода из помещения, нам дорогу перегородила мужская тень. Парень стоял к нам лицом. Мы с Софой прижались к стене, и он нас не видел из-за короба двери.
– Дрон, может, она через окно сбежала?
– Нет, – справа послышался голос, принадлежащий этому Андрею, – нашёл её сумку в дальней комнате. Сухпаёк тут, да и звуки доносились отсюда, больше просто негде прятаться. Да, Софа! – кричит на весь дом, – выходи, малышка, я и так уже в должниках у Костыля. Больше часа ищу тебя, а должен находиться в своей комнате.
Голос становился всё громче, а парень всё ближе. Мы с Соней ещё сильнее прижались к стене в надежде, что в темноте он нас не заметит. Чем больше он к нам приближался, тем меньше мы подавали признаки жизни, задержав дыхание и замерев в одной позе.
От сильнейшего напряжения у меня настолько обострился слух, что металлический щелчок зажигалки, раздавшийся на улице, я услышала так отчетливо, будто это произошло рядом со мной.
Мелодия, прозвучавшая из моего мобильного, стала неожиданностью для нас всех. Быстро, как только смогла, успела нажать зеленую кнопку и крикнуть: «Саша, помоги!», как его выхватили из моих рук и, выключив вызов, положили в задний карман брюк.
– Вот так сюрприз. А тут, оказывается, Софа, да не одна, а с новой цыпочкой. Что же, парни, вас тоже сегодня отблагодарят за усердие.
Решаюсь на отчаянный шаг: со всей силы бью ему в коленку, а когда он немного наклоняется – кулаком по лицу. Хватаю Софу за руку и тяну обратно вглубь строения, но нас перехватывают. Мне грубо заламывают руки и выводят из дома на слабо освещённую полянку.
– Малой, подержи эту пришибленную. Толя, а ты полегче с Софой, – командует Андрей, – не причиняй боли, просто держи, чтобы не сбежала.
Сейчас я отчетливо вижу его громадную фигуру и понимаю, что мои шансы причинить реальный вред были ничтожно малы.
– Так, так. Вот, оказывается, кто ты, незнакомка, – и приблизившись к моему лицу, шепчет: – А за то, что ударила меня, поплатишься, стерва! Софочка, – резко отстранившись, громко говорит этот сумасшедший, – ты понадеялась на эту крошку и решила сбежать? Зря, очень зря.
А она молчит, голову вниз опустила. Что же он сделал ей, что эта отважная девочка его так боится?
– А ты, похоже, смелый только тогда, когда твоя свита держит двух слабых девушек?
– Дерзкая, да? Ничего, язык я твой усмирю, будет работать по назначению.
Пацаны, которых я видела в детском доме, а сейчас державшие нас с Софой, противно заржали.
– Иди ты, урод, знаешь куда?!
– Если не закроешь свой рот, получишь здесь и сейчас, – зло цедит этот монстр.
Хотела было уже ему возразить, как услышала тихий голос Сони:
– Диана, молчи, – и подняв голову, более громко произнесла: – Андрей, я здесь и уже никуда не денусь. Пожалуйста, отпусти её. Она не знала о тебе и ни в чём не виновата. Просто, увидев меня, прицепилась следом.
– Соня! – не могу сдержаться. Что она такое говорит? Нет, я не позволю ей остаться с ним наедине. Никогда!
Пытаюсь вырваться, но мой стражник сильнее зажал и выкрутил мои руки. Ощутив рези в руке, наклонилась, чтобы хоть немного уменьшить боль, но глаза не опустила.
Это животное в человеческом обличии подошло к Софе и, схватив за подбородок, высоко задрало её голову.
– Хочешь, чтобы я пощадил твою подружку?
– Она мне не подруга, – негромко противопоставляет Соня.
– Мне всё равно! – кричит этот урод, возвышаясь над ней. – Эта сучка помогала тебе сбежать. От меня! А это значит, она виновата. И должна ответить! Прощение – это участь слабого, ты же знаешь, Софа. А с моим кодексом ты знакома, так что не стоит тратить время на пустые слова. Она останется с пацанами, а ты пойдёшь со мной. Они тоже должны получить компенсацию за поиски.