- -
- 100%
- +
Адреналин, бушевавший в крови, постепенно сменяется страхом за себя.
Я остаюсь с двумя парнями, одна, ночью, за чертой населённого пункта, как вознаграждение за упорство в поимке Софы. Тут даже при самой большой фантазии вывод напрашивается только один.
– Помогите! Помогите! Отпусти меня, козёл! – пытаюсь и кричать, и вырываться из рук парня.
– Свяжите её, легче будет, – напоследок даёт совет Андрей и уводит еле передвигающую ногами Софу.
– Не-ет! Никогда! Не позволю!
Хаотично бью своего узурпатора ногами, тогда как второй начинает снимать рубашку со словами: «Верёвки нет, но рубашка сгодится для этого».
Все страшные картинки того, что может произойти со мной сейчас, мелькают перед глазами, и я понимаю, что не смогу после «этого» жить. Такое существование не для меня. Нет, надо бороться до последнего.
Перестаю сопротивляться. Парни тоже застыли, удивившись переменам во мне.
– Ладно, давайте сделаем это, поняла уже, что не сбежать всё равно от вас. Так хотя бы без насилия, добровольно. Но только по очереди, ладно? А потом вы отпустите меня, договорились?
– Вот и отлично, хорошо, что образумилась. Это Андрюха любит сопротивление и слёзы баб. Я же договариваюсь, тем более хорошо обоим, чего отказываться-то, – идёт навстречу моим условиям тот, что с рубашкой Толян. – Руки перестань ей выкручивать и отпусти, она же согласилась.
Пацан, что стоял сзади, неохотно, но всё же выпускает меня из своих оков. Почувствовав свободу, начинаю растирать места ушибов и озираться по сторонам, но стараюсь делать это как можно незаметнее.
– Эх, парни, вижу, что идёте по кривой дорожке, делаете всё, что скажет предводитель, не боитесь за решётку загреметь? – парни насторожись. – Нет, я не о себе, но ведь найдутся люди, которые захотят вашего Андрея прижать, тогда и вам достанется.
– Да что нам будет? – тот, что выглядит моложе, начинает с гонором мне отвечать, как неразумной малолетке, вдалбливая истину. – Нам ещё и восемнадцати нет, Дрон говорит, что переживать не стоит. Тем более, его крышует Гектор…
– Хватит болтать, – резко пресекает его Толян. – Всё, давай я первый, потом ты. Пошли в дом, как тебя хоть звать-то, девка? – и тянет меня за руку в сторону дома. Его прерывает «малой».
– А если я хочу, чтобы мы были вдвоём, а, Тох? Приметил её сиськи – зачётные. Я бы спереди, ты сзади…
– Костян, я знаю, что ты девственник. Но это не значит, что из-за этого я должен лишаться нормально секса. После меня, малой, не переживай, – утешающе произносит мудак, а после обращается ко мне: – Да, малышка? Доведёшь парня до звёздочек своим ротиком? В общем, я договорился, Кость, девочка сделает своё дело, сиди жди. А ты, пошли уже, что встала.
Страх подкатывает комом к горлу, ощущение, что всё содержимое желудка вот-вот вырвется наружу. Единственная надежда избежать участи, приготовленной этими ублюдками, – найти что-то в доме, чтобы огреть их по голове, и попробовать сбежать.
Усыпить бдительность одного вроде получилось, осталось найти способ сбежать.
Переступив порог дома, слышу голоса на улице, а оглянувшись, вижу, как к нам на поляну перед заброшенным домом бежит мой друг детства.
– Саша! – радостно кричу, забыв о том, кто рядом стоит. Но он не теряется, заламывает мне руку и выставляет перед собой. Верещу от нестерпимой боли в конечностях, но хватку ослабить не удается.
– А ну отпустил её, урод! – Сашка медленно подходит, озираясь то на одного, то на второго парня. Дыхание рваное: он бежал ко мне на помощь.
– Она – моя награда. Дрон мне её пообещал, значит, дело решено. После забирай, а сейчас не отдам!
– И моя, – менее уверенно, но всё же вставляет тот, который Костян.
– Это что вы, уроды, с моей девчонкой намеревались сделать, а?! Да я вас сейчас поубиваю тут, сопляки недоделанные.
Посмотрев поверх головы Саши, вижу вдалеке освещённые светом уличного фонаря движущиеся в нашем направлении силуэты двоих. В одном узнаю Соню, а второй – Дрон – держит её за руку и тащит вперёд. Это замечает и Костян.
– Боюсь, пацан, сейчас мы тебя тут порешаем, – становится смелее, – вон Дрон со своей певичкой возвращается. Так что, либо вали и оставляй девчонку нам, либо сейчас тебе придёт конец.
Глава 11
В голове вырисовывается одна картина хуже другой. И если их главарь сейчас до нас дойдёт, Сашке точно несдобровать. Один против троих он не выйдет победителем. К тому же, этот Дрон – высокий и сильный, несмотря на то, что ему нет полных восемнадцати лет, он просто убьёт Сашку.
А что будет с тётей Таней и дядей Сашей, если с их единственным сыном что-то случится? По мне уже горевать некому, а вот у них полноценная семья, и основной кирпичик в ней – их сын.
– Саша, уходи! Слышишь! – прижата к этому малолетнему бандиту, но не оставляю попыток докричаться. – Я сама, по доброй воле! Завтра увидимся! Пожалуйста, пока он не дошёл до нас, беги! Не то и тебе, и мне конец, понимаешь? Я хочу жить, этот день забуду, всё будет хорошо, пожалуйста, уходи! – кричу ему, хоть и понимаю, что он мне не поверит и не послушается.
– Давай, пацан, вали подобру-поздорову, пока отпускаем! – рядом стоящая сволочь не унимается и ещё сильнее сжимает меня в своих руках.
Саша молчит, смотрит на всех нас напряжённо, глаза метают молнии, желваки ходят ходуном, но он ничего не говорит, лишь руки в кулаки собрал. А я гляжу то на него, то вдаль, на приближающиеся к нам фигуры Андрея и Софии.
– Саша! – очень хочу подбежать к нему и подтолкнуть: «Ну же, действуй – беги! Быстрее уноси отсюда ноги». Но Толя – гад, что стоит рядом, – крепко держит меня чуть выше локтя и не позволяет подойти к моему другу. Поэтому не замолкаю и воплю что есть силы, умоляя его: – Саша! Уходи! – Меняю тон на угрозу, может, хоть это возымеет на него действие: – Если останешься, я тебя никогда не прощу, слышишь! Никогда не заговорю с тобой! Снова уеду! Ты потеряешь меня навсегда! – Но не выдерживаю и снова начинаю просить: – Саша, пожалуйста. Беги!
– Как ты себе это представляешь, Диана? Как я потом буду тебе в глаза смотреть, если уйду?! Ты хоть понимаешь, о чём меня просишь? Хочешь, чтобы повторилась ситуация, как со Стасом? Я же жить больше не смогу, Ди! Не проси меня о таком.
Готова заплакать от того, что он говорит и как это делает, от тона его голоса и интонации. Его слова бьют в самое сердце. И я сама никогда не оставила бы друга в такой ситуации. Умерла бы за него. Но сейчас я могу его спасти! Если уговорю сбежать.
– Для тебя это сложно, но так нужно, понимаешь! Если ты этого не сделаешь, мы можем погибнуть! Оба. Что будет с твоими родителями, если тебя не станет? Ты подумал о них? Они не переживут потерю. А я переживу, я сильная, Саш! И если ты примешь правильное решение, мы завтра встретимся, всё обсудим. Позвоним психологу и обо всём поговорим, а, Саш?
– Так, – встревает в наш разговор тот, который Толян, – мне это уже надоело. Пацан, баба дело говорит. Или ты сваливаешь, и всё тип-топ, завтра все свободны, или мы тебя завалим тут, а потом все равно развлечёмся с твоей девкой. Решай быстро. Время позднее, нам ещё к Кощею на поклон надо явиться. Хоть придём с подарком – пропажу-то мы нашли сегодняшнюю, – довольно лыбится урод, – он не любит, когда сильно задерживаемся вне стен дома. Так что, давай, вали. Не то хуже будет всем.
Саша переводит взгляд с него на меня:
– Ди, хорошо, я сделаю, как ты говоришь, я всегда с тобой соглашаюсь, всем нашим это известно. Я уйду. А завтра мы встретимся с тобой, хорошо?
Не пойму, что за галиматью несёт Сашка, но мне всё равно. Главное, что он уйдёт живым и невредимым.
И вроде полегчало, страх за него перестал сковывать меня, но всё же в глубине души осталась обида, что не поборолся за меня. И хоть мои слова, мысли и ощущения диаметрально противоположны, я рада, что он выбрал тот путь, который ему предложила я.
Саша кидает на меня тяжёлый взгляд, кивает головой и поворачивается спиной. Но не делает и шагу.
Блин! Ну что за чёрт!
– Саша! Ну!
– Пацан, долго ещё ты будешь театр разводить? Вали уже, – подал голос Колян, который находился между мной и Сашей на одинаковом расстоянии. Он, отвернувшись от нас, выговаривал это всё Саше, а после довольным голосом добавил: – Мы сами тут разберёмся.
Понимаю, что расстояние между нами и приближающимся ублюдком сокращается. Моё терпение кончается, больше я этой неопределенности не могу выносить. Надо что-то предпринимать самой, не то всё закончится очень плохо для нас всех.
Если и дальше продолжать медлить, то шансов сбежать станет ещё меньше, а значит, Сашка по-любому пострадает.
Не видя больше другой возможности и осознавая последствия, всё же решаюсь на то, чему нас учили на курсах самообороны. Тем более, я почувствовала, как хватка Толика ослабла после согласия Сашки уйти и оставить нас тут одних.
Резко повернувшись к ничего не подозревающему выродку, бью его коленом между ног. От боли он складывается пополам, и я со всей силы ударяю его локтем по затылку. Если дезориентирую его хоть на минутку – это будет хороший задел для бегства.
Колян стоял к нам спиной и повернулся на звуки, уже когда я пробегала мимо него.
Приблизившись к Сашке, схватила его за руку и потянула за собой.
– Саша, быстрей!
Рванула с места с намерением сбежать, а позади себя услышала слова брани и проклятий.
«Так тебе и надо, козёл!» – победные мысли проносятся молниеносно в голове.
Но не успела я и пары шагов сделать, как мою руку дёрнули назад.
– Нет. Сначала я разберусь с этими уродами, – решительным тоном произносит мой друг и задвигает меня за свою спину.
– Саша, их двое, третий – самый сильный – на подходе, – говоря это, посматриваю на вновь вставшего в полный рост Толю – моего обидчика, они на пару с Коляном начали двигаться на нас. – Как ты один против троих?
Саша уже мне не отвечает, сосредоточившись на приближающихся пацанах.
Начинается драка между парнями, и, к сожалению, это не так красиво, как показывают в кино. Особенно, когда твоему родному человеку прилетает удар прямо в челюсть. Мне бы закрыть глаза да бежать, но и так я не могу поступить. Как я его брошу тут одного!
По Сашке не скажешь, что его дезориентировали, он твердо стоит на ногах, при этом успевая дать в морду Коляну, от которого пропустил удар.
– Чёрт, – в темноте особо не видно, еле нахожу какую-то корягу и встаю в оборонительную позицию позади друга.
Если и не защищусь, то хотя бы покалечу кого-нибудь из этих, а желательно самого главного.
Сашка не даёт парням приблизиться ко мне, отражая их удары, стоя спиной ко мне.
Мой защитник!
Так, Сашка с этими двумя разберётся сам, а я пока нападу на их главаря.
Только пусть сунется сюда!
Звуки борьбы слышатся сзади, а я приготовилась к атаке на главного подонка. Сейчас главное – не промахнуться и попасть хотя бы в голову, дезориентировать его сначала и попробовать добить палкой. Надеюсь, к тому времени хоть одного их этих парней Саша вырубит. Не зря же он ходит в качалку и занимается боксом. И тогда, возможно, мы ещё сможет отбиться от этих малолетних преступников.
Слышу шорох шагов по листве, постанывания Сони звучат всё громче, сильнее сжимаю деревяшку и, как только вижу силуэт их главаря, замахиваюсь и со всей силы обрушиваюсь на него в прыжке.
Но он заметил палку и резко выкинул руку в блокирующем жесте. Деревяшка ударила его по внутренней стороне руки и рассекла кожу, но до головы не добралась.
Ну всё, теперь нам точно конец!
Глава 12
Я в страхе посмотрела на него и с ужасом обнаружила, что это… Давид!
– Идиотка! Потом с тобой разберусь. Присмотри за ней.
Крикнув это, он протянул руку Сони мне, а сам побежал помогать Сашке.
Я лишь проводила его ошалевшим взглядом и с восхищением увидела, как он обрушился на старшего из парней и начал колошматить того по лицу. Как же я рада сейчас видеть этого придурка! Вместе они справятся с этими уродами. Страх и беспокойство начали понемногу отступать, сейчас я уже начинала верить, что угроза позади и мы в безопасности.
Стон Сони отвлёк меня от созерцания приятной глазу картинки, повернувшись к ней, увидела, как из зажатой раны кровь струится по её руке и капает на одежду.
– Кошмар! Что случилось? Ты ранена! Чёрт! Сядь.
Усадила её на землю, но чем перевязать рану, не могла сообразить. Вспомнила, что у неё с собой был рюкзак. Обойдя дерущихся парней, забежала в дом и на ощупь прошлась до комнаты, в которой он оставался, а найдя, ринулась обратно.
Достав оттуда её пожитки, несмотря на все протесты девушки, рву одну из футболок и перевязываю раненую руку.
– Что случилось?
– Андрей меня ранил, когда парни вмешались и хотели забрать у него.
– Сильно больно? Чёрт, о чём я вообще. Конечно, больно. Вот же урод! Кстати, где он сейчас? – заканчивая перевязку, интересуюсь я.
– Лежит у дороги, – послышалось сзади, – скоро его подберут, – ответил подошедший Давид и, посмотрев на Соню, поинтересовался: – Как ты?
Соня, еле улыбнувшись, показала на перебинтованную руку.
– Жить буду.
– Как вы, девчонки? – Саша пришёл следом. Он выглядел более измученным, чем Давид, но все же был цел и невредим.
Только сейчас я почувствовала, что угроза отступила, и от радости набросилась с объятиями на своего спасителя.
– Саша, как же ты вовремя! Какой же ты смелый! – из меня вырвался всхлип, хотя плакать я не собиралась, слёзы сами начали литься из глаз.
– Ну, ну. Диана, неужели ты поверила, что я могу тебя тут бросить? – друг гладит меня по голове в успокаивающем жесте и приговаривает: – Ну, что ты? Ну, Ди. Всё уже закончилось, тебя больше никто не обидит.
Верчу головой.
– Нет, да. То есть, Саша-а-а-а, какой же ты у меня … – не могу сдержаться и снова начинаю плакать.
– Та-ак, понятно, у неё отходняки, – послышался где-то сбоку недовольный голос Давида. – Сань, отойду, позвоню парням, да и скорую нужно для девчонки вызвать.
– Её, – всхлип, – Соня зовут.
– Это уже врачам будешь рассказывать, меня это мало интересует. Давайте всё быстро разрулим и по домам. Сегодня был чертовски длинный день.
Всё же он козёл! Напыщенный индюк!
Отодвинулась от Саши с намерением ответить что-то этому хамлу, но увидела струйки крови, стекающие по его руке. Чувство вины и сожаления охватило меня мгновенно, и я сказала вовсе не то, что планировала:
– Давай и тебе перебинтую, рана глубокая очень, по ходу.
Давид удивлённо взглянул на меня, а после отмахнулся, как от назойливой мухи. Даже на слово поскупился, козёл!
Но вот от Сашки моего не так легко отделаться. У него развито чувство гиперответственности за своих друзей, и это имеет корни из детства.
– А ну покажи, Дэв, – дергает руку потерпевшего друга, хоть тот и сопротивляется. – Чёрт! Смотри, как расхерачили. Вот же уроды, а? Убить их мало! Как бы заразу не занесли! Если бы они сейчас не лежали полудохлые, я бы их за это ещё сильнее избил бы.
Ловлю на себе лукавый взгляд Давида. Да блин, опять…
Наклоняюсь к рюкзаку, поднимаю уже порванную футболку и отрываю от неё ещё кусок ткани, достаю бутылочку воды и, подойдя к потерпевшему, признаюсь так, что бы и Саша услышал:
– Это я его корягой, по ошибке приняла за Дрона, их главаря. Кто знал, что вы вдвоём явитесь сюда.
– Что? Ди, серьёзно, ты?!
Так как этот вопрос Саши можно оставить без ответа, отвлекаюсь на Давида, который не хочет давать руку.
– Слушай, я сама не в восторге, что приходится тебя трогать, но это моя вина, а я умею отвечать за свои поступки. Так что, будь добр, не мешай.
Резко схватила его за кисть и, приблизив к себе, ополоснула руку водой, а после начала обматывать тканью. Но кровь не останавливалась и продолжала окрашивать повязку в красный цвет.
– Извини, – слова искреннего сожаления неосознанно слетели с моих губ.
Изумлённо подняла глаза и наткнулась на его взгляд. Мы оба были удивлены и сейчас рассматривали друг друга так, как будто только встретились и по новой знакомимся.
У Давида необычные глаза зелёного цвета, густые брови их немного закрывают, придавая владельцу хмурый вид. Прямой аккуратный нос, губы узкие, но в то же время пухлые, кожа лица смуглая, из-за чего глаза ярко выделяются.
– Закончила осмотр, может, и с ролью медсестры завяжешь? Тебе не идёт, да и надоело стоять на одном месте.
Беру свои слова обратно! Просто отвратительный тип!
Последний раз намотала ткань на руку, постаралась сделать это максимально туго, и закрепила простым узлом. Как только закончила, отвернулась от него и пошла в сторону Сони.
– Эй, Тереза, а ты не слишком сильно затянула?
– Кровь надо остановить. Как бы мне этого ни хотелось, но труп на свою шею вешать не собираюсь.
– Стерва.
– Козёл.
– Так… начинается… – слышу вздох сожаления Саши.
– Он первым начал. Так что ко мне никаких претензий.
– Контуженная, я тебя спас, если что, ты мне по гроб жизни обязана в ноги кланяться.
– Во-первых, технически меня спас Саша, во-вторых, не пошёл бы ты куда-нибудь в…
– Так, брейк! – не остаётся в стороне Сашка. – У девушки ножевое ранение, ты, Давид, тоже ранен, может, заткнётесь оба и поспешим к дороге, где бросили машину и куда приедет скорая помощь?
Кинула на Сашку недовольный взгляд, но промолчала. В одном он прав: ребята ранены и им нужна медицинская помощь.
Услышав звуки сирены, мы поспешили по тропинке, которая вела к проезжей части.
В пути я приобняла Соню и поддерживала её за здоровую руку. Каждая думала о своём: о том, что пережили и чего удалось избежать.
По дороге увидели валяющегося на тропинке Андрея, он всё ещё был в отключке, и вид у него был весьма плачевным, парни его избили очень сильно. Соня тоже поглядывала на него, когда мы проходили мимо, но в её глазах я всё ещё видела животный страх, этот парень действительно её пугал, и боюсь, что оставил неизлечимый след в душе.
И когда Андрей издал хриплый стон, обе застыли в страхе. Обернулись к нему, но он всё ещё лежал, хотя и начал приходить в себя. Перевела взгляд на наших парней. А так как мы сейчас находились прямо под фонарным столбом, то я смогла рассмотреть парней. И у Саши, и у Давида костяшки пальцев избиты в кровь, у каждого под глазом уже вырисовывались синяки. Губа и бровь Давида были рассечены. Парни действительно рисковали собой ради нас с Соней. И если я была безмерно благодарна Саше и понимала, что не расплачýсь с ним до конца своих дней, то как отблагодарить Давида, даже не представляла.
Для начала перестану его цеплять, решила для себя, но уже на подходе к машине поняла, что это будет очень сложно.
Парни приехали к нам на машине Давида, той, которую он разгонял до немыслимых скоростей день тому назад, и в которую сегодня утром пытался запихнуть меня.
Обалдеть! Это действительно произошло сегодня утром?! День настолько был богат на события, что сегодняшнее утро казалось далёким прошлым.
Чёрт! И как мне сесть в машину?! Будет ли у меня снова паническая атака?! Что делать?!
– Давид, ключи дай. С такой рукой тебя за руль не пущу.
– Сань, ты чего из себя старшего строишь?
– Дэв, не еб* мне мозги. Сейчас не до статусов.
Полиция и скорая помощь подъехали почти одновременно. И если полицию мы сразу направили по тропе для задержания преступников, то медиков я остановила.
– Вы знаете, у нас тоже есть пострадавшие. Осмотрите их, пожалуйста, – требовательным тоном сказала я, так как знаю, в нашей стране иначе нельзя, или посчитают, что тебе ничего и не нужно.
– У девушки ножевое ранение, – включает свои комментарии один неугомонный тип. – Тут умелица одна ей руку перебинтовала, но лучше уж вы гляньте, вдруг она перетянула повязку или заразу какую занесла.
Соня ухмыльнулась, а я зло посмотрела сначала на Давида, а после и на неё. Так и тянуло ответить на его колкость, но всё же решила держать своих демонов в узде, к тому же, уверена, его рука уже сильнее болит от специально перетянутой мной повязки.
Соне оказали первую медицинскую помощь, но посоветовали обратиться в больницу, так как, скорее всего, нужно зашивать, иначе будет долго заживать.
– Так, народ, в машину.
Ещё минута препирательств, и Давид отдаёт ключи. И в этот же момент вдали видим возвращающихся ментов.
Глава 13
Полицейские притащили троих сильно избитых парней, занесли их в каталажку и заперли, а после подошли к нашей компании и начали допрашивать Сашу и Давида.
Соня встала за мной, и не знаю почему, но этот её жест вызвал волну желания защитить ребёнка от всех. Я развернулась и взяла её за руку, отвела немного в сторону.
– Теперь всё будет хорошо, слышишь?
Она опустила взгляд и кивнула.
Не верит, чёрт побери.
– Стой здесь и ничего не бойся, они заперты и больше не причинят вреда ни тебе, ни мне.
– Полицейские вернут меня в приют, ты не понимаешь. Там Кощей и он…
Где-то я уже слышала это прозвище.
– А это ещё кто? – не могу удержаться и не уточнить, о ком идёт речь.
– Директор детдома.
А, понятно. Действительно, Кощей: одна кожа да кости.
– Он заодно с этими, – Соня указывает на запертых в машине парней, – был. И закрывал на всё глаза. А полицейские все под Гектором, и он…
– Так, стоп. А это кто? – это имя я слышала из уст парней у заброшенного дома.
– Местный авторитет, главарь ОПГ. Он Андрея крышевал, и все его проступки менты никогда «не видели». А сейчас его запрут на несколько дней и вскоре выпустят, и он вернётся за мной в приют.
Всё ещё сложнее и коррумпированнее, чем я думала вначале.
– Я сейчас приду, – забрав руку, направилась к парням, которые всё ещё общались с полицейскими.
Отведя своего друга в сторону, тихо произнесла:
– Саш, ты не позвонишь отцу? Может, он всё разрулит?
В ответ он вложил в мою руку ключ.
– Садитесь в машину и заприте двери.
Сжимает мою руку сильнее.
– Хорошо. Я тебе доверяю. Но ты же помнишь, девчонка должна уехать с нами, ей опасно тут оставаться.
– Я ничего не забыл. Мы сейчас всё решим и после сразу едем. Будьте наготове.
Спорить не было смысла: есть у Саши один тон, который он врубает, когда настроен очень решительно и его не переубедить.
Кивнула и пошла к Софе.
– Давай побудем пока в машине.
Прошло около получаса, а мы всё так же сидели в напряжении на заднем сидении авто.
Наконец-то парни попрощались, пожав полицейским руки, и вернулись к нам.
Софа сразу села, выпрямив спинку, и с любопытством смотрит то на одного, то на другого, ожидая, когда же они скажут хоть что-то.
– Саша, не томи. Что вы решили? Что теперь будет?
Он молчит, заводит двигатель, и мы отъезжаем от этого злополучного места.
– Что мы могли придумать на ходу? Сказали, что ты моя девушка, а твоя новая подруга – сестра Дэва. Что эти отморозки напали на нас, а мы защищались. Дали свои контакты ментам, они нас ещё вызовут, а пока мы должны освидетельствовать побои, и ваши, и наши. Чтобы в будущем не было проблем.
– Я не поеду в больницу, – взвизгнула Соня.
Саша обернулся и внимательно посмотрел на неё.
– Сколько тебе лет, девочка?
– Шестнадцать, через месяц будет семнадцать.
Саша переводит взгляд на меня – пожимаю плечами, тяжко вздыхает и говорит:
– Ладно. Ди, и ты, малая, если что, подключу отца. Надеюсь, его власти хватит, чтобы вытащить тебя отсюда.
– Саня… – недовольный голос Давида перебивает его.
– Знаю, знаю, Дэв. Без предков. Но ты же видел этих упырей. Они просто так не отстанут, – Саша нервно барабанит пальцами по рулю, – нам нужны справки. Если малышка не хочет в больницу, значит, надо найти врача, который принимает на дому.
– Сейчас погуглю, – начинаю лазить по карманам, в поисках телефона. Хочу поискать в инете инфу, но Давид снова недовольно фыркает, а после произносит:
– Не это ищешь, Тереза? – машет телефоном перед носом. – Я знаю такого, никого не надо искать.
Выхватываю свой телефон из его рук.
– Дикарка, – комментирует мой порыв этот дурак.
И начинает Саше объяснять, куда ехать.
Вот же индюк противный! Да кем он себя возомнил?! Фыркает он на меня, дикаркой обзывает! Посмотрела бы я на него, если бы телефон «его величества» оказался бы в чужих руках.
Отвернулась к окну и пыхчу, как паровоз, дым только из ушей не валит. Злюсь то на него, то на себя, что попала в такую переделку и теперь числюсь у него в должниках.
Смех Сашки производит эффект взорвавшейся бомбы. Все смотрим на него и не поймём, что случилось? Что в данный момент может ему показаться настолько комичным, чтобы оглушить салон машины таким заливистым смехом.