Второй шанс для нас

Глава 1

Пролог…

Иду к выходу из ресторана, как Левин хватает меня за руку и разворачивает к себе.

– Интересно, куда ты собралась?

Строю наивные глазки, хлопаю ресничками, головой указываю на двери выхода из здания, как на само собой разумеющийся факт. В ответ он ухмыляется, едва обнажив свои зубы. А после, притянув меня за талию и прижав к себе силой, говорит:

– Ты думаешь, почему я тебя вытащил из лап этого престарелого бабника?

Упираюсь руками ему в грудь и пытаюсь освободиться от навязанных мне объятий, но он не отпускает и еще сильнее прижимает к себе.

– Возможно, по доброте душевной, все же не чужие друг другу люди мы с тобой, одноклассники, – уточняю, чтобы он не подумал, что я его воспринимаю как-то иначе и все еще вспоминаю те моменты, которые были между нами.

– Нет, теперь ты моя должница!

Он ведет меня по коридору, а после заводит в кабинет, где на двери красуется табличка «Руководитель».

Оглядываюсь по сторонам и в шоке произношу:

– «Прага» принадлежит тебе?

В школьные годы я знала, что Артур из достаточно зажиточной семьи, иначе Славка с ним бы не общался. Но, насколько я помню, раньше это здание принадлежало отцу Славы, да и вообще, он считался у нас самым богатым.

Артур внимательно наблюдает за моей реакцией и после серьезно спрашивает:

– Ты со всеми нашими оборвала контакты, раз даже этого не знаешь? В прошлом году мы всем классом собирались. Только тебя и Толи не было. Но он-то, мы знаем, от приема ненужных препаратов умер, а о тебе никто ничего не слышал… – обрывает он свое предложение, как бы приглашая меня продолжить.

Но я не хочу ничего объяснять. Для меня та жизнь «золотой» девочки давно окончилась, тогда, когда он ушел, не выслушав меня, и я осталось одна с едва начинавшим расти животом. А потом еще эта авиакатастрофа…

Кошмарные воспоминания, как снежный ком, разрастаются и накатывают, вводя меня в состояние обморочного транса. Опираюсь на стул и, закрыв глаза, считаю до десяти.

Если я позволю им меня одолеть, Артур явно посчитает меня душевно больной и у меня вновь будут проблемы с органами опеки.

– Тебе нехорошо? – спрашивает, как будто волнуется за меня. Но это все пустое, я-то уже знаю.

– Нет, со мной все в порядке. – Встаю в полный рост. – И да, с одноклассниками бывшими я особо не вижусь и не общаюсь. Предвидя твой следующий вопрос, отвечу сразу: никаких особых причин для этого у меня нет. Просто я двигаюсь дальше. Надо смотреть вперед, а не жить, оглядываясь назад, – высокомерно советую ему. – И тебе бы следовать этому правилу. Я так понимаю, ты уже богаче их всех. Раз ресторан твой, зачем тебе продолжать с ними общение? Забудь и ищи себе новые знакомства и связи.

Знаю, что говорю как циничная стерва, но лучше он пусть думает, что я такая, нежели узнает про меня всю правду.

Делаю шаг к двери, хочу покинуть этот кабинет, мне самой тошно от своих слов.

– Ты всегда была такой, – бросает он мне в спину, заставляя остановиться и дослушать, – везде искала выгоду: в общении, друзьях, даже в отношениях. – Последние его слова бьют наотмашь. Тупая, ноющая боль заставляет сжаться сердце.

Он до сих пор считает меня расчетливой девицей, которая ради своей цели пойдет по головам. Он прав, но только в одном очень ошибается: я была такой во всем, кроме того, что касалось его. Я всегда любила искренне только одного парня, но он никогда не ответит мне взаимностью, потому что считает продажной тварью. И я не собираюсь его переубеждать, стоя на коленях, просить выслушать мою правду. Он для себя сделал выводы, понятные только ему, и даже не удосужился спросить.

А я справлюсь сама, выкорчевав эту любовь из своего сердца, вырву с корнями и стану именно такой, какой он меня представляет!

С гордой осанкой поворачиваюсь к нему, задрав подбородок еще выше.

– Все сказал? Мне пора.

– Стой! Это не все. Тебе придется отработать свой сегодняшний косяк. Скоро уезжаем, загранник носи с собой, – в своей манере выдает распоряжение Артур, – точные даты сообщу позже.

– Я не могу, – растерянно произношу, а после, подняв на него глаза, решительно заявляю: – Я действительно просто не могу вот так взять и сорваться с места.

Он злится, я это вижу по тяжелому взгляду, хмурит брови и сильно сжимает губы. Пусть делает, что хочет, сейчас все против меня.

– А можно узнать причину? – еле сдерживаясь, спрашивает он.

– Можно, но нужно ли? Артур, я благодарна тебе, что выручил. Обязательно с тобой рассчитаюсь, – кидаю фразу, которой всегда пользовалась в прошлой жизни, – а сейчас мне надо уйти.

Хочу оказаться подальше от этого ресторана, от Артура, от всей этой давящей атмосферы, но он хватает меня за руку и останавливает:

– Не так быстро, Элла. Ты заблуждаешься, воспринимая меня просто как бывшего одноклассника. Сейчас перед тобой стоит крупный бизнесмен, сделку которого ты поставила под сомнение. Мне пришлось сказать, что ты моя жена. Только так удалось сгладить тот неловкий момент, что создала, прошу заметить, ТЫ сама! И если мы через пять дней не полетим в Дубай в качестве мужа и жены, мой многомиллионный контракт сорвётся!

За несколько часов до этого….

– Все, Даня, ты обязана выполнить мое желание, – заявляет подруга Дашка во время наших очередных посиделок.

– Ладно, что уж поделать, обещала. Говори, что хочешь. Куплю, – легко соглашаюсь, надеясь, что покупка не будет слишком дорогой.

– А кто сказал, что я хочу, чтобы мне что-то купили? Мне это мой Костик сделает, – ненароком хвастается своим мужчиной Даша. – Значит так, минут пять назад в ресторан зашел просто обалденный мужик. Мое желание – чтобы ты пошла и поцеловала его со словами: «Извини, дорогой, я опоздала», – она на миг замирает, а после прыскает со смеху.

Я в немом удивлении. С недоверием смотрю на нее. Что за бред?

Девчонки за столом тоже реагируют неоднозначно, но всем, безусловно, интересно, как я выпутаюсь из этой ситуации, и они с любопытством посматривают на меня.

Бросаю взгляд в направлении столика, на который указала подруга. Выбранный ею мужчина сидит к нам спиной, как я понимаю.

– Слушай, Даш, признаю, я должна выполнить твое желание. Но! Смотри, эти люди явно не просто ужинают. У них деловая встреча, документы на столе. И как это будет смотреться, если я подойду к нему? К тому же обрати внимание на головные уборы его собеседников, они явно арабы, и такое откровенное поведение на публике мужчины и женщины у них категорически неприемлемо. Давай я в следующий раз исполню желание, в другом месте, или выбери кого-то другого.

– Нет, – подруга в кураже эмоционально вскидывает руку. – Нет, отговорки не принимаются. Здесь и сейчас! Тебе напомнить, как мы с Олей прыгали с моста с криками: «Аве, Цезарь»? Благо речка неглубокая была, да и не сильно высокий мост, хотя тоже опасно, между прочим. Скажи спасибо, что я тебе не даю такое задание, опасное для жизни.

Это ноу-хау нашей директрисы, владелицы салона, в котором мы работаем. Для поддержания морального духа команды. От нее – подарки на Новый год и Восьмое марта, от нас – игра: каждый месяц «фортуна» выбирает, кто загадывает желание и кто его выполняет.

Эта затея действительно нас всех сблизила и заставила общаться вне работы. Но иногда желания превращаются вот в такой цирк.

– А помнишь, – берет слово Маша, – как мне пришлось на корпоративе пригласить на танец мужа нашей шефиньи, на глазах у своего собственного, хочу заметить. А все Аня, вредина. – Упомянутая девушка хихикает, а Маша продолжает: – Это хорошо еще, что он адекватный мужик и все понял правильно. Но всякое могло быть, вплоть до увольнения из-за ревности его жены, все же наше начальство она. Или моего развода, – бодрее анализирует девушка.

Я ненадолго погружаюсь в свои мысли.

Если подумать, то это действительно не так страшно. Ну подойду, ну скажу, что опоздала, и поцелую. Что в этом такого? Что он мне сделает? Будет в шоке, согласна, но не думаю, что очень разозлится, в конце концов, он же мужик. Подумаешь, какой-то невинный поцелуй. Переживет! А я избавлюсь от долга.

– Ладно, уговорили. Но учтите, если мне улыбнется фортуна, ой не сладко придётся одной из вас! Я такое желание загадаю, что мы его еще долго будем вспоминать. – Встаю из-за стола и, наклонившись к Дашке, тихо спрашиваю: – Уточни еще раз, к кому подойти из той компании?

Радость и предвкушение отражаются в ее глазах, она с особым рвением поворачивается к компании мужчин и тычет пальчиком в спину к нам сидящего.

– Видишь того, с длинными волосами? Вот к нему. Кстати, он красавчик, не то что муж директрисы, так что ты еще поблагодарить меня должна. Может, он тоже захочет с тобой познакомиться…

С уверенностью, которую на самом деле совсем не ощущаю, подхожу к столику, где сидит моя жертва; отвожу волосы набок. Мое приближение замечают мужчины напротив, а моя «цель» склонилась над бумагами и что-то читает.

Наклоняюсь над ним и томным голосом шепчу прямо в ухо:

– Извини, малыш, за опоздание.

Он поворачивается ко мне, на лице недоумение. Я, воспользовавшись заминкой и пока сама не передумала и не сбежала, быстро целую его в губы, еле прикасаясь к ним. Он обескуражен моим поведением. Но не успеваю я ретироваться, как красавчик, придя в себя от шока, притягивает меня к себе и, надавливая на затылок рукой, впивается в мои губы настоящим диктаторским поцелуем.

Ощущаю приятный мятный вкус на губах. Интуитивно закрываю глаза и отдаюсь внезапно возникшему влечению к нему. Но когда губу пронзает боль, я дергаюсь, пытаясь отстраниться. Он укусил меня!

Мужчина отпускает меня, взглядом метая молнии, но совершенно миролюбивым тоном произносит на английском языке:

– Дорогая, разве так просят прощения? – объясняет мне свое поведение, но так, чтобы поняли и его партнеры. А после переходит на русский: – А теперь иди, сядь за свой стол и подожди меня. Я закончу совещание и подойду. И помоги тебе Господь, если его итоги меня не обрадуют, – кивает головой, еле сдерживаясь от резких движений. – Давай, медленно повернулась и пошла к своему столу, и жди меня там, – указывает мне, как себя вести.

Мужчина в гневе. Он смотрит на меня, чуть прищурившись, и я вижу, как только что красивые синие глаза становятся темными, как глубинный океан, отталкивающими и зловещими. Я не хочу в них тонуть, но он утянет меня, если поймает в свою воронку.

Становится невероятно стыдно за свой опрометчивый поступок и за то, что поддалась на уговоры девчонок. Дура!

Этот человек очень опасен! Под его взглядом хочется исчезнуть, раствориться в воздухе и больше не возрождаться. Его тяжелая аура ощутимо давит, я вся покрываюсь мурашками.

Встаю в полный рост, поворачиваюсь к его партнёрам и прошу прощения у них на английском языке. Быстрым шагом возвращаюсь к девчонкам.

Паника пронзает все тело, пока я ощущаю на спине тяжелый взгляд. Надо бежать! Срочно!

– Девчонки, валим отсюда, – первое, что я говорю, а они начинают пищать от восторга.

Видели, как он меня засосал в страстном с виду поцелуе. И теперь, видимо, фантазируют о нашем будущем.

– Вау, Даня, мне кажется, мы нашли тебе мужика. С тебя магар, если у вас с ним выгорит, – радостно произносит Дашка.

Но я ее восторга совсем не разделяю. Меня трясет в прямом смысле этого слова. Я присаживаюсь на краешек стула, но сильнейшее желание встать и сбежать преследует меня.

– Девочки, короче, вы сваливаете со мной?

– Куда? Мы только заказали еду!

– Он сказал, что прибьёт меня, если я сорву ему сделку. И он был серьезен. Девочки, если любите меня – сваливаем.

Мое выражение лица и паника в глазах доходят до подруг. Они понимают, что мы сглупили и эта невинная шалость может всем нехило аукнуться. Мы все одновременно подскакиваем и быстрым шагом направляемся в гардероб.

Впопыхах прощаюсь с девчонками на улице и запрыгиваю в свой автобус, который подъезжает к остановке, как по заказу. Меня все еще потряхивает. Пытаюсь расслабиться, устроившись на сиденье.

«Я же уехала, скрылась от него, он меня не найдет. Это просто нереально в нашем большом городе».

Но никакие внутренние уговоры не помогают, и я все еще ощутимо дрожу.

Вдруг автобус резко тормозит, я еле успеваю подставить руки, прежде чем больно ударюсь головой. Водитель вскакивает со своего места и начинает громко ругаться, размахивая руками. Уже поздно, в автобусе только я, да еще пара женщин. Все в шоке выглядываем, пытаясь понять, что произошло.

В пассажирскую дверь начинают стучать с требованием ее открыть.

Водитель автобуса сначала отказывается, но когда они достают корочки и показывают через окно полицейские удостоверения, он убавляет свой гнев и впускает их.

Глава 2

В салон заходят двое высоких широкоплечих мужчин с безэмоциональными лицами. Смотрят на меня и на этих двух женщин, а после подходят ко мне и говорят:

– Гражданочка, пройдемте.

А у меня сердце грохается в пятки. Неужели меня так быстро вычислили?

– А что случилось? – недоумеваю я, вроде ничего не нарушала, с чего вдруг? А внутри трясусь как осиновый лист. Почему они подошли? Фантазия сразу вырисовывает моменты, как меня сажают в камеру. «Нет, нет», – мысленно отмахиваюсь от этих зарисовок будущего. Такого не должно произойти.

Мужчины бросают взгляд на моих соседок по автобусу, после один из них наклоняется и говорит:

– Девушка, если не последуете за нами, впишем вам сопротивление, и за это увеличим время пребывания в полиции. Вам оно надо?

Его слова пугают меня еще сильнее. Что происходит? Нет, мне нельзя задерживаться! У меня дома ребенок, мама в больнице. Я и так выкроила себе вечер, желая немного развеяться, но уже пора возвращаться. Мысли о том, что на мне огромная ответственность перед моими любимыми людьми, ведь, кроме меня, о них никто не позаботится, придают уверенности, и я твердо произношу:

– Покажите, пожалуйста, еще раз ваши удостоверения.

Ближний ко мне мужчина раздражённо сжимает губы:

– Хорошо, только без глупостей, мы показываем, а вы встаете и следуете за нами.

Да какие «глупости» могу я сотворить на десятисантиметровых каблуках и в нежном светло-голубом платье, надетых по случаю праздничного ужина?!

Я киваю, выказывая свое согласие с этим условием, и мужчина, вновь встав в полный рост, достает из заднего кармана свою «корочку», за ним повторяет и его напарник.

Медведев и Гришко. Капитаны полиции по району Коньково города Москвы.

Интересно, мы же сейчас в центре города, почему полицейские из юго-западного округа тут? Червячок сомнения зашевелился в душе. Но я стараюсь не поддаваться панике и мыслить здраво.

– Девушка, пройдемте, – и рукой указывает на выход из автобуса.

Неуверенно киваю и встаю со своего места.

Оглядываюсь на женщин, которые, нисколечко не стесняясь, во все глаза смотрят на нас и следят за нашим разговором. Пожимаю плечами, как бы говоря, что ничего не понимаю в происходящем, и, отвернувшись, вновь иду за полицейскими.

Когда оказываемся на улице, один из них открывает мне заднюю дверь своего внедорожника чёрного цвета, но машина без опознавательных знаков полиции, должно ли так быть?

Поблагодарив его, забираюсь в автомобиль. Они обходят его, садятся, и мы трогаемся с места с визгом, открывая дорогу автобусу.

– Может, хоть намекнете, что произошло?

В ответ тишина. Странно.

Неприятное чувство неоднозначности положения съедает меня изнутри. Что-то не так, определённо точно. От волнения начинает подташнивать, и дыхание учащается.

– Товарищи полицейские, куда вы меня везете?

– Хватит кудахтать! Уже приехали, – говорит один из них пренебрежительно, вводя меня в ступор.

– Простите, что вы только что сказали? – но ни один из них не удосуживается ответить, и оба выходят из машины.

Что? Куда? Смотрю в окно и вижу, что мы остановились возле того самого ресторана, откуда я только что сбежала.

– Что происходит? Почему мы здесь? – Меня охватывает озноб, тут все нечисто, и даже закрадывается подозрение, что их корочки поддельные и они вовсе не полицейские.

– Выходи давай, —открывая дверь с моей стороны, говорит тот, что был за рулем. – Шеф хочет с тобой поговорить.

– Какой еще шеф? – Отодвигаюсь от его руки подальше, вглубь салона. Не хочу я ни к какому шефу. Как сбежать от них?

Не успеваю поддаться панике, как с другой стороны дверь открывается, и меня хватают под мышки и вытаскивают на улицу. Мужчина ставит меня на ноги и, приблизив ко мне свою страшную морду, рычит:

– Успокойся. Шеф поговорит с тобой. Хватит разыгрывать из себя невесть что, если умная, то уже поняла, зачем тебя сюда привезли. Тебе лишь нужно согласиться на его условия, и все. Не ты первая, не ты последняя. – Хватает меня за руку и тащит в ресторан.

Все мое тело покрывается мурашками. Его слова выбили почву из-под ног.

– Что? – Вырываю руку из его захвата и сквозь зубы цежу: – Что вы себе позволяете! Я никуда с вами не пойду! – Меня лихорадит от ужаса. Делаю шаг назад и натыкаюсь на второго из них, он обхватывает меня за талию и поднимает над землей.

– Саня, открывай дверь, так занесем.

Пытаюсь вырваться, но все тщетно. Понимаю, что я в проигрышном состоянии, поэтому беру себя в руки и перестаю сопротивляться. Стараясь, чтобы голос звучал ровно, говорю:

– Хорошо, я пойду сама. Только поставьте меня на пол.

Эти два амбала переглядываются и отпускают меня.

Вздернув подборок и приведя в порядок свой внешний вид, требовательно спрашиваю:

– Куда идти, где ваш шеф?

– Мы тебя проводим, иди за мной, – прищурившись, громила пытается определить, не выкину ли я еще что-нибудь, затем медленно разворачивается и открывает дверь в основной зал ресторана. Я же, придав своему лицу надменный вид, следую за ним, одновременно стараясь придумать план, как сбежать отсюда.

Когда вдалеке у столика вижу того самого синеглазого мужчину, которого поцеловала недавно, ухмыляюсь. Какой же, гад, проворный оказался, отправил за мной своих людей, а сам продолжает наслаждаться отдыхом в дорогом ресторане. Видно, я действительно его разозлила, возможно, даже сорвала сделку, раз так быстро сориентировался и псов своих вдогонку выслал. Но мне нечем возместить его ущерб. Пусть катится ко всем чертям. Я не возьму на себя еще одно бремя.

Мы встречаемся с ним взглядом, он узнает меня и даже вроде удивлен, а я всем своим видом показываю свое презрение к нему и его низкому поступку. Приволочь сюда меня силой! Угрожать! Да еще и задействовать свои должностные полномочия, отправив людей при службе. Смотрю на него прямо, а после, закатив глаза, отвожу взгляд.

Уже пальчики рук горят от мыслей, что напишу комментарий где-нибудь на сайте МВД об этом инциденте.

Но когда громилы проходят мимо него, наступает мой черед удивляться.

Стоп, это разве не он приказал меня сюда привести? Оглядываюсь на него, пытаясь понять, что происходит? Но ответа не нахожу, он так же с интересом провожает меня глазами.

Тогда к кому меня привели? Отворачиваюсь от него, и вновь страх одолевает всю меня, неизвестность очень пугает. Что со мной теперь будет?

Глава 3

Передо мной открывают двери отдельного банкетного зала, где в центре за шикарно накрытым столом сидит мужчина лет пятидесяти, а рядом с ним стоит симпатичная блондинка в очень откровенном красном платье и кладет ему в рот по одной виноградинке.

Наше появление отвлекает его от трапезы.

– Вот и пришла наша красавица, – говорит он, оттолкнув руку девушки от себя, и встает в полный рост. – Подойди ко мне, девочка, дай рассмотреть тебя поближе.

От его голоса по всему телу проносятся мурашки. Неприятный, по-старчески хриплый. Его полупрозрачные цепкие глаза разглядывают меня так пристально, будто бы прямо здесь и сейчас он хочет меня раздеть.

А я застываю от ужаса, не в силах что-либо сказать или сделать.

– Ну что ты, милая, давай, подойди ко мне, – подзывает меня к себе это мужик, а увидев мое немое оцепенение, взглядом дает помощникам команду, и те толкают меня в спину так, что я чуть не падаю на мягкий ковролин, расстеленный по всему полу.

– Парни, вы что! – вдруг ревет мужчина. – За руки взяли бы и подвели. – А после, подойдя и взяв за руку, обращается ко мне, поглаживая по ладони своими мерзкими морщинистыми лапищами. – Она же бриллиант, как можно с ней так обращаться! Вы только посмотрите в эти сверкающие глаза, взгляните на эту светлую нежную кожу, волосы небесной белизны! А фигурка!

От его странных эпитетов в мою сторону по позвоночнику проносится леденящий озноб. Что за странный мужик?!

Смотрю на него исподлобья и произношу:

– Мужчина, вы что такое? – с насмешкой отбираю свою руку из его лап. – Вам в вашем возрасте надо валидол пить да футбольные матчи по телеку смотреть, и да, с настойкой из трав.

Мне страшно, я понимаю, что он не простой пенсионер, но и лебезить перед ним, кормить его с рук я точно не буду.

Настроение мужчины сразу становится другим. Злой взгляд из-под бровей пронизывает меня насквозь, и в комнате мгновенно меняется атмосфера. Если раньше мне было тут неуютно и омерзительно, то сейчас страшно. Потому что я задела его за живое, напомнила про возраст, который он хочет забыть. Чего только стоит молодая девушка позади него, которой на вид не дашь и двадцати пяти лет.

– Все вышли вон! – кричит он на весь зал своим двум амбалам и девке. – Немедленно! Строптивой девчонке надо показать, где ее язык должен работать.

Неожиданно резко хватает меня за волосы и привлекает к себе.

– Ты, девка, кем себя возомнила? А? Думаешь, не сломаю? Гордую из себя строишь?

От боли на глазах наворачиваются слезы, и становится так тошно от находящегося так близко его лица. Он пыхтит, брызжет слюной, отравляя меня своим ядом, желая прогнуть под свою идеологию.

– Ты красивая, я таких в жизни не видал, поэтому и приглянулась. Но если будешь брыкаться и трепать мне нервы, вместо того чтобы быть нежной и милой, я и глазом не моргну, прикопаю где-то в лесочке, и никто тебя не найдет, поняла?

Я молчу. Старикан так крепко держит и тянет за волосы, что я чувствую, как моя кожа натягивается, а волосинки на висках чуть ли не отрываются от нее.

– Ты поняла? – трясет меня, требуя ответа.

– Мне больно, – еле слышно говорю, стараясь, чтобы меня услышали.

Он ослабляет хватку, но не отпускает.

– Поняла, я спрашиваю?

– Да, – отвечаю надрывно, желая поскорее избавиться от его прикосновений.

– Вот молодец, – сменив гнев на милость, бодро говорит, отходит от меня и вновь усаживается в свое кресло.

– Сядь! – указывает на стул напротив.

Понимая, что не убежать, присаживаюсь на краешек.

– Болезни есть какие?

Этот вопрос звучит так неожиданно, что я теряюсь и не знаю, как ответить. Глупо хлопаю ресницами, уставившись на своего мучителя.

– Болела чем-то, или сейчас, заразным? – кричит, теряя терпение. Видно, он привык, что на все его вопросы надо отвечать немедля.

Так хочется сказать «да»! Но ведь никакой гарантии нет, что эта ложь потом не выльется мне во что-то глобальное, в страшное возмездие. Почему-то я уверена, что он любит наказывать.

– Так что? Я устал ждать, отвечай быстрее.

– Нет, я не больна ничем заразным.

– Хорошо, – довольно кивает, облапывая меня взглядом так, что мне становится неуютно. Ерзаю на стуле, мечтая побыстрее свалить отсюда.

– Родишь мне девочку, такую же красавицу, как сама.

Сумочка, которая все это время лежала на коленях, слетает на пол. Вот она! Надежда на свободу! Я вскакиваю с места и кричу:

– Ни за что! Никогда!

А после, падая обратно на стул, заливаюсь слезами.

– За что мне это! – Про себя радуюсь, что ходила в школе в театральный кружок. – Почему все хотят от меня то, чего я дать не могу?! – продолжаю реветь, всю душу вкладывая в эту сцену.

А после встаю и, отойдя к стене, поднимаю лицо вверх, имитируя желание остановить слезы. Салфетками промакиваю глаза, как будто вытираю слезы.

Затем оборачиваюсь к дедуле и, опустив взгляд, говорю максимально траурным голосом:

– В юном возрасте совершила ошибку, теперь у меня диагноз – бесплодие. Я извиняюсь за свою несдержанность, но эта моя больная мозоль, то, из-за чего я рассталась с… – вновь начинаю плакать, для театральности не договорив фразу.

Мужчина молчит очень долгое время.

Я «успокаиваюсь», прохожу и сажусь на ранее отведенный для меня стул. Для большей правдоподобности высмаркиваюсь в салфетку, а после поднимаю на него печальный взгляд.