Отмеченная. Проклятие крови

Меня передёрнуло, а в животе поднялась волна едкого раздражения.

– Что случилось? – озадаченно спросила Лунна.

– Ничего, – резко ответила я и сама удивилась тому как злобно это прозвучало. – Хочу вернуться в комнату. Жара немного утомила, – добавила я, стараясь смягчить тон, но вышло не слишком убедительно.

– Хм, хорошо… – начала сестра, но, проследив за моим взглядом, прищурилась. – О, а Йоанна времени зря не теряет...

– Плевать, – хотела бы я чтобы это прозвучало безразлично, но я почти выплюнула это слово и отвернулась.

Да что со мной такое?

Брови сестры взлетели вверх. Она смотрела на меня с нескрываемым удивлением, явно ожидая объяснений.

– Я пойду, – бросила я, увлечённо разглаживая юбку, стараясь избежать взгляда сестры.

– Ты… – начала она и замялась, поджав губы. – Ладно. Я приду позже и помогу с платьем.

Её губы тронула очень странная улыбка.

Я ответила кривой усмешкой и, подобрав подол, зашагала к воротам сада, лишь бы не столкнуться с Йоанной и Скандаром.

Но план провалился.

– Ах, княжна! – как-то слишком радостно воскликнула Йоанна, присев в неглубоком реверансе.

– Милостивый Руллис… – процедила я сквозь зубы.

– Доброго вам дня, – пропела она, всё так же слащаво улыбаясь. – Мы все с нетерпением ждём вашего празднества.

Я коротко кивнула ей, не желая заводить разговор, и нацепила самую приветливую улыбку, на которую была способна в данный момент .

– Княжна, – раздался низкий, глубокий голос Скандарa. По спине побежали мурашки, сердце болезненно ударилось о рёбра. – Видеть вас в такой день, истинная услада для глаз.

Его губы тронула привычная полуулыбка, а взгляд серо-зелёных глаз пленил внимание. Мои разум и сердце вступили в бой. Один подсказывал мне, что это лишь формальная вежливость, что этого мужчину, должно быть, интересуют куда более яркие девушки, которые не доставляют неприятностей. А другой... Сердце затрепетало в ту же минуту, стоило мне услышать его голос.

Что это все значит?..

Я было хотела улыбнуться ему, но вдруг вспомнила о стоящей рядом Йоанне.

Наверное, они провели последние час или даже два наедине, и лишь одному Азурану известно, чем именно занимались.

А чему удивляться?

Я ведь прекрасно понимала, почему фрейлины так смотрят на него и стараются привлечь внимание. Привлекательных и молодых княжичей на Материке можно пересчитать по пальцам одной руки. Очевидно, Йоанна, как и другие, хочет удачно выйти замуж, а наследник большого северного княжества, это более чем просто удачная партия. Скандар, к тому же, был красивым мужчиной. И, похоже, прекрасно осознавал собственную привлекательность, ничуть не стесняясь пользоваться ею.

В груди снова поднялось то отвратительное, липкое чувство.

– Благодарю, – натянуто улыбнулась я. – Не стану более отвлекать вас от прогулки.

Сухо кивнув на прощание, я поспешила прочь из сада.

***

Уже смеркалось.

Я стояла перед зеркалом в своих покоях и разглядывала своё отражение, пока Мира затягивала корсет на моей талии.

Вопреки моему желанию, платье для сегодняшнего вечера выбрала сама княгиня. Для матушки было чрезвычайно важно, чтобы я выглядела безупречно, ведь наиболее значимой частью этого вечера было произвести хорошее впечатление на моего будущего супруга. И хотя отсутствие выбора в очередной раз разозлило меня, я не могла не признать: платье оказалось поистине восхитительным.

Атлас цвета сумеречных облаков мягко струился по фигуре, подчёркивая изгибы. Укороченный корсет с открытой спиной был усыпан тонкими нитями морского жемчуга. Длинные, до пола, полупрозрачные рукава нежно обнажали плечи, а на шее мерцало жемчужное ожерелье.

Я была в восторге, хотя… Впервые за всю жизнь мне не хотелось праздновать собственный день рождения. Всё, чего я жаждала, чтобы этот день скорее закончился. Но даже когда он завершится, ничего не изменится: я всё ещё буду помолвлена, и мне придётся выйти замуж, как того пожелал отец.

И почему я не потерялась где-нибудь в лесу...

Я часто заморгала и резко мотнула головой, прогоняя навязчивую мысль. Нужно собраться. Сегодня я обязана достойно представить семью и княжество перед гостями.

Послышался тихий всхлип.

– Мира? – через зеркало я перевела взгляд на девушку.

– Простите, Ваша светлость, – пробормотала она и снова всхлипнула.

Я развернулась к ней.

– Не нужно извиняться, – я взяла её руки, что продолжали цепляться за завязки корсета, и мягко притянула внимание к себе. – Что случилось?

Мира отчаянно замотала головой, едва сдерживая слёзы.

– Ничего, всё хорошо, – она попыталась улыбнуться.

– Что-то с твоей семьёй? – спросила я. Она изумлённо вскинула взгляд. – Я знаю, что произошло в твоей деревне.

В глазах девушки снова блеснули слёзы, она кивнула.

– Мой отец… – новый всхлип сорвался с её губ. – Когда он вывел маму и сестёр, вернулся помогать вытаскивать людей из пожара… – слёзы потекли градом. – Горящая балка придавила его. Лишь ненадолго, но этого хватило, чтобы он сильно пострадал.

– О, Мира… – прошептала я и потянулась, чтобы обнять её.

Сердце сжалось от горьких мыслей. Девушка наконец сдалась, и её плечи затряслись от тихих рыданий.

– Если я чем-то могу помочь… – я заглянула ей в лицо.

Мира отрицательно мотнула головой.

– О нём заботятся лекари и мама. Нам остаётся только ждать, – она мягко отстранилась и поспешно вытерла слёзы.

– Твой отец ещё молод и полон сил, он обязательно поправится, – я коснулась её плеча. Она кивнула. – Я хочу, чтобы сейчас ты была рядом с семьёй.

– Но, княжна… Я могу работать, всё в порядке, – на миг в её глазах мелькнул испуг.

– Им ты нужна сильнее, чем мне, – я попыталась ободряюще улыбнуться.

– Спасибо… – неуверенно выдохнула она. – Спасибо.

– Будь с ними столько, сколько потребуется. А сейчас беги. Я справлюсь сама.

– Но… – начала она, как вдруг в дверь настойчиво постучали.

Я шумно выдохнула.

Только бы не матушка…

Боюсь, я ещё не готова к встрече и её новым поучительным речам о том, как мне следует вести себя сегодня.

– Войдите.

Двери громко распахнулись, и в комнату впорхнула Лунна с небольшой серебряной шкатулкой, украшенной белыми агатами.

– Милосердная Ладáна! – ахнула сестра и широко улыбнулась. – Ты невероятно чудесно выглядишь!

– Благодарю, – губы тронула лёгкая улыбка. – Ты очень вовремя.

– Я хотела помочь тебе с платьем, но вижу, вы уже справились, – Лунна подошла ближе, с живым любопытством разглядывая меня со всех сторон.

Её глаза блестели от восторга, хотя и сама она выглядела не менее прекрасно. На сестре было бежевое платье с открытыми плечами, лёгкое и воздушное, украшенное тонкой золотой вышивкой. Волнистые волосы она оставила распущенными, а передние пряди заплела в несколько тонких косичек и закрепила на затылке золотыми заколками в виде ветвистого плюща.

– Мире нужно идти, поэтому твоя помощь как раз кстати, – я коснулась плеча служанки и кивнула, показывая, что она может идти.

Лунна заметила заплаканное лицо Миры, и её улыбка мгновенно померкла.

– Мира, всё будет хорошо… – сестра поставила шкатулку на тумбу и торопливо обняла служанку. – Если тебе что-нибудь понадобится… что угодно… ты всегда можешь обратиться к нам.

Сестра задержала объятие чуть дольше, чем требовала вежливость, и только потом отпустила её. Мира, ответив благодарной улыбкой, низко кивнула и вышла за дверь.

– Не представляю, как ей тяжело сейчас, – выдохнула я. Грудь сдавила тяжесть.

В голове не укладывалось: как можно устраивать праздник, когда столько людей в один миг лишились домов, а кто-то и близких? Многие пострадали, и, возможно, уже никогда не оправятся ни от ран, ни от душевных потрясений.

– Но мы хотя бы знаем, что отец и Эйнар делают всё возможное, чтобы справиться с последствиями и помочь людям.

– Они уже вернулись?

– Отец здесь. Он просил тебя не опаздывать. Но Эйнара я ещё не видела. – Лунна подошла ко мне и поправила тонкие бретельки платья.

Я задумчиво нахмурилась.

С тех пор, как узнала о предстоящей помолвке, мне так и не удалось поговорить с братом. Он всё время был занят, а в редкие свободные часы без сил падал в постель. Но сегодня… сегодня мне было особенно необходимо, чтобы он оказался рядом. Лишь его присутствие могло вселить уверенность, что всё идёт так, как должно быть. Что моё замужество послужит не только укреплению союза между княжествами, но и принесёт благо их жителям.

Ингмар вступил в Содружество всего несколько лет назад. Раньше это было большое, но бедное княжество. Лишь когда сменился правящий род, им удалось наладить торговлю с восточными государствами. И за полвека Ингмар превратился в процветающую страну, поддержку которой стремились получить многие на Материке. Среди них оказался и мой отец. Возможно, накаляющаяся обстановка в Кирине и близость его к Пустынным землям вынудили его поторопиться и принять решение о моём скором замужестве.

– Садись, я заплету твои волосы, – голос сестры вывел меня из тяжёлых раздумий.

– Я бы хотела, чтобы Эйнар был на вечере, – тихо призналась я и покорно присела на мягкий стул.

– Он успеет, – Лунна коснулась моих плеч. – Я знаю, тебе сейчас не хватает его шутливых наставлений.

Она понимающе улыбнулась и принялась расчёсывать мои волосы.

– Ты станешь главным украшением вечера, – Лунна широко улыбнулась, стоя за моей спиной и любуясь в зеркало результатом своих трудов. Большая часть волос осталась распущенной, а отдельные пряди хитро переплетались в тонкие косички, собранные в изящный узор, удерживавший локоны.

– Ты мне льстишь, – усмехнулась я.

– И осталось последнее!

– Что ещё? Я уже выгляжу слишком... – начала я.

Сестра скрылась из моего поля зрения и через секунду вернулась, держа в руках ту самую серебряную шкатулку.

– Тебе по статусу положено это носить, – с улыбкой произнесла Лунна, открывая её.

– О… – я облегчённо выдохнула, заметив, что внутри не очередное вычурное украшение от матушки, а всего лишь моя тиара: плетёный серебряный ободок, украшенный каплями морского жемчуга. В повседневности я никогда её не носила, да и не было нужды: княжеские венцы надевались лишь по большим праздникам или во время визитов послов из других княжеств.

Лунна аккуратно возложила венец на мою голову.

– Готово! Теперь ты можешь идти покорять сердца красавцев-княжичей, – радостно улыбнулась она.

– Мне итак дурно, а ты только усугубляешь, – лицо моё невольно скривилось в мученической гримасе.

Весь путь от моей комнаты до Большого зала я ужасно нервничала. Чем ближе были двери, тем отчётливее я чувствовала, как ноги и руки наливаются свинцом.

От напряжения сдавило виски.

– Подожди, – я резко остановилась прямо у входа, когда гвардейцы уже собирались открыть створки.

– Что такое? – удивилась Лунна, с недоумением оглядывая меня. – Ты побледнела. Опять корсет?

– Нет, нет, – я шумно втянула воздух. – Просто нервничаю, я не… – слова застряли в горле, когда я заметила фигуру за её спиной.

– Успел! – к нам спешил Эйнар.

Из груди сам собой вырвался вздох облегчения.

– Я боялась, что ты не придёшь, – выдохнула Лунна.

– Как я мог? – он торопливо заключил меня в крепкие, тёплые объятия, сжал так сильно, что из лёгких вышел весь воздух. – Прости, что не зашёл утром, – добавил он, отстранившись и придерживая меня за плечи. – Боги, да ты красавица!

– Ой, перестань, – я сдвинула брови и отмахнулась.

Эйнар выглядел потрясающе, как всегда. Синий, расшитый серебром сюртук сидел на нём безупречно, лишь волосы растрепались от быстрой ходьбы, но это только прибавляло ему очарования. Однако, что-то было не так. Улыбка не коснулась его глаз, а под ними пролегли тёмные круги, на скулах проступили тени усталости. Он выглядел измождённым.

В душе затаилась тревога.

– Эйнар, тебе нужно поговорить с Мией, – Лунна мягко коснулась его плеча. – Я буду ждать в зале. У меня есть сюрприз для тебя, сестричка, – она игриво подмигнула и скрылась за дверьми.

Я поймала себя на мысли, что сюрпризы перестали вызывать во мне приятный трепет.

– Ты в порядке? Что-то случилось? – выпалила я, едва мы остались вдвоём.

Эйнар воздел взгляд к потолку, словно искал помощи у Богов.

– Сегодня твой день. Ты правда хочешь тратить его на разговоры о государственных проблемах? – терпеливо произнёс он, вернув взгляд на меня. – Мы поговорим об этом позже.

– Позже ты снова уйдёшь от моих вопросов.

– Мия, – он слегка сжал мои плечи. – Я обещаю, что расскажу тебе всё, что захочешь. Но сейчас… правда не время.

Он умоляюще улыбнулся, надеясь, что я уступлю. Я и не собиралась, но, встретив его утомлённый взгляд, передумала.

Сколько же он не спал?

– Ты выглядишь измождённым, – тихо заметила я.

– Есть немного, – выдохнул он и отпустил меня. – Так что ты хотела сказать?

– Это не важно, – пробормотала я, взглянув на платье.

Все мои терзания о предстоящем вечере показались вдруг слишком жалкими.

– Ты всё равно можешь рассказать мне.

– Это глупо, – я тяжело вздохнула. – Но… я не хочу туда входить.

Я указала на дверь.

– Мне невыносимо думать, что весь вечер придётся танцевать, вести бессмысленные разговоры с князьями… с будущим женихом. Я не хочу. Я не готова...

– Эй-эй, – он снова взял меня за плечи и нагнулся, стараясь поймать мой взгляд. – Если ты смогла победить в драке Скандарa…

– Он просто поддался, – буркнула я, перебивая.

– И всё же, – он хмыкнул. – После этого я уверен: ты сможешь вынести даже сегодняшний вечер. К тому же, это твой праздник, и только ты вправе решать с кем говорить или танцевать.

– Но мама сказала, что я должна…

– Да брось! Когда это ты так легко выполняла её наказы? – он игриво улыбнулся. – Забудь о том, что должна. И забудь на один вечер о проблемах княжества, которые не дают тебе покоя.

Я смиренно вздохнула.

– Просто повеселись. Я собираюсь взять от этого вечера всё и хорошенько выпить за твоё здоровье, – он выпрямился, поправив сюртук.

Улыбка наконец ожила на его лице, коснувшись уголков глаз.

Я несмело улыбнулась. Он был прав. Стоило хотя бы попытаться расслабиться и насладиться вечером. Ведь, скорее всего, это мой последний день рождения в родных стенах.

– Я попробую, – прошептала я и уставилась на закрытые двери, откуда доносились звуки музыки.

Взяв под руку Эйнара, я шагнула к дверям, и, стоило им распахнуться, как яркий свет чуть было не ослепил меня. Я часто заморгала, пока глаза привыкали к яркому освещению после полумрака коридора.

Большой зал сиял, воздух внутри был наполнен светом и звоном. Под высоким сводчатым потолком сверкали десятки люстр, отражая огни сотен свечей. По стенам тянулись гирлянды свежих цветов, ленты разных оттенков голубого переплетались с ветвями серебристой зелени. В воздухе стоял сладкий аромат роз, смешанный с пряным запахом вина и жареного мяса. Музыка, лёгкая и торжественная, разливалась из оркестровой галереи и наполняла всё пространство радостным шумом.

Зал был уже полон гостей. Люди расступались на нашем пути и приветственно склоняли головы, поднимая кубки с вином. Я старалась радушно улыбаться каждому, но напряжение не отпускало, и я лишь крепче сжимала руку брата. Может быть, всему виной предстоящее знакомство с будущим женихом.

А может, после первого бокала вина тревога немного утихнет.

Мы проследовали к столу, где нас уже ждали родители, сестра… и ещё один человек, которого я никак не ожидала увидеть в этом зале.

Сердце пустилось в пляс.

Рядом с Лунной, довольно улыбаясь, сидела Олеанна Ринд. Моя подруга детства, с которой я не виделась будто целую жизнь.

Олеанна, старшая дочь одного из советников отца. Вопреки воле своего отца, желавшего выдать её замуж в восемнадцать, она отправилась в Твердыню — крепость на острове Колль, затерянном в Аготском море и не принадлежащем ни одному княжеству. Там обучали лекарскому искусству и мудрости, и там же собирался совет Княжеского Содружества.

Когда Олеанна решила променять жизнь при княжеском дворе на изоляцию и сложную науку, я была в недоумении, но сейчас, когда сама оказалась в похожей ситуации, смогла понять её как никогда. Последний раз я видела подругу больше года наза, а так как уставами Твердыни было запрещено обмениваться письмами, я совсем не знала как она жила всё это время.

Поражённая её присутствием, я переводила взгляд с Олеанны на Эйнара, потом на Лунну и снова на неё. Мне хотелось броситься вперёд, заключить подругу в объятия, но излишние эмоции здесь были бы неуместны. Восхищенно оглядывая подругу, я не могла не заметить, что за время, пока мы не виделись, Олеанна словно расцвела. Её тёмно-каштановые волосы блестели в свете сотен огней, а большие карие глаза, обрамлённые густыми ресницами, сияли, словно отполированный обсидиан.

Сев рядом, я крепко сжала её руку под столом.

– Боги, как ты здесь оказалась? – быстро зашептала я. – Я думала, ты прибудешь не раньше первого месяца осени.

– Я слишком хорошая ученица, – она заговорщицки улыбнулась, – и мне позволили навестить семью немного раньше положенного. А теперь — тсс, разговоры потом. – Она приложила палец к губам и ещё крепче сжала мою ладонь.

Я кивнула, нетерпеливо поёрзав в кресле. Зачем мне этот бал, если можно укрыться с подругой в каком-нибудь уголке замка и провести там дни напролёт, болтая обо всём, что произошло за последний год.

Глава 10

Речь отца мало чем отличалась от предыдущих, которые я помнила с прошлых праздников в честь моего рождения или брата и сестры. Сначала он, как обычно, благодарил собравшихся князей, дворян и придворных за то, что почтили нас своим визитом. А после слово принимала мама.

– Моя жена, мой друг, моя любовь, и великая княгиня, что подарила мне сильного наследника и двух дочерей… – он одарил её любящим взглядом. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать день, когда на свет появилась моя первая дочь.

Отец поднял кубок с вином перед собой и перевёл взгляд с собравшихся на меня.

В голове невольно промелькнула мысль: будет ли когда-нибудь так обо мне говорить мой будущий супруг, князь Ингмара? Я поспешно прогнала её на задворки сознания, чтобы не тревожила напрасно, и мягко улыбнулась, благодарно кивая отцу.

– И сердце старого князя лишь греет надежда, что дорогая дочь найдёт себе достойного спутника и примет его предложение руки и сердца.

Я резко втянула воздух и нервно сглотнула. Снова ощутив отторжение к происходящему, я сумела не подать виду и выдавила смущённую улыбку, опустив взгляд. Оставалось надеяться, что отец не станет так сразу, в начале вечера, объявлять о союзе Кирина и Ингмара.

– Да здравствует старшая княжна Хэльвард! – выкрикнул кто-то из зала, от чего я вздрогнула.

Возглас подхватили остальные, и зал наполнился торжествующими криками и пожеланиями. Гости повставали из-за столов с поднятыми кубками. Вслед за ними кубки вознесли и те, кто сидел рядом со мной.

Заиграла музыка.

Казалось бы, к такой жизни и вниманию я должна была привыкнуть с рождения. Но всё, что я испытывала в это мгновение — помимо искренней благодарности — было смущение. Но когда все осушили кубки, а воздух загудел от смеха и оживлённых разговоров, в памяти вдруг всплыли слова брата:

«Просто повеселись».

Я залпом выпила содержимое бокала и почувствовала, как приятное тепло разливается по телу.

Начался ужин. Слуги, не дожидаясь указаний, сразу наполнили кубки новой порцией крепкого напитка. На столах один за другим появлялись блюда: самые разнообразные закуски, фрукты, десятки сортов хлеба, сыра и мяса.

Передо мной поставили тарелку с закуской из морских гребешков и копной зелени. Я уставилась на содержимое и неровно сглотнула. Есть совершенно не хотелось, но я знала: если не поем, вино слишком быстро ударит в голову, и тогда я не пробуду на этом вечере и часа. Нехотя я принялась жевать листья салата, скользя взглядом по залу и собравшимся за столом.

Лунна осыпала вопросами Олеанну, расспрашивая о жизни в Твердыне и тонкостях учёбы. Отец и Эйнар уже что-то обсуждали, и, судя по сосредоточенному взгляду брата, разговор явно был не о том, насколько аппетитно выглядел накрытый стол.

Рядом с Эйнаром пустовало кресло. Я вытянула шею, будто это могло помочь разглядеть сидящего рядом, но оно совершенно точно оставалось пустым. Мой взгляд метнулся в зал, глаза суетно скользили по лицам гостей, задерживаясь на тех, кто был в тёмных одеждах или с тёмными волосами.

Нахлынувшее волнение разгоняло сердцебиение.

Его нигде нет.

Вилка выскользнула из руки и со звоном упала на мраморный пол.

Я часто заморгала.

– Дорогая, не время быть неуклюжей, – тихо произнесла мама, слегка наклонившись ко мне. Сейчас это была не моя заботливая мать, а властная княгиня, которая не терпела ошибок. Я покорно кивнула.

Скандар не пришёл на мой вечер...

Из-за нервозности я не могла думать ни о чём, кроме бала. А теперь, заметив его отсутствие, почувствовала жгучее разочарование. Почему мне так необходимо его присутствие я не знала. И не была уверена, что вообще смогу разобраться в своих чувствах прямо сейчас.

Я сделала глоток из кубка, и крепкое вино обожгло горло.

Меня тянуло к таинственному княжичу с Севера. Почему? Я не имела ни малейшего понятия. Сердце замирало каждый раз, когда я видела его лукавую полуулыбку или слышала бархатный, обволакивающий теплом голос. Откуда бы взяться этим чувствам, если я почти его не знала? Будто в тот миг, когда он вытащил меня из реки, между нами образовалась невидимая связь. Возможно, так оно и было, ведь только благодаря Скандару я осталась жива.

А возможно, я всё это придумала.

Чувства не поддавались объяснению.

Я ощутила мрачный укол обиды.

– Ты выглядишь так, словно тебя на казнь привели, – шепнула с улыбкой Олеанна у моего уха.

– Примерно так себя и ощущаю, – криво усмехнулась я и снова отпила вина.

– Просто расслабься и повеселись, – она мягко толкнула меня локтем в бок.

– Говоришь как Эйнар.

– Да? Вот видишь. А мы даже не сговаривались.

Подруга довольно улыбнулась и, метнув заинтересованный взгляд на Эйнара, пригубила кубок. Он, будто почувствовав это, на миг отвлёкся от разговора с отцом, скользнул по ней взглядом. И вдруг его губы дрогнули в едва заметной ухмылке. Мне показалось, что щёки Олеанны тронул румянец. Я поджала губы, сдерживая смешок.

Кажется, и моя дорогая подруга не осталась равнодушной к природному обаянию Эйнара.

– Ты это заметила? – шепнула Лунна.

Я закивала, улыбаясь, глядя на Олеанну, которая поспешно опустила смущённый взгляд в тарелку.

– Что? – наконец заметив излишнее внимание к себе, удивилась подруга.

– Просто кое-что заметила, – я хитро улыбнулась и, как ни в чём не бывало, положила в рот ягоду винограда.

– Надеюсь, ты о моём прекрасном платье, – Олеанна выпрямилась и гордо вздёрнула подбородок, демонстрируя приоткрытые плечи, обрамлённые шёлком лазурного цвета.

– В Твердыне носят серые накидки, насколько я знаю? – спросила Лунна.

Она сделала глоток из кубка и досадливо поморщилась. С тех пор как сестре исполнилось восемнадцать, ей было позволено выпивать бокал вина за ужином, если возникало желание. Но этот напиток явно не пришёлся ей по вкусу.