Отмеченная. Проклятие крови

Глава 8

Я гнала свою лошадь галопом. Не знала куда, не знала как долго.

Тир, почти месяц стоявшая в стойле, за исключением коротких прогулок по площадке ристалища, изголодалась по скачкам. А я просто пыталась сбежать: от стен замка, от обязанностей, от семьи, от всех.

Дёрнув поводья, я направила лошадь вглубь зарослей, подальше от дороги. Уверена, погони за мной не было. Вряд ли кто-то видел, как я, сломя голову, ворвалась в конюшни, прямо в стойле оседлала Тир и помчалась туда, куда глаза глядят. Да и не волновало меня это вовсе. Осознание произошедшего и того, что должно случиться со мной в ближайшие месяцы, свалилось на плечи тяжёлым грузом. Когда-нибудь это должно было произойти, я всегда знала.

Но оказалась не готова.

Я сильнее пришпорила лошадь, и та рванула вперёд, наращивая скорость.

Заросли становились гуще, ветки остервенело хлестали по лицу, да так сильно, что из глаз брызнули слёзы. Или это были слёзы безысходности? Крепко сжав поводья одной рукой, другой я смахнула влагу с щёк и торопливо протёрла глаза, застилаемые пеленой.

Тир вдруг резко затормозила и встала на дыбы. Я вцепилась в поводья обеими руками, натягивая их и пытаясь удержаться.

– Тсс… что тебя так напугало? – тихо спросила я, оглядываясь.

Лошадь нервно топталась, прижимая уши.

Кусты впереди неприветливо зашуршали.

И тут пришло осознание: я одна, среди диких лесных зарослей, а из оружия у меня только маленький кинжал в ножнах на сапоге.

Проклятье!

Сумерки подкрались незаметно. Тени деревьев медленно сползали вниз, окрашивая лес в густую синеву, а воздух тяжелел от вечерней влаги.

Как же это глупо.

Да, я хотела скрыться, но не собиралась окончить жизнь в лесу от лап дикого зверя или ещё чего похуже. При всём моём нежелании принимать обязанности княжны, я не могла позволить себе такую слабость.

Где-то в глубине леса с треском повалилось дерево, и этот сухой, ломкий звук эхом прокатился по округе. Я поёжилась, а кусты рядом снова зловеще зашуршали. Тир дёрнула мордой и сделала пару шагов назад, а я потянулась к кинжалу. Не думаю, что он спасёт меня от волка или медведя, но другого оружия у меня не было. Главное защитить Тир: без неё я точно не выберусь отсюда до восхода солнца.

Сердце колотилось так сильно, что его глухой стук отдавался в ушах.

Снова шелест. Хруст сухой ветки раздался эхом в тишине, и…

Из кустов выскочил заяц. Крохотный. Увидев нас, он исчез в зарослях так же стремительно, как появился. Я тихо выдохнула с заметным облегчением.

Пора возвращаться.

Окинув взглядом окрестности, чуть дальше, слева, я заметила участок леса, где поросль редела, а между стволами проступала тёмная полоса неба. Мне нужно было лишь выйти на опушку или поляну, чтобы понять, где я нахожусь.

Натянув поводья, я направила Тир туда.

Не знаю, сколько прошло времени и как долго я гнала бедную лошадь. Но только теперь адреналин, бушевавший во мне, начал медленно угасать. Мысли снова зашумели, перебивая друг друга, а злость, обида и отчаяние накатывали тяжёлыми волнами. Вся моя сущность противилась произошедшему. Во рту всё ещё стоял металлический привкус; я слишком сильно прикусила щёку, когда услышала приказ отца…

После поединка со Скандаром я отпустила Миру с поручением подготовить для меня ванну, надеясь, что быстро закончу с делами и успею отдохнуть перед завтраком. Сама же направилась в кабинет отца. Ослушаться его приказа явиться не то же самое, что иногда проигнорировать распоряжения княгини. Мама была мягче и часто прощала мне мелкие дерзости, да и я этим не злоупотребляла. Но ослушаться отца — означало ослушаться князя.

– Ваша милость, отец, – я вошла в кабинет и почтительно поклонилась.

Он стоял у высокого окна, спиной ко мне, и смотрел куда-то вдаль, сцепив руки за спиной. Даже не видя выражения его лица, я ощутила исходящее от него напряжение.

Воздух в комнате тоже показался плотнее.

– Матушка, – я снова склонила голову. – Доброе утро.

Мама стояла рядом с отцом. Завидев меня, она мягко улыбнулась, но её выражение лица сразу изменилось, едва она заметила, в чём я пришла: улыбка сползла, уступая место лёгкому ужасу.

– Милая, что на тебе надето? О, Боги… где ты была? – в её голосе слышалось возмущение, смешанное с искренним недоумением, а взгляд скользил по моей пыльной одежде и растрёпанным волосам.

Я едва удержалась, чтобы не улыбнуться.

– Решила потренироваться до завтрака. Простите за такой вид… Я подумала, что не стоит заставлять вас ждать и пришла сразу, как Мира нашла меня, – я выдавила самую невинную улыбку, на какую только была способна.

Княгиня сдержанно покачала головой, хмурясь.

– Благодарю, что так быстро пришла, – раздался тихий, но строгий голос отца.

Он развернулся, держа руки за спиной. Моё предчувствие оказалось верным: лицо его было напряженным, а на лбу пролегли глубокие морщины.

– Гонец прибыл на рассвете, и я решил, что лучше сообщить тебе обо всём сразу, – сказал отец.

Я в недоумении посмотрела на него, затем перевела взгляд на маму. Она только ободряюще улыбнулась, но промолчала. Сердце забилось чаще, а по спине пробежал неприятный холодок. В голове судорожно зашевелились мысли: что и с кем могло случиться?

Олеанна? Моя близкая подруга… но нет... она в Твердыне, там безопасно.

– О… чём сообщить? – голос предательски дрогнул.

Отец снова повернулся к окну. Солнце уже поднялось достаточно высоко, озаряя холмы долины Талвэйн, видневшиеся вдали.

– Как ты знаешь, – начал он, – не так давно в состав Содружества вошли два княжества, с одним из которых Кирину было бы важно заключить союз…

Стоило ему произнести эти слова, как земля резко ушла у меня из-под ног. Лёгкие сжались, а к горлу подступила тошнота.

Я не готова...

Дальнейшие слова отца доносились будто сквозь плотный, звуконепроницаемый купол. Мне не хватало воздуха. Я уставилась на него остекленевшим взглядом, забыв, как моргать.

– Всё уже решено. Князь Ингмара стар и желает женить своего единственного сына до его коронации, поэтому юный наследник, Иттан из рода Фроуд, приглашён на твои именины, чтобы вы познакомились.

– Дочь моя, он прекрасный молодой человек, – вмешалась мама, решив, что это должно меня утешить. – Он совсем немного старше тебя. Уверена, он тебе понравится.

– А я? – я перевела взгляд на неё, потом снова на отца, который всё это время не отрывал взгляда от окна.

– Ты переживаешь, что можешь не понравиться ему? О, милая…

– Нет! Но как же спросить меня? Моё желание уже не имеет значения? – перебила я маму.

Голос окреп, готовый сорваться на крик. Чувство несправедливости душило, сжимало горло и грудь.

Я всегда верила, что отец не отдаст меня замуж против моей воли. И теперь всё происходящее ощущалось как пощёчина, вернувшая меня в суровую реальность.

– Мия, – отец тяжело вздохнул, – всё решено. Мы с матерью не раз давали тебе возможность самой выбрать спутника, но обстоятельства изменились. Грядут неспокойные времена, и мы должны быть готовы… – он резко замолчал, а затем добавил: – Ты прекрасно знаешь, как это важно.

Его взгляд был твёрдым. Я поняла, что, как бы он ни любил меня, он останется непреклонен. Внутри всё протестовало, но я сдержалась. Выпрямилась, вскинула подбородок, будто могла так удержать гордость и не выдать отчаяния.

– Я могу идти, Ваше величество?

– Ступай. Обсудим детали позже.

На негнущихся ногах я покинула кабинет.

Вернувшись в свои покои, я долго не находила себе места, металась, словно загнанный зверь в клетке. В конце концов, там я не смогла усидеть и снова отправилась на ристалище, желая выплеснуть злость на соломенном чучеле.

Но и это не принесло облегчения.

Тогда я просто сбежала, почти не отдавая себе отчёта в своих действиях.

С того момента, как я покинула замок, слова отца то и дело прокручивались в голове, давя на сознание, снова и снова разжигая во мне ярость. И я уже не знала, что злило сильнее: то, что он решил всё без моего участия, или то, что меня обрекли на такое скорое замужество.

Я крепко стиснула уздцы, натянув их так, что Тир недовольно мотнула головой и коротко заржала.

– Прости, – прошептала я, спешившись, и оглянулась по сторонам.

Сумерки всё сгущались. Очертания деревьев размывались в полутьме, но света ещё хватало, чтобы сориентироваться и решить, как вернуться.

Ведя лошадь за собой, я вышла из леса и оказалась на небольшой поляне, которую пересекал узкий ручей. Он бежал из зарослей с одной стороны и уходил в чащу с другой. Должно быть, я была ниже по течению той самой реки, где закончилась моя предыдущая вылазка.

Значит, я уехала не так уж и далеко.

Я подвела лошадь к воде, давая ей напиться.

Тишина была плотной, и я различала каждый звук: плеск воды, стрекот сверчков, собственное дыхание.

Неожиданно за лесом раздался тяжёлый, глухой, протяжный гул. В небо с пронзительными криками взметнулась тёмная стая птиц. На мгновение мне даже показалось, что дрогнула земля под ногами.

Тир, сделавшая несколько глотков, вздрогнула, тревожно заржала и рванулась в сторону.

– Нет-нет-нет! – я вцепилась в уздцы, изо всех сил удерживая её на месте.

– Тише, Тир... Т-ш-ш, – я потянулась к холке лошади, поглаживая её, стараясь успокоить, но она всё так же беспокойно топталась и дёргала головой.

– Проклятье... – выдохнула я, шумно втянув носом воздух, чтобы выровнять дыхание и унять бешеный стук сердца. Я уткнулась лбом в тёплую шею Тир; руки подрагивали от испуга. В голове не возникало ни одной разумной мысли о том, что могло вызвать этот звук.

– Нам пора возвращаться, – прошептала я.

– Кажется, твоя лошадь не привыкла к ночным прогулкам... – позади меня раздался низкий, хрипловатый голос.

Сердце пропустило удар.

Я среагировала быстрее, чем успела осознать. Присев, выхватила единственное оружие и, не глядя, с разворота метнула его в сторону источника звука. Страх стальными тисками сжал грудь, и на миг показалось, что зрение меня подводит.

Мой клинок полетел прямо в княжича Вейстмара.

– А теперь ты осталась без оружия, – он без особого усилия поймал кинжал одной рукой, прямо у своего уха.

Я пошатнулась, но за спиной была Тир, и, навалившись на неё плечом, я устояла, испуганными глазами уставившись на приближающегося мужчину.

– Ты в своём уме?

За секунду, или, может, мне только так показалось, Скандар оказался передо мной. Злость исказила его лицо: брови сдвинуты, скулы напряжены.

Неужели он так взбесился из-за кинжала? И… что он вообще делает здесь, в глуши?

Я открыла рот, чтобы выдавить хоть какое-то оправдание, но слова застряли в горле. Во рту пересохло, и я, как выброшенная на берег рыба, беззвучно открывала рот.

– Какого Вартана ты потащилась ночью в лес одна? – голос его был жёстким. – Без охраны. Без оружия. На пару с перепуганной лошадью.

Я опешила. По лицу Скандарa будто прошла тень, желваки заходили на скулах.

Он зол... потому что я уехала одна?..

– Я… – хрипло выдавила я, руки ещё дрожали, но сознание понемногу прояснялось. – Гуляла… просто свернула не туда, – соврала я.

Кажется, настолько плохо я не лгала даже в детстве.

– Мне можешь не врать, – раздражённо усмехнулся он, а потом присел, чтобы вернуть кинжал в ножны на моём сапоге.

Я проследила за ним взглядом. Скандар был одет во всё чёрное, от утреннего растрёпанного вида не осталось и следа.

Неудивительно, что я не заметила его раньше в тени леса.

– Что ты тут делаешь? – спросила я, когда он поднялся и буквально навис надо мной. Пришлось задрать голову, чтобы встретиться с его взглядом.

С его красивым, но всё ещё очень злым взглядом...

– Идём, – коротко бросил он, проигнорировав вопрос.

Взяв Тир за уздцы, он повёл её в сторону леса. Я несколько секунд, недоумевая, наблюдала за этим, а потом раздражённо фыркнула.

Шумно выдохнув, я быстро зашагала следом.

– Я, кажется, задала вопрос!

– Не лучшее место для бесед, – он резко остановился, и я, не успев среагировать, врезалась в его спину, после чего отшатнулась.

– Следил? – не унималась я, потирая лоб.

– Твой брат говорил, что ты умна, но этот поступок мало похож на поступок разумной княжны, – тон его был раздражённым, и он развернулся ко мне.

– Извини?.. – мои брови поползли вверх от возмущения. – И как прикажешь это понимать?

– Мия, – он тяжело выдохнул и потёр переносицу. – Я уверен, что ты прекрасно осведомлена о нынешней ситуации на Материке, – он выдержал паузу, – так почему же ты решила, что ночная прогулка в одиночку это хорошая идея?

Его верхняя губа чуть дёрнулась, будто он с трудом сдерживался, чтобы не выругаться. В таком виде он выглядел особенно устрашающе.

Я уже открыла рот, чтобы отпустить колкость, но слова так и не нашлись.

– Я… не думала, – призналась я.

Скандар хмыкнул, и я поняла, как глупо это прозвучало.

А ведь несколько минут назад я сама ругала себя за безрассудство.

– Теперь ты идёшь?

Я недобро глянула на него и, отобрав поводья Тир, запрыгнула в седло. Мы были уже близко к кромке леса, и там, в тени зарослей, я заметила чёрного коня Скандарa — Дэйвона.

– Так ты всё-таки следил за мной? – спросила я, не унимаясь.

По безмолвному приказу хозяина Дэйвон вышел из тени, и Скандар быстро оказался в седле.

– Я следовал за тобой от самого замка, – он дёрнул уздцы, и Дэйвон зашагал вперёд.

– Что?!

– Ты не можешь оставить вопросы на потом, верно? – из его груди вырвался усталый выдох.

– Верно.

– Я видел, как ты убегала, – он перевёл на меня взгляд, – и решил проследить. На всякий случай. Как оказалось — не зря.

– Что ж… – я на секунду задумалась. – Не уверена, что знаю, как на это реагировать… И страшного ведь ничего не случилось, – смиренно вздохнула я и добавила: – но спасибо.

– Это было безрассудно, – холодно ответил Скандар. – Ты слишком далеко уехала. А твоим единственным оружием был этот маленький кинжал, которым ты, кстати, крайне глупо распорядилась.

Меня накрыла волна раздражения. Он отчитывал меня, словно провинившегося ребёнка. Я сердито посмотрела на него, но решила промолчать, крепче сжав поводья.

Скандар хмыкнул. Моё молчание лишь доказывало его правоту. Но я была достаточно разумна, чтобы признать, что его появление, возможно, в очередной раз спасло мне жизнь. Пускай я с детства знала эти земли, но прежде, во время дальних конных прогулок, нас с сестрой неизменно сопровождал Эйнар или пара гвардейцев. Это было обязательным условием из-за близости Кирина к Пустынным землям. Сегодня же я позволила себе слабость, поддавшись эмоциям, сбежала, не зная куда, и сама подвергла себя опасности.

Я решила больше не задавать вопросов и просто последовала за Скандаром. Мы молча пересекали лес, направляясь к дороге — главному тракту, что тянулся через всё княжество.

Лунный диск уже высоко поднялся в небе, и его свет, пробиваясь сквозь кроны, серебрил влажную землю под ногами. Тишину разбавлял лишь мерный топот копыт по мягкой подстилке из сухих листьев и хвои. Тир время от времени фыркала, встряхивая гривой и звонко позвякивая сбруей. Конь Скандарa, напротив, шёл спокойно. Вокруг изредка доносилось уханье филина, стрекот сверчков и тихий скрип ветвей, качающихся на ветру.

– Разве мы не к главному тракту едем? – спросила я спустя пару минут, когда мы свернули в противоположную сторону.

– Ночью там слишком опасно. Вернёмся другим путём.

– С каких пор...

– Я не буду повторять дважды, – отрезал он ледяным тоном.

– Ты как мой брат… – буркнула я.

– Хорошо, что я не твой брат, а то… – он резко замолчал и, натянув поводья, остановил Дэйвона.

– То что? – я вскинула бровь, глянув на него в упор.

– Что тогда? – повторила, когда он не ответил и вышла вперёд, обгоняя.

– Тихо, – коротко бросил он.

Я в изумлении обернулась. Скандар поднёс палец к губам, призывая к тишине. Он прислушивался, напряжённо оглядываясь.

– Ничего не слышу… Что происходит? – прошептала я, возвращаясь ближе.

Я попыталась уловить то, что почудилось ему, но вокруг стояла странная, глухая тишина. В какой-то момент она стала давить на уши.

Я нервно поёрзала в седле.

– Нужно уходить, – сказал он, переводя взгляд на меня. – Мия, скачи к тракту, я за тобой.

– Но ты же сказал… – начала я.

– Быстро! – рявкнул он так, что я вздрогнула и решила не спорить.

Развернув Тир, я слегка пришпорила её. Лошадь, будто только этого и ждала: она сорвалась с места и помчалась галопом.

Держа узду обеими руками, я оглянулась, чтобы убедиться, что Скандар следует за мной. Но в этот момент пропустила низкую еловую ветку и она больно хлестнула меня по лбу над правым глазом. Я зашипела, зажмурившись, когда резкая боль пронзила череп, и в глазах на секунду потемнело. Почти сразу я почувствовала, как по коже расползается тёплая влага.

Через несколько минут мы выехали на широкую грунтовую дорогу. Поравнявшись со Скандаром, я ждала от него объяснений, но он молчал.

Растущее беспокойство разгоняло кровь; сердце билось всё быстрее.

Лес начал редеть. Тракт вывел нас к небольшому полю, заросшему осокой, и мы быстро его пересекли. Оказавшись уже у противоположной стороны леса, вдали, я заметила над верхушками деревьев, кроваво-красное зарево, разлившееся по небосводу.

– Что это?.. – слова сами сорвались с губ. Но осознание настигло почти сразу, и я резко натянула уздцы, останавливая Тир. – Пожар! Это пожар!

Паника вспыхнула мгновенно. Никогда прежде я не видела, чтобы огненное зарево поднималось в небо так высоко.

– Мия, я должен вернуть тебя в замок!

Скандар осадил коня рядом. Выражение его лица не сулило ничего хорошего, но я не обратила внимания.

– Там деревня… Гренмар… я точно знаю! – слова вырывались торопливо и сбивчиво. – Мира там родилась... Им нужно помочь!

Я глядела на пылающий горизонт. Из рассказов Миры я знала, что её семья всё ещё живёт там. Она навещает их каждый месяц. Но дело было не только в этом. Гренмар одна из крупнейших деревень пригорода: её жители выращивают почти две трети зерновых, что кормят столицу и соседние города. Если пламя перекинется на поля, то это обернётся катастрофой.

Я раздумывала всего долю секунды и дёрнула узду, подгоняя Тир. Лошадь рванула вперёд, устремляясь к огненной буре.

– Мия! – разъярённый крик Скандарa ударил в спину.

Он погнался за мной, но мне было всё равно. Пусть страх стягивал грудь, а дыхание сбивалось, я не могла сейчас просто вернуться в замок и спокойно лечь спать.

Я должна хотя бы попытаться. Вытащить людей из горящих домов, помочь уйти… хоть что-то сделать!

Ветер свистел в ушах, пока я мчалась через поле. Сердце гулко колотилось под рёбрами, отдаваясь болью в висках. За спиной слышался топот копыт Дэйвона: Скандар не отставал, почти поравнявшись со мной.

Едва мы оказались у окраины деревни, меня обдало горячим, сухим ветром от пылающего зарева. В нос ударил удушающий запах гари, смешанный с чем-то ещё… о чём я не хотела даже думать.

Пустой желудок свело болезненным спазмом.

Огонь бушевал, как живое, злобное существо. Кроваво-красные языки пламени пожирали дома один за другим. Жар обжигал лицо даже на расстоянии, а надрывные крики женщин и детей разрывали раскалённый воздух.

Паника, и агония царили вокруг. Каждый в этой деревне терял свой дом.

Совсем рядом раздался громкий треск. Обрушилась крыша двухэтажного дома, почерневшего за считанные минуты. Следом послышался истошный вопль, от которого у меня похолодела кровь, а грудную клетку сдавило от страха. Разум кричал: «Беги!». Но я спешилась и рванула к обломкам.

Чья-то сильная рука схватила меня за локоть.

– Нет, – голос Скандара прозвучал ровно, но в этом было больше силы, чем в крике. Он резко перехватил меня, крепко сжав за плечи, не давая рвануть в пламя. В его серо-зелёных глазах отражался огонь, а по лицу скользили багровые блики.

– Там кто-то кричал! Нужно помочь! – вырвалось у меня, и собственный голос прозвучал почти надрывно на фоне грохота и треска горящих строений.

– Слишком опасно. – отрезал он, не повышая тона.

– Мы теряем время! – выкрикнула я, пытаясь высвободиться.

– Им помогут. Уходим, – бросил он, уводя меня дальше от огня. – Тебя здесь не должно быть.

Он держал меня так, будто в любую секунду он мог просто подхватить и унести силой, если я продолжу сопротивляться. Где-то в глубине души, даже сквозь этот хаос, я понимала: здесь я ничем не помогу. Я могла погубить себя… или его. Но я была не в силах отвести взгляд от пепелища, которое пожирали деревню.

Из дома, что был ближе всего к нам, выбежала женщина, прижимая к груди небольшой свёрток, стараясь укрыть его от чудовищного пламени. Она кричала и умоляла о помощи, её лёгкие разрывал жуткий, душераздирающий плач.

Кровь застыла в жилах, когда я поняла, что она держит. Точнее — кого.

Ноги женщины едва её слушались, и, сделав пару шатких шагов, она остановилась, пошатываясь, не в силах идти дальше. Каким-то чудом я выскользнула из хватки Скандара и бросилась к ней. Женщина стояла слишком близко к полыхающему дому, который в любой момент мог обрушиться и похоронить её под горящими обломками. Я быстро оказалась рядом и успела перехватить свёрток прежде, чем она рухнула на землю. Маленькое тёплое тельце прижалось ко мне, тяжело сопя.

Я хотела позвать Скандара, чтобы помочь поднять женщину, но это оказалось ненужным, он уже был рядом. Одним движением подхватив её на руки, он понёс подальше от пылающих домов, я спешила следом. Позади громыхнул обвалившийся обугленный каркас, и я, не оглядываясь, сильнее прижала к себе головку малыша и ускорила шаг.

– Она жива? – спросила я, когда мы отошли на достаточное расстояние от пламени. Скандар аккуратно уложил женщину на землю.

– Дышит, – коротко сказал он, откупоривая фляжку и поднося к её губам.

На вид женщине было чуть за сорок; хорошая одежда, ухоженные волосы, вероятно, жена торговца или кузнеца. На её руках виднелось несколько ожогов, но кожа не почернела и не вздулась пузырями, значит, шансы на полное восстановление есть.