Игра на ее поле

Sex, Gossip and Rock & Roll

© 2011 by Nicola Marsh

«Игра на ее поле»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2013

© Перевод и издание на русском языке,

ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2013

Глава 1

Чарли ненавидела быть нянькой. Она ничего не имела против детей, но ей вовсе не хотелось тащить внука своего босса на концерт Шторма.

И если наблюдать за возвращением престарелой рок-звезды было не так уж плохо, то Лука Петрелли, следивший за каждым ее шагом, действовал на нервы.

Чарли вошла в знакомое фойе «Краун тауерс». Она практически жила в этом отеле вместе с многочисленными международными исполнителями и рок-звездами, которые останавливались здесь. Где звезды «Ландри рекордс», там и она, потакающая каждому их желанию.

Это у нее получалось лучше всего: выполнять капризы рок-звезд, организовывать для них ВИП-обслуживание. Она чувствовала себя как рыба в воде во всем этом: полное спокойствие среди шума и спешки, точное соблюдение составленного графика в хаосе.

Зайдя в лифт, Чарли посмотрела на часы и поморщилась. Луке Петрелли лучше ждать ее возле двери, когда она постучит. Она в точности рассчитала их отъезд и время прибытия в Балларат. Угрюмый рокер потребовал, чтобы его не беспокоили до утра, и она хотела удостовериться, что его прибытие на первую остановку его тура в Виктории осуществится вовремя.

У нее есть обязанности, и никто, даже известный лентяй и бабник, не заставит ее свернуть с намеченного пути.

Когда двери лифта бесшумно разъехались, она одернула свою любимую юбку баклажанного цвета, поправила пиджак и пошла по длинному коридору. С каждым шагом ее нетерпение нарастало. Она сделала бы все для Гектора Ландри, исполнительного директора самой крупной австралийской записывающей компании, но, когда ее босс и наставник несколько часов назад сообщил о том, что Лука отправится с ней в эту поездку, она с трудом сдержала эмоции. Ладно, она погорячилась, назвав это «нянчить ленивого плейбоя». Очевидно, что мерзкий Лука Петрелли покинул Французскую Ривьеру и вечеринки в Рио-де-Жанейро исключительно ради Гектора, который только что уволил своего ведущего финансиста и теперь нуждался в срочной замене на этот тур.

И ею стал упрямый бабник, который щеголял своим шармом по всему земному шару. Ее подозрения только усиливал тот факт, что он использовал свои связи в обществе, чтобы собирать деньги на благотворительность. Этот парень не виделся со своим дедом почти десять лет, так что же он делает здесь сейчас?

Чарли остановилась возле двери и постучала, поспешно придавая своему лицу равнодушное выражение. Это просто одно из заданий Гектора, которое она выполняла, и не имеет права критиковать своего босса или его мотивы.

Однако, лишь взглянув на Луку Петрелли, Чарли поняла, что это не обычная ее работа.

– Вы выглядите разочарованной, – протянул мужчина.

Он держался за дверь одной рукой, второй опирался о косяк. Он был обнажен выше пояса. Она не стала смотреть ниже, чтобы оценить остальное, но в потоке эмоций, который ее охватил, точно не было разочарования.

Она видела фотографии Луки в журналах – Гектор показывал ей снимки и что-то рассказывал о внуке. В его голосе тогда звучала гордость. Как мог он гордиться ленивым внуком, который никогда не вспоминал о его существовании, не говоря о визитах?

Она никогда не рассматривала эти фотографии и представляла Луку высоким молодым человеком со слишком длинными волосами, слишком отросшей щетиной и слишком большим количеством висящих на нем красоток.

Реальность оказалась совсем другой.

Он подстриг волосы, темно-русые завитки выбивались во все стороны, он побрился, и поблизости не было грудастой блондинки с неестественно пухлыми губами.

– Разочарована? – пробормотала Чарли.

Лука улыбнулся, и эта ленивая, сексуальная улыбка почти заставила ее расплакаться.

Черт.

– Что я не рок-звезда.

– Да, вас точно не примешь за рок-звезду.

Взгляд Чарли против ее воли опустился на его грудь, и она чуть не застонала. Широкая, загорелая, мускулистая, совсем не такая, как у тощих бледных рок-звезд, с которыми она обычно имела дело.

Он снова улыбнулся, прислонившись к косяку.

– Почему? Я даже немного не похож на них?

Несмотря на свой инстинкт самосохранения, который велел ей не смотреть вниз, она опустила глаза, и с облегчением вздохнула, заметив полотенце, свободно завязанное спереди так, что можно было видеть движение…

Жар залил ее щеки, обжигая еще несколько избранных частей тела, и она постаралась сфокусироваться на его лице.

Плохое решение.

Острых скул, решительного подбородка и голубых глаз цвета мельбурнского ночного неба в сочетании с таким телом было вполне достаточно, чтобы объявить этого парня вне закона.

– Проблемы?

Она поборола желание развернуться и убежать и нахмурилась:

– Вы не одеты.

– Вы заметили?

Ее сердце екнуло.

– Если проблема в полотенце, я могу его снять…

– Даю вам пять минут…

– Или что?

Он наклонился, и ее окутал запах дорогого парфюма и чистого мужского тела. Злость мгновенно прошла. Этот парень был игроком. Он флиртовал, чтобы заработать на жизнь. Тогда почему ей так хотелось преодолеть короткое расстояние между ними, уткнуться носом в основание его шеи и глубоко вдохнуть?

– Просто сделайте это, – сказала она, разозленная дрожанием своего голоса. – Нам нужно выезжать.

– Зря.

Он пожал плечами и отвернулся, пока она возмущалась его высокомерием. Однако это не помешало ей наблюдать за тем, как он шел через комнату, толстое банное полотенце опасно низко висело на его бедрах, обтягивая его упругий зад с каждым соблазнительным шагом.

Этот человек опасен.

Она ожидала чего-то совсем иного.

Лука Петрелли во плоти оказался гораздо более обезоруживающим и очаровательным, чем она себе представляла.

Он остановился возле ванной, и она быстро подняла глаза, но, вероятно, все же недостаточно быстро – на его лице появилась самодовольная ухмылка.

– Вы меня недооцениваете.

– Каким образом?

– Полагаете, у меня нет никаких задатков рок-звезды? – Он указал на полотенце и хмыкнул. – Вам бы стоило увидеть мой арсенал.

Предательские гормоны подкидывали картинки того, как она срывает с него полотенце. В реальности она повернулась к нему спиной и стала молиться об иммунитете против очаровательных плейбоев.

Глава 2

Лука насвистывал, застегивая старые джинсы и надевая кашемировый пуловер. Он улыбнулся своему отражению в зеркале. По его подсчетам, у него оставалось три минуты, прежде чем злая блондинка в его номере ворвется сюда и вытащит его наружу. Она дала ему пять минут, чтобы собраться. Он нарочно потратил десять.

Чарли Чамберс была не похожа на то, как он представлял себе личного ассистента своего деда.

Да, он долго отсутствовал, около десяти лет, но на деда всегда работали спокойные, раболепные люди, женщины, которые носили серые брючные костюмы и консервативные блузы. Типичные зануды, которые не посмели бы и слова ему сказать.

Чарли Чамберс была совсем не типичной.

Ее пурпурная юбка до колен обтягивала попу, которая, казалось, просто создана для того, чтобы мужчины хватались за нее. Скроенный по фигуре пиджак подчеркивал тонкую талию, а глубокий V-образный вырез на белоснежной рубашке открывал соблазнительную ложбинку между грудями. А что касается ее длинных обнаженных ног… Стройные икры и лодыжки и открытые дизайнерские туфли позволяли увидеть серебристые ногти. Да, он обожал женские ноги и гордился этим.

Но не дизайнерская одежда и не сексуальные туфли удивили его больше всего, а ее отвратительное поведение. Она не только пренебрежительно с ним разговаривала, но еще смотрела так, словно он украл все до последнего ее любимые диски.

Она ему не доверяла.

Лука прекрасно знал этот взгляд. Он научился прятать его ото всех еще в раннем возрасте, когда быстро понял, что никому нельзя доверять, даже своей так называемой семье.

Проблема в том, что не Чарли должна была с недоверием смотреть на него, а наоборот. Он нашел в Интернете имя протеже своего деда, и его находки только укрепили его недоверие.

Лука ожидал найти случайное упоминание о ней в газетной статье, посвященной деду. Но вместо этого обнаружил множество фотографий: Чарли под руку с дедом на благотворительной вечеринке, Чарли за ужином с дедом на многочисленных балах для сбора средств, Чарли, сопровождающая деда в долгих заграничных поездках.

Куда бы дед ни шел, она тенью следовала за ним, и это мгновенно насторожило его. Он знал, каково иметь рядом людей, которые общаются с тобой только из-за денег, и если Чарли собиралась воспользоваться дедом…

Улыбка исчезла. Может, они с дедом не близки, но Лука многим ему обязан, и он выучил – долги надо возвращать. И если он должен защитить деда от грабительницы в дизайнерской одежде, то так тому и быть.

Он обещал деду помогать две недели. Две недели, чтобы заниматься финансами «Ландри рекордс» во время гастрольного тура какой-то рок-звезды, а потом он вернется в Лондон. Но прежде он должен раскусить мисс Задиру.

Чарли в пятый раз взглянула на золотые часы «Таг Хоер», которые Гектор подарил ей на двадцать первый день рождения, тихо выругалась и посмотрела на дверь ванной, уже готовясь ее выбить.

Она предполагала, что избалованному плейбою понадобится больше времени на сборы, чем обычному мужчине, но он провел там уже десять чертовых минут! Чем он там занимается? Выдергивает волосы из носа?

Ехать в тур вместе с Лукой Петрелли и без того было плохой идеей. А потом он открыл дверь в проклятом полотенце, и ее предчувствия оправдались. Этот парень самоуверенный, нахальный и раздражающий.

«А еще горячий», – прошептал голосок у нее в голове, и она заскрипела зубами.

Ей не требовалось напоминать об этом. Вид его широкой загорелой груди отпечатался у нее в голове, как все пароли к счетам Гектора. И это невероятно бесило ее. Его неуважение к пунктуальности злило, но кожа покрывалась мурашками каждый раз, когда она закрывала глаза и видела его обнаженный торс.

Сжав кулаки, Чарли прошла к ванной и подняла руку, но в это же мгновение дверь открылась, и она врезалась головой в ту самую грудь, о которой мечтала пять секунд назад.

– Уже влюбляетесь в меня? – Лука удержал ее за запястья. – Я польщен, но разве нам не следует сначала сходить куда-нибудь? На свидание? Ужин, например?

– Размечтались.

Чарли стукнула его в грудь, и он отпустил ее. Уголки его губ поднялись в соблазнительной улыбке, которая сражала наповал женщин по всему миру.

– Вы понятия не имеете, о чем я мечтаю, Голди.

– Меня зовут Чарли, – фыркнула она.

Она злилась на саму себя, потому что стояла так близко к нему, потому что наслаждалась его подтруниванием над ней, потому что ноги отказывались ее держать.

– Откуда вы это взяли – Голди?

Он потрепал ее по щеке, и ее рука сжалась в кулак, чтобы ударить его.

– Золотоискательница.

Она изумленно открыла рот. Лука перекинул ремень сумки через плечо и вышел.

Чарли догнала Луку возле лифта.

– Как вы меня только что назвали?

– Вы слышали.

Она глубоко вдохнула и мысленно сосчитала до пяти. Этой технике научил Гектор, когда спас ее с улицы. В те времена она выходила из себя по любому поводу, и сейчас, когда Лука Петрелли смотрел на нее так, словно она своровала его «Ролекс», она понимала, что проделала огромную работу.

– Вы не так поняли. Я здесь не по своему желанию. Я просто выполняю работу.

На мгновение на его лице отразилось непонимание, а потом он рассмеялся:

– Вы думаете, я считаю, что вы гоняетесь за моими деньгами?

Пришла ее очередь смутиться.

– Разве вы не это имели в виду?

– Хорошая попытка, Голди, жаль, что она не сработала.

– Прекратите меня так называть!

– Но если «Лабутен» вам впору.

Он перевел взгляд на ее туфли, и она не знала, что больше ее смутило: то, что он узнал ее любимого дизайнера обуви, или то, как его взгляд медленно ощупал ее ноги по всей длине.

– Если я гоняюсь не за вашими деньгами, то кто… – Она замолчала – в голову закралась неприятная мысль.

Лука только едва приподнял бровь.

Чарли возмущенно выпрямилась, сделала два шага вперед, пока они не оказались совсем близко друг к другу, и посмотрела ему прямо в глаза:

– Я ничего вам не должна, тем более не должна давать вам объяснений, но Гектор – мой начальник. Я его исполнительный ассистент. Мы друзья, и я бы никогда не посмела этим воспользоваться. Поэтому можете взять свои домысли и засунуть их себе… знаете куда?

Его глаза удивленно расширились.

– Значит, в список ваших обязанностей входит сопровождать его на балы? Благотворительные мероприятия и им подобные вещи?

К своему ужасу, она покраснела, злясь на себя за горящие щеки.

– Список моих обязанностей вас не касается.

Чарли много как называли в ее жизни, но она избавилась от многочисленных прозвищ, которые получила, когда жила на улице. Она знала о слухах про них с Гектором, но никогда не обращала на них никакого внимания. За долгие годы она обзавелась толстой шкурой, чтобы никто и ничто не могло причинить ей боль.

Тогда почему сейчас она закипала от ярости?

– Справедливо.

Его пальцы нажали на кнопку лифта, а его улыбка злила так же, как и обвинение, брошенное ей в лицо несколькими секундами ранее.

– Вы идете?

– Нет, пока вы не извинитесь за свою подлость.

Его улыбка стала еще шире, а руки Чарли сжались в кулаки.

– Мы оба знаем, что это ложь.

Она нахмурилась, когда он подошел ближе, но не сдвинулась с места.

– О чем вы говорите?

– Вы не считаете меня подлым.

Он наклонился достаточно близко, чтобы прошептать эти слова ей на ухо, достаточно близко, чтобы ее окутал аромат его цитрусового лосьона после бритья, достаточно близко, чтобы она почувствовала его тепло.

– Вы на меня так смотрели, когда на мне было то полотенце.

Чарли оттолкнула его.

Ошибка номер два: снова положить руки на его грудь.

Ошибку номер один она совершила, когда согласилась взять его в этот тур.

Чарли сделала глубокий вдох, чтобы успокоить сердцебиение, и бросила на него взгляд, в котором он безошибочно прочитал: «Еще один шаг, и ты умрешь».

– Я передумала. Можете забрать себе свои извинения и свою сексуальную улыбку. – Она нажала кнопку лифта и сломала ноготь.

К счастью, он молчал, пока они не зашли в лифт, и двери не закрылись.

– Значит, вы считаете, что у меня сексуальная улыбка?

Чарли мысленно обозвала себя совсем не женскими выражениями и промолчала в ответ.

Лука не мог сдержаться. Было что-то очень привлекательное в женщине, которая не упала сразу к его ногам. Как и все мужчины, он любил завоевывать женщин, но даже свидания с обладательницами «Оскара» или путешествия по Европе с принцессой потеряли свою новизну.

Он знал, зачем делал все это и как папарацци и колонки в желтой прессе одобряли его выбор. Может, это ребячество, но каждый раз, когда он видел свои фотографии в прессе, он надеялся, что люди, которые когда-то бросили его, теперь могли только утирать носы.

Когда служащий отеля остановил перед ними красную «феррари», он присвистнул:

– Ну и машина.

Она одарила его еще одним убийственным взглядом и протянула руку за ключами.

Так это ее «феррари»? Господи, а он уже начинал верить в ее историю о том, что она не пользуется его дедом. Ни один личный ассистент не мог позволить себе такую машину.

Она улыбнулась служащему, что разозлило его еще больше, потому что он хотел бы оказаться на его месте, и села в машину. Ее юбка взлетела до середины бедра, а его либидо – до небес. Этим ногам можно найти лучшее применение, чем давить на педали.

Он положил свою дорожную сумку назад и сел на переднее сиденье, восхищаясь ее водительскими способностями, когда она выехала с территории отеля в оживленное городское движение.

Она молчала уже шесть кварталов, и он не выдержал:

– Классные колеса.

– Я люблю быстрые машины.

Ее холодный тон мог бы соперничать с айсбергом в Тихом океане.

– Ваша?

– Как думаете? – Она на мгновение свела глаза с дороги, и ее испепеляющий взгляд о многом ему сказал.

Ладно, может, они не с того начали, когда он обвинил ее в том, что она работает на деда, только чтобы получить доступ к его деньгам. Машина только усилила его подозрения, и он решил вытянуть из нее больше информации. А для этого он будет вести себя дружелюбно. Но это оказалось не так просто. Ему нравилось дразнить ее, нравилось наблюдать за тем, как она закипала, зеленые глаза яростно сверкали и губы сжимались.

– Раз мы застряли друг с другом на две недели, давайте объявим перемирие. Я не стану вас ни в чем обвинять, если вы прекратите смотреть на меня так, словно дрессируете непослушного пса.

Уголки ее прелестного рта дернулись, и, когда машина остановилась на светофоре, она сдержанно улыбнулась ему:

– Не могу давать никаких обещаний, но постараюсь. Идет?

Он не мог ответить ей рукопожатием, потому что одна ее рука держала руль, а вторая лежала на рычаге передач, поэтому он сделал лучшее, что пришло ему в голову. Слушаясь внутреннего демона, который целый день заставлял его совершать импульсивные поступки, он наклонился и поцеловал ее.

– Идет, – прошептал он, пользуясь ее шоком, чтобы снова ее поцеловать.

На этот раз он не торопился, медленно накрывая ее губы и проявляя достаточно давления, чтобы она поняла – если ему дадут шанс, он углубит поцелуй и возврата назад уже не будет.

Два настойчивых сигнала машин позади них заставили ее выругаться и оттолкнуть его, прежде чем она нажала на газ.

– Собираетесь объяснить, что это было?

Ее голос снова приобрел свои холодные интонации, в то время как он сам не мог перестать улыбаться.

– Обычно мне не приходится объяснять, зачем я целую красивую женщину, но мы не могли пожать друг другу руки, поэтому я нашел другой вариант. Я вас оскорбил?

Чарли фыркнула.

– Важное сообщение. Этот поцелуй аннулировал договор. Новый договор. Мы не разговариваем следующие две недели. Идет?

О да, этот поцелуй зацепил ее.

– Но это же вовсе не весело.

– Вы здесь, чтобы заниматься финансами, а не развлекаться.

– Но это не взаимоисключающие занятия.

Она резко свернула в переулок, из-за чего ремень безопасности больно врезался в его грудь, и повернулась к нему:

– Еще важная новость. Я не одна из ваших красоток. Я работаю на вашего деда. Я серьезно отношусь к работе. И мне не нужно, чтобы какой-то лентяй и лодырь мешал мне. Поняли? – Она едва удержалась, чтобы не ударить его в грудь.

Жаль, он хотел бы снова почувствовать ее руки на своем теле.

– Прекрасно.

Ее плечи облегченно опустились, но он тут же добавил:

– Но это не означает, что я буду хорошо себя вести.

– Вы просто заноза в…

– Вы постоянно говорите только о работе, похоже, у вас почти нет времени на веселье.

– Я много веселюсь.

Он фыркнул, и она нахмурилась.

– Когда вы последний раз ходили на свидание?

Она продолжала сжимать губы.

– Занимались сексом?

Ноги тоже сжались, и он засмеялся:

– Послушайте, мы можете сделать все гораздо сложнее или гораздо проще. Мой рот живет совершенно самостоятельной жизнью. Никогда не слушается меня. Я буду постоянно делать вам комплименты. И беспрестанно дразнить. Я могу даже случайно вас поцеловать, но все это невинно. Просто ради веселья.

Пришла ее очередь фыркнуть, но он успел заметить радостный блеск в ее зеленых глазах.

– Никаких поцелуев.

Он на секунду задумался и ответил:

– Простите, этого я обещать не могу.

– Вы невыносимы!

– Но я вам все равно нравлюсь.

Их взгляды встретились, и тесное пространство машины показалось еще меньше. Он чувствовал тонкий цветочный аромат ее духов, видел, как неуверенность смешивается с весельем в ее глазах, понял, что она сдается, когда она опустила плечи и наклонилась вперед.

Он молчал, наслаждаясь электрическим разрядом, проходящим между ними, и обещанием споров, перепалок и секса. Он не сомневался, что секс будет. Их влекло друг к другу, и это притяжение невозможно было игнорировать. А если добавить к этому тот факт, что они будут находиться вместе двадцать четыре часа семь дней в неделю, секс был просто неизбежен.

Он едва мог ждать.

– Я не могу сказать ничего, что заставило бы вас отступить?

– Нет.

Она сердито вздохнула и покачала головой:

– Терпеть вас на протяжении всего тура уже выходит за границы моего чувства долга, но я не хочу потерять работу. – Она снова завела мотор.

– Ладно, признайтесь.

– В чем?

– Вам уже весело.

Она резко развернулась и выехала снова на дорогу.

– Похоже, что я веселюсь?

– Вы либо тренируетесь для Гран-при, либо ведете как маньячка, потому что я вас смущаю.

Она снова резко перестроилась.

– Хорошо, я все понял. Я заткнусь, пока мы не добрались до Балларата.

Ее руки на руле мгновенно расслабились.

– Сколько?

– Час, может, полтора, по таким пробкам, – спокойно ответила она.

Он позволил ей насладиться своей маленькой победой.

Скоро она узнает, что он не всегда делает то, что говорит.

Глава 3

Чарли сделала музыку громче, когда они выехали из города, в надежде, что Лука поймет намек. Она пыталась сказать ему в лицо, но он не отреагировал. Может, тонкий подход лучше сработает?

Да, может, он будет молчать все оставшееся время. Никаких шансов.

С тех пор как он ее поцеловал, она старалась не смотреть на него. Она не могла посмотреть на него и не задержать взгляд на его губах. А если она это сделает… Чарли могла говорить что угодно, но ее глаза не умели лгать. Одного взгляда хватило, чтобы он понял, как поцелуй подействовал на нее. И проблема заключалась не только в том, что она уже девять месяцев не была на свидании, не говоря уж о ласках. Воздержание не объясняло ее иррационального, непреодолимого желания провести руками по его телу, сорвать с него одежду и оседлать его, позволив доказать, что репутация плейбоя досталась ему заслуженно.

Машина выехала на автостраду, и задние фары, казалось, подмигивали ей. Даже чертовы неодушевленные предметы смеются над ней.

Почему она ведет себя так глупо? Поцелуй ничего не значил, Лука просто дразнил ее с тех пор, как открыл ей дверь. По какой-то причине он хотел рассердить ее еще в ту секунду. Он флиртовал с ней, оскорблял и целовал ее, и все это произошло за первый час их знакомства. И это не предвещало ничего хорошего.

– Когда мы уже приедем?

– Сколько вам лет? Четыре? – Притормаживая, чтобы пропустить грузовик, она ухмыльнулась. – Какая я глупая, это же ваш IQ.

Он тихо засмеялся, и этот низкий, гортанный звук окутал ее бархатом.

– Мне нравится, когда вы злитесь.

– Мне нравится, когда вы молчите. – Она прибавила громкости, бессознательно подпевая своей любимой поп-балладе. Разумеется, он должен был превзойти ее, поэтому стал петь, идеально попадая в такт, и слова, срывающиеся с его губ, звучали как эротический разговор.

Она с такой силой сжала руль, что костяшки пальцев побелели. Горячая волна, зародившаяся в ее животе, стала распространяться по всему телу.

– Интересный вкус в музыке, – сказал он, когда песня наконец закончилась, и она вздохнула с облегчением.

– Мне нравится поп. Не думала, что вы фанат.

– Почему?

– Разве обычно мужчины не предпочитают что-нибудь потяжелее? – Она подпрыгнула, когда он сжал ее руку, лежащую на рычаге передач.

– Думал, что вы уже поняли, – я не обычный мужчина.

– Да, вы гораздо более раздражающий, чем большинство.

Хотя это было неправдой. Разумеется, он изо всех сил старался вывести ее из себя с первой минуты знакомства и продолжал это делать, но он не столько раздражал, сколько интриговал. И именно это сводило ее с ума. Она заранее приготовилась невзлюбить его, и каждый раз, как он открывал рот, помогал ей в этом, но ничего не получалось.

Он стал первым мужчиной за долгое время, который заинтересовал ее. Первым, от которого все ее тело дрожало, а кожа покрывалась мурашками возбуждения, и она хотела умолять о большем, чем просто дразнящее прикосновение его губ.

– Почему вы не признаете это?

К счастью, она могла сосредоточиться на дороге и не смотреть на него, хотя и слышала смех в его голосе.

– Чего не признаю?

– Что я начинаю проникать в вашу душу.

– Да, как плесень.

– И кто здесь ребенок? Разве так говорили не в третьем классе?