Последняя выжившая

0

Ну зачем, зачем я вписалась в эту авантюру?! Ведь я ненавижу океан, несмотря на то, что живу всю жизнь на побережье! Меня укачивает на всех видах водного транспорта, начиная с катамаранов. Я никогда не ходила в походы. Со спортом я не то чтобы на “Вы”, мы едва знакомы.

Какой черт меня попутал нажать кнопку “Записаться” и отослать анкету? Да еще и заплатить за это?! Ладно это был бы “Последний герой” одного из центральных каналов. Там очень прикольно наблюдать, как звезды и простые граждане валяются в грязи, живут в шалашах и едят личинок. Особенно, когда ты дома перед телеком, в безопасности с тарелкой всяких вкусняшек.

Но этот проект назывался “Последняя выжившая”, и финансировал его какой-то провинциальный канал на пару с никому неизвестным банком в Дагестане. Только один этот факт должен был меня напрячь! Но моя откуда ни возьмись появившаяся уверенность “а чё я не смогу чо ль” надела на меня шоры почище, чем на лошадь в пожар.

Недаром моя подруга Лелька все время мне твердила: “Лера, все твои горести – от ума, и тебя необычайно просто взять на слабо там, где нормальные люди даже слушать не будут”. Я записалась на программу по выживанию. Я! Человек, который саранчу считает исчадием ада, трепещет перед бабочками и пауками и уступает дорогу муравьям!

И вот теперь я на острове. Вы понимаете, НА ОСТРОВЕ! То есть вокруг меня океан, неизвестная растительность и наверняка куча насекомых! ОДНА! Господи, во что я влипла!

1

Но вы, наверное, ничего не понимаете, да? Начну по порядку. Меня зовут Валерия Мо́згова. Но все зовут меня Леркой, конечно. С такой фамилией у меня не было шансов родиться дурой, хотя по некоторым моим родственникам, носящим ту же фамилию, этого не скажешь. Я живу на берегу Охотского моря в поселке, который гордо именуется городом, под оригинальным названием (ни за что не угадаете) Охотск. Городок наш не курортный, а портовый (хотя и находятся смельчаки, которые купаются при +6).

Если вы представите себе женщину, достигшую возраста Христа, ростом примерно один метр шестьдесят пять сантиметров, весом в сто килограмм, с жидкими, мышиного цвета волосами до плеч, талией, которая обозначена только поясом юбки, и пятым размером груди, то получите довольно точный мой портрет.

Сколько себя помню, я всегда была пухленькой девочкой. В отличие от других детей у меня никогда не было проблем с аппетитом, что вполне устраивало маму и бабушку, но не могло не отразиться на моей фигуре. Папа же просто считал меня самой лучшей девочкой на Земле.

Когда я пошла в первый класс, то поняла, что в школе ценят не тех, кто хорошо кушает, а тех, кто выглядит как кукла Барби. В классе была еще одна “неудачница” – Лелька – тощая, высоченная для семилетнего ребенка дылда, с большими оттопыренными ушами и вечно косящим левым глазом. Нужно ли говорить, что мы подходили друг другу идеально, как Пузырь и Соломинка, и стали подругами не разлей вода на всю жизнь.

Я была послушной, умненькой ученицей. Меня любили все учителя, кроме учительницы физкультуры. Напрасно она пыталась меня научить прыгать через козла или отжиматься от пола. Кросс и метание мяча были мукой для нас обеих. Иногда мне казалось, что физручка видела меня в кошмарах, уж больно странно она на меня смотрела во время уроков. А канат?! Если бы он мог говорить, то когда видел мою приближающуюся фигуру, громко бы кричал: “Н-Е-Е-Е-Е-Т, только не она!”

Лучше всего мне давались точные науки: математика, физика, химия. По мне, так нет ничего прекраснее строгих рядов формул и цифр. Я много читала и неплохо писала сочинения. В тайне от всех, даже от Лельки, я вдохновенно кропала стихи в духе письма Татьяны Онегину. Иностранные языки были на уровне школьной программы, так как особо меня не вдохновляли.

Хуже всего, помимо физкультуры и музыки (медведь мне не просто на ухо наступил, а основательно потоптался) дела обстояли с географией и биологией. С первой в силу врожденного топографического кретинизма, со второй – из-за наличия всех видов фобий, связанных с живым миром нашей планеты. Из-за этого однажды со мной приключилась история, которую все, кроме меня, считают забавной. Лелька в тот день заболела. Учитель географии счел идею вывести учеников в лес для практических занятий отличной, и наш класс отправился отрабатывать навыки ориентации на местности. Каким-то невероятным образом я умудрилась заблудиться в трех соснах и отстать от одноклассников. Лес сразу стал на редкость недружелюбным. Ветер затрещал сухими ветвями деревьев. Все тропинки спрятались под покровом травы. Меня окружили всевозможные адские твари: бабочки, божьи коровки, муравьи. Где-то над головой перекликались птицы, явно договариваясь выклевать мне глаза. От ужаса я еле передвигала ноги. Слава богу, через целую вечность (хотя все говорят, что прошло не более получаса) меня отыскал учитель. Больше меня не брали ни на какие экскурсии, чему я была несказанно рада.

Удивительно, но несмотря на все эти трудности, я закончила школу с золотой медалью. Но что это я все о себе да о себе. Совершенно не лишним будет рассказать о Лельке, тем более, что она сыграла значительную роль в моих дальнейших приключениях.

Лелька, несмотря на свою внешность, мегамозг. Ей-богу, я не вру. Подруга самый настоящий гений. В школе она была аутсайдером не только из-за роста или косящего глаза, а еще и потому, что уже к семи годам была умнее и образованнее всех учителей вместе взятых, не говоря уже об учениках. Лелька могла смело идти вместо школы сразу на первый курс любого университета мира. Но она не хотела быть одинокой из-за своей гениальности, как это часто бывает. Ей хотелось найти друзей. И она обрела родственную душу в моем лице.

Конечно, Лельке было трудно притворяться, что она читает по слогам и не знает дробей в начальной школе, равно как и делать вид, что ей незнакома органическая химия или ядерная физика. Особо мнительные и мстительные учителя занижали подруге отметки. И вы не поверите, но школу она окончила не с золотой медалью, а с тройкой – по математике. Это было особенно смешно, потому что именно в математике Лельке не было равных.

Родители подруги погибли в научной экспедиции, когда мы перешли в старшие классы. Из родных у нее остался только дедушка Гриша по отцовской линии – старый морской волк с крупными просоленными морщинами на лице и вечным прищуром. Дед был классным. Я обожала приходить к нему домой вместе с Лелькой и слушать рассказы о дальних плаваниях и морские байки. Высокий, худощавый, как внучка, как только мы появлялись на пороге, он непременно ставил на плиту старенький чайник. Затем насыпал в железную кружку крупнолистный чай, настаивая до черноты и утверждая, что так заваривать чай его научили китайцы во время совместной службы. Потом дед Гриша выставлял на стол, покрытый неизменной синей в крупную белую клетку скатертью, разнокалиберные кружки, разливал по ним восхитительно пахнущий напиток и бросал пять обязательных кусков сахара. “Никакого сахарного песка, – говорил он, – настоящий сахар бывает только кусковым”.

В институт Лелька, в отличие от меня, поступать не стала, справедливо полагая, что ей там делать нечего. Тут наши пути ненадолго разошлись. Я уехала учиться на экономиста, а подруга подалась в хакеры. Не было ни одного уголка Интернета или Даркнета, который был бы ей недоступен.

Но Лелька быстро наигралась в “вольного” стрелка, ей хотелось быть полезной. Насмотревшись сериала “Мыслить как преступник”, подруга вообразила себя Пенелопой Гарсиа и отправила свое резюме в отдел аналитики ФСБ, предварительно взломав их сервер, чтобы убедиться, что письмо дошло до адресата. В органах оценили ее возможности по достоинству и пригласили в Москву, но она не хотела бросать деда Гришу, и Лельку взяли сотрудником в местное дальневосточное отделение.

Я окончила институт с красным дипломом, чтобы пойти работать ни много ни мало… бухгалтером. Сразу после выпуска я устроилась на работу в маленькую торговую фирму, в которой тружусь и по сей день. Карьера идет в гору семимильными шагами. Всего десять лет и, voilà, я заместитель главного бухгалтера. Коллектив у нас сплоченный и разделяет мою любовь к сладкому.

Жизнь стала размеренной, понятной и … чрезвычайно скучной.

2

Парня, как нетрудно догадаться, у меня отродясь не было. Эх, не в тот век и не в той стране я родилась! В XVI веке в какой-нибудь Италии мои многочисленные складочки на теле обязательно воспели бы в стихах поэты и запечатлели для потомков художники. Хотя я часто слышу, что у меня красивые глаза. Это как раз тот случай, когда если собеседнику нечего похвалить во внешности, то он начинает восхищаться глазами. Или умом. Глаза у меня и впрямь не подкачали: большие, как у персонажей аниме, ярко-синие с длинными пушистыми ресницами. Пользы от этого немного, но позволяет экономить на туши для ресниц.

Я неоднократно торжественно клялась заняться собой – похудеть, пойти в спортзал. Но с диетами не сложилось. Как только на горизонте появлялся кусок сочного жареного мяса с горой аппетитно пахнущей картошки фри или обожаемого “Наполеона”, вся уверенность в том, что мне необходимо сбросить вес, куда-то улетучивалась. В конце концов я махнула на все рукой и стала наслаждаться жизнью. Работа есть, квартира тоже, рядом семья, лучшая подруга и книги. Что еще нужно для счастья человеку?

Именно любовь к чтению привела меня к тому, что сейчас я сижу неведомо где, как дура, в вечернем платье, вся в песке. Но я опять отвлеклась.

В детстве у меня было две любимые книги: “Робинзон Крузо” У. Дефо и “Таинственный остров” Ж. Верна. Именно из-за них я так неровно дышу к реалити-шоу “Последний герой”, нередко представляя себя на месте победителей, когда им вручают главный приз. Хотя на что я бы потратила такие деньжищи, ни разу так и не придумала. Такие мелочи, как отсутствие силы воли или минимальной спортивной формы, меня ничуть не волновали.

В тот роковой день я наслаждалась просмотром любимой передачи. Во время рекламной паузы появилось объявление о наборе девушек, желающих поучаствовать в “региональном” шоу. Рука как-то сама потянулась к планшету и молниеносно заполнила все необходимые личные данные. Не скрою, меня смутили некоторые вопросы типа: “Имеете ли вы собственность?” или “Есть ли у вас близкие родственники или друзья?” Сама не знаю почему, на последний я ответила отрицательно. Ответ о том, что я зачислена в проект, который стартует через три дня, пришел через полчаса. Требовалось только оплатить небольшой взнос за участие – пять тысяч рублей. Сей факт меня, как здравомыслящего человека, бухгалтера, в конце концов, должен был, без сомнений, насторожить. Но я уже пребывала в иллюзорном мире – там, где я звезда телеэкрана.

Наутро, отправив деньги и быстро оформив первый в жизни отпуск, чем несказанно удивила весь коллектив, включая директора, я вихрем помчалась по магазинам. К письму от редакции телеканала прилагались списки необходимых и разрешенных вещей. Правда, было непонятно, зачем на острове вечернее платье. Решив, что оно необходимо для интервью, которое у меня непременно возьмут после моей победы, я купила длинное в пол синее платье с люрексом. Переливаясь на свету, как новогодняя игрушка, я пришла к выводу, что выгляжу в нем шикарно. Дополнили наряд умопомрачительные серебряные туфли на каблуке, которые по заверению консультанта делали меня выше и стройнее.

Воодушевленная первой удачной обновкой, я приобрела также новый купальник, шорты-бермуды, футболку с изображением пальмы, панаму в виде шляпы. Вспомнив, что в местах, где обычно проводят шоу, жутко жарко и масса насекомых, дополнила список покупок защитным кремом от загара и средством от комаров. На новую сумку денег уже не хватило, но, пребывая в радостном настроении, я решила, что повседневная торбень черного цвета вполне подойдет.

Уложив покупки в старенький чемодан и договорившись с Лелькой, что она будет поливать мой единственный цветок – фикус, я была готова плыть навстречу приключениям. Надо сказать, подруга отнеслась ко всей этой затее скептически и пыталась отговорить меня от звездного будущего. Однако, рассудив, что в ней нет ни капли авантюризма, я решила к ее доводам не прислушиваться. Поняв, что никак не сможет отговорить меня от участия, с точки зрения нормальных людей, в сомнительном мероприятии, Лелька подарила мне накануне отъезда новый смартфон с защитой от воды и пыли со словами: “По крайней мере, когда ты уронишь телефон в воду, а ты обязательно уронишь в первый же день, твой фотоотчет не пострадает, и ты не проведешь остаток дней съемок в самобичевании”. Я пыталась откреститься от такого дорогого подарка, но подруга настояла, аргументировав, что так ей будет спокойнее. Не найдя сил сопротивляться, я согласилась.

Через два дня я стояла у причала за полчаса до назначенного времени. Продюсеры шоу собирались доставить нас на райский остров самым экономичным, по их мнению, путем – по морю. В наш порт прибывает много судов, в основном грузовых. Иногда по пути в более интересные места заходят и красавицы-яхты. Неизвестно почему, я решила, что именно на яхте мы отправимся к месту проведения шоу (по моим предположениям, на Филиппины). При мысли о морском путешествии я уже пребывала на грани панической атаки, но вид единственного судна у нужного пирса и вовсе привел меня в ужас. Оно выглядело, как явно отжившая свой век грузовая посудина, переделанная под пассажирский лайнер. Успокаивало только одно – наличие спасательных шлюпок. На мгновение мне захотелось бежать оттуда со всех ног, но тут ко мне подлетел совершенно миниатюрный (мне по плечо) мужчина в смешном полосатом костюме и заорал: "Вы Валерия?" Пришлось признаться, что это я и есть. "Вам сюда, – снова завопил он, показывая на ржавое чудовище и подтверждая мои опасения, – все уже почти в сборе. Скоро отплываем!" Вероятно, из-за своего роста он считал необходимым говорить очень громко, полагая, что люди повыше могут его не услышать. А может, просто привык работать в порту, где довольно шумно.

По дребезжащему трапу я поднялась на борт в сопровождении Вано (так звали коротышку). В самой большой каюте, гордо именуемой "кают-компанией", уже собрались девятнадцать девушек-участниц и пятеро мужчин. Меня представили присутствующим. Глядя на потенциальных конкуренток, я поняла, что многие из них ничего тяжелее помады в руках не держали, и у меня есть все шансы победить. Это открытие мне сильно подняло настроение, и если бы не подкатывающая тошнота, то начало путешествия можно было бы смело назвать удачным. Как же я ошибалась!

Мне досталась крошечная внутренняя каюта на нижней палубе, размером больше подходящая для кошки, без единого окна, но по крайней мере с удобствами. Первые три дня путешествия не задались. Непереносимость морских прогулок давала о себе знать. Поэтому я старалась не отползать далеко от туалета. Как сказал Вано, до места назначения мы должны были добраться через неделю. Максимум дней за десять, если что-то пойдет не по плану. Мне было настолько плохо, что я даже не задумалась о том, что может пойти не так посреди океана. К тому же я не оставляла надежды все-таки насладиться поездкой, а также вечеринкой, которая должна была состояться за день до прибытия.

Наконец вечером четвертого дня я гордо появилась в кают-компании. Естественно, пришлось заново со всеми знакомиться. Мужчины представились членами съемочной группы, хотя, на мой взгляд, они были больше похожи на телохранителей. Никогда бы не подумала, что операторы и осветители выглядят как мясники с бойни. Девушки были разных возрастов и мастей. Самой младшей едва исполнилось восемнадцать. Самой старшей и нестандартной оказалась я, хотя не все девчата были модельной внешности.

Остаток поездки прошел почти скучно, без приключений. Погода была замечательной, океан тихим и завораживающе красивым. Как только мы вошли в более теплые воды, большинство девушек устроились принимать воздушные ванны на верхней палубе, некоторые – топлес на радость команды корабля.

Меня подобное времяпрепровождение не привлекало, поэтому я развлекалась тем, что снимала на камеру телефона все вокруг: внутреннее обустройство корабля, его обитателей (мужчин исподтишка, так как их все же побаивалась), великолепие морских пейзажей. Прямо перед отъездом я зарегистрировалась в соцсетях, в которые намеревалась выкладывать фотоотчет. Первым моим снимком было, конечно, фото нашего “лайнера”. Но wi-fi интернета на нашем корыте не оказалось, а собственным пользоваться меня душила жаба: международный роуминг, как ни как! Но перед вечеринкой желание покрасоваться, а также дать весточку Лельке и родным победило жадность, и в сеть улетели самые классные, с моей точки зрения, кадры.

Как и обещали, за день до планируемого прибытия организаторы шоу устроили грандиозную мега пати, приуроченную к началу первого сезона. Помимо всеобщей пьянки предполагалась фотосъемка для заставки телешоу и будущих рекламных роликов. Все участницы должны были надеть лучшие наряды. Я облачилась в свежекупленные платье и туфли, как смогла уложила волосы, щедро полив их лаком, и нашла себя неотразимо блистательной. Сумку с деньгами и документами решила на всякий случай взять с собой (а то мало ли что, как-то не доверяю я этим рожам).

Начался вечер просто великолепно. Все было так, как в моих розовых мечтах. Мы с девочками и гордо дефилировали по импровизированному подиумуму, и позировали возле каких-то кадок с заморскими растениями. В завершении каждую из нас сняли крупным планом для будущего портфолио.

Потом стартовала вечеринка. Я вообще-то крепкий алкоголь не пью, потому как, во-первых, не умею, во-вторых, практически сразу вырубаюсь. Но не в смысле, засыпаю, а просто на следующий день ничего не помню. Сама не понимаю, как меня уговорили поучаствовать в соревновании, кто больше выпьет текилы, с одним из громил, называющих себя оператором. Ну что сказать… я выиграла! Моего противника-собутыльника с позором унесли в каюту.

Засунув бутылку с минералкой к себе в сумку (утром точно пригодится), я решила, что мне стоит немного проветриться перед тем как идти спать. Но добравшись с трудом до палубы, поняла, что не в силах дойти до своей каюты. Увидев неподалеку спасательную шлюпку, я заползла под брезент и заснула, как оказалось, богатырским (точнее, пьяным) сном.

3

Проснулась я оттого, что кто-то настойчиво светил мне фонариком в лицо. Я с трудом раскрыла глаза и увидела небо, точнее солнце, которое безжалостно слепило меня. Неужели я проспала до обеда, а меня так никто и не хватился? Череп разламывался от боли. Создавалось впечатление, как будто внутри него располагалась миниатюрная колокольня, в которой со всей дури звонили в набат. Охая и ахая, держась за голову (видимо, опасаясь, что она отвалится), я наконец привела одеревеневшее туловище почти в вертикальное положение. Оглядевшись вокруг, я решила, что вчерашнее чрезмерное алкогольное возлияние сказалось необратимыми последствиями на мой мозг. Какого черта я на берегу вся в песке? И где все остальные? Пообещав себе больше никогда не пить, я поднялась. Ну как поднялась… Сначала у меня получилось только перевернуться на пузо. Потом, превозмогая тошноту, я смогла встать на четвереньки, и уже из этого положения (да и то не с первой попытки), пошатываясь и хватаясь руками за воздух, встала во весь рост.

Передо мной расстилалась, теряясь в горизонте, бесконечная гладь океана. Волны лениво разбивались о берег, не доставая до моих ног каких-нибудь полметра. Рядом уткнулась носом в песок спасательная шлюпка. В обе стороны от меня тянулся полосой белоснежный пляж, а за спиной начинались настоящие джунгли.

– Где я? – еще раз тупо спросила я сама себя. Хотя и дураку было ясно, что это не корабль.

– Где все? – поправил меня внутренний, практически протрезвевший голос.

– Наверное, все отправились разбивать лагерь в глубине этих зарослей и готовиться к съемкам, а меня не стали будить, – с надеждой сказала я.

– А-ха, и где тогда эта посудина, гордо именуемая “лайнером”? – ехидно вопрошал некто, поселившийся во мне.

– Корабль не мог подойти близко к берегу, иначе он бы застрял. Скорей всего, он где-то неподалеку, а все высадились на шлюпках. Надо просто немного пройти вдоль океана, и я обязательно на него наткнусь. На корабле должна остаться команда, они и подскажут мне, куда направились участницы, – твердо сказала я внутреннему критику и, гордо расправив плечи, побрела искать хоть кого-нибудь. Ей-богу, сейчас я бы расцеловала даже бандитские рожи из съемочной группы.

Через пару десятков метров я наткнулась на свою сумку. Нечто подозрительно похожее на первые признаки паники шевельнулось внутри, когда я ее подняла.

– Думаешь, никто не взял бы твою сумку, чтобы она не потерялась или ее не смыло волной, – снова съехидничал голос.

– Они просто приличные люди и не стали трогать личные вещи.

– Ну-ну… утешай себя.

– Заткнись! – вдруг заорала я. – И без тебя тошно и страшно! – И побежала вперед, спотыкаясь и утопая в песке.

Прошел час, судя по наручным часам, которые на последний день рождения подарили мне родители. Они и до этого мне нравились – стильные, подходящие под любой образ, но теперь к их достоинствам прибавилось еще одно: часы оказались водонепроницаемыми. Я уже давно стащила с себя чулки (предусмотрительно запихав их в сумку) и туфли. Солнце пекло не по-детски. Представляю, как это выглядело со стороны: помятая деваха в сорокоградусную по ощущениям жару бредет по берегу океана в переливающемся люрексом вечернем платье, с туфлями в одной руке и торбой в другой, и прической похожей на гнездо фламинго (расплавившийся на волосах лак послужил отличным клеем для песка). Я напряженно вглядывалась в океанскую даль, пытаясь разглядеть хоть что-то отдаленно похожее на корабль. Ужасно хотелось пить. Но больше всего пугали иногда мелькавшие мысли, что я здесь совершенно одна, и что бутылка минералки, захваченная случайно с вечеринки, – единственная жидкость, пригодная для питья и доступная мне, возможно, еще долгое время. Не улучшало мое состояние и никак не проходящее похмелье.

Еще через три часа я вернулась к тому месту, откуда начала путь. Сначала я обрадовалась, увидев следы на песке, но потом сложив два плюс два (к тому же рядом лежала моя шлюпка), я поняла, что следы мои собственные. И тут меня накрыла истерика. Я НА ОСТРОВЕ! ОДНА!

К счастью, мой припадок длился недолго, потому что на первый план вышла ее величество невыносимая всеобъемлющая жажда. Пить хотелось нестерпимо. Я решила сделать один, всего один малюсенький глоток. Но не получилось. Жадно припав губами к бутылке, не моргнув и глазом, я осушила ее наполовину. Господи! Ничего вкуснее, чем эта теплая почти выдохшаяся минералка, в жизни не пила! И тут же ожила ехидна в голове.

– Ну-с, мои поздравления. Теперь твои шансы выжить уверенно стремятся к нулю. Без еды ты, может, и продержишься несколько дней за счет ранее накопленного жира, а вот без воды никак.

– Да знаю, – на удивление беззлобно огрызнулась я, – уверена, здесь есть вода.

– Воды-то полно, вон целый океан: пей не хочу. А вот есть ли здесь пресная, это большой вопрос.

Оставив без внимания последнюю реплику внутреннего скептика, я сосредоточилась на составлении плана на остаток сегодняшнего дня, который медленно, но верно, близился к завершению. План – это наше все. Бухгалтер я или кто?! Проанализировав ситуацию и стараясь мыслить максимально позитивно, я автоматически выделила плюсы и минусы сложившихся обстоятельств.

Плюсы:

Я жива. Возможно, в отличие от моих сотоварищей по путешествию. Правда, если не найти срочно воду, то это преимущество ненадолго. Но как говорила Скарлетт О’Хара: “Подумаю об этом завтра”.

У меня есть шлюпка. Уплыть на ней, конечно, я никуда не смогу, но как импровизированная кровать на сегодня вполне сгодится. Надо только оттащить ее с пляжа под деревья, растущие рядом с пляжем.

У меня есть все шансы похудеть, так как ни сладостей, ни жареной картошки в ближайшем обозримом будущем не предвидится. А вон те деревья отдаленно напоминают пальмы. И даже моих скудных познаний в ботанике хватает, чтобы сообразить, что на пальмах растет что-нибудь съестное, надеюсь, бананы.

В глубине острова, похоже, буйная растительность, поэтому логически там должен быть источник воды (совсем не думать о воде не получается).

Минусы:

Я одна, и неизвестно, когда на “большой земле” узнают (если узнают) о нашем кораблекрушении и начнут поиски (если начнут).

Пальмы – это прекрасно, но я не умею лазать по деревьям, и как мне добывать пищу – непонятно.

Здесь сто процентов куча насекомых, не удивлюсь, если смертельно ядовитых, а у меня нет аптечки. Но даже если бы она была, то я успею умереть от страха при контакте с местной фауной.