Первый встречный

- Куда? – шепчет губами.

- Куда хочешь. – расстёгиваю на рубашке верхнюю пуговицу. Жарко.

Ксюша следит за моими действиями и не шевелится. Тяжело вздыхает. Ужас в её глазах углубляется.

Из последних сил сохраняю остатки грёбаного достоинства. В башке торнадо, рвутся ремни безопасности. Птичка настораживается, делает шаг назад. Хочется обездвижить силой, но боюсь хрупкие косточки поломать.

- Ты делаешь всегда одну и ту же ошибку.

- Какую? – хрипло дышит.

- Убегаешь от меня.

- Я не убегаю…

Читаю неуверенность на её лице.

- Тогда подойди. – жестом подзываю к себе, но удостаиваюсь ещё большими сомнениями. - Разве я хоть раз сделал тебе больно? – поднимаю важный вопрос, если что.

- Нет. – без раздумий.

- А приятно делал?

- Да…

- Я могу сделать ещё приятнее. Хочешь?

- А ты? – выпаливает с горящими щеками. – Ты хочешь?

Странный вопрос.

- Хочу ли я сделать тебе приятное? – повторяю, чтобы дать себе время утянуть обратно в горло смех. – Я только об этом и думаю.

- Как это будет?

- А как ты хочешь?

- Я… хочу забыться. Хочу… на высоту. Хочу больше того, что ты даёшь другим…

Резко сокращаю расстояние. Обхватываю ладонями её лицо, провожу большим пальцем по губам. Выдаю без фильтров:

- Я сделаю это. Выйдем за пределы твоего контроля.

Ксюша громко вздыхает, облизывает губы, затем начинает крутить головой. Догадываюсь, что ищет камеру.

- Не бойся. Там, где мы с тобой остаёмся, камер нет. Я проверяю. Светить членом в мои планы не входит.

Это заявление её устраивает. Потихоньку отпускает себя. Возвращается всем разумом ко мне. Глаза затягивает вожделением.

Стискиваю руками талию, подтягиваю ближе к себе.

- Поцелуй меня. Хочу переиграть тот поцелуй в клубе.

- Переиграть?

- Да. Не обрывать.

- Это как?

- Это мучительно долго. Пока не наемся тобой досыта.

Дыхание тяжелеет и ускоряется, я готов кончить уже прямо сейчас, только от того, как она смотрит на мой рот. Поднимается на цыпочках, слегка задевает губами, пробует. Вытаскиваю язык, даю понять, что хочу глубже. Ксюша загорается, цепляется руками за мои плечи и слегка касается языка. Разряд тока. Сноп искр. Взрыв.

Присасываемся друг к другу, как голодные звери. Кружим языками, сталкиваемся зубами. Губы краснеют и горят от трения. Трахаемся ртами. Оказывается, моя девочка совсем не ангелочек. Она умеет затягивать в себя.

- Я вся мокрая… - не стыдясь, выдыхает мне в губы.

- Так и должно быть, маленькая. – одобряю быстрым поцелуем, щипаю за попу. - А теперь, покажи мне свой цветочек. Хочу засосать тебя внизу.

- Дань… - смущаясь, улыбается.

- Ксюш… - прошу и приказываю одновременно. Я уже готов копыта отбросить, а она всё губу закусывает.

- Раздень меня…

А вот это мне уже нравится.

Тяну юбку вниз, колготки, кружевные трусы. Подхватываю под ягодицы, сажаю на стол, раздвигаю ноги.

- Зачем побрила? – поднимаю брови, разглядывая гладкий лобок. В прошлый раз я чувствовал мягкие завитки.

- Чтобы ты спросил! – отбивает сердитым взглядом, снова хохлится как воробей.

- Для меня? – довольно ухмыляюсь. Упираюсь лбом в её переносицу.

- Для меня… - поправляет с ехидством.

- Ты красивая… везде красивая… - спускаю руку к её мягким складочкам. – Сочная…

- Ох, Дань… - откидывает голову назад.

- Готова, Ксюш? – усиливаю нажатие пальцами. – Сейчас полетаем.

Опускаюсь на корточки. Залипаю.

Блядь, какая красота. Разбухшая, влажная киска.

Прижимаюсь к ней носом и вдыхаю всей грудью. Затягиваю запах ноздрями. Слизываю языком вязкую влагу. Женское тело вытягивается мелкой дрожью. Раскатываю не только Ксюшино удовольствие, но и сам себя довожу до головокружения. Мысли врассыпную, я испытываю слишком острое наслаждение. Я, блядь, столько раз фантазировал, как буду смаковать самую сердцевину Шуйской. Она бесподобна. Вкусив раз, заразился на всю жизнь. Через меня несётся такой бешеный шквал эмоций, что я не могу дать определение всем этим чувствам. Что-то непонятное, неузнаваемое. Запускается какой-то новый сердечный ритм.

- О, Боже… - царапает мне голову Ксюша. – Дань, я сейчас… сейчас…

Ускоряю движение языка, давлю на чувствительный бугорок. Смотрю на то, как сокращаются мышцы Ксюшиного живота. Её так сильно начинает трясти, что она несколько раз умудряется зарядить мне пяткой по плечу.

Отрываюсь, чтобы посмотреть на это прекрасное зрелище.

- Ты охуенно кончаешь, птичка.

- Господи! Меня никто не слышал? – вдруг округляет глаза, зажимает рот рукой.

- Пока нет. – с улыбкой встаю в полный рост.

Ксюша с волнением разглядывает внушительные очертания моего стояка. Член раздувает до невероятных размеров.

Снимаю с себя рубашку, скидываю на стол. Женский взгляд тут же прилипает к моим татуировкам. Вижу, что нравится.

- Хочешь потрогать? – напрашиваюсь на прикосновения.

Застываю, когда тонкие пальчики начинают рисовать на моей коже узоры. Подушечки настолько мягкие, что я их едва ощущаю.

- Ты тоже красивый… - с придыханием произносит Ксюша. – И сильный, да? – со стыдливым румянцем прощупывает рельеф моего пресса.

- И сильный, да. – посмеиваясь, расстёгиваю ей лифчик. Ловкость рук и никакого мошенничества. Блядь, какие сиськи! Торчащие соски, как малиновые горошины. Облизываю свой палец и веду влажную дорожку от впадинки на тонкой шее до аккуратного пупка. Собираю мелкую дрожь. Я бы загрузил эту тему себе на заставку и без конца пялился. Выписываю круги на сосках. Тонкая кожа краснеет и стягивается мурашками. Жадно всасываю розовую вершину, ласкаю языком. Веду зубами по нежной коже. Сжимаю покрасневшую грудь. Я словно ловлю дурь, взлетаю от блаженства. Мне нравится её кожа. Мягкая, тёплая, бархатная. Следы от моих касаний только подчёркивают её красоту. Не отрывая взгляда от обнажённой груди, избавляюсь от брюк и трусов. Усмехаюсь, когда Ксюша зажёвывает губу. Притягиваю её руку себе на член. Вжимаю, чтобы сполна почувствовала, что её ждёт. Малышка проводит пальцами по головке, и я пропускаю вдох, перестаю дышать, концентрируясь на долгожданном удовольствии.

- Больше не могу ждать, Ксюш… - целую её в губы.

Достаю из кармана брюк презерватив. Разрываю зубами упаковку, раскатываю по стволу. Разглядываю голую девушку перед собой. Безупречная.

Заворожённо провожу руками по нежной груди, тереблю соски. Ксюша тихо стонет. Глажу руками её округлые бёдра. Жадно сминаю задницу.

- В этот раз не убежишь. – языком по сладкой щеке.

- Убегу после… - обещает, обнимая меня за шею. В таком положении меняю нас местами. Теперь я на столе. Рывком поднимаю Ксюшу и сажаю на себя, фиксирую бёдра. Всё это время пожираю её глазами. Вдавливаю член в размокшую киску, смазываю головку и с размаху загоняю до упора. Пробивает до дрожи. Протяжно хриплю. Это, блядь, божественно…

Двигаюсь сначала медленно, плавно растягиваю тугую киску. Зацеловываю шею, плечи, везде, куда дотягиваюсь. Несдержанно кусаю. Как животное зализываю свои же следы. Птичка стонет. Кайфует маленькая. Трогаю липкими пальцами её плоский живот. Удерживаю на себе за бёдра.

Вписываюсь в её тело как ненормальный, интенсивно и размашисто. Руки путаются в её светлых волосах. На эмоциях тяну до боли.

- Да… да… Боже… да… - рвано и сбивчиво шепчет Ксюша.

- Да? – подыгрываю, распаляя в ней откровенность.

- Даня…

Совершаю серию безумных толчков. Бешеная скачка.

Ксюша проводит ногтями по моей коже, оставляет кровавые полосы. С её губ слетает такой громкий звук, что я вынужден запечатать приоткрытый рот ладонью.

Всё-всё, Клыков, снижайся. Она не вытянет. Не сегодня. Не здесь. Стол, блядь, щас рухнет.

Лёгкие забивает запахом наших тел. Воспламеняются все нервные окончания. По телу бежит огненная вибрация. Вбираю в себя каждый Ксюшин стон. Дыхание смешивается. Чувствую, как все внутренние системы лагают. Я не был готов к тем ощущениям, через которые сейчас прохожу. Бешеный пульс пробивает мне шкуру. В рванину просто, раскидывает на куски.

- Блядь, птичка… я больше не могу… - зажимаю её в кольце рук, тараню членом. – Ксюш…

- Да… Давай… - жмурит глаза.

И я разбиваюсь. Просто в щепки разносит. Кончаю так бурно, как никогда не кончал. Струя мега реактивная. Стискиваю Ксюшу пальцами, наверняка будут синяки.

Внутри сгущаются чувства, которым нет названия. Я так счастлив, что даже не получается скрыть. Я стремаюсь показаться перед Шуйской идиотом, но сейчас слишком оголён. Наизнанку перед ней. Пока она вытирает пот с моего лба, выравниваю дыхание.

- Меня исключат, а тебя уволят. – тянет она с блаженной улыбкой. – Там за дверью, наверное, весь университет стоит…

- Никто не стоит. – говорю, запыхавшись. – Сегодня пятница, все уже домой ушли. Я не дурак, Ксюш, подготовился.

- И что дальше?

- Поехали поужинаем?

- Дань… Я не… - и сама же не договаривает.

- Ксюш. – прижимаю к себе. - Я не хочу тебя сейчас отпускать.

- Я должна идти. – слезая, разрывает контакт. Впускает между нами холод.

- Завтра? – приподнимаюсь. Смотрю, как она одевается.

- На выходные планы. – расчёсывает пальцами волосы.

- Хочешь сказать, что увидимся только через два дня? – стремительно впадаю в уныние, но настаивать не хочу.

- Да, Даниил Борисович. – понимает, что я втянулся по полной. Улыбается и пшикает на себя духами. Пытается перекрыть мой запах. Что-то неприятно скрипит внутри. Гоню размышления на этот счёт. Подхожу к своей птичке, подставляю губы. Какая красивая у неё улыбка…

- Стой. Я тебя подвезу. - нелепо моргаю, когда вместо своих губ, она прикасается к моим тёплыми пальцами.

- Нет, Дань. Я сама!

- Я не спрашиваю. – давлю взглядом, натягиваю брюки. – Довезу не до дома. Выйдешь чуть дальше.

- Хорошо. – соглашается без особого энтузиазма, приваливается спиной к стене. И в подтверждение моих мыслей добавляет. – У меня нет сил спорить. Ноги еле держат…

Накидываю пиджак. Целую бедняжку в голову.

- Это только начало, птичка. Сегодня выучили всего лишь одну тему.

- Кстати, об этом! – спохватившись, укоризненно на меня смотрит.

- Закрою я неуд, закрою. – примирительно улыбаюсь.

- Спасибо, Даниил Борисович! – облегчённо выдыхает.

- Не за что, Шуйская. – щипком за задницу вынуждаю её быстро выскочить из аудитории. Выхожу следом и вдыхаю всей грудью.

Какой сегодня хороший день, а. Самый лучший день!

Но только мы делаем шаг в сторону лифта, телефон птички разрывается от звонка. Голос робота любезно оповещает:

«Вова❤️ вызывает»

Сука.