Будущая вдова генерала?

Глава 3

Генерал

Не знаю, кто придумал, что чернота звёздного неба может быть скучной. Был бы просторен дом, летящий сквозь пространство и время, скучно точно не будет. Из крохотной кухни, почти такой же, ну, может, самую малость больше чем в доме, а видна розовая планета. Я был там когда-то очень давно. Яркая, потрясающая, дома созданы из горного хрусталя. Все целиком полупрозрачные, не считая нескольких комнат. Разумная жизнь присуща только антропоморфам, остальные похожи на густое желе разных размеров. На нее лучше смотреть, попивая горячий напиток из фарфоровой чаши. К следующему перелету закажу шкаф вместо пузатенького комода, в узком пространстве нагибаться не очень удобно. Но всё лучше такая мебель, чем то, что я лицезрел в ее откровенно несчастной квартирке.

За резной дверцей уже согрелся шоколадный напиток, судя по столбику пара.

Техническая революция сильно изменила наш мир, поубавив в нем красок и внеся серые поверхности из металла взамен всем привычных. Постепенно их сменил отвратительный пластик. И лишь годы спустя удалось собрать воедино три составляющие. Магию, технологию и радующий глаз каноничный вид привычных вещей. Дубовая мебель моего комитета ничем не отличается от привычного убранства эльфийского дома. Как и многие сотни лет назад все так же сияют ручки из бронзы, а с резных барельефов гордо взирают профили генералов. Всех одиннадцати, включая меня самого.

Горячий напиток приятно растекся по горлу, смывая с него сомнительный суп, творение человеческих рук. Я перешел в гостиную. Скоро отсюда можно будет увидеть Млечный путь во всем его туманном великолепии. Огромное окно от пола до потолка не даст упустить это зрелище. Диван цвета горького шоколада приглашает насладиться покоем. Как удивительно хорошо жить, не имея в себе избытка черной магии, мир и вправду стал куда ярче, насыщенней, приобрел вкус. Каждым глотком напитка наслаждаюсь со свойственным только ребенку восторгом. Горечь шоколада, тонущая в сладости сахара, то и дело воскресающие ноты ванили, аромат сливок. По щелчку пальцев передо мной возникла голограмма дворецкого.

- Пирог со свежей черникой и козий творожный сыр.

Чуть колыхнулась ливрея, искусное подобие настоящей, и голограмма исчезла. Зато с кухни потянуло ароматом готовящейся в печи сдобы. До дома ещё лететь и лететь. Если повезёт, я успею привести себя сегодня в порядок, окунуться в голубое озеро великого леса. А дальше? Когда снова придется лететь на Землю? Драконы редко подолгу таятся. Но ещё реже они нападают стаей, как в прошлый раз. Сколько минуло дней? Два, три восхода нашего солнца? Значит, ещё день можно ничего не опасаться. А потом только ждать. Может быть, год, а может, неделю. Боевой генерал отсутствующей армии тоже имеет право на отдых. Точнее, армия есть, просто обычно их услуги не требуются. Никогда не требуются, хватает наших собственных сил. Каждый справляется в одиночку с небесными тварями. Только в самый последний раз пришлось биться втроём.

На мраморной поверхности журнального столика появился долгожданный пирог. Ягоды свежие, крупные, черные, сладкие даже по виду. Хрупкая корочка основания из песочного теста так и просится в рот. Сладкий козий сыр тает, лежа на гладкой деревянной доске, с цветочным орнаментом по самому краю. Нож тоже сделан ровно таким, какими их делали раньше. Костяная рукоять, кованое темное лезвие. Смешно сказать, я даже не знаю, чем создан пирог. Может, магией, а может, технологией, но вкусен невероятно. Падающие на пол и диван крошки тут же исчезают в никуда. Это, конечно же, не повод есть на диване, нарушая тем самым весь мыслимый этикет. Но сейчас, когда меня никто не видит, в день триумфа, в день, когда я обрёл свою эйтэм?! безусловно, можно позволить себе подобную дерзость.

Элли

Ночь обещает быть долгой. Сотворю несколько порочащих честь и репутацию разгромных статей с моим мужем в роли демона-искусителя новой эпохи. Про девочку бы эту что-то отрыть, ну, или на худой конец, придумать, добавить несколько росчерков серой пастели к алой краске вселенского блуда. Блуд ВИП персоны – старо как мир. А вот девочка, Ирочка, беременная, несчастная. Да, это определенно повысит рейтинг изданий. Пусть бы она была одинокой студенткой из далёкой провинции. Фамилия, имя и фото у меня есть, что-нибудь наверняка откопаю. Медийной персоной, опрометчиво приземлившийся на капот моего авто, займусь чуть позднее, под утро. Ещё надо заглянуть на стоянку, вынуть из машинки наследство и вперёд, на Алтай. Отец был старый шутник и мерзавец, таких непонятно как носит земля. Одним только демонам известно, чего мне будет стоить содержимое главного тайника. То, что до цели удастся добраться легко, я и не надеюсь.

Подозрительно долго не выходит из дома мой полуночный гость. Мне бы собрать со стола посуду, да сесть наконец-то за ноутбук, а его все нету. Странное дело. И свет от фонаря ложится так хорошо, так ярко, что я всяко должна сделать пару фото ан фас, а если повезёт, то и в профиль. Минута, другая, нет никого. А если он затаился в подъезде? Что тогда? И зачем, самое главное? Дверь хлипкая, пусть из близкого круга новых знакомых о квартирке никто и не знает, а сестра далеко и уж точно не проболтается, но иметь личного маньяка в подъезде – идея как-то не очень. И что, спрашивается, делать? А если он притаился и ждет, то зачем вообще выходил? Я же не прогоняла. И эти странные слова, полунамеки. Еду он мне привезет, а колбаса это что, не еда? Между прочим, вышло довольно вкусно. Нет никого, если б он прошел, я бы точно увидела. Стоять и ждать дальше? Дверь выбивается просто плечом, примерно с третьего раза. Хлипкая старая дверь с тоненьким язычком незамысловатого замка. Может…? А, черт с ним. Посижу в кафе аэропорта. Пусть это паранойя, или расшатавшиеся от потрясений дня нервы, но в правильную девочку я играть сегодня точно не буду. Правильные гибнут первыми, а мне есть что терять. Гиблое дело связываться с авантюристкой, и тем более, с журналисткой, характером я удалась в отца. Наспех ополоснула посуду. Скинула в старый рюкзак свой портфель и кусок колбасы на дорогу. Жаль оставлять, пропадет. Из нормальной одежды в шкафу нашлись только старые черные джинсы, да объемный свитер. Блажь сумасшедший вязальщицы, даже моль им побрезговала. Сойдёт за немыслимо модный оверсайз. Надеюсь, никто не заметит подвоха. Как неприятно остаться без багажа. Кеды нашла в кладовке у входа. Первый курс, пролитая зелёнка, мои глупые полудетские ещё слезы над пропавшей по недоразумению вещью. Чуть заскорузлые подошвы, а пятно смотрится даже ничего. Модное по нынешним временам пятнышко, мне ли не знать. Волосы в хвост, рюкзак на плечо, вроде бы ничего не забыла? Проверила плиту, зажала потуже краны, выключила везде свет. Дед Мороз, помоги, что ли? Или Карлсон! Крыши – ваша вотчина, значит, и таких идиотов, как я, лазающих по крышам в ночи, вы должны оберегать. Окно! Окно я обязана закрыть за собой поплотнее. Где же чертова кочерга? Помнится, раньше нас с сестрёнкой она не раз выручала. Бедный-бедный друг нашей юности, оболтус, каких мало, умный невероятно, красивый до невозможности сын профессора. Благо профессор был не из нашего ВУЗа. Каждую сессию мы вместе целые ночи перед экзаменом писали шпаргалки на этой крошечной кухне, зубрили что-то смутно понятное, искали ответы на сотни билетов. Под утро он вылезал через форточку. А соседка напротив была хорошо знакома с его отцом. Встречались мы уже в сквере неподалеку и мирно топали в институт. Отец думал, что сын у благонадежного друга, а не мается дурью в компании сомнительных личностей совсем не своего круга. Порой он выбирался в окно позже, когда нас уже и след простыл. На этот случай была изобретена кочерга – подобранный кусок от ограды нашего сквера, прут толщиной с мой мизинец, удобно изогнутый в двух местах. Ну что, пора форсировать пожарную лестницу. Ловко вскочила на подоконник, почувствовав себя не вполне адекватной. Сама привела незнакомца в дом, и сама испугалась незнамо чего. Но из подъезда он точно не выходил, а пополнять собой хронику криминальных происшествий я не готова ни сейчас, ни потом, когда доберусь до машины. Настежь открыла окно. Тонкая подошва ботинка даёт в полной мере насладиться острой ступенью пожарной лестницы, как страшно перенести вес на нее, высунуть и вторую руку наружу. Высота всего-навсего, два этажа, семь метров до земли, а страшно. Покрепче уцепилась взмокшей ладонью, шагнула, в последний момент рюкзак противно качнулся на плече, сместив равновесие. Удержалась, даже не вскрикнула. Плотней прикрыла за собой стеклянную створку, оставив открытой лишь форточку. Рука противно скользит по металлу, как бы не сорваться к чертям. Еле-еле подцепила стальной шпингалет. Есть, щёлкнул. Толкнула окно, рискуя сорваться, держится, не пытается распахнуться. Кочерга с тихим звоном улетела на подоконник. Подняться на крышу и спустится через крайний лаз на чердак, а дальше совсем все легко, главное только, чтоб все двери были открыты, выскользну через крайний подъезд. Подняла голову кверху и не поверила своим же глазам. Что за чертовщина? На крыше установили подсветку? Или это прожектор? Синий столб света. Этого мне ещё не хватало. Ветром прямо в глаза сдуло кирпичную крошку стены. Пока зажмуривалась, пока терла глаза, яркий свет исчез. Надеюсь, на крыше я никого не встречу.

Засмеялась сама над своими же страхами. Сначала лезла из квартиры в окно. А теперь что? Боюсь инопланетян? Кого можно встретить на крыше об эту пору? Разве что местных "бомжей": дядю Колю, которого опять жена выгнала, если он ещё жив, конечно, друга его дядю Мишу. Опять спалили полкухни, и теперь тестируют новейшее изобретение своих собственных рук подальше от эпицентра скандала. Все же не стоило мне писать цикл статей для раздела криминальной хроники, нервная система была бы заметно целее. Осторожно высунула голову над поверхностью – нет никого. Точно, дядя Коля чудил, вон какой круг посередине образовался. Если не знать, можно и вправду решить, что тут приземлялся инопланетный корабль. Ни былинки не осталось, ни намека на ржавчину, и это на старой-то жести. Мягко ступая, чтоб не напугать своим чудачеством соседей, прокралась вдоль балки. Тут железо не так громко играет под ногами несостоявшейся пока ещё миллиардерши. Дверь на чердак открылась очень легко, даже петли не спели соловьиную трель. Вот только пахнет на чердаке чем-то странным, не то туалетной водой, не то ландышами. Может, кто разлил духи? Мне-то какая разница. Высунула нос на темную лестницу, вроде бы нет никого. Бегом из подъезда в теплую тихую ночь и вдоль стены по узкому тротуару до перекрестка, а там поймаю такси. Ночью их много снует по проспекту. Такси поймала быстро.

До автостоянки, где меня ждет моя драгоценная машина, добралась без каких либо приключений под передачу новостей и надоедливую рекламу. Зелёный джип виден издалека, на крыше играет свет фонаря, бликами указывая место припрятанного в машине сокровища. Охранник в будке поднял на меня заспанное лицо, проморгался, потёр устало глаза, видимо, в свитере я не так хороша, как в свадебном платье.

- Девушка!

- А?

- Там около вашей зверюшки тёрлись сегодня какие-то типы, но вроде ничего не сотворили, вы проверьте. Я их быстро спугнул.

Вот что мзда делает с человеком. Следил, переживал. Молодец какой. Надеюсь, груз цел. Черт с ней с машиной. Она столько не стоит, сколько ее содержимое. Бросив «спасибо» через плечо, побежала. Черт, колеса спущены, а вот замок, кажется, цел. Влажной рукой еле попала на кнопку своей побрякушки. Машина пиликнула, признавая хозяйку. Ящик тут, цел. А вот за спиной скрипнул гравий. Не слышу, совершенно ничего не слышу, сейчас нельзя выдать себя. Схватила груз двумя руками, прижала покрепче к себе и только после этого обернулась.

Веланд стоит чуть поодаль, скрестив руки на мощной груди.

Глава 4

Генерал

Родная планета повернулась нужным мне боком чуть в сторону от светила, значит, приземлюсь на рассвете. Автопилот выбирает нужный маршрут, производит сложнейшие вычисления, ориентируясь на тысячи показателей разных приборов. Ярким свечением опаляет стены снаружи, в окна и не выглянуть толком, мы ворвались в атмосферу. Дальше уже будет проще, лёгкий толчок, крыша дома раскрылась, образуя вокруг стен непроглядную тень, планируем к основанию из круглых камней. Выложенное на манер старинного высокого фундамента, оно на время растекается подобно широкому блюду, готовое принять звездолет в каменные объятия особняка. Пружинисто сели в незатвердевший пока ещё камень, пар валит со всех сторон, остужая обшивку моего корабля. Пройдет минут двадцать до того, как камни снова вернут себе статичную округлую форму, а стальное внешнее покрытие корабля приобретет вид дерева, станет таким же шероховатым и теплым на ощупь. Резные фасады, разукрашенные башенками и шпилями, вернутся на место.

Обувь ещё хранит на себе пыль и грязь другой, далёкой планеты, многоцветие сада погружает в объятия густого, как растекшийся мед, аромата прогретого солнцем ясного летнего дня. Дворецкий наш, древний как сам этот сад человек, встречает низким поклоном. Порой мне чудится недовольство в глубинах его зрачков, слишком долгая жизнь даже по меркам эльфов, несколько тысячелетий томится за его сутулой спиной. Не прадед, ни дед, ни отец, ни, тем более, я, не готовы с ним расставаться. С каждым годом причудливой вязью плетется все новое и новое колдовство, соединяя нашего старика с источником магии. Примитивный в своих чаяниях, мудрый, добрый и верный. Такого нелегко отпустить. Мою прабабку с далёкой планеты он тоже застал и наверняка отчётливо помнит.

Размеренная жизнь вот уже два месяца как унеслась на драконьих крыльях в неведомые дали. Первая за много веков атака на родную столицу не принесла особых потерь. Вторая прошла менее благополучно. Хорошо, что есть те, чья жизнь и судьба - вечно хранить покой благословенного края. Эльфы светящихся рощ способны отбить свой дом от огня и от пепла. Вот только потом наступает самое страшное. Магия переполняет своего собственного хозяина. Та самая, непобедимая, бескрайняя, истощающая любого живущего в мире трёх лун. Обращает некогда прекрасные черты в подобие каменного изваяния, а глаза делаются серыми, помертвелыми и теряют искру внутреннего огня.

Благословенно старое великое дерево, в переплетении ветвей которого можно прочесть судьбу целого мира. Древо, которое породило спасение в каждом своем листе. Серебристые, тающие на ладони, они помогают генералу найти свою будущую эйтэм. Нет, не жену, и не истинную любовь. Ту, которая обязана будет вскоре погибнуть. Тогда ее место займет следующая. И так бесчисленное количество раз, до самой смерти проклятого генерала. Того, кто сразился и выиграл бой, открыл магию боя, и теперь сам вынужден захлебнуться ею или найти свою эйтэм. Ту, которая способна взять себе лишнюю безмерную силу. Взять и вскоре погибнуть.

Только дурак перенесет эйтем под высокие кроны нашего леса. Только дурак. Закон справедлив и суров. Обречённая, если она ухитрилась обманом или же честно стать женой, получает безграничную власть в свои руки. В свое полное распоряжение она заполучит все, чем обладает супруг. Пусть коротко, но насладится несметными богатствами и магией этого скрытого ото всех мира. Поделился с дворецким тем, что натворил по собственной глупости.

- Эванес, скажи, что мне теперь делать?

- Забыть про женитьбу как можно скорей. Никто ничего не узнает.

- А если?

- К утру изготовят точную копию обручального перстня. Я отдал распоряжение.

- И ты даже не хочешь узнать, как такое стало возможным?

- Чужестранка вас опоила?

- Все куда хуже. Дикарка. Моей супругой стала дикарка. Она настояла, чтобы я снял с себя все украшения.

- И вы подчинились?

- Дико звучит, верно? Первый вздох после того, как я влил в нее излишки черной силы, был упоительно сладок. Разум словно вынырнул из тумана, всюду яркие краски, звуки, запахи. Даже дерево имеет свой запах, это так странно. Словно бы с мира сняли пыльный чехол.

- Как она перенесла первое влитие? Долго оставалась без сознания?

- Этого я тебе не скажу. Все прошло удивительно гладко, ее жизни ничего не грозит.

- Оставьте мне координаты той планеты и символ кольца.

- Они в столе. Это та же планета, с которой сюда привезли Луизу, мою прабабушку.

- Ту самую?

- Да. Я надеялся найти только сосуд, чтобы избавиться от излишка магии, но получилось, как ты видишь, иначе. Если… если ситуация повторится, ты должен будешь доставить ее ко мне.

- Надеюсь, этого не случится. Жена, которая ничего не знает о своем статусе и своей власти, это одно, но как только она ступит в наш мир, худшие ваши сны станут явью. Землянки очень живучи, не мне вам об этом рассказывать, сир. А законы на них распространяются точно так же, как и на всех остальных. Вы останетесь под ее опекой на годы. Беспомощный, бесправный, лишенный всех титулов и богатств.

- Молись, чтобы этого не случилось. Да она не так уж и сильна. Хрупкое тело, слабые волосы, отвратительная еда, вода, лишённая минералов. Думаю, ей не сравниться с моей прабабкой Луизой. Надеюсь.

- Луиза, - протянул дворецкий, развернувшись к окну. Там, словно в насмешку над всеми мыслимыми невзгодами росла целая поляна крупных колокольчиков. Каждый размером мог соперничать с винным бокалом. Луиза особенно любила эти цветы, с тех пор они и растут, украшая собой родовой замок эфийцев. В назидание потомкам, чтобы не смели, не думали даже ступать на проклятую Землю и искать спасения там. Сложно найти эйтэм. Девушку, способную принять черную силу. Сложно, они почти не рождаются. Лишь на Земле их всегда много. У сира не было выбора, собственная магия почти убила его. Что ж, значит, на то воля древа. Дикарка не способна прожить долго, год и не больше, а то и месяц. Вторую Луизу найти невозможно. Крестьянская девица осьмнадцати лет. Так она представлялась. Бойкая, заводная, сующая свой досужий нос, куда только можно. Старый генерал долго не решался на брак, а потом выбора не осталось Самое сильное влитие магии случается во время близости двоих, жены и мужа. Вот только жена обычно недолго выносит такие отношения, захлебывается магией, сдержать которую в этот момент невозможно. А без брака девица считала зазорным допустить эльфа до себя. Магия выбирала его изнутри, разрушала. Брак был заключён. А Луиза прожила после этого пусть и не очень долго, всего-то тридцать лет, но помнить ее будут ещё пару тысячелетий.