Будущая вдова генерала?
- -
- 100%
- +
Перевернула старое фото. Надпись не разобрать, сделана перьевой ручкой, произведение искусства из паутинки сложных переплетений.
А со второй фотографии на меня смотрела моя прабабушка. Единственное ее уцелевшее детское фото, а может, и вовсе единственное. Смоленщина, моя родовая деревня, на ребенке тощее платье из ситца, еле прикрывает коленки, за спиной узнаваемые купола сельского храма. На шее девчонки висит довольно крупный крест с вензелёчком. На обороте короткая надпись - Анечка Москвина, 47 г.
И все бы было просто чудесно, даже логично, если бы оба ребенка не были на одно лицо. Но где Смоленщина и крестьянская девочка, и где та семья с красивой статуэткой? День и ночь. Невозможно ничего и придумать. Связи нет никакой. Как могло занести ребенка в чужую страну в те жуткие годы? Никак. Похоже на совпадение, бывает же и такое. Внизу фанерки конверт из грубой бумаги. Может быть, основная информация в нем?
- Девушка? - мужчина беззвучно подкрался со спины. Не пугайтесь вы так! Давно наблюдаю за вами.
Не будешь тут пугаться после событий вчерашней ночи.
- Вы что-то хотели? - тон культурной стервы и нахмуренные бровки видимо никак не вяжутся с обликом сидящей на попе по уши в песке девицы с ломаной фанериной в руках. Мужик отшатнулся как от пощёчины, сам-то то не лучше, спортивный костюм, корзинка в руках.
- Да так. А вы местная?
- Ну, как вам сказать? Не очень. Городская.
- А! Просто супруга отправилась в храм, а я вот как бескультурный агностик решил грибочков пособирать. Думал, может вы место подскажете какое. Я бы и заплатил.
- Не подскажу, извините. Я тут по случаю. Катера жду.
- А на автобусе не проще? Хотя, он прямиком на Москву, междугородний, туристический. Катера-то до вечера можно прождать.
- Где? Отсюда можно ещё как-то выбраться кроме как по воде?
- Там, - мужик неопределенно махнул в сторону тыльной стороны храма. Наспех побросала все свое наследство в ящик и, сжав его в объятиях, рванула в нужную сторону.
Загранпаспорт лежит в кошельке, благо он у меня огромный, пухленький такой, в него вообще влезает куча всего. Потеряю или украдут - проще утопиться сразу, чем восстанавливать эту гору бумаг, документов и супер важных записок на стикерах. Виза у меня тоже есть, ещё даже и в сроках. Билет заказала без лишних проблем. Потрошить фанерку в автобусе все же не стала, и так все косятся на меня как на начинающего террориста. Волосы дыбом, кроссовки и джинсы в грязи, посмотрела на себя в зеркальце, чтоб приобрести благопристойный вид, а то и в самолет-то не пустят. Лучше бы не смотрела. Хорошая свадебная косметика была, стойкая. Накладные ресницы и не думают отвалиться, всего-навсего торчат дыбом в разные стороны. Тушь тоже почти не пострадала, прилипшую к ней пыльцу сочтем за украшение. А вот с прической все обстоит куда хуже. Руки парикмахеру я при случае оторву! Вместе с головой и ногами! Что за ахинея?! От корня в кремово-розовый цвет выкрашены где-то пряди, а где-то отдельные волоски. На фоне моих медных волос смотрится даже не сединой, а не знаю чем. И, главное, прядки эти гладкие, совсем без завитка. Как она их распрямить-то смогла? Я и не заметила даже. Мои волосы вьются вовсю! С рождения. Ужас. Притаившись в уголке, совершенно бескультурно извлекла из косметички расческу для ресниц. После всех издевательств накладные так и не отвалились, только осыпалась тушь. Ужас-ужасный. Среди моих коротеньких с рыжиной торчат длиннющие черные. Зеркальце убрала подальше, чтобы не огорчаться лишний раз. Доберусь до Швейцарии, разберусь в гостинице с этим блудом. Отклею, так или иначе.
Волосы за неимением расчески пришлось собирать в хвост, практически выдирая из остатков свадебной прически заколочки и невидимки. На руках оседает тонна лака и пенки. Повезло ещё, вся косметика дорогая, натуральная, лак не сыплется белой пылью, только руки марает. Вроде бы все сняла, собрала сзади в хвост и перетянула резинкой, повезло, что она каким-то чудом завалялась в кармане джинсов. Розовенькая такая, со стразами. Глянула на себя в зеркальце и тоненько взвыла. Ну, лучше такая, чем никакой вовсе. Компания на соседнем сидении не сдержалась, послышался смешок. Взглянула. Им бы такое! А может, Веланд мне что-то подсыпал и теперь у меня глюки? Не мог. Значит, стресс. Тоже не вариант. Моей стрессоустойчивостью можно шпалы вбивать - не треснет. Но с ушами-то что? Может я косметологу насолила, и она просто наклеила муляжи? Скорее всего. Иначе и быть не может. Ужас какой. Подёргала, заостренные кончики держатся крепко и не сползают. Только я касаний почти не ощущаю, что в целом логично. Силикон наверняка. Не стоило отвлекаться на деловую переписку, пока меня собирали. Вот только зачем и почему со мной так поступили? Может, перепутали с кем-то?
Из зеркала на меня упорно смотрит эльфийка, вид, как после бурной ночи. Нет, скорее, после долгого боя. Глазищи от страха огромные, ресницы длинные через одну, кожа бледная, - поесть бы, пока не грохнулась в обморок, - волосы с розоватыми прядями, уши торчат заострёнными кончиками. Хоть бы паспортный контроль дали пройти. Может, заскочить по дороге в бутик? Купить хотя бы костюм поприличней? Или это уже не спасет?
К концу поездки я отчётливо поняла, что светлых прядок с каждой минутой становится больше. Похоже, что-то содержалось в лаке, и он осветляет мне волосы, по ходу меняя ещё и структуру. Надеюсь, я хотя бы не облысею! От стресса кушать захотелось просто до невозможности. Наверное, поэтому я так неосмотрительно спорхнула со ступени автобуса, не сводя голодного взгляда с яркой вывески «Шаурма» прямо по курсу. Ящик только немного мешал спуститься на землю аккуратно, с достоинством.
- Эй, там! - пробасили сразу с двух сторон. Кажется, я попала. Высокие, во всем черном. И злые.
- Чего надо? - попыталась шагнуть назад, но куда там. Из автобуса вылезают другие пассажиры следом за мной. Обратно захочешь - не влезешь.
- Эй, там, - подошёл сухонький старичок, - ваш супруг при смерти, велел отправить за вами.
- Пусть подыхает! Сам виноват! - бегать я никогда не умела. Попыталась дернуться вправо и тут же оказалась в стальных объятиях одного из мужчин вместе с коробкой, один из слонов выпал. Визжать я умею просто отлично, а ещё звать полицию. Вот только не повезло. На первой же секунде моего крика на рот мне опустилась ладонь, затянутая в перчатку. Укусила я от души, мужчина, впрочем, даже не взвыл и руку не убрал. Пришлось лягаться. Люди идут мимо и словно не видят, даже не обернулся ни один. Ящик из рук у меня начали с силой вырывать чьи-то руки. К носу старик приложил кусок мягкой ткани. Один вдох я не успела сдержать, резко обожгло горло, засаднило в носу. Запоздало понимаю, что теряю сознание. Перед глазами все меркнет с ужасающей скоростью, а надпись «Шаурма» вертится по кругу.
Глава 8
Генерал
Мысли в голове подобны серым камням, таким же серым, как и весь окружающий мир. Неужели он может быть ярким? Неужели он и сейчас полон красок для других? Не для меня. Сосед по комнате уже почти застыл каменным изваянием. И он сам, и роскошный мундир изумрудно-зеленого набивного шелка, и удобные брюки. Ясными пока остаются лишь глаза. Впрочем, у меня почти так же. Я помню какими яркими бывают цвета, как должны сверкать золотые пуговицы на солнце, но, увы, ничего не вижу и не ощущаю. Мир застыл кругом, подернулся серой дымкой тумана. Или я застываю? Это совсем не печально, только пусто внутри. Нет ни силы, ни воли, ни цели, одна пустота и холод гранита. Дар и вовсе сбежал, клокочет лишь тьма, рвется наружу и не может прорваться, будучи заточенной в сосуде моего тела. Слишком много мы взяли ее, чтобы отбить наши законные земли, слишком много осталось нерастраченной, мечущейся внутри. Эйтэм, зачем я тебя нашел и оставил? Обречённая супруга моя, ты смогла бы впитать в себя тьму, пусть не всю. Но хотя бы часть ее. Освободить и спасти меня одним лишь прикосновением. Если я закаменею, кто сможет занять мое место, кто защитит этот мир от драконов? Прикрываю глаза, силясь вспомнить твой образ. Рыжеволосая, яркая, смуглая. Совсем не похожая на эльфийку.
Касания хватило бы, чтоб я смог прожить ещё сколько-нибудь. Сокровенного уединения мужа с женой хватит на то, чтоб я отдал тебе всю лишнюю черную силу. Долг важнее всего. Мой долг - сохранить этот мир таким, какой он должен быть. Светлым, безопасным, просторным, а не погибающим в пламени летающих тварей. Ради великой цели жизнь одной человечки не высокая жертва. Некоторые эйтэм гибли в самую первую ночь, другие жили значительно дольше. Зависит и от самой обречённой, и от того, как часто я буду пользоваться ею.
На окне колыхнулась черная штора. Мглистое солнце за пеленой облаков вот-вот начнет клониться к закату. Рассвета мне уже не увидеть, я обречён. Впрочем, нет в сердце грусти, есть сожаление, что мое место никто не займет. Сына у меня нет, да и дочери тоже. Предки погибли в боях. Жаль, сюда никого не пускают. Хотел бы я напоследок увидеть глаза своей прошлой невесты. Обручальное кольцо куда бы лучше смотрелось на белокожей ручке истинной эльфийки.
Элли
Очнулась. Это первая мысль, которая пришла в голову. Перед глазами панели мореного дуба. Куда меня притащил чертов Веланд? В том, что это его рук дело, я даже не сомневаюсь. Врагов у меня, конечно, достаточно много, но у остальных просто не хватило бы духу. Чтоб ему провалиться! Я жива, уже хорошо. Комната просто огромна, обставлена резной темной мебелью. Точно не больница. Его загородный дом? Надо же, положили меня на кровать, не на пол. И в кладовке не заперли. В голове запоздало мелькнула ясная, как молния, мысль. Этот гад решил наш брак из фиктивного сделать вполне натуральным. Ага, сейчас! Пусть мечтает дальше! Ноги спустила на пол. Надо же, теплый, только покрыт непонятно чем. С виду галька, но отчего-то она пружинит как резина и теплая под босыми ногами. А кеды мои куда дели? И джинсов на мне тоже нет. И свитера. Длинная майка-платье, под нею белье. Ещё и раздел! Вот же гад. Одно радует, нигде не болит, только тошнит, и голова кружится очень сильно. Похоже, головой всё-таки приложили.
Попытка сесть в кровати стала целым событием. Стены комнаты наклоняются то вправо, то в лево, пол тоже ходит ходуном. По ощущениям похоже на то, что мы попали в лёгкий шторм на корабле. А может, это и есть каюта? Исключено, слишком просторное помещение, да и зачем тащить меня в море? Утопить можно и в речке. Обернулась назад себя, точно не корабль, окно зашторено лёгкими шторами, за ними виднеется мгла, усеянная россыпью звёзд. Неужели я так долго была без сознания. Часы на руке показывают середину дня. Встали наверняка, хотя вроде бы тикают. Антиквариат, дань моде. Антиквариат! Черт! Дернулась, аж подлетела! Мой ящичек! Где он? А если выкинули? Черт! Заозиралась, отчего комната сделала небольшой кульбит и почти легла на правую сторону. За дверью слышны шумные голоса, топот ног, крик. Ни слова не могу разобрать.
Чем же я так надышалась с того платочка? Или у меня сотрясение? Ощупала голову дрожащими пальцами, вроде нигде ничего не болит. Тогда что со мной? Очень хочется пить. А самой страшно даже пошевелиться, вдруг опять стены начнут на меня падать? Пока лежу, вроде бы все довольно спокойно, разве что вода в вазе дрожит. Добраться бы до нее, выпить до донышка. А дурацкие хризантемы выбросить вон. Где их только добыл мой супруг? Не сезон ещё вроде, а выглядят совсем как только что срезанные. Осторожно спустила одну ногу на пол. Тепленький. Следом опустила вторую. Если действовать медленно, пол только вибрирует и то достаточно тихо. Руку положила на стену раскрытой ладонью. Шажочек, ещё один, третий. Вот она моя водичка. Выбросила цветы, надеюсь, не отравлюсь, кто знает ядовиты ли хризантемы? Я вот понятия не имею. Не ландыши, уже хорошо. Ваза оторвалась от резной тумбы не сразу, словно бы ее держали магниты. Облизнула сухие, чуть потрескавшиеся губы и попыталась сделать жадный глоток. Вода в горло потекла отчего-то не сразу. Точно, глюки. Повезло, что хоть вазу оставили. Сейчас попью и начну выбираться отсюда. Через окно пробовать бесполезно, Веланд далеко не дурак. Либо сигнализацию на окно нацепил, либо с той стороны меня поджидает охранник.
Перехватила поудобнее вазу, примериваясь, как замахнуться. В дверь с той стороны постучали.
- Эй там, вы очнулись? Мне можно войти?
Судя по голосу тот самый старик, который участвовал в похищении. Бить его по голове вазой - пустое расточительство, оружие надо беречь. С ног собью, этого хватит, наверное. Если он без охраны. Вазу спрятала за спину.
- Входите, - сделать голос достаточно слабым и стараться не нужно.
Отворил дверь, за спиной маячит охранник с подносом. Сервис, однако.
- Все хорошо? Как ваше самочувствие? - ещё и улыбается, гад.
- Отвратительно.
- Должно быть, вас укачало. В обшивку попали камни, трясло.
- Где я? Какие Веланд дал распоряжения на мой счёт?
- Признаться, я не совсем вас понимаю. Давайте, обсудим этот вопрос после обеда. Вы предпочтете остаться здесь или позволите проводить вас в столовую?
Осмотреться точно не помешает, ещё бы не тошнило, было б совсем хорошо.
- В столовую.
- Секунду, я подам вам халат. Ваша собственная одежда пришла в негодность.
Старик напряжён и голос то и дело сбивается с нужной ласковой ноты на неприкрытую фальшь. Распахнул один из шкафов, выудил плечики с чем-то наподобие не то платья, не то смирительной рубашки, если судить по длине рукавов. Темно-синее, струящееся, плотное, с пояском на талии, а рукава расширяются от локтя и свисают вниз как на старинных платьях. Похоже, кто-то ограбил бутик.
- У меня был ящик с собой. Куда вы его дели? - спросила без особой надежды.
- Он в грузовом отсеке, не беспокойтесь.
- Грузовом отсеке чего?
- Нашего корабля, разумеется, - посмотрел на меня, приподнял бровь, - Вы понимаете, где мы сейчас?
- Ну не на корабле, это точно. В каютах не бывает таких окон. А сами вы мне ничего не рассказали.
- Прошу, - подал халат на вытянутых руках. Мягкая ткань словно бы ласкает мое тело, приятно, пожалуй.
- Вам так понравилась эта ваза?
- Пить очень хотелось.
А куда ее было поставить. Да и не отобьешься такой от амбала, застывшего в коридоре.
- Дикость какая! - старик даже отшатнулся, как будто бы я уже замахнулась увесистой стекляшкой над его сединой. Охранник в коридоре примостил свой поднос на тумбочку у стены. Стоит, смотрит на меня выжидающе, поджав тонкие губы. Красавец, зеленоглазый блондин, черты лица словно вылеплены из камня и напоминают античную статую. Ему бы в фотомодели с такой внешностью, а не в бандиты. Перенесла ногу через порог и чуть покачнулась, наступив босой ногой на жёсткий порожек. Тут же меня подхватили за плечи.
- Эй там, с вами все хорошо? - бархатный голос, приятный цветочный аромат лёгкой туалетной воды и такое пренебрежительное обращение!
- Эй, уже тут. Ботинки бы вернули хоть.
- Все помещения застланы мягким ковром, не беспокойтесь, - сказал старик
А сами-то в ботинках.
Сразу за небольшим коридором расположилась лестница вниз. Просторное помещение, окна от пола до потолка, широкая лестница плавно спускается вниз. Занесла ногу над первой ступенью, и пол будто бы опять резко дернулся и подскочил. Еле успела схватиться рукой за перила.
- Камни, скорость набрана максимальная, автопилот не успевает отворачиваться от неопасных для корабля препятствий.
- Какой корабль?
- Наш.
В голове начали всплывать архивные фотографии Титаника. Он тоже изнутри совсем не походил на корабль, скорее, на особняк. Но окна?
Глава 9
Элли
Стол застелен расшитой замысловатым узором скатертью. Приносят и ставят все новые и новые блюда: суп, жаркое, гору жареных окорочков, исходящих жарким паром, гречу, кажется, сбитень, по крайней мере именно таким я его себе представляла, коврижки, горку жёлтого, политого густой сметаной деревенского творога, восточные сладости. Старик сел напротив и ничего не берет, только смотрит на меня из-под густых посеребренных бровей. Взгляд не то осуждающий, не то полный горя, быть может, даже сочувствия. Плохо дело, когда на тебя смотрят такими глазами, в которых непролитая слеза дрожит в уголке, того и гляди, упадет.
К окнам меня так и не подпустили, все плотно зашторены. На одной из стен от пола до потолка огромная карта звёздного неба. И зачем только такая нужна, да и кому, скажите на милость?
- Кушай.
Несмело беру кусок теплого пирога, вкусный, сдобный, переливающийся во рту нотами разнообразных специй, что никак не могут прийти к соглашению и слиться в единую мелодию однотонного вкуса. Пышное тесто немного липнет к губам. Словно сама по себе передо мной появилась кружка теплого какао со сливками. Шоколад растекается по горлу, дополняет на языке вкус выпечки. Живот сыто урчит, исполняя бравый марш удовольствия.
- Просто подойдёшь к нему, подержишь за руку, прильнешь губами ко лбу.
- К кому подойдёшь?
- К мужу, - сказал, как отрезал.
- Зачем?
- Ему это нужно. Он так виноват перед тобой, но иначе было никак. От этого зависит многое. Судьба целого мира, можно сказать.
Голос старика дрогнул, надломился, провел черту, отсекая правду от лжи. Неужели Веланд действительно плох?
- А потом?
- А потом в твоём распоряжении будет все его имущество. Дома, земли, сокровищница. Словом, все несметное имущество. Ни в чем не будешь знать отказа.
- Допустим, так. А если он передумает ... Ммм....помереть?
- В любом случае. Закон оспорить никому не дано, такова судьба всех замужних эйтэм.
- Эйтэм?
- Статус. Не бери пока в голову, просто название. Возьми лучше перепелиных грудок в маринаде из молодого вина. Их запекали в сливках с имбирем на берёзовых углях с веточками хвои можжевельника.
- Звучит заманчиво. Чем вы меня ушатали?
- Эфир. Он действует обычно не так долго, просто ты слишком устал, а у нас совсем не было времени.
- Прибываем! - грохнуло в воздухе из динамика.
Почти поверила, что мы действительно находимся в море. Ветром шатнуло крышу над головой, а почудилось, что набежала волна. Дрожь по полу скорее всего прошла от генератора или стиральной машинки. Особняк совершенно картонный - каркасное здание сделано абы как, лишь бы стояло на месте.
Одно радует, после еды стало значительно легче, уже и не шатает, и не тошнит. Вот что значит, сытно поесть. Если старик не обманывает, то я во всем выигрываю. Супруг увидит меня в самый последний раз. Как много мне хочется ему сказать напоследок, но, обернувшись на старика, понимаю, что язык придется сдержать. Меня ждут сокровища, осевшие на счетах гада. Что может быть хуже для Веланда? Даже не знаю. От души улыбнулась, оправила складки на халате, похожем скорее на платье из тонкого хлопка. Третий раз быть мне вдовой и без малейших усилий. Судьба – штука весьма прихотливая, а может быть, это рок. Мать тоже вдовеет раз в пятилетку. В первое свое вдовство я ревела горючими слезами, чуть не умерла с горя. Его квартиру без звука отдала его же родне, так было нужно сделать, наверное. Во второй раз и не заметила толком, прожив полгода, разошлись по разным сторонам света. Уведомление пришло на электронную почту. Современно, безвкусно и просто. Никакой прибыли, не считая, нового джипа. Быть мне вдовой в третий раз, так ему и надо. Надеюсь, меня не обвинят в убийстве из-за знакомства мужа с китайским бракованным электрошокером. Если что, пусть пишут жалобу производителю агрегата на чистом китайском языке. И вообще, может, мы так играли? Могут молодожены резвиться? А потом я перепугалась, бывает. Третий, тот самый охранник, показался мне лишним. С рук точно должно сойти, не смогла я сдержать ухмылки.
Старик жмется у входа, по всему видно, что хочет меня поторопить, но не рискует. Жаль его, интересно, кем ему приходится Веланд? Может, племянник.
- Ящик мой точно цел?
- Цел и невредим. Все доставим в вашу комнату, ни одна щепка не пропадет, можете нисколько не волноваться. Идёмте?
- Мне бы обуться.
- Я донесу на руках, - охранник, не дожидаясь ответа, ловко подхватил меня. Дверь распахнули, а впереди красота! Райский сад с птичками, и пахнет невесомым летним вечером, жаль, темнеет так рано, толком ничего не могу рассмотреть, кроме того, что освещено фонарями. Идём в сторону красивого дома, почти замка. Точнее, охранник идёт, а я еду на его руках.
- Вы очень жёсткий, отъелись бы, мне было бы мягче, - кинула я пробный шар. Потерпят, или лучше поджать хвост во имя собственной безопасности и свободы.
- Непременно исполню, эйтэм.
Ни тени сарказма в голосе не проскочило. Дверь перед нами открыли сразу же, не успели даже и приблизиться. Охранник из улитки превратился в бегового верблюда. Меня теперь ещё и подбрасывает на каждом шагу. Лестница узкая, как бы не застрять лодыжкой между балясин, игриво прижала ступни к боку мужчины, ни один мускул не дрогнул на его красивом лице. А хорошо их тут дрессируют. Зато понятно, почему он не работает фотомоделью, мраморная маска лица абсолютно недвижима, кто захочет фотографировать пусть идеальную, но всего-навсего куклу, манекен, лишенный эмоций?
Ещё один холл. Похоже, мы бежим по дворцу, где совсем нет прислуги. Не слышно никаких голосов, никто пока не встретился на пути. Белые стены, широкие доски сверкающего чистотой пола, свет, льющийся неизвестно откуда. Тут светло везде, а ламп я не вижу ни одной. Наконец охранник поставил меня перед дверью. Толстая, тоже дощатая, с робким узором по кругу и медной ручкой в форме переплетённых ветвей.
- Прошу, входите, эйтэм. Просто потрогайте его, проявите сочувствие, быть может, проведите пальцами по голове, - робко произнес мужчина, скорбно потупившись. Надоела эта комедия. Никто не должен скорбеть по этому гаду. Мало судеб он загубил играючи? Ой, как не мало!
Зло взялась за кольцо и вошла. Комната совсем не похожа на палату больницы. Ни мониторов, ни оборудования. Две кровати у стен, каждая с резной спинкой. На одной лежит статуя, на второй вроде бы человек, под розовым одеяльцем с кружевом по краям. Точно, лежит и, точно, мужчина. Вот только это совсем не Веланд. Они перепутали, схватили не ту. Господи, бедный мужчина. Ждал любимую, а тут я. Теперь понятно, почему все так скорбят.
- Это не мой муж!
- Подойдите ближе, он очень изменился.
Подошла, откинула одеяло с широких плеч. Тот самый незнакомец, которого я сбила на машине случайно. Серая кожа, потухший взгляд.
- Эйтэм, - прошептал еле слышно. Путает меня со своею женой. Неприятно, да и меня ничто тут не держит, но капля совести заставила все же поднести руку, погладить по волосам, большим пальцем провести по острой скуле. Губами он коснулся моих собственных пальцев. Мило и трепетно до дрожи, до боли в сердце. Меня бы кто так полюбил, чтоб целовать грязные после дороги руки. Мурашки разбежались по коже, и в глазах потемнело на долю секунды. Ещё чуть-чуть и в обморок упаду от нахлынувшего чувства сожаления и, чего скрывать от себя, кристально чистой, незамутненной ничем другим зависти.
- Благодарю. О тебе позаботятся, дикарка, - горечь в неожиданно сильном пронзительном голосе прозвучала упрёком. Понял, что обманули? - Иди.
Чтобы унять бурю эмоций, развернулась ко второй постели. И зачем тут положили статую? Для вида? Хотят обмануть? Мне почудилось или у нее дрогнуло веко? Бред невыспавшейся головы после эфира. И все же, чтоб убедиться, решила потрогать, уже занесла руку, ну не укусит же меня мрамор?
- Не делайте этого! - крикнул охранник. Плохая идея что-либо запрещать мне, тем более таким наглым тоном. Гарантированно поступлю вразрез со здравым смыслом и принятыми тут порядками. Коснулась щеки всей ладонью. В ответ меня, похоже, шарахнуло током. Иногда надо слушать, что тебе говорят.
Глава 10
Генерал
Супруга вдохнула в меня новую жизнь тогда, когда это казалось уже совсем невозможным. Просто коснулась, и я смог передать ей часть тьмы, снедающей меня изнутри. Только часть. Как этого мало и как невероятно много. Легкие расправились, я снова могу дышать и видеть не смутные серые силуэты, а настоящих людей. Пусть не так ярко, пускай, м
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.