Глаза пустыни

Глава 3

Здание фабрики очень странное – современный корпус, а перед ним небольшая сохранившаяся старинная постройка, сейчас, видимо, административная.

После проходной, напоминающей декорации, нас сразу проводили в приемную у кабинета директора. Секретарь, строгая дама, приглашающим жестом открыла дверь. А тут красиво и очень современно, стильная мебель, даже изящная лампа подчеркивает великолепный вкус хозяина.

- Господин Гарель, как я рад встрече, мы так долго ждали это событие, и вот, наконец, свершилось, - вышел нам навстречу из-за стола мужчина, молодой, подтянутый, с очень внимательным, даже жестким взглядом. У него прекрасные манеры, великолепно держится, одет в дорогой стильный костюм. Взглянул на меня, на лице мелькнуло удивление, посмотрел еще раз, слегка напрягся, сдвинул брови и повернулся к профессору.

Я тут же принялась переводить:

- Я очень рад, Вадим Петрович, - профессор собран, серьезен, тоже насторожен, словно ему предстоит сражение.

- А как зовут милую очаровательную переводчицу? – галантно спросил директор, обращаясь ко мне, - он улыбнулся, сощурил немного глаза, и вдруг стал похож на бойца. Интересно. Похоже, они оба готовы к битве.

- Алина Сергеевна, - мягко ответила я.

- Очень приятно, какое красивое имя, - он задержал на мне взгляд.

- Спасибо, - любезно ответила я.

- Господин Гарель, необходимые документы подготовлены, чуть позже мы можем приступить к их просмотру в приватной обстановке, я полагаю, без переводчика. Только текст, все же это коммерческая тайна. Вы изучите все бумаги, и если вас ничто не смутит, приступим к процедуре подписания. А пока вместе с Алиной Сергеевной можете ознакомиться с процессами производства, пройдите по цехам, посетите лаборатории, вам это должно быть интересно.

Я быстро перевожу.

- Алина Сергеевна, надеюсь, вы справитесь со специфическими терминами, - опять улыбнулся, взглянув на меня, директор.

- Я тоже надеюсь, я фармаколог, - в ответ улыбнулась и я.

- Вот как? Замечательно. Ну что ж, приступайте к осмотру, сейчас приглашу сотрудника, он вас проводит. А пока хотел бы предложить вам чашечку кофе, - добавил он бархатным голосом. - Располагайтесь,- и пододвинул мне стул.

Перевела, Гарэль почему-то нахмурился:

- Спасибо, господин директор, но лучше сначала ознакомиться с этапами производства.

Миловидная немолодая женщина почти моментально появилась в приемной.

- Валентина Семеновна, наш лучший сотрудник. А это господин Гарэль, профессор, представитель фирмы и Алина Сергеевна, переводчик и фармаколог. Прошу любить и жаловать.

- Так, проходите за мной, сейчас все вам покажу, расскажу, - захлопотала дама. Втроем мы вышли из кабинета, но я чувствовала, что директор провожает меня взглядом.

- Здесь мы наденем халаты, бахилы и колпаки, то есть шапочки.

Облачившись в халаты поверх своей одежды, мы взглянули друг на друга. Я, против воли, не смогла сдержать смех, еще шапочки эти дурацкие, профессор тоже засмеялся и сразу стал похож на человека.

Современный дизайн помещений, чистота невероятная. Помещения стерильные, рассматриваем всё через застекленные окошки. Нам показывают разные стадии производства препаратов.

- На заводе установлено оборудование лучших европейских компаний, - похвасталась Валентина Семеновна.

Гарэль изучает все внимательнейшим образом, задает бесконечные вопросы, я уже порядком устала переводить, трудно описывать все стадии процессов в подробностях, подбирать термины. Наконец, добрались до контрольно-аналитических лабораторий. Здесь мы закончили осмотр, нас снова проводили к кабинету директора, и дверь перед моим носом закрылась.

Уф! Кто бы огорчился, только не я. Мозговой штурм закончился, а то уже не голова, а жестянка с шурупами, если тряхнешь посильнее, то начинается звон. Уселась в удобное кресло в приемной, мне подали традиционную чашечку кофе. У нас в университете кофе, определенно, лучше. Или я просто патриотка? И вид из окон у нас чудесный – Петроградская сторона в другом ракурсе, во всей своей красе, не то, что здесь, индустриальный пейзаж. Если встать на нашей кафедре у окна ассистентской, то открывается прекрасная перспектива, длинная улица с обрамляющими ее домами. Она хороша во все времена года, а уж сейчас, когда спускается легкий сумрак, и все тонет в прозрачной дымке… Да, особенно когда очень поздно выходишь с работы, задерживаешься, чтобы выполнить срочное поручение деспота начальника, можешь вдоволь налюбоваться красотами белых ночей.

Есть ужасно хочется, время уже обеденное. А у нас еще вроде экскурсия какая-то запланирована. Примерно через полчаса дверь, наконец, открылась. Я вскочила. Оба мужчины, видимо, удовлетворены результатом. И опять в моем присутствии оба напряглись. Директор подошел ко мне, легко улыбнулся:

- Алина Сергеевна, поблагодарите от нашего лица господина Гарэля за продуктивное сотрудничество. Спасибо вам за грамотный перевод, пожалуй, я даже удивлен тем, как господину профессору удалось вникнуть во все детали и тонкости процесса. Приятно было познакомиться с вами. Надеюсь, это не последняя наша встреча, - произнеся это, он вопросительно посмотрел мне в глаза.

Я смутилась, что не ускользнуло от внимания профессора. Мужчины, оба, помрачнели. Что же это? Очень похоже на скрытую демонстрацию соперничества и причина, кажется, во мне. Быть не может! Дурацкая ситуация. Я постаралась поскорее завершить беседу, они обменялись дежурными любезностями, на чем визит был окончен.

Мы откланялись, вышли на свободу. Майский день, тепло, ласковый ветерок, легкие белые облака плывут неспешно по бледно-голубому небу. Гарэль остановился, посмотрел на меня пристально, словно пытаясь спросить, выпытать что-то.

- Спасибо вам, все прошло удачно. Можно, я буду обращаться к вам просто по имени – Алина, а то мадам Васильева, это слишком официально. А вы зовите меня Микаэль, по крайней мере, в неофициальной обстановке.

И вдруг улыбнулся так, что сердце у меня опять остановилось и не сразу сделало следующий удар. Да что же это со мной!

- Хорошо, да, конечно.

- Надо бы, наверное, пообедать, вы не находите? Сейчас спросим у водителя, где найти симпатичный ресторан. Кстати, его зовут Сергей. Когда я бываю в Петербурге, всегда пользуюсь его услугами, он еще, по сути, мое доверенное лицо здесь.

Опять профессор предупредительно открыл дверцу, однако обошел машину и сел уже на заднее сиденье рядом со мной, взглянул на меня, словно что-то решая. Я почувствовала тонкий аромат дорогого парфюма, манящий, упоительный. И снова я теряюсь в обществе этого мужчины

- Сергей, где бы нам пообедать?

- Я знаю одно приятное место, только должен сначала задать вопрос. Кто-нибудь из вас подвержен морской болезни?

- Я точно нет, - засмеялся Микаэль.

- Думаю, что меня тоже не укачивает, не замечала этого пока. А почему вы спросили? – удивилась я.

- Скоро узнаете, - Сергей сделал загадочное выражение лица, - сюрприз, дамы и господа.

Проезжаем мимо мечети. Профессор, наверное, мусульманин.

- Микаэль, - как мне нравится произносить его имя, оно ласкает губы, - А соборная мечеть в Петербурге – самая большая в Европе. Но муэдзины не кричат с ее минаретов.

- Мечеть, и правда, невероятно красива. Русским архитекторам удалось объединить грубый камень с изощренными декорами. Но я не мусульманин, мне трудно оценить.

Вот странно, каким богам он молится?

У Петровской набережной качается на невских волнах старинный парусник – фрегат «Благодать», теперь это ресторан. Так вот почему водитель Сергей спрашивал про морскую болезнь. Мы вышли из машины, как Микаэль предупредителен и заботлив. Наверное, у них так принято обращаться с женщинами.

Высокие борта, три мачты с реями, я засмотрелась. Так и вижу, как по этим мачтам взбираются матросы, карабкаются, как кошки, расправляют паруса, боцман отдает им команды и дудит в свисток. Там, наверху, должно быть, ужасно страшно. Капитан курит трубку с лучшим табаком. Ему надо пожелать полных парусов, сухого пороха и семь футов под киль. По крайней мере, так писали в детских книгах о пиратах.

- Алина? – вопросительно смотрит на меня профессор, - вам тоже захотелось в плавание? Когда я был мальчишкой, я мечтал стать юнгой. Летать по мачтам вверх-вниз, пираты, абордажный бой и все такое.

- Вы похожи на пирата, - ой, вот зачем я это сказала? Кто за язык-то дернул? Профессору! Из Марокко! Он улыбнулся, сощурив глаза.

Поднимаемся на борт по скрипучему трапу, он мягко ходит при каждой набежавшей волне, хорошо, что ступеньки выпуклые. Между причалом и бортом корабля слышен плеск воды и глухое скрежетание, судно раскачивают волны. С детства боюсь высоты над водой, трап-то какой длинный, кошмар! Нам сразу предлагают пройти на верхнюю веранду-палубу.

Чудесный уже почти летний день, легкий ветерок с Невы, крики чаек, скрип деревянных конструкций, полное впечатление, что мы отправились в морское путешествие. С палубы открылся вид на Дворцовую набережную, Исаакиевский собор, Неву и разводные мосты. И правда, благодать, куда ни кинь взгляд. Я знаю, что у моряков «благодать» – это попутный ветер в сторону дома.

Нельзя, нельзя поддаваться романтическому настроению. Дома меня ждет муж, я все же замужняя дама, по крайней мере, пока. Ветерок отдувает прядку волос. Профессор задумчив, в его карих глазах сверкают золотистые искорки. Надо же какой цвет глаз необычный. Ждем, когда подойдет официант, любуясь видом, как здесь хорошо. Микаэль произносит:

- Как много в Петербурге воды, какая красивая река, северная, холодная. И мне почему-то она кажется опасной.

- Действительно, Нева очень глубокая, в ней всегда чувствуется скрытая сила, ведь у нас бывают наводнения, когда эта стихия выходит из берегов. Правда сейчас город защищает дамба.

- У вас глаза цвета невской воды, синие, серебристые.

Я ошеломленно обернулась к нему, но тут на мое счастье подошел официант:

- Что будете заказывать, молодые люди?

- Пожалуй, мы спустимся на вторую палубу, вид здесь, конечно, замечательный, но ветерок с Невы ощутимый. Вы не против, Алина?

Я перевела официанту, и нас проводили в салон. Приятная атмосфера, царская роскошь и блеск петровских ассамблей. Наш столик у окна, все тот же прекрасный вид. Белая скатерть, тонкие свечи в изящных подсвечниках, красивые мягкие полукресла.

- Мясо или рыбу, что вы предпочитаете, Алина?

- Рыбу я люблю, пожалуй, больше.

- Да? Я тоже. Тем более, что мы на корабле и почти в плавании.

-Тогда можно заказать в качестве закуски рыбную тарелку, потом уху по-фински, спинку форели с зеленым гарниром.

- И что-нибудь еще.

- По-моему, уже достаточно!

- Тогда легкое белое вино.

Мне кажется, что я отправилась в плавание на паруснике по экзотическим морям к неизведанным землям с иноземцем. Наш корабль скользит на волнах, чайки кричат, наверное, сейчас матросы взберутся на мачты. Но вместо матросов появился официант, и мы начали морскую трапезу. Покачивается палуба, волны ударяют в борт корабля, чайки пролетают совсем близко. Чувствуется довольно сильный невский ветерок.

- Парусник - это что-то нереальное, романтичное, завораживающее. Все моряки верят, что у корабля есть душа, - понимает ли он меня?

- Здесь, наверное, красиво ночью. Когда стоишь на палубе, кажется, что несбыточное зовет нас. Такой же зов слышится из пустыни. И это способна чувствовать не каждая душа, это чувство или есть, или его нет.

- Да, ночью здесь просто волшебно. Сейчас лучшая пора для знакомства с городом. Честно говоря, климат Петербурга не очень приятный, особенно зимой, когда почти все время темно, да и холодно.

Я наслаждаюсь обществом этого мужчины и чувствую себя преступницей. Мне кажется, между нами натянулась невидимая нить, возникло притяжение, влечение, словно он поймал меня в ловушку.

- Алина, давайте, вы познакомите меня с городом, в центре много достопримечательностей. Что вам нравится больше всего? Можно просто пройтись вдоль набережной, побродить по Дворцовой площади. Я очень хочу увидеть Медного всадника вблизи, а еще Сфинкса, я читал, с ними связано много легенд.

- Тогда сначала доедем до Медного всадника, дойдем по набережной до Дворцовой, потом выйдем на Невский. Прекрасная погода для прогулки. А оттуда можно поехать к Сфинксу, если хватит сил.

Спускаясь по сходням, я немного оступилась и почувствовала, как он осторожно на удивление сильной рукой обнял меня за талию, потом помог шагнуть на набережную. Мне кажется, что неуловимыми движениями, случайными полунамеками он словно показывает мне, что я ему нравлюсь. Но этого же не может быть, и не должно быть, но, как ни странно, мне приятно такое почтительное внимание. Сергей довез нас до Медного всадника. У меня немного кружится голова, это от качки, от напитка, или от прогулки с этим мужчиной?

- Мощно! – Микаэль осмотрел со всех сторон вздыбленного коня и величавую фигуру Петра.

- А камень называется Гром-камень. это монолит. По легенде, покуда памятник стоит на своем месте, Россия будет великой.

- Удивительный город, в нем так много прекрасного: здания, памятники, люди, - и опять мне показалось, что он нежно взглянул на меня.

Да что же это! Микаэль просто очаровывает меня, окружает своей аурой, этому притяжению невозможно противиться. Но в то же время все только полунамеками, я, видимо, ошибаюсь, поддаваясь невольно его чужеземной магии. Муж! У меня есть муж, я должна быть кристально честной перед ним, даже в помыслах, по крайней мере, пока.

По набережной идем к Дворцовой, разговорились, как давно знакомые люди. С ним не просто приятно, но еще и очень интересно. Профессор! Вот сейчас он не чопорный серьезный ученый, а просто парень, симпатичный, любопытный и веселый.

- Какой простор, Нева и эта площадь. Суровый, очень строгий и чистый город. А на вершине колонны какая-то фигура? - Запрокинул голову к голубым небесам, сощурился, залюбовался ангелом.

- Это один из трех ангелов-хранителей города, - улыбаюсь я ему.

Внезапно сзади нас раздался голос:

- Молодые люди, вы потрясающе красивая влюбленная пара! Я фотограф, у меня большое фотоателье здесь на Невском, мое имя хорошо известно, я приглашаю вас сделать несколько снимков, а лучше целую серию для моего цикла «Люди Петербурга». Я много выставляюсь, и за границей тоже.

Я ужасно смутилась. Влюбленная пара!

-Нет-нет, спасибо.

Для Микаэля перевела только, что это фотограф, он делает художественные снимки. Мы успели немного отойти, как парень нас окликнул, обернулись, он сделал моментальный снимок и протянул его Микаэлю.

- Возьмите на память. И визитку, вдруг передумаете.

На фото мы, и правда, выглядим счастливыми.

- Алина, можно я оставлю снимок себе, здесь очень красивый вид Петербурга?

-Да-да, конечно. Я могу бывать на Дворцовой, когда захочу, а вы уедете.

Дошли до двориков Капеллы, вышли на Невский.

- Вы, должно быть, уже устали. Завтра мы посетим аптеку Пеля, это такой музей лекарств, старинный. А после мне бы очень хотелось увидеть русскую природу. Если вы сможете меня сопроводить, я бы поехал в город Пушкин, тем более, что там учился великий русский поэт, посмотреть лицей.

- Конечно. Я с удовольствием буду вас сопровождать.

- Давайте, встретимся прямо около аптеки, хорошо? Я заметил, что моя арендованная машина вызывает слишком большое любопытство, не хотелось бы доставить вам неприятности, - я увидела, что он был смущен.

- Да, мне так будет удобнее, спасибо. Тем более, что это совсем рядом с метро.

- Если можно, то сразу, когда музей откроется, в десять часов. Мне было очень приятно в вашем обществе. Спасибо.

- Мне тоже, до завтра, Микаэль, - как не хочется с ним расставаться.

- Куда вас подвезти, Алина?

- Спасибо, я прогуляюсь по Невскому, а потом в метро.

Приготовила ужин для мужа, что-то он капризный стал, разборчивый. Вначале, когда поженились, в первый наш совместный год, с удовольствием ел все, тем более, что я неплохо готовлю, пожалуй, даже хорошо. Что-то он сегодня припозднился, опять, наверное, возился с машиной. Он так трогательно о ней заботится, все чистит и натирает до зеркального блеска. Перед тем, как в машину сесть, надо тщательно отряхнуть обувь, лучше специальной щеткой на ручке, даже если только что вышел из парадной. Со стороны это выглядит очень забавно.

Ласка ходит за мной по пятам, вот удивительное создание. К завтрашнему дню надо подготовиться, что придется переводить там, в аптеке? Где же Олег-то застрял?

Глава 4

Проснулась как в детстве летом на даче, от того, что солнечный луч дополз до моей щеки и нагрел ее. Вскочила, Ласка возмущенно подпрыгнула, я выглянула в окно, настоящее лето, теплынь. Сегодня надену красивое платье, синее, говорят, блондинкам этот цвет идет. Волосы распущу, а внизу соберу в некое подобие французской косы у нас же неофициальная поездка. Я их вчера вечером намыла после укладки, долго же приходится сушить, так неудобно, когда они ниже пояса, да еще такие густые, не продерешь. Отец говорит, что это у меня в маму. Помнится, когда в седьмом классе я хотела сделать стрижку, тетя с отцом просто набросились на меня и взяли слово, что никогда их укорачивать не буду. Мама была бы недовольна. Зато сейчас раскинулись по плечам и спине такой гривой.

Вот я, кажется, и готова. Как преступница тихо прокралась к входной двери. Олегу еще рано вставать, а завтрак на столе. Чувствовала же, что не надо ввязываться в эту авантюру. Коготок увяз, всей птичке пропасть. Что же это за умопомрачение такое? Так нельзя. А что, собственно, я делаю? Сопровождаю гостя университета на экскурсию, только и всего. Один сегодняшний день, а потом он уедет. За тридевять земель, в тридесятое царство-королевство, ведь в Марокко глава государства король, кажется. Да что такого-то, просто приятная поездка с интересным человеком.

Ох, далеко эта поездка может завести. Почему же? Погуляем, поговорим, и все вернется на круги своя. Тобой я только очарована, к былому я навек прикована, - именно так оно и есть. А измена в уме, это тоже измена? Или считается только измена физическая? И кто их будет, эти измены, считать? Вселенский разум? Физически я никогда не смогла бы мужу изменить, по крайней мере, не поставив его в известность, что между нами все кончено, а формальности – дело десятое. Просто у нас с Микаэлем платонические отношения и все. Нам интересно вместе, он умен, образован, обаятелен. Ладно, себе-то не лги. Я же вижу, что он мной очарован, околдован, я свела его с ума. И я никогда не чувствовала ни к кому такой духовной тяги, такого единения мыслей и чувств. А физической? Вот он уедет, и дурман рассеется. Не хочу, чтобы он уезжал. Никогда. Стоп! Вспомнить о муже, мирно дремлющем в соседней комнате. Для начала неплохо бы четко и твердо сообщить ему, что нас больше ничто не связывает, а то ему все не верится, хотя он мной давно уже не интересуется как женой.

Так, перед выходом посмотреться в зеркало, не забыть зонтик, болеро, знаю я нашу питерскую погоду. Дверь закрыла, придерживая язычок так, чтобы замок не щелкнул. Настроение какое чудесное! Прыг, прыг, прыг через ступеньку, побежала по лестнице вниз. Навстречу попалась соседка с третьего этажа, милая старушка, интеллигентная, симпатичная, аккуратная, только ворчунья.