- -
- 100%
- +
- Ой, Марь Иванна, доброе утро! Вы с Белочкой гуляли? Какая она у вас лапочка, чистенькая всегда, ухоженная. А я на работу. До свидания Марь Иванна!
- Вот егоза, совсем девчонка еще, а студентов учишь! Ты чему их научишь-то, Алинка? Ну, беги, беги, а то опоздаешь.
Ну, допустим, бежать недалеко, всего десять минут, и я в метро. Московский район, элитные «сталинские» дома, крепкие, надежные. Деревьев, конечно, маловато, но наш двор в глубине, немного отдален от проспекта и вполне зеленый. Зато парк Победы совсем рядом, а в нем аллеи, пруды, лодочная станция, зимой каток. И квартира у меня шикарная, три большие светлые комнаты, кухня с балконом. У нас с Олегом личные «апартаменты», так ему сразу захотелось, впрочем, это удобно, и общая гостиная. В одной из комнат можно было бы устроить детскую, но муж детей заводить не хотел, так он говорил, как будто дети – это домашние животные, а не вершина любви. Вот и хорошо, что не завели.
Вышла на «Василеостровской», шагнула на ступеньку эскалатора, поднялась наверх, сгорая от нетерпения, загадочная аптека находится на Седьмой линии, совсем рядом. Дому уже лет триста и, насколько я знаю, там всегда была аптека, которой владели немцы.
Погода, на удивление, теплая, ласковая, солнышко пригревает, Васильевский остров просто расцвел под его лучами. С праздничным настроением я почти вприпрыжку дошла до аптеки и заметила припаркованный автомобиль-монстр. Совсем не похожий на профессора Микаэль озирался по сторонам, явно удивляясь разнообразию зданий. Он тоже, видимо, решил, что сегодня экскурсия пройдет в неформальной обстановке. Выглядит потрясающе, на нем темно-синие брюки, джемпер из хлопка, летний пиджак серого цвета, в общем, стиль кэжуал. Я увидела его и ахнула про себя – картинка из последнего номера модного журнала, хорош и соблазнителен невероятно, при этом образ еще и с налетом какого-то чужеземного экзотического шарма. Меня он заметил не сразу, а увидев, почему-то растерялся. Некоторое время мы постояли в молчании, глядя друг на друга, потом он нашел в себе силы, чтобы произнести:
- Доброе утро, Алина, я не узнал вас сразу.
- Доброе утро, Микаэль, я так изменилась со вчерашнего дня? – пытаюсь я непринужденно улыбнуться.
- Вы ослепительны, - он очень серьезно это сказал.
- Спасибо, вы умеете делать дамам комплименты. Вы любовались зданиями? Тут, правда, есть, что посмотреть, такое смешение стилей: модерн, эклектика, классицизм.
- Да, очень красиво и совсем не похоже на другие районы, а почему везде улицы, а здесь линии?
- Этот район царь Петр задумывал как центр столицы, он хотел создать что-то наподобие Амстердама или Венеции. Вместо улиц прорыли каналы, но Нева замерзала уже в октябре, а освобождалась ото льда только в апреле. Да и сами каналы оказались узкими и мелкими. Их засыпали, но название «линии» осталось, всего их тридцать три.
- Прямые улицы продуваются ветрами насквозь, - заметил профессор.
- Вы замерзли? Давайте, пойдем поскорее в аптеку.
- Это настоящий музей, какая приятная атмосфера, кажется, что мы просто попали в ту эпоху.
И правда, удивительным образом сохранен ее дух, даже экскурсовод, и тот одет по моде тех времен. В центре зала сидит основатель аптеки доктор Пель, то есть его восковая фигура, на переносице очки, перед ним раскрытый справочник. В зале мебель темного дерева с декоративными элементами, французские шторы, понятно, что это аптека «Поставщика Двора Его Императорского Величества». Микаэль, подойдя к фигуре, слегка наклонил голову, будто отдал легкий поклон коллеге.
- Признаюсь, я кое-что читал об этой аптеке и ее создателе, но очень хотелось увидеть своими глазами, я вообще предпочитаю оценивать все после личного осмотра. Тем более, что доктор Пель – значимая фигура в фармацевтике, а мы тоже имеем к ней отношение, не так ли? – и опять лукаво улыбнулся. Как же он хорош!
Под стеклом витрин и в шкафах склянки с лекарствами, колбочки, пробирки, старинные приборы, аптечные весы, ступки. На полках расставлено множество эликсиров, настоек, разных трав. С удивлением прочитала и перевела для профессора некоторые названия: кора диких каштанов, порошок черных тараканов, капли датского короля.
- А ампулы и стерилизацию растворов изобрел сын доктора Пеля, раньше я этого не знал.
В химической лаборатории, в подвале, проводили опыты. Идем туда, чтобы увидеть все собственными глазами. Вокруг висят пучки трав, на стенах мистические символы. Спуск в подвальные помещения крутой, а входные двери очень низкие. Приходится нагибаться, профессору с его ростом не очень-то удобно, наверное. Он осторожно поддержал меня, не дает споткнуться, оступиться, я почувствовала на талии его большие ладони. Здесь темно и жутковато. Коридоры и помещения довольно тесные, Микаэль приобнимает меня, направляет, высокий, широкоплечий, сильный, его руки защищают от всех возможных происшествий. Легкое, прерывистое дыхание обжигает щеку, шею, как же мне хочется прижаться к нему. Бежать! Скорее выйти на свет отсюда, сбросить этот морок, он просто очень любезный кавалер, только и всего. Наконец, выбрались из подвалов. Я пытаюсь прийти в себя, боюсь поднять глаза, чтобы увидеть… Что увидеть?
- Микаэль, - говорю я почти дрожащим голосом, - здесь есть башня грифонов. Это вытяжная труба для вентиляции. Но жители были уверены, что доктор занимается алхимией, поиском философского камня. Считалось, что башня – это портал в другой мир, и грифоны через нее попадают в Петербург. А некоторые жители утверждали, что в подземельях башни доктор создавал грифонов, а ночами выпускал их через трубу размять крылья и принять пищу. Те, кто жил рядом с башней, жаловались, что по ночам слышат, будто когти скребут по жестяной крыше. Их пугала эта башня, на ней нет ни окон, ни дверей, и вьется дым разных цветов. Пеля считали колдуном.
- Какая чудесная мистическая история. В Марокко много легенд складывают о пустыне.
- Говорят, что башня исполняет желания, если очень сильно захотеть, то они обязательно сбудутся.
Испытующе глядя мне в глаза он произнес:
-Тогда я загадаю одно очень важное для меня желание, я так хочу, чтобы оно исполнилось.
Как я боюсь даже представить, что может загадать он. А что загадать мне? Хочу, чтобы в ближайший год ничего плохого не случилось, и я была жива и счастлива. Какие странные мысли приходят порой в голову.
- Алина, что-то вы загрустили, по-моему, вас пора покормить. Или сначала доедем до Пушкина? Посоветуемся с Сергеем, ему виднее?
- Я его сегодня еще не видела, надо с ним поздороваться, - заторопилась я.
- Сергей, добрый день, рада вас видеть, - какой симпатичный питерский молодой мужчина, тоже очень обаятельный.
- Алина, вы сегодня удивительно хороши! - воскликнул он, повернувшись в мою сторону.
- Еще один любитель делать комплименты, - с улыбкой отвечаю ему, как легко и радостно сегодня у меня на душе.
- Это не комплимент, а чистая правда!
- Что вы обсуждаете? – заинтересованно спросил профессор, подключившись к нашему диалогу.
- Алина уверяет, что мы все время говорим ей комплименты, - Сергей сделал простодушно-наивное выражение лица.
- Мы говорим правду! – горячо запротестовал Микаэль.
Мне стало смешно.
- Микаэль обещал меня покормить, - посмотрела я на Сергея.
Есть, и правда, очень хочется почему-то, может быть, от волнения?
- Тогда поехали сразу в Пушкин, в ресторан «Одворье», - предложил Сергей,- Всего-то сорок минут езды. Это ресторан русской кухни, его посещали очень известные люди, даже сам президент.
Глава 5
Опять меня заботливо усадили в машину, профессор снова сел рядом со мной. Мне ужасно неудобно от того, что мы обедаем в ресторанах, я думаю, это очень дорого. Так я, пожалуй, его разорю! В Марокко преподавателям не так уж много платят, наверное, впрочем, так же, как и у нас.
- Микаэль, у вас есть уникальная возможность любоваться достопримечательностями, сегодня чудесный день! - а день для питерского мая, правда, удивительный, теплынь.
- Город, действительно, просто пленяет, недаром он входит в топ лучших городов мира.
- И в Пушкине тоже потрясающе красиво, особенно сейчас, весной, вот увидите, - я люблю Царское Село.
Он все время поворачивается ко мне, что-то спрашивает, смотрит на меня, я невольно смущаюсь. По-моему, даже Сергей уже поглядывает на нас с любопытством. Но до чего же хорош, особенно в этом новом обличье, с этим умопомрачительным запахом парфюма, с этими его глазами, где сверкают искорки, похожие на звездочки. И я хочу, чтобы он не отводил взгляда от меня, только от этих глаз становится тревожно на душе, горячо, словно в глубине разгорается пламя.
Очень быстро добрались до ресторана, это такая большая бревенчатая рубленая русская изба с петушком на крыше. Микаэль, разумеется, помог мне выйти, опять слегка придержал мою руку, я не могу противостоять этим чарам. Да нет, какие чары! Мне мерещится, не пойми что, не привыкла к такому обращению и вниманию, только и всего.
Профессор, выйдя из машины, засмотрелся на терем, конечно, у них в Марокко таких не делают. И внутри это деревянная изба, чистая и просторная, отчего-то здесь чувствуешь себя очень спокойно, видимо, потому что все свое, русское, привычное. А Микаэль, наоборот, рассматривает стены и потолок с любопытством. Уселись за простой деревянный стол на простой деревянный стул, только широкий. Мягкий свет люстр даже днем создает ощущение уюта, надо же, здесь висят простые занавесочки в цветочек, ими можно даже столик отделить от общего пространства зала, так просто и приятно.
- Алина, а сегодня что выберем из меню?- Да он же смотрит на меня с плохо скрываемой нежностью!
- Сегодня, давайте, попробуем русскую кухню, вы не против? – мой голос, наверное, выдает меня, этот пробивающийся из самого сердца огонь.
- Даже любопытно узнать, русская кухня, она какая?- он любуется мной. Я развернула меню и пришла в восторг.
- Я бы заказала соленые грибы, моченую бруснику, очень их люблю, но для вас это будет, пожалуй, слишком экзотично.
- Я тоже хочу попробовать блюда именно русской кухни, - настаивает Микаэль.
- Ну, попробуйте чуть-чуть у меня, а себе закажите салат и вот, например, пирожки и печеный картофель. Ой, картофель я тоже хочу. Может, уху царскую?
- Давайте, уху, - согласился он, глядя не в меню, а на меня, причем смотрит так, словно хочет спросить о чем-то важном, но не решается и, наверное, никогда не осмелится. Отвел глаза и тоже уткнулся в меню.
- Попробуйте поджарку из осетровых, эта рыба должна вам понравиться, мне кажется, это русское блюдо, - от смущения я боюсь посмотреть на него.
- Алина, а еще «Мускат»? Хорошо?
- Это все безумно дорого, я вас так разорю, пожалуй, - вырвалось у меня. Правда, я так неудобно себя чувствую, но есть-то хочется.
Микаэль захохотал, даже не ожидала, что он умеет так смеяться. Взглянула на него с удивлением и тоже заулыбалась, так заразительно у него это получилось.
- Мне очень нравится вас угощать, люблю, когда люди едят со вкусом и аппетитом, особенно дамы. Не жеманятся, а едят по-человечески, вот у вас даже глаза загорелись в предвкушении. А сладкое? Мороженое и кофе?
- Если я все это съем, то лопну. Хотя, если есть не спеша, может, все уляжется? - мне от его слов стало вдруг как-то спокойно, уютно и почему-то весело.
- Я тоже так думаю, зачем нам торопиться, посидим, поедим, поговорим, не спеша.
Наслаждаемся обедом, поглядывая друг на друга. Микаэль попробовал грибы и бруснику, сказал, что вкусно, но непривычно. Он не только умен, но оказался прекрасным рассказчиком, еще бы, все же лектор. И, совсем выйдя из образа ученого профессора, преобразился в веселого парня с прекрасным чувством юмора. Болтаем о том, о сем, так бы совсем и не уходить отсюда, но надо пройтись по парку, когда еще африканец полюбуется русской природой. Внезапно вспомнила, мы же не обедать приехали, а на экскурсию. Все хорошее когда-нибудь заканчивается, вот и наш обед тоже.
Сергей довез нас до здания Лицея, профессор посмотрел лично, как он любит, на то заведение, где учился сам Пушкин.
- Давайте, пойдем в Екатерининский парк, во дворец, я думаю, не стоит, - предложила я.
- Да, лучше пройдемся по аллеям парка. Очень приятная погода, не жаркая, а солнце пригревает, он даже подставил лицо лучам.
Царское Село, блистательная резиденция российских императоров, это счастье, что я сюда выбралась в середине весны! Только-только набрала силу молодая листва, зелень ласкает взор, она еще полупрозрачная. Стволы старых деревьев шершавые, теплые, нагреты солнышком. Сквозь их кроны просвечивает голубое небо. Первые, весенние, долгожданные, нежные цветы распустились на клумбах. Ветерок морщит мелкой рябью воду прудов и каналов, обрамленных решетками. Все вокруг наслаждается коротким почти летним теплом, стремясь не упустить ни одного мгновения. Даже щебетанье птиц такое радостное, заливистое, полное надежды. Будоражит запах влажной, нагретой земли, и кажется, что судьба начинается сначала. Никогда еще я не испытывала такого счастья. Хочется взять за руку идущего рядом Микаэля и никогда не отпускать его. О чем он думает? Что разглядел сквозь листву в этом голубом небе?
- Вам нравится здесь, Микаэль? А какие леса в Марокко?
- Вдоль побережья Атлантики растет пробковый дуб, есть клены, вдоль рек олеандры. А склоны гор покрыты кедровниками, все совсем не такое, как здесь.
- А это регулярный Старый сад. Он заложен еще в восемнадцатом веке. Каналы, пруды, дорожки, павильоны.
- Очень красиво, но это, скорее произведение искусства, а не лес. Удивительно видеть такую строгую симметрию, подстриженные деревья и кустарники, тем более, что их так много.
- Можно погулять в Английском парке, он пейзажный, я его больше люблю.
Мы идем рядом. У Микаэля летящая походка, он приноравливает свой стремительный шаг к моему, время от времени прикасаясь, словно невзначай, к моей руке, и это мимолетное касание заставляет что-то сжиматься в груди и сбивает дыхание. Остановились на мостике, переброшенном через канал. Облака плывут, деревья в воде отражаются, тепло и чудесно. Глянула вниз и засмотрелась на наше отражение. Микаэль там, в глубине, поймал мой взгляд, а поднять глаза друг на друга мы не можем, не смеем.
- Вы не замерзли, Алина? – и, словно на что-то решившись, он осторожно прикоснулся к моей ладони своей сильной мужской рукой, - у вас совсем холодные пальцы.
Не хочу отнимать свою руку, но так же нельзя! Это все неправильно. Сделала вдох:
- А какая весна в Марокко? - мой голос даже чуть дрожит.
Он очень медленно отпустил мою руку, - В Марокко весна яркая, пышная. Уже в марте расцветает все, даже камни. А сейчас, в мае, отцветают розы, и очень тепло. Скоро начнется пляжный сезон.
- А у нас, под Петербургом, вода в озерах и летом прохладная, зона тайги. У моего отца есть летний домик в пятидесяти километрах от города, самые мои любимые места. Там огромный лес стоит стеной, много высоченных сосен. И свобода – иди на все четыре стороны, редко кого встретишь, легко заблудиться. Но я совсем не боюсь, я там выросла, почти каждое лето жила. Для меня это сказка, правда, я там не была уже целых три года.
- Не печальтесь, когда-нибудь вы вернетесь в свою сказку, - прозвучало очень тоскливо, почти безнадежно
Микаэль остановился:
- Как ни жаль, Алина, нам, видимо, пора возвращаться, ведь у вас завтра доклад, я и так злоупотребил вашим вниманием.
Ему, действительно, жаль, и мне тоже совсем не хочется уезжать отсюда. Идем обратно, невольно замедляя шаги, чтобы еще хоть немного побыть вместе. А вот и машина.
Сергей озадаченно посматривает на нас, мы оба молчим. Мы оба не хотим расставаться. Никогда. Но приходится. Возвращаемся в Петербург. Около парка Победы прошу остановиться, я почти дома. Микаэль вышел из машины, подал мне руку, длинные сильные пальцы слегка сжали мои и задержали их.
- Подождите меня минутку, Алина.
Подошел к цветочному киоску и вернулся с букетом белых фрезий. Как он угадал? Может быть, слышал, как я говорила о них в университете? Галантно вручил мне нежный букет.
- Спасибо, Микаэль, это мои любимые весенние цветы, мне кажется, что у них запах счастья.
- Фрэзия – это цветок африканского континента, а Марокко это Африка. Мне было так приятно рядом вами эти два дня. Если вы приедете в Марокко, я тоже устрою для вас экскурсию, - глядя прямо мне в глаза, произнес он.
Я попрощалась с водителем и быстро пошла к дому. В эту сказку вернуться мне уже не придется. Прощай, чужеземный принц из волшебной страны.
Приготовила ужин, пора возвращаться в реальность, к домашним обязанностям. Пришел домой с работы Олег, благостный, расслабленный какой-то. Не могу смотреть на него и не хочу с ним даже разговаривать, да и не о чем. Привычный быт скоро войдет в свою колею, надо еще раз просмотреть доклад, а глупые фантазии выбросить из головы. И из сердца? И из сердца. Как и когда только они успели туда проникнуть? Но с Олегом вместе я жить уже не буду. Никогда.
- Цветы студенты подарили, или сама купила?
- Студенты. Иди ужинать.
- А что на ужин?
- Мясо с черносливом, пюре, салат.
- Нет бы, приготовила борщ, холодец или куру-галантин.
- Какие у тебя странные гастрономические фантазии. Олег, у меня завтра доклад, я лягу не рано, пока костюм приведу в порядок, пока текст почитаю. Завтра мне только к двенадцати, я встану попозже, завтракай и собирайся на работу без меня, не буди, хорошо? Я тебе что-нибудь заранее приготовлю. А вечером я, наверное, к Анечке заеду, расспрошу поподробнее, как у нее дела, как учеба, ведь ей поступать скоро.
- Ты о ней заботишься, как о родной сестре, - пожал он плечами.
- Разве это плохо? Я ее люблю, к тому же она мне сестра по отцу, мы с ней даже похожи.
А ночью я долго не могла заснуть. Вспоминала прикосновения и взгляды Микаэля и слушала сопение Олега, доносящееся из соседней комнаты. Что мне в нем, в этом чужеземце? Чем затронул он мою душу? Ведь не испытывала я ничего подобного по отношению к мужу. Он был милым, даже забавным, но не вызывал ни трепета, ни желания быть рядом, такого понимания, когда и слов-то не надо. А замуж? Все выходят замуж, почему бы не за Олега? Какая же глупая я была.
Глава 6
Кошка сошла с ума! Она орет во все горло и дерет мое плечо когтями, а я никак не могу проснуться, вынырнуть из сладкого дурмана. Мне снится такой хороший, благостный сон. Мама, какой я ее помню, склоняется ко мне и ласково говорит: «Доченька, вставай, вставай!» Ласка, ну отстань! Я еще посплю немного, совсем чуть-чуть, только одну минутку, я спать хочу, мне мама снилась. Ласка ужасно больно укусила меня за палец! Все же этому несносному созданию удалось меня разбудить. Кошка зовет на кухню, трется о мои ноги, идет туда и мяукает истошно.
- Ты что, так сильно проголодалась? А кусаться-то зачем? Придется палец обработать и пластырем заклеить, что это с тобой?
Ой! Конфорка на плите шипит! Газом как сильно пахнет! Изо всех сил толкнула раму, открыла окно нараспашку, так сильно хлопнув створкой, что, по-моему, чуть стекло не вылетело. Схватила на руки кошку. Хорошо еще, что светло, электричество нигде не включала, сплошное везение. Перекрыла газовый вентиль, накинула халат, едва попадая в рукава. Выскочила на площадку, обесточила квартиру, набрала службу газа – все сделала, как отец учил. А Олег, он не задохнулся? Побежала обратно в квартиру, дома его нет, на работу уже ушел, тоже хорошо! Стала лихорадочно распахивать все окна. Вон уже аварийка паркуется, служба-то в двух шагах. Стою босиком на площадке, крепко прижимая Ласку, переминаясь с ноги на ногу, плитки такие холодные, а тапки второпях не надела.
Мужчина в форменной одежде, высокий, крепкий, с усами, похожий на доброго дядюшку, быстро поднялся по лестнице.
- Ну, рассказывай, показывай, что стряслось. Да не стой босиком, простудишься.
- Меня кошка разбудила, оказывается, горелка шипела, и газом сильно пахло. Вспомнила! У меня же сегодня доклад! – Вот кошмар!
- А доклад-то тут причем? – удивился он.
- Который час? – неужели доклад на конференции проспала, ужаснулась я.
- Десять, - ты чего переполошилась-то?
- Как же я так спала, что и будильник не слышала?- я удивилась, такого со мной не бывает.
- Как-как, газа надышалась. Кошке спасибо скажи, если б не она, вообще бы не проснулась. Не тошнит, голова не кружится?
- Кружится немного, но уже лучше.
- Так, красавица, у тебя утечка газа через неисправную горелку. Я тебе ее заменю, но впредь следи уж повнимательней, не дело это, не игрушки.
- Не может этого быть! Она точно нормальная была, исправная. Недавно же проверяли и меняли, - я словно оправдываюсь.
- Ну не знаю тогда.
- То газом чуть не отравилась, а позавчера током ударило, да что это такое! – я даже расстроилась.
- Детективы читать любишь? – заговорщически спросил он.
- Некогда мне их читать, я к занятиям по вечерам готовлюсь.
- А ты почитай. Знаешь, как в сказке: «А на третий раз не пропустим вас!». Подумай, может, кто зла тебе желает? – он внимательно на меня посмотрел.
- Да никто не желает, вроде бы, по крайней мере, не до такой степени, - ну вот кто может мне зла желать, с какой стати?
- Замужем? В детективах всегда с мужа расспросы начинают, он на наследство может рассчитывать. Есть что делить-то? Вон у вас хоромы какие, мебель. А спутники жизни, они народ ненадежный. Мужья приходят и уходят… У нас лет пять тому назад в дачном поселке тоже дело было…
- Нет, что вы! Мой муж не такой, как в детективах, он спокойный, домашний, на рыбалку ездит. Это всё случайности. Спасибо вам, а я побегу окна закрывать, а то так и на доклад опоздать можно, тогда начальник меня убьет. Вот это и будет третий раз!
Доклад сделан, Марина тоже свой удачно доложила, теперь на занятия, а то мои студенты уже собрались и что-то бурно обсуждают в коридоре, смеются. Бросила взгляд на часы, еще целых семь минут есть.
- Ребята, в аудиторию проходите, там вас будет не так слышно, а то расшумелись на всю кафедру.
Сначала кофеек, чашечку, с конфеткой. Микаэля на конференции не было, как жаль! Больше я его не увижу, не услышу низкий бархатный голос. Как он произносит: «Алина!» - сразу сердце замирает. Вот и хорошо! Замечательно! Просто прекрасно! А то заморочила себе голову! А сердце все равно сжимается. Неужели не увижу? Никогда. Так, думать надо о работе, о доме, о том, как поговорить с Олегом, и вообще.
Мобильник в кармане растрезвонился, надо будет сменить сигнал на какой-нибудь более спокойный, благозвучный. Интересно, кто это может мне звонить об эту пору? Все знают, что я в это время на занятиях. И номер незнакомый.
- Алё! Я вас слушаю, - любопытно все же.
- Это Васильева Алина Сергеевна?
- Да, слушаю вас внимательно, - голос какой-то казенный, явно из присутственного места звонят, я напряглась.
- Это вас лейтенант Петренко беспокоит, отделение полиции. Скажите, вы знаете такого … Сулейман…Сулейман…фамилию сразу и не прочитаешь!
- Да, это мой студент. С ним что-то случилось? – я перепугалась.
- Мы его тут задержали, думали мигрант-нелегал, документов с собой нет, а он умолял вам позвонить, просто со слезами на глазах, натуральными, упрашивал сказать, что опаздывает на занятие по уважительной причине. Он, правда, учится в университете? Чем вы его так запугали?
- Учится. Передайте ему, что это уж третье опоздание перед самым зачетом, а за последнюю контрольную у него «неуд». И объясните, пожалуйста, что студенческий надо с собой носить. Да, и дайте ему какую-нибудь справочку, пожалуйста, для деканата, а то ведь отчислят.
Вот и о чем они думают, студенты? Не об учебе, это уж точно. Какая уж тут учеба, когда вокруг весна, вон солнышко опять какое. Как вчера, когда я была вместе с Микаэлем. Как бы я хотела хоть разок, только один разок его увидеть!