Сказочное искушение

Глава 9

Иоанна

Все завертелось. Какие-то кипы бумаг, старинные пергаменты, документы валятся на стол юриста из бездонного саквояжа Серджиуса. Я просто тихой мышкой устроилась в кресле и жду, когда эту гору бумаг смогут перевести на русский. Ну, хоть что-то! Одновременно работают пять переводчиков, все как один – юристы. Они ещё и советуются между собой и тоже далеко не всегда на русском. Полное ощущение, что прямо рядом со мной творится что-то совершенно невообразимое, волшебное. И сердце в груди так и замирает от предвкушения чуда. Отсюда я выйду другой, с другим именем и, может быть, даже судьбой. Страшно, как на качелях, подвешенных высоко над обрывом, страшно и восхитительно. С упоением ждёшь того момента, когда под ногами будет только лишь бездна. Ждёшь и боишься так, что сердце то замирает, то вновь пускается вскачь. Щеки, наверное, уже бордовые. Прилагаю усилие, чтобы только не подтянуть к груди колени, не забраться в это мягкое кресло как ребенок. Во что я только ввязалась? И все же как легко и свободно становится на душе. Прошлому – пепел. Восторг – настоящему. Счастье тому, что меня ждёт там, в черных скалах.

Задумалась, глядя на цветочек в горшке, и поэтому не сразу заметила широкоплечего мужчину в полицейской форме. Заметут! - промелькнула заполошная мысль в голове. Этаж-то пятый! Тут и в окно не выпрыгнешь!

- Добрый день! Кто из вас госпожа Иоанна Сливочная?

- Я?

- Пройдёмте оформляться.

- За что?

- За скромное вознаграждение, я полагаю. Ваш новый паспорт почти готов, осталось сверить данные и внести вашу подпись на бланки и в сам документ.

- Паспорт? - ошалело спросила я.

- Давайте, барышня, поднимайтесь скорее. За вас такие люди просили! У меня канцелярия закуплена благодаря им на год вперёд. И загран сейчас быстренько оформим, и обычный паспорт. Шенген тоже уже готовят. Ну, вставайте же вы, право слово! Может, мне вас ещё на руках понести?

- Не надо! Я сама! - выпорхнула из кресла резвым пингвином.

В соседнем кабинете бумаги хотя бы на русском. Подписи, печати, скупые поздравления. Почему у меня двойное гражданство? Мамочки! Это хорошо или плохо? Наверное, хорошо, но я не успеваю вникать, хотя бы поверхностно в суть документов! Гул голосов и суета отчаянно мешают сосредоточиться.

- Цыц, сели на место! Достали двойные листочки! - рявкнуло мое подсознание. Это ведь точно не я, а условный рефлекс? Главное, все замолчали... на одну ровно секунду.

- Что писать? - задал вопрос, кажется, консул.

- Сочинение на свободную тему: «Отчего так ярко скачут тени в пламени свечи?»

Народ грохнул хохотом. Зато я успела прочитать свое заявление и даже поставила маловразумительную закорючку внизу.

- Я – всё!

- Поздравляем! - мне в руки попытались впихнуть кипу бумаг.

- У звездоокой для таких мелочей есть поверенный, - Мрак возник на пороге, то ли мне показалось, то ли он действительно распахнул дверь ударом ноги, - Госпожа, все документы в полном порядке. Позвольте вас проводить до нашего экипажа.

- На лифте?

- Исключено, - отрезал мужчина.

Вышли мы в полной тишине. Никто не посмел увязаться следом, никто не догнал с забытой бумагой. Путь вниз по лестнице показался мне гораздо короче. Напротив парадной замер хищной громадой фиолетовый джип.

- Если вы желаете, госпожа Зорэна, мы можем успеть отужинать.

- Благодарю, не стоит.

- Вам лучше знать, - прошу.

Нутро машины полыхнуло жёлтым уютным светом, приглашая окончательно утонуть в авантюре. Садиться или бежать без оглядки? Вдруг меня решили похитить теперь, когда я стала гражданкой другой страны, человеком с другой судьбой? Может, вся эта возня с документами была предназначена для преступных деяний? Мрак не дал усомниться, крепко сжал мой локоть и усадил в машину.

- Аэропорт!

За окнами мелькает родной город, яркие глаза фонарей, мрачноватые, зовущие подойти ближе, набережные каналов, мы едем без остановок навстречу чему-то совершенно неизвестному, новому и, наверное, только от этого и пугающему.

Руки чешутся достать и включить телефон, позвонить знакомым, поделиться тем, что случилось, да только нельзя. Князь Галицкий наверняка позвонит мне сразу же, как только телефон появится в сети. Совершенно ни к чему рвать себе душу.

В аэропорту нас ещё на парковке встретил служащий, чуть не за руку провел до самого самолёта через все необходимые пункты, повезло, что багажа у меня с собой нет.

Через час я уже поднялась на борт самолёта. Впервые лечу бизнес классом, да ещё и одной из самых надёжных в мире авиакомпаний. Знала бы, что день ТАК закончиться, оделась бы, наверное, приличней. Было бы только во что! Ой! Страшно-то как от предвкушения! И полное ощущение того, что все это происходит совсем не со мной. Ошиблись, взяли не ту девушку, невольный обман вскроется, и сказке конец.

- Мы долетим благополучно, садитесь, госпожа.

- Вы так уверены? - я всегда любила летать, но впервые вижу человека, который совершенно не боится полета. У всех нормальных людей, хоть маленький червячок страха, но точит душу.

- Безусловно, ведь небо – стихия дракона, с вами рядом нам нечего опасаться. Через несколько часов уже будем на месте.

Рогенрок

Спальней это место назвать невозможно. Уже несколько часов я мерзну на самой верхушке одной из башен, ожидая развязки ночи, а заодно и своей собственной жизни. Здесь нет мебели, нет ни намека на уют, на ночное пристанище человека. Каменный пол застрелен грубой соломой, дверь за моей спиной открыта настежь. Да и к чему ее запирать, когда лестница растворилась в воздухе, стоило мне только подняться наверх? Я всегда знал, что магия виверн, как и всех крылатых созданий, особенная – невероятная, мощная, но чтобы настолько?

Битый час хожу по кругу, чтобы только согреться, и мысли в моей голове становятся все мрачнее с каждой потерянной минутой. Выхода нет, не будет больше для меня жизни, эта ночь станет последней. Или? Или я потеряю все. Соглашусь стать ее женихом. Нет, бесчестие значительно страшнее самой лютой смерти. Смерть ждёт каждого, это всего лишь мгновение. Бесчестие же будет со мной целую жизнь. Да только почему стало так жутко, когда я расслышал грохот перепончатых крыльев в небе над долом? Почему так остро захотелось вжаться спиной в ледяную стену? Виверна приближается, а я из самых последних сил пытаюсь найти в душе те крохи храбрости, что там оставались. Нельзя так просто сдаваться, две недели я продержаться обязан не для себя, так для спасения мужей других княжеств, которые займут мое место.

Удар о широкий проем, чудовища совершенно не видно, только мерещится, что воздух в проёме вдруг уплотнился. Меня сбило с ног ударом хвоста. Почти не удается различить зверя, только искристые переливы ее хрустального меха вспыхивают искорками в свете луны. Кажется, улеглась? Мне пора готовиться к смерти? Лапа обняла меня вокруг талии и подтянула выше. Дышать боюсь и молю только, чтоб все быстрее закончилось. Чтобы я не успел передумать. Грозное рычание, меня уложили на что-то горячее и безмерно мягкое. Бока зверя я не вижу. Кажется, что подо мной и вовсе ничего нет, пустота, да только пальцы зарылись в мягкий ворс ее шкуры, а голову и тело укрыло плотным покрывалом или даже шатром. Наконец мне стало тепло и уютно. Надолго ли? От смертельного ужаса, от невозможности вершить свою собственную судьбу я цепенею, забываю дышать и, согревшись, проваливаюсь в сон, похожий больше на бред. Дыхание виверны поверхностное, но мерное, оно убаюкивает. Только запах овечей шерсти и крови, идущий от зверя вызывает омерзение. Все же я засыпаю. Один день остался для меня позади. Впереди их теперь только тринадцать. Целых тринадцать дней …и ночей…

Брат, умоляю, поторопись, чтобы все то, что уже случилось со мной, не было напрасно!

Глава 10

Иоанна

Весь полет проспала сном младенца, сладко пуская слюну на воротничок своего платья, повезло ещё, что никто не увидел, догадалась закрыться пледом.

- Госпожа, наш экипаж вскоре опуститься в мир забот, простите, что позволил себе вас потревожить, - Мрак, вот зачем он меня разбудил! Мне такой сон снился! Волшебный! Князь Галицкий стоял посреди площади, готовился, кажется, принять истязание розгами. Весь такой несчастный, местами даже побитый! И приговор ему звучал сладкой музыкой в моих ушах:

- Десять ударов плетью и двадцать ударов розгами за публичное оскорбление его величества. Штраф двадцать монет и щит в пользу казны за то, что посмел осквернить герб короля! Заключение в монастыре за измену госпоже Зорэне – вечность.

Нет, ну правда, душа радуется, хоть бы сбылось! На короля, допустим, мне наплевать, тем более, что тот мне только приснился, а вот за измену я бы Убийцу даже четвертовала! Медленно. Своими руками! Немного забывшись, потянулась в своем просторном кресле. Чудо, а не жизнь! Неужели и вправду моя?

- Желаете кофе?

- Желаю всего! Много. Для начала кофе вполне подойдёт.

Не прошло и секунды, как в моих руках оказалась чашечка дымящегося напитка, а с ней круассан и горка взбитых сливок.

- Вы – фея!

- Ну что вы, я только учусь! - заулыбалась мне девушка. Ужасно только одно – завтрак почти мгновенно закончился, а все потому, что нельзя так волшебно готовить! Вкусно просто до одури!

Самолёт сел, без каких-либо усилий мы прошли контроль и таможню. Багажа у меня с собой нет, как и ума в голове. Нормальный же человек в один день не меняет всю свою жизнь? Делаем неутешительный вывод, я – не вполне нормальная. Значит, мне можно все, точно так же, как и любому потерявшему по пути разум. Впрочем, тут с ума сошла, кажется, не я одна, все вокруг чему-то улыбаются!

- Звездоокая, наша карета подана.

- Карета? - Мрак тоже рехнулся? Признаться, от него я такого не ожидала.

- Автомобилиус, покорно прошу меня извинить и с прискорбием сообщаю, что, лошадей выпустили на волю ещё в прошлом столетии.

- Примите мои соболезнования.

- От вас я готов принять все.

Во мне внезапно взыграло дивное чувство. Благодарность? Любопытство? Не знаю.

- Мы можем посетить мою родственницу? Она сейчас дома?

- Боюсь, что уже слишком поздно. Прошу вас погрузиться в машину.

Германия, как старая кокотка, наносит грубоватый слой новомодных румян поверх старых изъянов. Какая ещё страна готова похвастаться допотопными тракторами, прилепившимися к современным автозаправкам. Везде смешаны новизна и уют неизвестной мне, но такой удивительно приятной страны. Вроде бы все хорошо, вроде бы тебя не пугают особняки, которые отметили свое двухсотлетие. Но память услужливо подсказывает, что не было никогда мира на этих землях, не было и не будет. Все, что было хорошего здесь, перемолото колесницей времён. Разрушены судьбы, разрушены амбары, опрокинуты и давно проросли бочки с зерном. Не было мира на этих сказочных землях. И в средневековых тавернах до сих пор используют вещи, что украдены с пепелищ непрожитых судеб. Так было, так есть и так будет во веки веков. Мне ли не знать? Туннель времени слишком прозрачен, и слишком страшен, чтоб в него заглянуть широко раскрытыми глазами.

- Отсюда нам надлежит спуститься вниз пешком. Примите мои сожаления, госпожа, - очнулась я от голоса Серджиуса. Мы прибыли? Но куда? Кругом - чистое поле, крыши домиков, скорее, напоминают горбы, вылезшие наружу после скупого дождя.

- Оу! - на европейский манер вскрикнула я и, не дожидаясь помощи, шагнула в глубокую лужу.

- Примите мои глубочайшие извинения, звездоокая! По моей вине дорогу не отремонтировали, как подобает! Это сделано исключительно для того, чтоб нас, то есть вас, не беспокоили бродяги и прочая шушера. Закон не позволяет полностью извести людей в округе, как бы я ни старался, но баланс природных сил должен быть соблюден! И поля! Поля обязательно должны быть выкошены, чтобы ночью к вашей обители никто не пробрался незамеченным. Прошу вас, не гневитесь на меня слишком сильно! Это все для того, чтобы замок не взяли рыцари после удачной осады!

Что за бред он несёт? Какие поля? Какая осада? А! Я поняла, меня просто пытаются окунуть в антураж и самобытность этого местечка. Ну и пускай, почему бы и нет, собственно. Места тут и вправду чудесные! Впереди видна небольшая скала, что торчит черной тучей посреди зелёного поля, неподалёку раскинулись деревушки. Наверняка и вправду бродят толпы туристов, а турист – это хорошо. Турист всегда, купив ненужный хлам, счастливо удирает к себе на родину, чтобы никогда не вернуться обратно с претензиями о качестве сувениров. Может, и вправду стоит подумать в этом направлении? Приглашу сюда маму, она у меня любит шить всякую дичь из лоскутков. Устроим тут лавочку, и никакой другой работы больше не нужно. Только как это все оформить? И неплохо было бы наведаться в банк, узнать, правда ли та огромная сумма, о которой говорил Мрак, существует на моем счёте? Бумаги я подписала, но пока не увижу счёт своими глазами, ни за что в него не поверю.

- Звездоокая, вы размышляете или недостойный оскорбил вас неудобствами?

- Почему все меня стали называть так странно?

- Полагаю, из-за сияния, которое вы дарите нам.

- Я так и подумала.

Когда-то давно это точно была дорога, может быть, даже мощеная, судя по тем редким камням, о которые я без конца спотыкаюсь. Колеи глубоченные, ещё и ямы здесь как будто специально понакопали. Кроме как на бульдозере, ни на чем наверняка не проедешь. Серджиус, гордо вскинув острую бородку, идёт рядом будто бы по асфальту. Заколдован он, что ли? Или так часто здесь ходит, что помнит каждую ямку? Вон как ловко перешагнул.

Одно радует, небо чистое и даже облачков на нем нет. Только один-единственный раз в воздухе промелькнуло что-то неясное, похожее на марево во время жары. И на землю от этого явления упала огромная тень. Наверное, тут так бывает. Зарницы, когда я впервые их увидела в небе под Рязанью, меня тоже напугали. Кто ж знал, что такое бывает? Я, например, не догадывалась.

До обрыва у подножия скалы мы шли минут сорок, и это я ещё не на каблуках! Выбираться в город отсюда точно будет не просто, да и за покупками тоже.

- Ваше родовое гнездо, сиятельная! Будьте счастливы здесь! - пафосно указал на амбар мой провожатый. Я огляделась внимательней. Да уж! Слов нет! Чёрная глыба скалы, перед ней вздыбленное вверх полотно посеревших от времени досок. Это и есть, очевидно, то самое инженерное сооружение? Ну да, вон трос тянется на наш берег обрыва к столбу с колесом. Мне сейчас станет дурно, ни гостиницы, ничего рядом нет, немецкого я почти не знаю. Если мост не опустить, ночевать мне сегодня прямо здесь, в поле! Впрочем, на амбар я возлагаю тоже не слишком много надежд – сарай из толстенных брёвен под крышей из плоской каменной черепицы.

- Эм?

- Мост несложно опустить. Смотрите, вот сюда нужно вставить ключ, - Серджиус показал на отверстие в столбике. Скорее дырка от гвоздя по виду, чем замочная скважина, - Этот упор необходимо сдвинуть, тут чуточку потянуть и все. По ту сторону механизм устроен даже проще. Там он колесный, больших размеров, и скважины нет. Достаточно покрутить, и мост вздыбится.

- Зачем его вообще поднимать? Может, этот овраг проще как-то засыпать?

- Это русло реки, сейчас она пересохла, зато ранней весной, изредка летом во время дождей и обязательно осенью вода в ней поднимается вровень с берегами.

Я с сомнением посмотрела вниз, тут метров пять до дна. Не может быть, чтоб река обладала настолько капризным характером. Хочу – наполняюсь, не хочу – не ищите меня? Смешно как-то.

- Вы не ответили про мост. Его можно оставить в опущенном положении.

- Исключено. Вверх он поднимается сам. Удивительная конструкция! Смелое инженерное решение. Прошу, вставляйте ключ и тяните там, где я указал.

Приложив усилия, мне удалось сделать так, как показал Мрак. Огромная махина пала на землю с таким звуком, будто рушатся сами скалы

- Чтобы попасть в замок достаточно отодвинуть буфет в у задней стены амбара.

Сказав это, Мрак резко развернулся на каблуках и зашагал в обратную от моста сторону.

- Стойте, куда же вы! – крикнула ему вслед я.

- Больше я ничем не могу вам помочь. Всего наилучшего, ясноокая.

Глава 11

Рогенрор

И все равно я справлюсь, за мной сила рода, вера в то, что я служу чести и правде. Опора мне – надежда на избавление всех нас, молодых княжичей от чудовища. Великие боги и те на моей стороне. Осталось продержаться не слишком долго, всего десять дней. Я уверен, брат сможет добыть и яд, и проклятие для виверны. Сил у меня ещё много, чтоб противостоять и соблазну, и многим тысячам унижений, и боли. Женщина не намерена меня искалечить или убить, значит, и опасаться здесь нечего. Синяки, неглубокие раны, растяжения и прочее – заживут, придет время. Не сломить ей меня ни сегодняшним вечером, ни потом, и согласие вырвать из моих уст ей не удастся. Тем более, что Мрак каждую ночь приносит мне немного воды и миску рассыпчатой каши. Слуга змеехвостой твари все-таки человек, как я понял, он тоже был когда-то очень давно ее данью, почти сразу согласился на все, и даже потом не спустился в долину, остался в замке вечным ее рабом. Почему так случилось, мне понять не дано, да я и не пытаюсь особо. Жалость, с которой Серджиус ставит миску с водой подле меня, откровенно противна, но и отказаться от этой подачки я не имею права ради себя и других, тех, кто может занять мое место, если я все же издохну по недогляду крылатой. Нет, смерти допустить точно нельзя. В крайнем случае, придется произнести заветное слово, только бы язык меня не подвел.

Хлопнула огромная, от пола до потолка, оконная рама, пропуская чудовище в спальню. Сейчас день, и виверна может принять любую из двух своих ипостасей просто по собственному желанию. Воздух над ковром резко сгустился и замерцал редкими синеватыми отсветами, только тень не способна утаить облика своей госпожи. Вот поднялось вверх крыло, женщина поправила мех, встряхнула роскошную гладкую шкуру, теперь мне доподлинно известно, какая она на ощупь, моих ног коснулся лёгкий сквозняк, грудь покрылась мурашками. Рубашки давно уже нет, да я и привык теперь вечно быть перед ней полураздетым, в одних только тонких штанах, и те оборваны когтистыми лапами почти до колена. Синева разгорелась ярче и брызнула во все стороны. В том месте, где была прозрачная виверна, стоит теперь девушка, прекрасная, как и всегда. Золотистые искры пляшут, водят свой хоровод вокруг черных зрачков, торчат вверх острые девичьи груди, округлые бедра не прикрыты совершенно ничем, волосы и те у хозяйки довольно короткие, не достают до ямочки на пояснице. Взгляд отвести невозможно от этой диковинной красоты, от белой фарфоровой кожи, от мягкого румянца на нежных щеках, от чуточку припухлых розовых губ. Да мне и нельзя на нее не смотреть, таков приказ, обязательный к исполнению.

- Люба ли я тебе, княжич? - спрашивает девушка звенящим как ручеек чистой воды голосом. Опускает глаза в притворном смятении, поводит ногой по ковру.

- Нет! - сиплю из угла, к которому меня приковали ещё на рассвете.

- Лжешь ведь, знаю, что хочешь меня приласкать!

- Изыди!

- Гонишь босую вон? Какой же ты князь после этого, где ты позабыл свое благородство? Встань на колени и моли о прощении!

- Нет, - приказу, в который не вложена магия, я могу долго протидвиться.

- На колени! Моли меня о пощаде!

- Ни за что!

Зорэна громоподобно расхохоталась, не ожидал этого от нее и даже вздрогнул, отчего цепочка, оковавшая шею, больно впилась в кадык острыми звеньями. Вновь стало стыдно, кто я, чтоб бояться, куда провалилась вся смелость и гордость? Впрочем, только, зная ее настоящую ипостась, можно понять весь ужас, который способен испытать человек. Достаточно увидеть хоть раз виверну в полном ее обличии, черную, осязаемую, будто бы сотканную из самой пушистой, какая только бывает на свете, сажи, не считая двух рядов острейших клыков, выпирающих наружу. И когти. Те когти мне теперь никогда не забыть. Всю жизнь буду помнить, как легко она раскрошила ими огромный валун гранита.

- Боишься, - прошелестела женщина подобно змее, - зря, сегодня я тебя не обижу.

- А завтра?

- Вот завтра не обещаю. Пойдем, прогуляешься по моему дому, осмотришь здесь все.

- Зачем?

- Вдруг понравится, решишь задержаться подольше, как Мрак?

- Что если нет? Отпустите? - в груди будто раскрылись невесомые крылья мотылька моей надежды.

- Не отпущу, можешь не мечтать, сладкий. Ты теперь только мой, пока не поиграю с тобой в полную свою силу. Неужели не люба я тебе вот такая?

В вихре искорок закружилась девица, все округлости, все, о чем только можно мечтать в порочном сне непотребного искушения, все взгляду открыто. Протяни руку, тронь, познай, какие эти дивные ягодки на ощупь и уже никогда не сможешь вернуть себя прежнего, навсегда обретёшь свой великий позор. Может, ещё и не выживешь после. Отвёл бы глаза, опустил, да только магия не даёт. В немом восхищении ужасаюсь ее изумительной красоте дикого зверя, воплотившегося в человеческом теле. И снова взрыв хохота, девушка наклонилась, обласкав меня всего шелком черных волос. Хрустнуло, размыкаясь, кольцо на стене. Сейчас бы напиться. И куда только она тащит меня, вложив в мою руку в свою ладонь? Анфилада комнат и коридоров, ненавидящий взгляд, брошенный в меня Серджиусом. Неужели он ее любит? Ревнует? Вот эту ядовитую тварь? Недодракона? Чудовище? Похоже. Теперь ясно, почему Мрак навеки здесь поселился, даже будучи отпущен на волю или же изгнан, что больше похоже на правду.