Жена из прошлого. Спи крепко, любимый...
- -
- 100%
- +
На лестнице послышались шаги. Гриша резко обернулся. Паул стоял на самом верху узкой лестницы, отсекая возможность уйти.
- Приглашаю к столу. Нам удалось объясниться с Люцией и договориться о главном, - хозяин особняка выразительно посмотрел на Сергея, - Наш гость выбрал вино к завтраку?
- Я помог сделать выбор. Айс вайн вполне приличного года.
- У тебя примитивный вкус, Серго. Кстати, это подарок папы.
- Надо же, я угадал.
- Другим способом оно просто не могло здесь очутиться.
На миг Грише почудилось, будто бы фигуру Паула окутала самая настоящая ряса монаха. Странное видение. Парень встряхнул головой и поспешил выбраться следом из пугающего темнотой подземелья. Густая тень так и стелилась за Паулом, напоминая не то крылья, не то подол рясы.
Здесь, наверху, все было совсем по-другому. Красивая мебель, обеденный стол, настоящий огонь в камине. Только окна морочили голову. Узкие, словно бойницы, совсем не большие, со стороны улицы так и вовсе забранные переплетом в форме креста. Снаружи ни за что не отличишь от самых простых, деревенских. А кованую решетку издали можно принять за кружевной тюль. Многоликий дом, странный.
- Сын мой, - обратился к Грише Паул. Парень опешил, внимательно посмотрел на мужчину. Здесь наверху при свете стало заметно, что у того под бровью наливается синим фингал. Неужели, его ударила Люция? Может, Паул напал на нее, а девушка попыталась защититься?
- Где Люция?
- Я здесь, - красотка вышла из соседней комнаты. Бледная, волосы разлетелись по худым плечам, а глаза блестят, будто бы в них застыли слезы, - Хочешь чаю?
- Мне нужно успеть на объект. Здесь совсем рядом, в коттеджном посёлке, - попробовал прощупать почву Гриша. Он никак не мог понять, что происходит. Возникало ощущение, что эти люди знали его раньше, еще до того, как он очутился под грудой камней. Знают что-то о его прошлом. Зачем бы иначе им приглашать его к себе в дом? Показывать, как он устроен. Для чужих глаз это точно не предназначено, повезет, если удастся выбраться отсюда живым. Знать бы еще, кто такая эта Люция. И почему она оказалась в могиле у дороги? Может, зря он ее подобрал, но и проехать мимо все равно бы не смог.
Паул едва заметно кивнул Сергею.
- Я подвезу, у меня как раз там дела есть, - ответил охранник. Или кто он? Бандит?
- Я бы предпочел доехать на своей машине. Думаю, дорога уже подсохла.
- Я с тобой, если не возражаешь, - встрепенулась красотка.
- Это лишнее. Сергей проводит, - распорядился хозяин дома.
- Да, конечно, - тут же отступилась от своих слов девушка. Гриша внезапно почувствовал насколько она испугана.
Но сначала - завтрак! - Паул отодвинул от стола тяжелое кресло, выразительно кивнул на него головой.
- Да, пожалуй. Я немного проголодался.
- Квашеная капуста? Моченые яблоки... А, нет, это я ошибся. Другая страна, другая эпоха. Свиная рулька? Люция, тогда же готовили рульки?
- Скорее простоквашу и черный хлеб, - неуверенно произнесла девушка и сощурилась, - Я совсем не знаю, что готовили на общей кухне. Гриша, ты чего хочешь больше?
- Жареного бекона с яйцом.
- Вот, значит, как? - Сергей хмыкнул, мимо него по полу резво пробежал крохотный мышонок. Мужчина без секундной задержки наступил на зверька каблуком. Люция ахнула.
- Этот тоже "из наших" по недоразумению Паула, - хмыкнул Сергей и зло улыбнулся.
Гриша подобрался. Так вот, что означает это странное "из наших". Точно также к нему самому в подвале обратился Сергей, а потом вынул нож. Якобы для того, чтоб срезать подвешенную на веревочке колбасу. Должно быть, его просто спугнули шаги Паула. Неужели, и вправду, его, Гришу, собрались убить? Но тогда почему медлят? Одному от двоих так просто будет не отбиться. Если только… Вдруг кочерга поможет? Такой получится нанести хороший удар, и лежит она почти рядом, прямо у камина. Подождать? Или атаковать первым?
Внезапно с улицы погудели. Паул отвел в сторону кружевную занавеску, внимательно посмотрел на внезапных гостей. Лицо мужчины стало хмурым.
- Чтоб их! Я скоро вернусь! Сергей, останешься за главного. Ты помнишь, чем и кому обязан.
- Кто там? - накренил голову вбок бандит.
- Опять Жулика доставили!
- Жулика? Того самого пса? - изумилась Люция и восторженно хлопнула в ладоши, - Я с вами.
- Я боялся, что одному мне будет скучно, - чуть замешкался Паул, - Решил сохранить жизнь своей собаке. Теперь иногда жалею. Вот, как сегодня.
Машина с улицы вновь неистово загудела. Паул зло потряс головой и вышел из дома, следом за ним выскользнула Люция. Гриша взглянул на часы.
- Опаздываешь на объект? - участливо спросил у парня Сергей.
- Опаздываю. Еще и машина застряла.
- Если ты не собираешься завтракать, так пройдись пешком. Машину вытащат, я займусь этим, не переживай. Ты же из наших. До коттеджного поселка совсем близко. Всего пара километров.
- Да, пожалуй, я пройдусь.
Парень вышел за дверь, ему не верилось в то, что его так легко отпустили. Не может такого быть. Он обогнул дом и заметил ужасающую картину. На вытянутых руках люди держали кудлатую собачонку. Люция с великой нежностью поводила по боку пса рукой, девушка улыбалась. Вот пес, наоборот, хрипел. Из его лапы торчал яркий колпачок катетера.
- Что на сей раз? - зло спросил владелец роскошного особняка, - Имейте в виду, за ветеринара я платить не буду!
- Он к нам в дом влез, выпотрошил пакет крысомора! Я думал – всё! Повезли с женой в ветеринарку. Капали до самого утра. Врач сказал, что пес помрет, но на рассвете он будто ожил. Чудо случилось!
- Дворняга, отлежался бы на травке, сам бы поправился. Сколько раз я говорил – не трогать моего пса? В крайнем случае, мне через забор перекинуть!
- Да вы что, он же живой. Какая разница, породистый или нет? - развел руками дачник. Его жена охнула.
- Давайте мы его себе заберём, если он вам не нужен? - прижала к себе собачонку добрая женщина.
- Нет уж, он мне самому нужен.
- Зачем? - охнул сердобольный дачник.
- Двор чтоб охранял! - Паул небрежно выхватил пса.
- Вы не поняли, он на обратном пути стащил у нас из сумки курочку гриль и, кажется, подавился. Давайте, мы его еще раз в клинику свозим, - дачники переглянулись. Похоже, им действительно было жаль пса.
- Нет уж! Хватит с него поездок на сегодня! - Паул подсунул собаку под калитку, - Сергей прицепи его покрепче! Чтоб не убежал опять.
Люция вздохнула. Ее взгляд стал совершенно прозрачным. Грише было невыносимо жаль пса и эту несчастную девушку, которые по какому-то дикому недоразумению оказались во власти странного мужчины.
- Да вы не поняли, мы все оплатим! - кинулся к калитке дачник. Но с другой стороны к ней уже подошел Сергей.
- Уезжайте. Чужих здесь не любят. С собакой уж как-нибудь сами разберемся. Гриша, ты забыл вино. Держи, и вот штопор. Сунь в карман, чтобы не потерять, - Сергей кивнул Паулу.
- Я...
- Бери-бери! - вдруг проникся Паул
- Слушайте, может, собаку и вправду в клинику отвезти?
- Да откуда же вы все такие добрые только беретесь? - покачал головой мужчина, - Оклемается! В крайнем случае я его сам задушу!
- Гриша, иди, куда шел.
- Я останусь и буду ждать тебя к ужину, - одними губами улыбнулась ему ведьма, когда он повернулся в сторону дороги.
Люция
У Люции на душе было совсем не спокойно. Она не хотела так просто отпускать Герберта одного, боялась потерять, думала пойти следом. Но и держать его взаперти было нельзя. Может быть, он пройдет по знакомым местам, хоть что-нибудь вспомнит? О своем прошлом, о том, где спрятал ее малыша, ее Зенона. Сергей встал за спиной девушки.
- Не беспокойтесь, в штопоре особенное устройство. Он дорогой, парень так просто не станет его выкидывать. А мы будем видеть по карте, где именно он идет.
- Вы колдун? Я не учуяла запаха магии от вас.
- Я еще только учусь. Это немного иначе устроено.
- Как машина?
- Примерно.
- Странно, что в этом мире никто не использует магию. Почему так сложилось, что ведьм тут всегда боялись и презирали? Почему выбрали использовать для своих машин горючую жидкость, которой так мало. И не стали использовать магию, которой наполнен в этом мире весь лес, каждый камень. И колдуны рождаются чуть ли не в каждой семье. Не понимаю. Даже у Розена был небольшой колдовской дар. Что уж говорит о кардинале. Черный маг, да ещё какой силы!
- Вы нам расскажете? - осторожно спросил Сергей.
- Расскажу, - задумчиво кивнула Люция. Она провожала глазами фигуру молодого мужчины. Тот пружинистым шагом шел по сельской дороге, совсем как тогда. Разве что меча на поясе не хватало. И ведь он обещал увезти её с собой далеко-далеко. Хотел назвать её ребенка своим сыном. Готов был на все ради них. Вот и теперь от Герберта зависит всё. Вспомнит он или нет? Надо попытаться ему помочь сделать это как можно быстрее. Но главное, не упустить, не дать ему отсюда уехать. Чего бы это ей ни стоило.
- Я бы хотела иметь свой дом, чтобы поселиться там вместе с Гербертом на этот месяц.
- К вечеру он у вас будет. Я прямо сейчас все улажу. Тут поселилась семья чужаков. Женщина и ребенок. Думаю...
- С ними не должно случиться ничего дурного. Этим вечером я приглашу Герберта к себе в гости. Думаю, он не откажет мне и останется.
- Вам, Люция, отказать невозможно, - искренне улыбнулся Сергей, - Любое ваше желание должно быть исполнено.
- Однажды мне отказал мужчина.
- Это был не мужчина.
- Возможно. Это был мой муж. Розен отказал мне в праве жить. Хорошо, что он умер.
- Ммм, - замялся Паул, - Я, пожалуй, поеду, улажу дела с домом. К обеду он станет вашим.
- Я надеюсь, та вдова тоже будет довольна тем, что удачно продала дом.
- Думаю, да, - поспешил исчезнуть с глаз ведьмы Паул.
Глава 8
Герберт
Гриша напоследок обернулся на особняк, который со стороны дороги ловко прикидывался деревенским домишкой. Даже покатая крыша из шифера и та выглядела точь-в-точь как на прочих домах. Не зная, ни за что не догадаешься, что под ней скрыто. Парня передернуло, он до сих пор не мог понять, каким чудом выбрался из этого дома, вышел живым от этих жутковатых людей. Плохо, что девушка осталась с ними и её даже расспросить толком не удалось.
Люция стояла перед калиткой бледная, невероятно красивая. Сразу за ней, будто надсмотрщик, притулился к забору Сергей. Высокий, крепкий мужик, сейчас видно, как под его безразмерным джемпером обозначилась кобура. Люция затравленно озиралась по сторонам, словно искала что-то или кого-то. На миг она встретилась взглядом с Гришей, и он заметил в ее медовых глазах невыносимую боль. Его аж самого пробрало дрожью.
Стало вдруг ясно, что девушку здесь держат не силой, а чем-то другим, гораздо серьёзней. За себя она бы так не боялась.
Вдруг поднялся ветер, красотка вздрогнула всем своим телом, Сергей тут же взял ее под остренький локоток и повел в дом. Та даже сопротивляться не стала. Гриша замер посередине дороги. Вернуться? Помочь? Но чем он сможет помочь? Тем более силой девушку точно никто не держит. Иначе бы она могла бросится вон, кричать. Кто-нибудь наверняка бы помог. Хотя, вряд ли.
Парень увидел, как Паул сел в машину и сразу тронулся в путь, повернул на Смоленск по старой дороге. Интересно, как он будет пробираться мимо Гришиной машины? Там не разъехаться толком в такую непролазную грязь. Дождь размыл весь мир за прошедшую ночь, в особенности досталось лесной дороге. И почему деревенские не хотят закатать ее в асфальт? Странные люди.
Гриша еще немного помедлил. Нет, сразу действовать нельзя. Для начала нужно подумать как следует, узнать хоть что-нибудь о Пауле. Может, в коттеджном поселке кто-нибудь что-то и расскажет. А вечером он сюда обязательно вернется, его же пригласили к ужину. Так почему бы и не прийти? Главное, чтоб не прибили. Может, стоит для начала скататься в Смоленск? Приобрести себе хоть нож на пояс, все-таки будет чем отбиться от Сергея случись что. Парень испытывал непреодолимую тягу к блеску хорошо отточенной стали. Клинки, ножи, сабли - все это неизменно привлекало его. Сам себе он этой страсти объяснить не мог.
- Черт с вами, прокачусь в Смоленск и вернусь к ужину, - решил он.
Парень шел деревенской дорогой, под ботинками хлюпала грязь, до краев полные лужи пытались отразить всю прелесть деревенских домишек: частоколы низких заборов, шторы до середины невысоких окон. У обочины привязана к колышку молодая кобыла, хлопает губами, выискивает вкусную травку. Гриша остановился, ему внезапно до одури захотелось подойти ближе, провести по холке рукой, похлопать по шее широкой ладонью, будто бы он тысячу раз уже это проделывал.
Парень даже сделал к лошади шаг, та подняла голову, потрясла гривой, притопнула ногой, отгоняя от вкусной травы незнакомца. Того гляди нападет, ударит копытом, вцепится зубами в живот. Злобная лошадь, с характером. Перекинуть бы ногу сейчас через ее спину, сжать бока посильней, скакать вперед, чтоб мимо проносились деревья, и с налета вступить в битву. Ощутить хмельную радость войны, выпить ее полным глотком, почуять на губах солоноватый вкус победы – вкус вражьей крови. Но вот шелохнулась на окне занавеска. Почти сразу из дому вышел на крыльцо деревенский мужик.
- Чьих будешь? - обратился он к Грише без всякого приветствия и сощурился, будто бы пытался узнать.
- Что?
- К кому приехал, песий сын, я говорю?
- Ни к кому, ставлю на домах систему охраны тут неподалеку, в новом коттеджном поселке.
- А здесь что забыл? Пришел за молоком, яйцами, творогом, так у меня нет.
- Красивая...
- Бесполезная, а жрёт много. Дюжину рулонов сена изволь на зиму накосить, а это четыре тонны.
- Овес нынче дорог? - хмыкнул Гриша.
- Дешевле, чем сено. Так к кому приходил?
- Паул меня в гости пригласил. Знаете такого? - брови мужика взлетели вверх.
- Ну, если Паул, тогда дело другое, - мужчина перевел взгляд на особняк, задумчиво поскреб подбородок.
- И Люцию, - продолжил Гриша. Он хотел расспросить местных об их странном соседе, но мужчина повёл себя странно. Он подскочил, опрометью бросился в дом.
- Ганселька, ставь тесто на пироги! Коврижку пеки. Она здесь. А с ней… - мужик обернулся, с невероятной надеждой всмотрелся в лицо Гриши, - Ты же Герберт?
- Нет, меня Гриша зовут.
- А Люцию откуда знаешь?
- Подвез её.
- Ну вот и ступай, не мешай людям. Пошёл вон, говорю! - мужчина бросился к дому, пробурчал себе под нос, - Может, Люция хоть с лошадью что-то подсобит сделать... Невозможно ж терпеть! Сил нет никаких.
Гриша задумался на секунду, но испытывать судьбу не рискнул. Кто знает, что творится в головах у местных? Люцию, выходит, здесь знают и ждут? Хотят пригласить к лошади? Может, она по профессии ветеринар? Тогда ее отношение к собаке становится ясным. Наверное, сама может вылечить, вот и не стала настаивать на том, чтобы пса везли обратно в клинику.
На душе у Гриши было не сказать, чтоб спокойно. Он взял в руки телефон, попытался загрузить окно поиска. Бесполезно! Связи нет! Парень поднял голову вверх и только теперь заметил провода, все они были увешаны яркими белыми лентами. Кто это сделал, зачем? Остается только догадываться. Может, здесь пролетают какие-то краснокнижные птицы? Ленты развесили, чтоб они не путались в проводах? Третий дом от Паула напоминал по строению амбар, он был явно заброшен. Каменный первый этаж, верх деревянный. Ворота заперты на засов. Что-то знакомое мелькнуло в этих воротах, будто оттенок смутного воспоминания. Гриша был абсолютно уверен, что он раньше заходил в это здание. И точно не раз. Может быть, даже ночевал в нем? Подойти бы поближе, заглянуть внутрь.
Парень мечтал встретиться со своим прошлым, вспомнить о себе хоть что-то. Он уже ступил на заросшую тропинку, которая вела к амбару. Но тут отворилась калитка, наружу выглянула женщина невысокого роста. Поверх головы чепец, юбка длинная в пол, чуть не монашка.
- Собаку спущу! Только посмей влезть куда! Это не заброшка! В нашей деревне пустых домов нет! Искать здесь нечего.
- Я...
- Вон пошел, кому говорю?
Женщина потянулась за вилами. Гриша прибавил ходу. Довольно быстро он достиг самого края деревни. Здесь, чуть вдалеке о остальных, стоял новенький домик посреди поля. Цветастая крыша, небольшой огород - этакий хуторок. Парень хотел было пройти мимо, но его заприметил глазастый мальчишка. Подскочил, крикнул громкое - "Мама!"
Тут же из-за дома выглянула женщина, откинула запястьем волосы со лба, стащила с рук перчатки.
- Ой, ну наконец-то, заждались.
- Меня?
- Ну вы же электрик? Который раз вызываю. Все не едете и не едете, а мы давно без электричества сидим. Что-то, видимо, закоротило.
- Я не электрик, но могу посмотреть, если нужно.
- Посмотрите, а? Сил нет никаких. Наверное, закоротило.
Женщина распахнула перед Гришей калитку. Он решил зайти, может, хоть о Пауле что-нибудь узнает. Черноволосый мальчишка тут же оставил свои дела и подошел к нему.
- Лев.
- Ну, здравствуй, Лёва. Меня Гриша зовут, - парень пожал руку ребенка.
- А я Нина, - представилась блондинка, - Мы недавно приехали. Лёва – мой сын, не похож, верно? Это он в отца такой темноволосый. А вы местный?
- Нет, я в коттеджный поселок приехал по работе.
- Сразу видно. От деревенских помощи не допросишься. Они только друг к другу хорошо относятся. Мне они не нравятся, стараюсь не общаться по мере сил и возможностей. Идемте в дом.
- Мне бы на счётчик глянуть.
- Он у нас снаружи. Давайте я вам покажу.
Гриша прошел за девушкой, отворил дверцу щитка. Предохранители были выключены и для верности примотаны проволокой. Будто бы кто-то специально обесточил дом так, чтоб сильно не навредить. Кто-то, кто точно знал, что эта женщина сюда не полезет. Гриша довольно быстро вернул все на место. Благо его этому научили еще там, в том колледже, куда после больницы определил благотворительный фонд.
- Все должно работать, проверяйте.
- Ну, вы мастер! А можно вас еще об одной мелочи попросить?
- Если смогу, то помогу. Это не сложно.
- Да мелочь, у меня серебряная ложечка погнулась. Сможете распрямить? У самой никак не выходит.
- Ну давайте, я посмотрю.
Гришу провели в дом. Пустые стены, мебели почти нет. К столу приставлены табуреты, в уголке кухни притулился сундук. Самое любопытное обнаружилось над плитой - латунная табличка с выбитой на ней надписью.
- Розенталлен, - без всякого усилия прочел Гриша.
- Вы знаете шведский?
- Немного, - опешил парень, - Откуда это у вас?
- Сын в канаве нашел, когда пошел на лягушек смотреть. Он у меня любопытный.
Женщина звякнула ложками, а Грише почудилось будто громыхнула сбруя коней. Он невольно схватился за пояс, будто надеялся найти на нем меч.
- Вот эта. Сможете разогнуть? Сама не понимаю, что с ней приключилось.
Гриша едва взял широкий черенок ложечки в руку, как его пальцы пронзила невероятная боль, будто бы он к каленому железу прикоснулся. Он вскрикнул, ложка выпала на пол, зазвякала.
- Что с вами? - испуганно вскрикнула женщина. Мальчик было потянулся за ложкой, но коснуться ее не решился.
- Оплавилась, мам, - испуганно посмотрел на Гришу мальчишка.
Его мать побледнела, перекрестилась и молча указала пальцем на дверь. Гриша не рискнул задерживаться, сразу же вышел. До коттеджного поселка оставалось всего ничего. Вот только ноги что-то не шли. Очень хотелось вернуться и спросить, за кого его приняла Нина! А лучше узнать наверняка, что случилось с этой серебряной ложкой. Может, малец над ним подшутил? Но как? Мать же его держала ложечку в пальцах и ничего с ней не происходило... Нет, не в пальцах она ее держала, а в полотенце. Якобы протирала.
На что только не пойдут люди, лишь бы рабочему не заплатить. Гриша бы и не взял с них денег, но все равно обидно. На миг он себя чуть вампиром не посчитал.
И все равно странно, что было с ложкой не так? Может, ее накалили? Парень посмотрел на руку. На пальцах сияли багровые пятна. Нет, при такой температуре ложечка бы уже наверняка покраснела.
Глава 9
Сергей
Сергей вошел в дом след след за Люцией. Украдкой он посмотрел на пса. Тот развалился на боку, не то сдох в очередной раз от своей непомерной жадности, не то курочка проскочила наконец в желудочек необъятных размеров и упокоилась с миром. Как в такой мелкой псине могла поместиться целая кура гриль? Он же сам весит меньше. Точнее, весил. За это утро Жулик прибавил в весе раза в два точно.
- Бедолага, - Люция присела перед собакой, провела рукой по шерсти. С ее пальчиков слетела пелена темного цвета, будто вуаль рассеялась по шерсти собаки.
- Спи крепко, малыш, - прошептала девушка.
- Что вы делаете? - нахмурился Сергей, - Паул очень дорожит этим псом, хоть и ругается на него. Но это только от страха потерять друга. Я точно знаю.
- Я распылила то, что было у пса в животе. Теперь куренок там не застрянет. И навеяла сон на Жулика. Паул действительно его очень любит. А я не люблю, когда кто-нибудь рядом со мной мучается. Такова суть ведовок, мы чувствуем то, что происходит со всеми теми, кто рядом, почти как свое.
- Понял.
Сергею была любопытна Люция, ее удивительный дар. Он был благодарен девушке за то, что до сих пор жив, за то, сколько сумел сделать благодаря ей. И все же он боялся колдуньи, потому что не знал, чего от нее ожидать. Любая другая женщина была для него открытой книгой - ее чувства и страхи было так легко предугадать. Но не колдунья из Средних веков.
Глубинный страх зрел в душе мужчины, поворачивался разными гранями, вскипали в жилах отзвуки старинных легенд. Его сменяло безрассудное мальчишеское любопытство, то самое, что подзуживает ребенка запихнуть спицы в розетку, сложить костерок на ковре, кинуть бутылку воды на машину соседа. Вроде вырос давно, много через что прошел. Да только разве это хоть чему-то поможет? Любопытство так никуда и не исчезло, просто скрывалось долго за ворохом дел, да и неиспытанных розеток давно не попадалось.
Люция замерла на крылечке, очень долго она смотрела в ту сторону, где когда-то был замок. Только холм, поросший травой, остался теперь от него. Ни башен, ни лестниц, ни узких бойниц – ничего этого нет. Хоть бы что-то забрать отсюда с собой на память о счастье, которое ей довелось испытать.
- Розенталлен пал, - прошептала она. Не смог выстоять без хозяина. Осиротел и рассыпался в пыль.
- Еще во времена Ивана Грозного. Это так давно было.
- Для вас – да. А для меня только вчера реяли знамена на башнях.
- Простите, - Сергей встал у девушки за спиной, готовый защищать ее, если придётся.
- Я мечтала об этом, о том, что все, что дорого моему мужу, исчезнет. Жаль только, он этого не увидит. Представляю, как бы был бы изумлен Розен, если бы прошелся по деревне сегодня, - ведьма задумчиво улыбнулась. Ей было и горько и радостно видеть поросшие Иван-чаем руины.
- Вы, должно быть, замерзли, идемте в дом.
- Почему вы так думаете? - вскинула тонкую бровку Люция.
- У вас мурашки по коже.
- Это совсем от другого. Вчера я проснулась вдовой и ...
- Вы тоскуете по предателю? Разве такое можно простить? Предателей не прощают. Розен чуть не возвёл вас на костер. Если б не Паул.
Девушка обернулась к Сергею. В ее медовых глазах растеклось золото, заискрилось. У мужчины перехватило дыхание от этого зрелища, от пугающей красоты.
- Что важней, честь или любовь к женщине? Разве может считаться предателем тот, кто отрекся от любимой женщины во имя долга? Разве был мой муж виноват в том, что считал всех ведьм, всех колдуний исчадиями ада? Он был уверен, что я принесу боль, голод и смерть в его благодатные земли. Он готов был отречься от меня во имя своих людей. Спасти многих ценой моей жизни. И он ошибался. Но тогда он сумел сохранить свою честь.