Я не умру 17 декабря

Высокий парень хотел как-то возразить, но передумал и через несколько секунд молча занял свое место, а рядом с ним встала женщина-супервайзер в такой же зеленой кепке, какую носила Камилла. Самой Камиллы здесь не было – после посадки на автобус я ее не видел ни разу.

– Поторопитесь, смена скоро начинается. Пока не съедите все до конца, к работе допущены не будете, так что советую не тормозить.

Я переглянулся с Глорией и уткнулся в тарелку, чувствуя, что у меня аппетит тоже куда-то пропал. Однако суп оказался на удивление вкусным – чувствовался вкус сыра, томатов и шампиньонов, хотя ни один из этих продуктов в бульоне не присутствовал. На самом деле, в бульоне не было вообще ничего – он представлял собой горячую густую жидкость, которая наверняка похожа на то, чем кормят во время полета космонавтов. Еда оказалась превосходной, и я подумал, что в новом году обязательно научусь нормально готовить.

За пару ложек до конца я почувствовал внезапный прилив сил и залпом выпил чай, а затем быстро встал и немного попрыгал. Глория доедала, улыбалась и что-то напевала под нос, рыжая девушка за соседним столом просила у супервайзера добавки, и даже высокий активно работал ложкой и прихлебывал из стакана. Атмосфера в помещении стала гораздо более дружелюбной: супервайзеры учтиво собирали пустые тарелки и кружки, а сытые работники задорно обсуждали планы на следующий год.

В семь вечера в замке внезапно прогремел гонг, и посетители разразились аплодисментами, а мы поспешили в главный зал. Я сцепил пальцы и потянул руки ладонями вперед, после чего взялся за поднос с бокалами и пошел угощать гостей. Некоторые из них уже заняли свои столики, но большинство пока стояли группами и что-то оживленно обсуждали. Вдалеке я заметил человека в бордовом костюме, который пожал нескольким присутствующим руки и куда-то ушел.

Праздник начался. Гости тут же начали делать первые заказы, и через несколько минут я уже исписал два листа своего блокнота. Я бегал от столика к столику и хотел было расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки, но за моей спиной мгновенно возникла женщина-супервайзер и несколько раз ткнула меня в плечо. Я обернулся, а она сделала двумя пальцами жест «я за тобой слежу» и снова растворилась в толпе.

В зале звучал хруст костей, бульканье вина и какая-то грустная фортепианная мелодия. Мимо меня прошел парень лет тридцати с забинтованной рукой, и я заметил, что на правой руке у него не хватает среднего пальца. Он похлопал меня по плечу, пробормотал извинение и направился в сторону лестницы на третий этаж. У меня мелькнула мысль последовать за ним, но тут с дальнего столика мне свистнула какая-то женщина, поэтому я торопливо поправил бабочку и пошел работать.

В середине зала я заметил Глорию, которой тоже часто свистели, причем в основном ее звали мужчины. Мне показалось, что один из них попытался ущипнуть ее за подколенную ямку, но в последний момент она вывернулась и с красивой улыбкой поставила бокалы на стол. Запомнив лицо этого ублюдка, я решил сделать небольшой «fool around» с его следующим заказом. Впрочем, мне это не удалось – через пару минут он встал и тоже направился в сторону «служебных помещений» на третьем этаже.

Время летело, а празднование все сильнее набирало обороты. Освещение зала как будто поменялось – лампы стали светиться не только желтым и оранжевым, но и сиреневым, синим и даже ярко-голубым. Из-за одного из дальних столиков меня позвала немолодая женщина, рядом с которой сидела ее сестра-близнец. Здесь же ужинали трое мужчин лет тридцати пяти – судя по всему, сыновья двух сестер. Одна из них заказала «Насыщение утренним ветром» и две бутылки перуанского красного, а сыновья молча кивнули.

Вежливо улыбнувшись, я поклонился и побежал на кухню, а через три минуты получил готовый заказ. На блестящей металлической крышке для подачи блюд светилось мое отражение: лоб оказался покрыт крупными каплями пота, а зрачки немного расширились. Я взглянул на часы и с удивлением обнаружил, что уже 21:17, но размышлять над этим времени не было, и я побежал обратно в зал.

Отыскав нужный столик, я закинул левую руку за спину и поставил блюдо на стол, а затем снял крышку:

– Господа, «Насыщение утренним ветром». Наслаждайтесь!

На тарелке лежало зажаренное мясо, политое бежевым соусом и какой-то густой темно-бордовой жидкостью, а по краям лежали неизвестные мне бледно-зеленые растения. По своей форме угощение почему-то напоминало говяжьи легкие, причем сильнее всего они были прожарены посередине, а по бокам остались почти нетронутыми. Я наклонил голову и попытался оценить размер блюда – если мясо чуть увеличить, оно идеально повторит форму моей грудной клетки. Женщина-близнец с черными перьями на голове свистяще засмеялась и жестом отогнала меня от стола, а затем стала сама накладывать угощение гостям.

Время от времени в особняке звучал гонг, заказы после которого поступали особенно активно. Я израсходовал уже третий блокнот, а урна для ненужных листочков обновлялась каждые 10-15 минут. Вечер шел нормально, но во время очередного забега на кухню я краем глаза заметил какое-то движение около лестницы на третий этаж. На секунду мне почудилось, что два бритых охранника за ноги и подмышки несут какое-то тело – того самого высокого парня, который перед началом смены хотел отказаться от ужина. Через мгновение люди скрылись в темноте, и я решил, что мне нужен пятиминутный отдых.

Посидев на специальной лавке около комнаты для прислуги и вытерев лицо полотенцем, я вернулся в большой зал. В этот момент мне почему-то захотелось найти Глорию, но я внимательно осмотрел зал и нигде ее не увидел. Наверное, она зашла на кухню, однако проверить свою догадку возможности не было – в ту же секунду я услышал свист, после чего заправил рубашку и побежал к центральному столу.

Записав заказ, я бросил взгляд в дальний угол и увидел, как один из троих сыновей вытянул голову в попытке кого-то найти на другом конце зала. Спустя несколько секунд он кому-то кивнул и показал в воздухе жест – сложил перед собой два указательных пальца в форме буквы «Л». Застегнув пиджак, человек позвал за собой двух братьев и пошел в сторону лестницы на третий этаж, а за ним зал пересекли еще два человека в пиджаках.

Внезапно я услышал голос своей дочери и резко обернулся, однако звук исходил из висящих на стене телевизоров. На них показывали какие-то мультфильмы, причем действие происходило в таком же замке, в котором мы находились сейчас. Более того, среди персонажей мультфильма были не только гости, но и официанты, а в одном из них я начал смутно узнавать себя.

Ничего особенного на экране не происходило – мы разносили посетителям еду и ели в подсобке сами, гости обменивались любезностями, а с верхнего этажа за всем наблюдал человек в бордовом костюме. Действия персонажей были какими-то гротескными – с лица девушки-официантки падали гигантские капли пота, гости поглощали еду целыми блюдами за раз, а я поскальзывался на темно-красной луже и с удивленным выражением лица падал на пол. В самом углу кадра целая вереница людей бесконечно поднималась на третий этаж и исчезала в темноте. Освещение в зале бешено мигало, а в конце мультфильма небо над замком озарилось ослепительными салютами, которые сопровождались очередями выстрелов.

Чувствуя бешеное биение сердца, я осмотрелся по сторонам и с удивлением обнаружил, что никто другой на мультфильм не обращает ни малейшего внимания, однако вскоре и для меня он превратился в фоновый шум. Я едва успевал выполнять заказы и брать новые; голова кружилась, а от запахов еды и напитков меня начало сильно мутить. Однако полночь постепенно приближалась, и вскоре гости стали постепенно рассаживаться по своим местам. Минут за пятнадцать до нового года голоса посетителей стали утихать, а взоры устремились к небольшому золотому балкону в дальнем конце зала. Вскоре на нем появился человек в бордовом костюме – он одобрительно покачал головой и помахал гостям рукой, а те в ответ улыбнулись и зааплодировали.

В изнеможении встав у стены, я тяжело отдышался и окинул взглядом помещение. Три сына уже сидели на своих местах рядом с сестрами-близнецами, женщина с перьями на голове перестала есть и внимательно слушала, и даже человек без среднего пальца вернулся за стол. Глории не было нигде, как и высокого, но они наверняка выполняли какую-то работу «за кулисами». Я похлопал по карманам брюк, но вспомнил, что телефоны перед началом работы мы сдали.

Человек в бордовом костюме коротко поблагодарил присутствующих за приезд, посоветовал попробовать главное блюдо вечера и пожелал каждому счастливой ночи. До полуночи оставалось десять минут, поэтому от женщины-супервайзера поступил сигнал разливать гостям шампанское. Мы управились за пару минут и вернулись к стене, где нам вместо алкоголя налили из термоса чай. Залпом выпив свою порцию, я попросил добавки и мгновенно опустошил второй стакан, а затем почувствовал мощный прилив бодрости. Черт возьми, именно так и нужно встречать Новый год – с чаем и хорошими друзьями рядом!

Новый год наступил, и команда дворецких начала запускать перед замком салюты. Гости поспешили с бокалами к окнам, а многие вышли на улицу, чтобы насладиться чудесным зрелищем. По возвращению пара десятков мужчин направились к лестнице на третий этаж, но все остальные заняли свои места и продолжили праздничный ужин.

Я принимал вереницы заказов и без остановки перемещался между кухней и главным залом, где свет уже почти полностью погас. Мультфильмы на экранах становились все более мутными, и уловить сюжет оказалось почти невозможно. Я чувствовал, что мои силы подходят к концу, поэтому в какой-то момент я пропустил очередной заказ, добрался до скамьи и в изнеможении на нее лег.

Прикрыв глаза, я начал видеть перед собой бегущих людей и какие-то цветные пятна, но внезапно прямо над моим ухом резко прозвучал голос дочери, и я распахнул глаза. Оглядевшись по сторонам, я никого не увидел, однако мой взгляд остановился на темном узком проходе в конце коридора, за которым находилась ведущая наверх лестница. Положив блокнот на скамейку, я встал, поправил бабочку и медленно пошел по коридору.

Лестница оказалась сырой и грязной, и мне пришлось взяться за перила, чтобы случайно не поскользнуться и не полететь вниз. Света здесь не было – чем выше я поднимался, тем меньше различал вокруг. Вода на железных перилах в некоторых местах превратилась в лед, а под ногами что-то копошилось, но это могла быть лишь игра моего воображения. Спустя несколько минут я наконец поднялся на третий этаж и оказался в пустом длинном коридоре.

Все двери были по-прежнему закрыты, но теперь я слышал едва различимый шум, похожий на шипение сломанного телевизора. Я осторожно прошел мимо шести дверей с табличками «Служебное помещение» и остановился около комнаты 237. Здесь была абсолютная тишина – даже музыка и диалоги из мультфильмов в главном зале остались за пределами досягаемости, а шипение словно бы оказалось за звуконепроницаемым стеклом. Мое сердце бешено билось, но я знал, что дороги назад уже нет.

Я попытался проиграть в голове самое счастливое воспоминание или вспомнить свою заветную мечту, но не смог и просто положил ладонь на дверную ручку, а затем осторожно толкнул дверь. Она медленно открылась, и через образовавшийся проем я увидел красные стены и покрытый мягким бархатом пол. Закрыв глаза, я кивнул сам себе и открыл дверь нараспашку.

На мгновение картинка стала абсолютно четкой, но тут же изображение перед глазами помутнело: предметы и люди расплывались и сливались в единое целое, лица исчезали и возникали прямо передо мной, а какое-то бордовое пятно металось из стороны в сторону и на всей скорости пыталось в меня влететь, но в последний момент словно бы врезалось в невидимое стекло и улетало обратно. По барабанным перепонкам ударила смесь бессвязных громких звуков разной высоты, а пол и стены начала заливать темная вязкая жидкость, и я изо всех сил зажмурил глаза.

Через секунду я понял, что бегу по коридору обратно – мимо шести «служебных помещений» в сторону лестницы, ведущей на первый этаж. Когда я добрался до конца коридора и свернул направо, передо мной внезапно оказалась высокая женщина с завивающимися белыми волосами и большим шрамом на лице.

Я остановился как вкопанный и в последний раз подумал про жену и дочь, но женщина лишь улыбнулась и протянула мне небольшую бумажку:

– Если захотите нормально заработать – звоните.

Она меня обошла и исчезла в темноте коридора, а я повернул визитку и увидел номер: 555-0134. Торопливо спрятав бумажку в карман, я в последний раз обернулся и сломя голову побежал по лестнице вниз, не обращая внимания на лед и грязь под ногами и надеясь только на то, что я когда-нибудь снова окажусь у себя дома.

В подсобном помещении я увидел Глорию, которая мирно спала на жесткой деревянной скамье. Из ушей у нее торчали наушники, а в руках она держала свой телефон. Рядом на полу стоял полуоткрытый рюкзак, в котором лежали какие-то бумаги, термос и запасная одежда. Сев рядом, я тяжело отдышался и потряс Глорию за плечо:

– Поехали домой. Рабочая смена кончилась.