Готов следовать за тобой

Глава 8. «Все класс»

Элизабет провела весь день в странном состоянии полузабытья, то проваливалась в тяжёлый, не приносящий отдыха сон, то просыпалась и часами смотрела в окно, пытаясь анализировать каждую секунду в самолёте. Его взгляд, слова, поведение после… Что он чувствовал? Чувствовал ли что-то вообще? Может, рядом с ним все девушки так себя ведут? Теряют голову от одного его наглого прикосновения…

Она высунула язык и закатив глаза, плюхнулась спиной на кровать. Демон, дремавший на подушке, проснулся и тут же прибежал, устроившись у нее на груди. Мяукнув, уставился своими гипнотизирующими зелёными глазами.

— Да, чертёнок, отношения — это не про него, — прошептала она, глядя в эти наглые зрачки. — Люди не меняются, а я всего лишь ещё одно имя в его длинном списке. Не нужно строить иллюзий.

Но запретная, сладкая мысль о том, чтобы повторить всё еще хотя бы раз, отзывалась внизу живота тягучим, почти непреодолимым желанием. Она глубоко вздохнула.

— Я в жопе, Демон. В полной жопе…

Ночью Элли так и не смогла заснуть, раздумывая, каким образом теперь действовать. «Как себя вести? Может, сделать вид, что ничего не было? Играть дальше, но с каким-то новым, невыносимым знанием?» К утру она смирилась с одним — скрывать. От всех.

Утром, так и не сомкнув глаз, она нанесла тональный крем плотнее обычного, стараясь скрыть не только следы бессонной ночи, но и лёгкий синяк у мочки уха, который упорно проступал сквозь кожу. Надела практичную бежевую водолазку и чёрные облегающие джинсы. Покрутившись перед зеркалом, выудила из шкафа чёрный декоративный корсет с тонкой шнуровкой сзади. Надев поверх водолазки, затянула. Подчёркнутая грудь, выделенная талия… Мысль о его руках, которые медленно развязывали бы эту шнуровку, заставила её нервно взглотнуть и отбросить наваждение. Чтобы дышать свободнее, чуть ослабила корсет.

— Он любит наряды попроще и юбки покороче, — вслух констатировала она, проверяя, все ли его метки хорошо скрыты. Кивнула своему бледному отражению. Сегодня хотелось комфорта, поэтому выбрала на ноги — белые кроссовки.

За ней, как обычно, заехала Марго на своём тёмно-сером седане.

Элизабет спустилась к парковке. Марго, сидевшая за рулём, встретила её оценивающим взглядом, опустив солнцезащитные очки на кончик носа.

— Выглядишь так, будто тебя каток переехал, — констатировала ассистентка. — И, подумав, дал задний ход, переехал ещё раз.

Элизабет фыркнула, садясь на пассажирское сиденье и ставя сумку между ног.

— Спасибо за поддержку. Чувствую себя соответствующе.

Пока они ехали в сторону студии, Марго расспрашивала о поездке.

— Ну и как прошло? Сэм не замучил дублями?

— Утомительно, — честно призналась Элли, глядя в окно на проплывающие пальмы. — И морально тяжело. Клип… требовал полной отдачи.

— А броню сегодня от кого нацепила? — спросила Марго, указав подбородком на корсет поверх водолазки. — Обычно ты без всяких кофт его надевала. Неужели в такую жару замерзла?

— Просто настроение такое, — уклончиво ответила Элизабет, пожимая плечами. — хочется собранности.

Они заехали в привычную кофейню по дороге. Марго, как всегда, взяла раф с кокосовым сиропом для себя и латте с корицей и без сахара для Элли. И «про запас», два круассана с ветчиной и сыром.

Когда они снова тронулись, Марго сунула бумажный пакет Элли на колени.

— Поешь. Ощущение, что после прилёта ты не ела ничего, кроме кофе и собственных нервов. Уверена, весы подтвердят мои догадки.

Элизабет кивнула, отхлебнув кофе.

— Что-то ела. Но больше спала.

Марго бросила на неё быстрый, проницательный взгляд.

— Спала? — хмыкнула ассистентка. — Именно потому что спала, ты нанесла такой слой тона? Ладно, не буду донимать. Сегодня у тебя репетиция вокала. Слот в студии занят на четыре часа. После — хореография с труппой. Твой тур состоится через пять недель. И Майкл перенёс встречу на пару дней.

— Перенёс? Она же должна была быть сегодня.

— Да, но он ждёт возвращения Фостера. По поводу прошедших съёмок хочет поговорить с вами обоими. Сэм, кстати, написал — клип будет смонтирован не раньше чем через неделю, а то и две. Но постараются быстрее.

Элизабет почувствовала, как внутри что-то ёкнуло.

— А куда уехал Фостер?

Марго сделала брезгливую гримасу.

— Должен был улететь сегодня утром в Нью-Йорк. На съёмки для рекламы духов. У Hugo Boss новый аромат, и они заключили контракт с Его Высочеством. — Она сделала паузу, затем добавила: — Наверное я теперь перестану пользоваться их ароматами. Для меня они будут пахнуть похотью и блядством.

Элли невольно улыбнулась.

— Почему ты его так ненавидишь? Не замечала этого за тобой.

— Потому что он мудак, — без обиняков заявила Марго, ловко перестраиваясь в другой ряд. — Женщин ни во что не ставит, и меня бесит его манера командовать там, где он не начальник. Он меня тоже не жалует, кстати, а его попытки выудить твой номер весь прошлый год откровенно затрахали.

Элизабет потягивала кофе, глядя в окно. «Мда уж, Марго лучше не рассказывать о том, что произошло. Никогда. Она не вынесет. И, возможно, будет права».

К еде Элли так и не притронулась, отложив пакет на заднее сиденье.

— Я съела бутерброд перед выходом, — солгала она на неодобрительный взгляд Марго. Аппетита не было совсем, только ком в горле, лёгкая тошнота от недосыпа и пережитого стресса.

Марго не стала давить, лишь вздохнула.

— Ладно. Спишем на усталость от съемок.

Когда они приехали к зданию студии, Элизабет, поправив корсет с ощущением, будто идёт на эшафот, направилась внутрь.

В студии звукорежиссёр Лео уже ждал её, настраивая оборудование.

— Привет, Элли. Как голос? Успела отдохнуть после перелёта?

— Вроде, — она попыталась улыбнуться, поставила сумку. — Что по программе?

— Твой трек для тура. «Всё класс». Давай разомнёмся на нём.

Когда заиграл задорный, пульсирующий бит, под который действительно хотелось танцевать и улыбаться, Элли почувствовала… пустоту. Она старалась вкладывать в голос силу, бодрость, лёгкость, но звук выходил плоским, будто натянутым. Она сбивалась на простых переходах, ловила не ту интонацию, голос дрожал на высоких нотах, которых раньше и не замечала.

После третьей неудачной попытки взять куплет Лео остановил музыку.

— Элли, может, исключить его? На концерте у тебя в основном другая тональность в песнях, если не успеешь переключиться, будет сложно.

— Нет, нет, всё в порядке, — она провела рукой по лбу. — Просто… Давай ещё раз.

Она глубоко вдохнула, стараясь сосредоточиться на тексте. Легкомысленные, беззаботные слова будто издевались над ней.

«Готова этой ночью ко всему.

Лучшего не надо, не прошу…»

Лео снова остановил её ещё до припева.

— Элли, так дело не пойдёт. Ты поёшь так, будто это похоронный марш. Где энергия? Где эта дерзкая уверенность?

— Всё в порядке, Лео, — она чувствовала, как по щекам разливается жар от стыда и раздражения на саму себя. — Просто нужен маленький перерыв. Я возьму себя в руки. Смена режима тяжко далась.

Лео, человек опытный и видавший разные капризы звёзд, кивнул, снимая наушники.

— Двадцать минут. Пей воду. Не кофе. Воду.

Оставшись одна в тихой, затемнённой студии, Элли прислонилась к стене и закрыла глаза. Ирония ситуации была горькой и очевидной. «Ты получила то, о чём пела все эти годы. Собственно, о чём жалеть? О том, что фантазия стала реальностью? О том, что это была реальность с Кайлом Фостером, а не с каким-то мифическим принцем из её грёз?»

Она снова представила его руки, его дыхание, его низкий голос, произносящий: «Я твоя реальность». И, странное дело, даже сейчас, в полумраке студии, это воспоминание вызывало не только стыд и смятение, но и тот самый предательский трепет где-то глубоко внутри.

«Всё класс», — мысленно процитировала она свой же текст. — «Да, я в норме опять. Конечно».

Через двадцать минут она снова встала к микрофону. Лео молча запустил минусовку. Она вдохнула, собрала всю свою волю в кулак и запела. На этот раз голос звучал громче, увереннее, но в нём была не беззаботная лёгкость, а какая-то отчаянная, почти злая решимость. Будто она доказывала, что «всё класс» самой себе. Из последних сил.

Лео слушал, не перебивая, его лицо было непроницаемым. Когда трек закончился, он кивнул.

— Так уже лучше. Не идеально, но… сойдёт на сегодня. Держись в этом ключе. Больше энергии.

К концу репетиции Элизабет выдохнула, чувствуя, как дрожат колени.

— Спасибо, Лео.

— Отдыхай. Удачи с хореографом.

Она вышла из студии, чувствуя себя выжатой. Впереди было ещё несколько часов изнурительных прогонов с труппой. И всё это время ей придётся улыбаться, двигаться, излучать уверенность, которой не было внутри.

«Всё класс», — повторяла она про себя, направляясь к лифту. — «Детка, просто знай, всё класс».

Глава 9. Прогон

Несколько дней спустя Элизабет и Марго сидели в студийном кафетерии. Элизабет была после вокала — прогон всего концертного сэт-листа вытащил из неё почти все силы. Благодаря тому, что Кайл всё это время отсутствовал, ей удалось сосредоточиться на работе и выдавать нужные эмоции, но всё давалось с удвоенным усилием. Теперь она выглядела как выжатый лимон. Марго внимательно смотрела на неё, пододвигая тарелку с салатом.

— Ты сегодня, кроме кофе, ничего не ела. Возьми салат.

Элли, пытаясь перевести тему и отхлёбывая свой латте, спросила:

— Когда уже тур начнётся?

— Ещё четыре недели. Но у тебя сейчас начнётся период интенсивной подготовки — интервью промо перед концертом, репетиции. Так что не переводи тему и ешь.

— Аппетита нет совсем.

Марго окинула её взглядом с ног до головы.

— Корсет ослабь, глядишь, и аппетит появится. Если в первые дни ты носила его как аксессуар, то сейчас ты затянулась так, что даже мне больно. Ещё чуть-чуть и поведу тебя к штатному психологу.

Элли закатила глаза.

— Я ем, видишь? — Она наколола на вилку кусок курицы и демонстративно положила в рот. — Честно, у меня сейчас репетиция всего сета вживую, с хореографией и в костюмах, при Майкле. А ты предлагаешь мне наесться? Меня стошнит от нагрузки и только.

— Тебе нужны силы, а ты выглядишь так, словно тебя ветром сдует. Это на тебя не похоже. Даже в своих самых плотных графиках ты не была настолько… — Марго вдруг замолчала и серьёзно спросила: — Что-то случилось, да? Тогда, после Алекса, было так же. Когда вы расстались три с половиной года назад, ты также ушла в работу, забывая о своих потребностях. Рассказывай, что у тебя творится. И прекращай валить всё на усталость. У тебя за эти годы график был и похлеще.

Элли вздохнула, продолжая есть салат через силу.

— Всё в порядке. Просто мыслей много.

— Дай угадаю: и все они направлены на того, кто своей наглой рожей влез в твои съёмки?

— Он тут ни при чём! — вырвалось у Элли слишком быстро. — Влез, да, но не в этом дело.

— В чём тогда?

— Эта песня и клип… Ощущение, что я пытаюсь обмануть саму себя. Пою и выгляжу в клипах как шлюха, а сама живу с котом в обнимку. Ощущение что Алекс был прав…

Марго глубоко вдохнула.

— Элли, это всего лишь образ. А твой бывший — идиот, он хотел, чтобы ты выбрала его вместо карьеры. К тому же, ты годами строила этот образ.

— Только вот теперь всё это ощущается каким-то искусственным. Словно… не знаю, как сказать… эта фальшь стала душить.

— Просто тебе нужно найти уже себе, наконец, парня и прекратить фантазировать. А главное — прекратить на моё имя делать заказы, — Марго ехидно улыбнулась. — Меня из-за тебя курьеры с чёрными пакетиками скоро начнут узнавать.

Элизабет покраснела до корней волос.

— Если я закажу к себе, это обязательно в таблоидах уже завтра будет. Ты же знаешь… Прости…

— Да ладно, забей, — Марго посмотрела в расписание на планшете. — Прогон почти на шесть часов, судя по тому, насколько занято окно студийной сцены.

Элизабет вздохнула.

— Да, знаю. Майкл считает, что дуэт с Билли не идёт, поэтому хочет посмотреть в рамках всего концерта. Билли не дотягивает атмосферу трека «Сеньорита». Скорее всего, он уберёт его у меня из сета для следующих концертов или для съёмки клипа.

— У Билли не было крупных гастролей, естественно, он нервничает рядом с тобой.

— А я тут при чём?

Марго усмехнулась:

— Так у тебя точно не выйдет дать нужную эмоцию с ним.

Элли нервно потерла переносицу:

— Я как раз таки выкладываюсь на полную, а он краснеет в куплетах так, словно я его изнасилую на сцене. Чувствую себя растлительницей маленьких мальчиков.

— Ну, он не маленький, ему уже девятнадцать.

— Я тебя умоляю… Он почти ребёнок в этой сфере, ощущение, что он мои прикосновения воспринимает всерьез.

Марго кивнула:

— Согласна. Опыта у него маловато.

— Лео считает, по тону и тембру он лучше всего подходит под этот трек, поет он действительно хорошо, пока не наступает момент танца в обнимку со мной.

— Ощущение, что ты, когда писала эту песню, думала явно о ком-то, кто может исполнить её еще лучше, не только голосом, но и в танце.

— Марго, этому тексту почти год. Угомонись со своими намеками.

— Какие уж тут намеки, ты, после того как этот текст написала, в приюте Демона взяла, и он конечно же, не напоминает никого с такой же ахуевшей мордой.

Элли покраснела. Трек она написала, когда Кайл на вечеринке подошел и приобняв сказал в ухо «Поздравляю, сеньорита». Она обошла его тогда в чартах, и да, он идеально подходил к тембру Кайла. Но она ужасалась мысли, что партию Билли могут отдать Фостеру. Петь с ним эту песню на одной сцене после того, что было…

Марго, будто прочитав её мысли, предложила:

— Может, тебе платье подлинее попросить для этого номера? Это будет меньше смущать Билли.

Элли лишь пожала плечами.

— Кажется, ему это не поможет.

Прогон шёл тяжело. После трёх своих сольных треков — «Всё класс», «Левитирую» и «Сирена» — которые ей удалось вытянуть с нужной энергией, Элли переоделась в короткое красное платье для дуэта с Билли.

Парень стоял, нервно сжимая край рубашки, расстёгнутой на верхние пуговицы. Элли, вздохнув, подошла к нему.

— Билли, мы много репетировали. Тебе просто нужно спеть и не запутаться в ногах. Положи руку мне на талию и не бойся.

Он залился румянцем до ушей.

— У меня девушка есть…

Элли с трудом сдержала раздражение, вдохнув глубоко и шумно, чувствуя себя воспитателем в детском саду.

— Представь, что я — это она. Это не про нас, это про персонажей. Песня страстная. Представь, что это она тебе шепчет слова припева. Подумай об этом и расслабься. Большая часть хореографии всё равно на мне.

С краю зала раздался голос Майкла:

— Вы скоро там? Время!

— Билли, вдох-выдох. Не нервничай. Пошли.

Музыка заиграла. Билли пел хорошо до момента сближения, где Элли под его строки должна была опуститься в присяд вдоль его спины, а он — поднять её за плечи и прижать к себе спиной. Его дыхание сбивалось от нервов.

После нескольких прогонов на четвёртый раз всё прошло технически правильно, но даже Элли понимала: энергии не было. Химии — ноль. Она видела, как Майкл, сидящий в третьем ряду затемнённого зала, сделал пометку в блокноте.

После того как они допели Майкл встал и подошел к сцене:

— Билли, я понимаю, что это твой дебют, но тебе нужно быть серьезнее, она не съест тебя, тут все профи, у тебя есть еще неделя попытаться выбраться из своего кокона, либо твое первое крупное выступление будет отодвинуто на неопределенный срок.

Лицо Билли осунулось, он кивнул. Майкл всегда был прагматичен, а у Элли хватало и своих проблем, чтобы успокаивать новичков. Хотя ей было жаль парня, он старался.

Следующий трек был одним из свежих, быстро взлетевших в чартах — «Тёмная сторона». Элли танцевала со своим старшим танцором труппы — Джейсом. В черном платье с высоким разрезом, мало оставляющим для воображения, и сапогах на высоком каблуке, танец был агрессивным и манящим — она приглашала на свою тёмную сторону.

Она не знала, что в глубине зала, в темноте, за ней уже наблюдал Кайл. Он вернулся раньше, и узнав о прогоне, решил заглянуть. Особенно его интересовала «Тёмная сторона» — песня-призыв, песня-признание. Он видел эту её сторону тогда в самолете, в ней он и тонул.

Он смотрел, как ее руки скользят по собственному телу, как Джейс касается ее бедер в танце, как ее голос, низкий и проникновенный, зовёт в хаос. Кайл стоял, сжимая кулаки. Это работа, одёргивал он себя. Джейс танцует с ней уже больше четырёх лет. Но рациональные доводы разбивались о примитивную, дикую ревность. Её взгляд в зал был томным, обещающим, полным скрытого огня — того самого, который он видел когда она шептала «Еще...».

Он знал, что это часть шоу, но после того, что между ними произошло, каждый её жест, каждый взгляд воспринимался иначе — как напоминание, как продолжение того разговора, который они так и не закончили.

После прогона, выжатая досуха, Элли вышла на парковку одна. На ней были джинсы, чёрная водолазка и поверх неё — бежевый корсет со шнуровкой спереди и маленьким бантиком в районе груди. Она почти дошла до своей машины, когда из-за соседнего внедорожника вышел Кайл.

— Неплохо сегодня показала себя на прогоне, — сказал он. Голос был ровным, без привычной насмешки.

Она вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

— Спасибо.

Он окинул её внешний вид оценивающим взглядом, и в уголках его губ появилась знакомая ухмылка.

— Знаешь, ты похожа на подарок в этом наряде. А я люблю их распаковывать.

Он видел, как по её шее разлился румянец, как она сжала губы. Без единого слова она резко дёрнула дверь своей машины, села внутрь и с силой захлопнула её, заглушив его тихий смех ревом двигателя.

В салоне, выезжая с парковки, она сквозь зубы прошипела:

— Придурок. Идиот.

Но в зеркале заднего вида она ещё секунду видела его силуэт — небрежный, уверенный, с руками в карманах и пристальным взглядом, провожающим её машину. Несмотря на усталость, на раздражение, на весь этот бардак в голове, где-то глубоко внутри, предательски и сладко, ёкнуло.

Глава 10. Снегопад

Элли сидела в кафе, без особого энтузиазма потягивая смузи, которое ей настоятельно вручила Марго. Та стала невыносимо настойчивой в вопросах питания, особенно пока они были в студии. Сегодня вечером должно было состояться собрание с Майклом по поводу клипа «Полночь». Черновой вариант, без постпродакшена, уже должен был быть смонтирован — судя по сообщению от Сэма пару часов назад. У Элли выдалась пара свободных часов на передышку и обед.

К её столику подошёл курьер студии.

— Для вас, мисс Рид, — сказал он, протягивая плотный конверт без опознавательных знаков.

Элли нахмурилась.

— Я не принимаю подозрительную корреспонденцию.

— Конверт передал агент мистера Фостера, — невозмутимо пояснил курьер. — И я не думаю, что внутреннюю корреспонденцию от проверенных людей можно назвать подозрительной.

Элли, неохотно согласившись с аргументом, взяла запечатанный пакет. Курьер кивнул и удалился.

Она вскрыла конверт. Внутри лежала записка и бумажный конверт поменьше. В верхнем углу записки — размашистая подпись «К.Ф.».

Текст был кратким: «Я выполнил твои требования».

«Какие требования?» — пронеслось у неё в голове, пока она открывала белый конверт. Внутри, аккуратно сложенная, лежала справка от венеролога с вчерашней датой, штампами частной клиники и жирным заключением: «Здоров».

Память услужливо подсказала ту самую колкую фразу с вечеринки: «Прикасаться ко мне будешь только тогда, когда принесешь справку от венеролога». Вспыхнув до кончиков ушей, Элли яростно начала рвать справку на самые мелкие кусочки. Бумажный «салют» взметнулся в воздух и медленно осыпался на её голову и стол, создавая впечатление внезапного снегопада посреди кафе.

— Фостер! — прошипела она сквозь зубы, а про себя мысленно добавила: «Убью гада!»

В этот самый момент Кайл с непринуждённой улыбкой проходил мимо кафе в компании Марка. Они как раз направлялись перекусить в сторону ресторана.

— Ого, — Марк кивнул на столик, за которым Элли яростно уничтожала что-то бумажное. — Сегодня она бесится больше, чем обычно, и мне показалось, или судя по движению губ, она твою фамилию прошипела?!

Кайл невозмутимо посмотрел на эту сцену.

— Я ей справку от венеролога передал. Как она когда-то просила. Помнишь, на той вечеринке?

Марк на секунду застыл, переваривая информацию.

— Что? Прости, что ты сделал?

— То, что услышал.

— Фостер, боже… — Марк внезапно фыркнул, потом сдавленно кхыкнул, и наконец громкий, неудержимый хохот вырвался наружу. — Я, конечно, знал, что ты тот ещё романтик, но это… — Он почти задыхался, держась за плечо друга. — А теперь прикинь: ты переспал с ней несколько дней назад и после этого присылаешь ей справку от венеролога. Будто ты проверялся после неё! Это гениально! Ты ей прямо намекаешь: «Дорогая, я, конечно, здоров, но вдруг ты чем наградила?»

Кайл хотел было возразить, что он имел в виду совсем другое — что он выполнил её старое, саркастичное условие, просто чтобы досадить, вернуть их в привычное русло подколов и уколов. Но, глядя на лицо друга и осознавая всю абсурдность и двусмысленность своего поступка именно сейчас, он лишь провёл рукой по лицу. «Боже, я идиот. Полный идиот».