- -
- 100%
- +
– Рики сейчас с няней?
– Д-да… – кивнула я.
– Значит, едем сейчас к твоей няне и забираем мальчишку, покатается с нами.
В голосе шефа звучало неудовольствие, и я разволновалась. Зачем предлагать такое странное решение, которое нарушает всякий баланс в наших с ним деловых отношениях и выходит за рамки субординации, если оно тебя не устраивает. Идея, конечно, очень разумная, но как-то мне не по себе от нее.
– Господин Уфир, не нужно… Я уже позвонила няне, и она…
– И она слегла как минимум с мигренью… – ворчливо объявил шеф.
Я покраснела, конечно же, после моих дурацких вопросов и глупых объяснений, что все в порядке и волноваться не надо, старенькая нянечка как минимум переволновалась и сейчас пьет успокоительный взвар. Но… но я не имею права втягивать его в свои проблемы. Ведь это же мои проблемы, верно? Или все-таки имею? Это же… это же ему угрожали через мою семью?
– Кофе допила?
– Что? – не поняла я вопроса.
– Кофе допивай и бегом собираться, времени у нас мало!
«Ну, вот и чем он теперь недоволен? – вздохнула я, выбираясь из-за стола с кружкой. – Собственным благородством?»
– Вот когда мне отчеты писать по трупам? А? Еще и роман не дописан! А издатель ждет! Вот сегодня сама Рафику будешь объяснять, почему он не получит новую рукопись вовремя! – раздался грозный рык из коридора.
Но впервые за весь год, который я провела на службе у Высшего некроманта в качестве ассистентки, мне было совершенно наплевать на трупы, отчеты и недописанные рукописи!
Звонок по магофону словно вернул меня в те времена, когда верные и преданные слуги вынуждены были прятать меня и Рики у себя в доме. Это было страшное время. Мне было шестнадцать, когда погибли родители. Целый год я успешно справлялась сама с нашим небольшим родовым поместьем и воспитанием маленького брата. Кухарка, нянька, воин и сторож в одном лице, конюх, садовник, и мы с братом – последние представители некогда великого рода, обедневшего после последней войны.
Мой мир столько лет дарил только радость и любовь, и даже моя запретная магия не доставляла неудобств. Мама была сильным магом и сумела поставить нерушимые печати, которое приглушило Серое пламя, спрятав его от инквизиции. О том, что я родилась не такая как все, знали только несколько близких людей, которые входили в Первый круг семьи.
Именно поэтому я отказывалась называть некроманта по имени. В моем роду такое не принято. Если ты обращаешься к человеку по имени, значит, вводишь его в свой Первый круг, принимаешь в семью, берешь за него ответственность. Своему шефу я не желала объяснять традиции своего старинного рода. Пусть продолжает думать, что это суровые монашки из Приюта для одаренных благородных девиц вбили в мою голову кучу запретов и правил, усложняющих жизнь.
После гибели родителей наша с Рики жизнь более-менее устаканилась, когда я попала на работу к господину Уфиру.
С трех лет мама обучала меня медитациям, и я в совершенстве владела всеми методиками сохранения спокойствия и внутреннего баланса. Несчастный случай, когда я, раскапризничавшись, лишила жизни любимого пони, обратив его в прах, разложил все спички по коробкам. Я крепко-накрепко запомнила: мне нельзя выходить из себя, нервничать, бояться, гневаться, вести себя мало-мальски неуравновешенно.
Когда родители погибли, у меня было много свободного времени по ночам в Приюте, чтобы проанализировать, как это могло случиться. И я пришла к выводу, что именно убийство лошадки послужило отправной точкой для кома проблем, который я сама и столкнула с горы благополучия.
Кто-то узнал запретную магию. И этим кем-то скорей всего оказался маг в возрасте, живущий по соседству. Иначе почему он так жаждал взять меня в жены? Ни с того ни с сего зачастил к нам в гости, стал оказывать мне знаки внимания. А потом я случайно подслушала разговор, который состоялся между моими родителями и соседом. Последнему было отказано не только в моей руке, но и в ухаживаниях.
Мама много рассказывала о Сером пламени. Оказалось, это мой наследственный дар, который просыпается в крови одной из девочек рода раз в столетие, иногда меньше. Все потому, что когда-то, на заре времен, одна из моих много раз прабабушек влюбилась в выходца из Бездны и они поженились.
Связанные Гранью рано или поздно находят друг друга, и никогда не расстаются. Муж прабабушки оказался демоном Первой линии власти, его магия отличалась от имперской. В результате смешения крови демона с Высшей одаренной, магия нашего рода получилось особенной. В какой момент и почему она оказалась настолько ужасающей, что оказалась под запретом, я не знаю.
Мама не рассказывала подробности, но уверяла, что Серое пламя умеет быть щедрым, а не только убийственным. Тем не менее, детство мое прошло в медитациях, изучениях особенностей собственной психики, подборке ментальных защит и, конечно, меня учили в совершенстве управлять моим жутким даром.
Родители отлично справились с моим обучением, поскольку даже их внезапная гибель и нервное потрясение не сумели вызвать во мне столь сильных эмоций, чтобы разбудит Серое пламя.
Эмоции бушевали, от горя я не спала и не ела, но сила осталась во мне. Никто не прознал, кто я на самом деле. Даже мерзкий сосед, который нарисовался на пороге нашего дома спустя месяц после похорон с предложением руки и сердца, не сумел выбить из меня признание.
Тем не менее, я испугалась и добровольно сдалась в Приют для одаренных благородных девиц. По закону Империи, до полного совершеннолетия дети из одаренных родов обязаны находиться под надзором государства, если у них нет родителей или опекуна.
Испугавшись, что богатый мерзавец сумеет оформить над нами опеку, я и сбежала в Приют. Предварительно рассчитав слуг, законсервировав семейное поместье, устроив няню с братом в частый пансион и позаботившись о школе для Рики.
После обучения в Приюте каждая молодая леди должна была отработать на благо империи пять лет. По контракту ей запрещалось выходить замуж и рожать детей. И выпускницу приюта никто не мог принудить к таким действиям. За нарушение контракта Империя строго карала не только девицу, еще строже она наказывала мужчину, который осмелился нарушить закон.
Так что мой решение на тот момент казалось просто идеальным. Ни сосед, ни кто-нибудь другой не возьмет надо мной власть. Еще четыре года я буду принадлежать Империи, а там полное совершеннолетие и полные права имперской гражданки.
– Даяна! Я готов! Ты собрала документы?
Я вздрогнула. Мой шеф очень неорганизованная личность в плане собственной жизни. Об этом он предупредил меня едва ли не в первый день нашего сотрудничества. Хотя я подозреваю, что босс, по каким-то одному ему ведомым причинам, изображает из себя рассеянного ученого и по совместительству автора популярных романов.
Высший, который долгое время считался правой рукой Его Темнейшества, не может быть рассеянным и неорганизованным. На его плечах лежало такое бремя власти, что просто не верится, когда начальник утверждает, что не может найти какой-то файл с очередным странным трупом.
– Даяна, где кейс? – возникая на ступеньках второго этажа, уточнил шеф.
Я растерянно огляделась и обнаружила портфель в холле на столике, где всегда его и оставляла. Отчего-то при взгляде на дипломат настроение у шефа испортилось, он нахмурился и буквально слетел вниз.
Но меня по-прежнему мало беспокоило душевное состояние шефа, я думала только об одном: надо побыстрее попасть домой, чтобы чудовище из магофона не успело добраться к Рики и няне вперед меня!
Глава 6. Кто ходит в гости по утрам, тот некромант известный
Ландо с открытым верхом уже стояло у дома, дворецкий позаботился. Я вздохнула, достала ключи от автомобиля и пошла к водительскому месту. Вот знает же, что не люблю я эту неповоротливую махину, а все равно заставляет на ней ездить. Огромная агрессивная блестящая машина больше подходила представительному мужчине, такому как мой шеф, я же за рулем этого монстра смотрелась незаметной игрушкой.
Хорошо хоть фирма позаботилась о подъемнике для водительского кресла и выдвижение педалей для удобства тех, чей рост не превышает метр шестьдесят пять, как у меня. Маленький крытый кэб вызывал во мне больше приятных чувств: юркий, компактный и по моему росту, но шеф его недолюбливал, утверждая, что он неудобный. Оно и понятно, с таким-то ростом.
Я вздохнула, опустилась на водительское место, вставила ключ в замок и завела чудо-технику. В Приюте благородных девиц нас обучали вождению, считалось, что леди благородного происхождения обязаны уметь управлять любыми видами транспорта, в том числе ездить верхом и править различными видами повозок на лошадиной тяге.
Автомобили в нашей Империи появились сравнительно недавно. Как они ездили я так и не поняла, хотя экзамен по устройству сдала на отлично. Магия и технологии – это то, чем я неизменно восхищаюсь, но предпочитаю глубоко не погружаться. Работает – прекрасно, если сломается – для этого всегда есть специально обученные одаренные мастеровые. К тому же весь автопарк некроманта на гарантийном обслуживании.
Уважаемый мастер-гном Олли Брокк, хозяин сети автомастерских «БроккОлли», раз в полгода посещает наш особняк и собственноручно, не доверяя многочисленным помощникам, за сутки проверяет все машины.
– Даяна, – усаживаясь в салон, начал Рассел.
Я тихонько вздохнула: сейчас опять попросит, чтобы программу поездки обсудили без него.
– Даяна, предлагаю разделиться: я переговорю с Рафиком и службой безопасности о нашем происшествии, а ты – закончишь без меня проблемы с программой.
– Господин Уфир, – я включила свой самый деловой тон. – Одной мне там нечего делать. Госпожа Арина должна пройтись с вами по всем пунктам программы, объяснить каждый момент… К тому же, господин Адрамалех всегда присутствует на этой встрече.
– Все, не начинай, – проворчал некромант, и откинулся в кресле.
Я же завела мотор и плавно тронулась с места. К моему удивлению, впервые сев за руль, я поняла – это ни с чем несравнимое удовольствие, если, конечно, ты влюблена в свой автомобиль. С ландо мы пока притирались характером.
Я незаметно выдохнула, когда вывела машину на дорогу. И ведь сама виновата в том, что теперь, кроме ассистентки, я еще и личный водитель шефа. Полгода назад именно я уволила шофера за то, что он забыл забрать начальника с вечеринки, которая проходила за городом в поместье какого-то аристократа.
Тот самый обязательный светский раут, где шефу необходимо присутствовать согласно табели о рангах и прочей аристократическим традициям. Такие мероприятия босс пренебрежительно называл «нужники». Так получилось, что Рассел знатно тогда опоздал.
Причина была уважительная: вместе с местной полицией ловил маго-психа, устроившего резню в одном из рабочих кварталов. Но от посещения вечеринки это, увы, шефа не избавляло. Только поэтому они оказался на балу поздно ночью и коротал время, считая минуты положенных трех часов, после которых можно покинуть раут.
По договору рабочий день водителя начинался в девять утра и заканчивался в десять вечера. Если шеф никуда не выезжал, шофер на работу не выходил. В тот вечер Рассел прибыл поздно, потом обсуждал какие-то сложные вопросы с хозяином поместья, когда освободился, его оккупировали дамы – замужние и девицы на выданье.
Только после полуночи шефу удалось вырваться из цепких объятий мамаш, мечтающих выдать за него своих дочек. Тут-то и выяснилось, что водитель с чистой совестью отбыл домой. Рабочий день у него закончился, а на магофон начальник не отвечал. И довольный шофер решил, что судьба некроманта на сегодня его больше не должна волновать.
Утром я его уволила. К тому моменту Рассел как-то незаметно переложил на меня кучу обязанностей. И три недели испытательного срока плавно переросли в привычные рабочие будни с кучей полномочий и все новых и новых обязанностей. Честно говоря, я не сопротивлялась.
Платили мне хорошо, даже очень хорошо, включая премиальные за командировки, в которые шеф всегда брал меня с собой. Полный пансион тоже способствовал моей работоспособности: щедрое вознаграждение позволяло оплачивать жилье и прочие необходимости для Рики и няни, и откладывать братишке на дальнейшее обучение.
О том, чтобы вернуться в родное поместье, я пока не помышляла. Нужно обезопасить себя со всех сторон и дождаться полного совершеннолетия.
За размышлениями и воспоминаниями я не заметила, как мы домчались к моему дому. Рики болтался в гостиной под присмотром няни. Я быстренько сделала ему внушение, как вести себя в машине (не болтать, не отвлекать, не приставать), сунула в его рюкзачок книжку с приключениями юного волшебника в магической академии. Подумала, и добавила сок и несколько пирожков, которые испекла нянечка, чтобы не отвлекаться на поиски еды. То, что Рики уже через пять минут захочет есть, предсказуемо, как восход солнца.
Еще раз строго-настрого приказав брату вести себя тихо, я взяла его за руку и потащила к ландо. Рассел коротко глянул в нашу сторону, когда я запихивала Рики на заднее сиденье, но ничего не сказал, внимательно слушая кого-то по магофону.
Я шикнула на братишку, который заерзал на кресле, усаживаясь поудобней, проверила ремни безопасности и вернулась за руль. Шеф по-прежнему молча выслушивал кого-то, прижав трубку к уху. Обычно он не ставил полог тишины, когда ему звонили. Я удивилась, когда поняла, что из магофона не раздается бубнеж собеседника.
Нервно глянув на босса, кинув в зеркало заднего вида строгий взгляд на брата, я повернула ключ, и мы тронулись с места.
В офис мы доехали без происшествий. Хотя мне все время казалось что-то должно случиться, что-то очень страшное. Шеф всю дорогу задумчиво молчал. Еще дважды ему успели позвонить за время нашего короткого пути, и каждый раз он ставил полог тишины. От этого волнение в душе просто расцветало, пульсируя в висках короткими иголочками страха. Что могло произойти?
Но Рассел молчал, поэтому, как и полагается хорошей ассистентке, я тоже не издавала никаких звуков, лишь изредка сердито зыркала на братишку, успешно предотвращая любые его попытки привлечь к себе внимание и заговорить.
Когда показалась высотка офиса господин Адрамалеха я облегченно выдохнула и только тогда поняла, что старалась дышать через раз, чтобы не вызвать какой-нибудь очередной странной реакции со стороны своего начальника.
Я зарулила на стоянку, заглушила мотор и вышла из машины почти одновременно с шефом. Поколебавшись, велела Рики оставаться в машине. Из этого маго-технического шедевра его никто не сможет украсть, артефакт и прочая магическая защита, включая какие-то специальные эксклюзивные охранительные щиты, позволяли пережить прямой одновременный удар четырех стихийных магов высшего уровня. Правда, один раз, но уверена, Расселу этого хватило бы, чтобы в ответ раскатать безумцев по мостовой.
– Даяна, ступай к Арине, скажи, что я дал добро от своего имени соглашаться на все, что лично ты одобришь. Не спорь, – не давая мне раскрыть рта, отрезал начальник.
Я вытащила из кармана блокнот и ручку, и сосредоточенно черкала в тетрадке, помечая первоочередные задачи. Этим утром все идет не так, как обычно, привычный уклад рухнул и непонятно вернется когда-нибудь все на свои места, или хаос надолго поселился в особняке на Мертвой улице.
– Я иду к Рафику, обсудим вопрос с обеспечением безопасности твоих родных, – шеф глянул в сторону брата, который торчал в окне, неожиданно улыбнулся ему и… подмигнул!
Не знаю, что потрясло меня больше – улыбка Рассела или подмигивание, которое так не вязалось с его суровым тоном. Хотя, после сегодняшнего выкрутаса с левитацией на люстру, я, наверное, уже ничему не удивлюсь.
– Думаю, и няню, и мальчишку мы надежно спрячем в одном интересном местечке, где их никто не найдет.
Вот тут я заволновалась. Оказаться в такой момент без связи с родными, да я с ума сойду в командировке, если не буду уверена в их абсолютной безопасности.
– Даяна, – шеф пристально смотрел мне в глаза, я моргнула, прогоняя панику.
– Да?
– Все. Будет. Хорошо. Ты мне веришь? – и не отводил глаз, ожидая ответа.
Я сглотнула.
– Д-да.
Веришь?
– Да, – твердым голосом подтвердила я, собирая себя в кучу.
– Сейчас берешь мальчишку, сдаешь его на руки букерам, они его пристраивают к делу.
– К какому делу? – опешила я.
Маги из бук-отдела занимались маго-техническим обеспечением работы всего огромного офиса. В основном там работали парни, которые чинили маг-буки, магофоны и прочую офисную технику. Виртуозно разбирались в Тенусе – имперской информационной магической сети, которая связывала все города и поселения Империи, придумывали различные программы.
А в свободное от работы время резались в разные игры, как малые дети, честное слово! И это взрослые опытные одаренные. К какому делу они могут пристроить малолетнего мальчишку?
Я с сомнением покосилась на Рики, затем перевела взгляд на начальника.
– Выходи, – велел некромант, и дверь автомобиля немедленно распахнулась. – Даяна, парня – к букерам, сама – к Арине. Я… – секундное колебание и шеф закончил. – Я к Рафику решать вопрос… – Рассел запнулся, глянул на Рики и не стал уточнять, какой вопрос он собрался решать с господином Адрамалехом, я благодарно выдохнула.
Поставив задачи и распределив роли, шеф стремительно развернулся и зашагал к офису. Я схватила брата, сумку, и мы понеслись за некромантом.
Глава 7. Сидите дома по утрам, та-да-да-дам…
– Даяна, тебе на седьмой, – ладонь Рассела накрыла мою руку, когда я пыталась нажать на цифру девять в кабине лифта. Офис господина Адрамалеха находился на последнем этаже с выходом на крышу, на которой кроме бассейна располагался еще и небольшой ангар для личного дирижабля.
Кем на самом деле был Рафасуил Адрамалех, я так до конца и не могла понять. На золотой табличке на двери его кабинет витиеватым шрифтом написано «Издательский Дом «РафАд», ниже приписка с именем Рафасуил и никаких титулов.
Однажды, случайно, я услышала, как кто-то из сотрудников называл его Магистром Озера Теней. Когда же я поинтересовалась у секретарши, что это за звание такое, девушка округлила глаза, покачала головой и ничего не сказала. Впервые на моей памяти помощница издателя не захотела ничего объяснять.
Обычно Гризельда всегда помогает тем, с кем её шеф близко общается. А уж с моим начальником у Рафасуила отношения были настолько близкими, насколько Рассел вообще соглашался кого-то терпеть. Я подозревала, что мой некромант и издатель давно дружат, но по какой-то причине не афишируют свои личные отношения.
Я смотрела на мужскую руку как на змею, внезапно выпрыгнувшую из кустов, и не знала, что делать. Только чувствовала, как медленно начинаю заливаться краской. От этого я сердилась и краснела еще больше. Неведомая сила, более известная под именем «вежливость», не позволяла мне отдёрнуть руку. Сердце вдруг как-то по-особенному кольнуло, во рту стало сухо, а щекам горячо.
– Я… Да, я помню, господин Уфир, – пробормотала я.
– Яна, можно я нажму, ну, пожалуйста, – подал голос Рики, до этого благоразумно молчавший.
Я закрыла глаза, мысленно досчитала до пяти и подумала: надо срочно уединиться в комнате отдыха и устроить себе пять минут медитации, иначе это длинное, жуткое утро добром не закончится.
– Яна? – удивленно переспросил некромант.
– Мы её так дома зовем, – откликнулся Рики вместо меня. – Я, кстати, Рики, – и тут же исправился. – Ригор Аркано, младший наследник земель Серого Леса, – брат солидно выпрямился, протянул испачканную в чем-то ладонь Высшему, и тут же снова стал мальчишкой. – Скажи, дурацкое имя?
Я с ужасом наблюдала эту картину в отражении хромированных, начищенных до зеркального блеска стен лифта, и не знала, что делать.
– Рассел. Рассел Уфир, писатель. Приятно познакомиться, Рики, – представился шеф и пожал протянутую ладонь. Крепко пожал, словно и не заметил, что она плохо вытерта. – Отчего же, на языке исчезнувшего народа твое имя означает «твердый, непреклонный». Кто тебя так назвал?
– Отец, – Рики закусил губу и напрягся, так он делал каждый раз, когда вынужден был вспоминать о родных. Бедный мой мальчик.
Мне не хватало смелости спросить у него, помнит ли он хоть что-то из нашей прошлой счастливой жизни. Полагаю, нянечка на ночь вместо сказок рассказывала ему о нашем детстве, о маме и папе. Про себя я радовалась этому, потому что очень трусила, когда видела в глазах Рики вопрос и понимала, что вот прямо сейчас он его задаст.
Тогда я старалась поскорее сбежать на работу и благодарила Великую Мать за то, что редкие выходные, и за то, что моему работодателю требовалась ассистентка с проживанием.
– Рики, немедленно отстань от господина Уфира, – строго велела я, братишка возмущено засопел и хотел что-то сказать, но тут раздался мелодичный звон и лифт остановился на седьмом этаже. К моей радости, нам пришлось выйти.
– Даяна, не забудь, парня – к букерам, сама к Арине, мы с тобой встретимся у Рафика. Как освободишься, жду тебя в его кабинете.
– Хорошо, господин Уфир, – успела ответить я и заметить недовольную гримасу.
«И все-таки, почему ему так важно чтобы я называла его по имени?» – мелькнула мысль, но додумать я не успела, меня отвлёк Рики бесконечным словесным потоком. Мальчишку от долгого молчания просто прорвало. Я была так рада сдать его с рук на руки суровым бородатым маго-технарям, что даже забыла поинтересоваться, к какой работе они его пристроят.
Я вылетела из пропахшего дорогим табаком кабинета букеров, хмыкнула, увидев табличку «Табак не курить!», на которой кто-то превратил восклицательный знак в не вполне приличный к жест. И помчалась к лифту.
Очень хотелось по-быстрому обсудить с Ариной все вопросы и успеть хотя бы на конец разговора Рассела с господином Адрамалехом. Меня волновало все: куда они собираются отправить няню и брата, можно ли будет с ними общаться, кто обеспечит их безопасность, надёжное ли место, как далеко от города, сколько будет охраны. И если хотя бы одни ответ мне покажется не благонадёжным, я никуда не поеду. Пусть хоть увольняет!
«А он и уволит!» – шепнул внутренний голос, и я едва не упала, запнувшись на ровном месте. Терять работу мне никак нельзя. И дело даже не в том, сколько я зарабатываю, являясь личной ассистенткой знаменитого во всех смыслах некроманта.
Дело в том, что в этот особняк на Мёртвой улице меня привело моё Серое пламя. И теперь я четко знала: то, что мне жизненно необходимо отыскать, находится где-то в доме Высшего некроманта – охотника за мертворождёнными, безжалостного убийцы проклятых одаренных, бывшего Управляющего смертью при дворе Его Темнейшества, магистра Академии Некромантии и Призыва, знаменитого автора бестселлеров и негласного помощника Магической службы безопасности.
– Даяна, что с тобой? – окликнула меня Арина, я извинилась и в третий раз попыталась включиться в работу. Мысли все время возвращались к тому, что пришла пора покинуть вполне уютный и обжитый, но все равно чужой дом. Дело осталось за малым: за несколько оставшихся до отъезда дней найти в огромном особняке Сердце Мглы.
Древний артефакт создали одаренные, владеющие Серым Пламенем, как и я. О нем я узнала случайно, нашла несколько потрепанных листков между страницами одной из книг в приютской библиотеке. Вместе с рисунком, на котором был изображен невзрачный серый камень, больше похожий на какой-то булыжник в форме сердца, чем на оружие невероятной мощи и силы.
Сердце Мглы – артефакт, способный убить любого некроманта, включая Высшего, окончательно, без перерождения в Лича, без воскрешения. Оно уничтожает все. И, даже если некромант позаботился о собственном бессмертии и оставил в колумбариях инквизиции слепок своей ауры, в момент соприкосновения с Пламенем сгорало абсолютно все. Ячейки с аурой уничтоженного Пламенем обращались в серый прах.
Сердце Мглы – невзрачный непритязательный камешек, похожий на обычный неограненный алмаз серого цвета. Убивая, он поглощает абсолютно все сущее в себя, напитывая себя энергией. К сожалению, моя магия страшнее в сотни раз. Такие, как я в последней войне за считанные секунды стирали города с лица земли, обращали в прах все, даже энергию. Там, где прошло Серое пламя, оставалась безжизненная пустыня.
На окраине нашей объединенной Империи до сих пор стоят земли, покрытые серым застывшим пеплом. Там, где прокатилось Серое пламя, никто и ничто не выживает.
Но хуже всего то, что из таких, как я, можно сделать источник бесконечной энергии – Вечный источник безграничной силы. Ритуал сложный, но Высшие инквизиторы, как и Высшие некроманты, владеют им в совершенстве.
И, если некроманты предпочитают убивать таких, как я, хорошо помню уроки истории и первую войну с серо-пламенными. То инквизиторы сажают нас на энергетическую цепь в клетку из маголита и качают магию до тех пор, пока носитель Серого пламени в состоянии жить. Живем мы долго, а с помощью лекарей от инквизиции наше существование может длиться бесконечно долго, пока сердце человека не перестанет справляться с магией и лекарствами, с помощью которых ему не дают остановиться.