- -
- 100%
- +
- Я сейчас вернусь, - сказал он и вышел из-за стола. Потоптавшись на месте. добавил: - Только поставлю телефон на зарядку.
Выйдя за дверь, Эрик прикрыл ее и успел отойти лишь на пару шагов, когда вновь услышал тихий голос фру Бри:
- Успокойся, Румос, все будет так, как должно быть.
- А если...
- Не переживай. У меня еще есть силы, чтобы...
На цыпочках Эрик вернулся к двери и заглянул в щель.
Фру Бри, склонившись к старику, что-то шептала ему на ухо. Серый фартук ее разъехался по спине, открыв светлую юбку, подол которой по краю был испачкан кровью...
Эрик отступил от двери и, ступая как можно тише, пересек коридор между кухней и гостиной.
Душа его была в смятении. Никогда раньше ему не приходилось принимать подобных решений. Да, будучи ребенком, он иногда наблюдал за тем, как как отец решает рабочие вопросы - каждое его слово было выверено, а намерение уже просчитано на много ходов вперед. Чувствовал ли Ари что-то подобное, когда ему приходилось увольнять кого-то просто потому, что штатная единица была ему больше не нужна?
"Какая разница, ведь эти люди не были его близкими друзьями или родственниками, - подумал Эрик, и тут же разозлился на самого себя: - Румос и Бри стали частью моей жизни за очень короткий срок. И не их вина, что я получился таким... таким..."
Он остановился посреди лестницы и обвел глазами гостиную, цепляясь за каждый предмет мебели и скудного декора. Этот дом, хранивший в себе дух истинного хозяина - Якоба Хансена, оставался таким же сдержанным и монументальным, как и старик, и выглядел так же аскетично: белые крашеные стены, перекрытый деревянными балками потолок, дощатый пол и толстенные ставни на окнах. Ни одной картины или фотографии, лишь плотный темно-коричневый ковер посередине и старые, потертые по краям стулья вокруг деревянного стола. Понятно, почему Эстер старалась как можно меньше времени проводить здесь.
Какая-то мысль проскользнула в его мозгу, но Эрик не успел за нее уцепиться. Что-то, связанное с тем, что он видел в эту минуту, беспокоило его и раньше, когда он был здесь много лет назад. Возможно, оно не стоило его внимания, особенно сейчас, когда он почти решился попрощаться с этим мрачным местом. И все же, Эрик ловил себя на том, что хотел бы позволить себе еще раз пережить те яркие моменты, воспоминания о которых все еще грели его душу.
Теперь, когда он находился в самом сердце Норвежских гор, вдали от привычного мира, полного соблазнов и сладкого дурмана, ему хотелось верить, что все еще можно изменить. Ведь рядом с ним были люди, готовые поддержать его и помочь. За эту услугу Эрик был готов заплатить любую цену.
Комната, в которой он остановился, находилась напротив лестницы и когда-то принадлежала Якобу. Так сказал Румос, когда провожал его сюда ночью. Эрик так устал, что не стал спорить, а утром, толком не оглядевшись, спустился вниз в поисках старика. Он остановился у окна и посмотрел вдаль. За забором расстилалась выщербленная горной породой холмистая равнина. Одним краем она упиралась в лесную чащу, а другим обрывалась крутой скалой к Волчьему озеру.
- Медвежий лог, - пробормотал Эрик, не отрывая глаз от темно-зеленого бушующего пятна на горизонте.
Он представил домики Сольворна, разбросанные, словно разноцветные детские кубики, по берегу озера, и в очередной раз попробовал представить - каково это жить вдали от людей в укрытом горами поместье. Якоб Хансен выбрал его по вполне понятным причинам - он не любил людей, как, вероятно, и они не любили его. Только двое из них, Бри и Румос, каким-то образом смогли все это время находиться рядом с ним. И даже теперь, когда хозяина не стало, они продолжают ухаживать за домом и имуществом, будто ничего не случилось.
В комнате деда до сегодняшней ночи Эрик был лишь однажды, в день своего приезда. Якоб сам привел его сюда и, легко подняв, поставил на подоконник.
- Что ты видишь, мальчик? - спросил он, придерживая его за локти.
- Лес...
- Это Медвежий лог. - Дыхание деда пошевелило волосы на его затылке.
- Потому что там водятся медведи? - Эрик прижал нос к стеклу и скосил глаза, рассматривая пасущихся внизу лошадей.
Стальные пальцы Якоба впились в его плечи, причиняя боль.
- Что ты видишь, Эрик?! - повторил старый Хансен и несколько раз тряхнул его. - Смотри внимательнее!
- Я вижу лошадей... - прошептал Эрик, едва сдерживая слезы. Ему было неуютно в этом доме. И страшно от того, что его окружали непонятные и незнакомые вещи...
...Эрик вздрогнул. Голос деда вновь всплыл в его памяти так отчетливо, что по телу пробежала дрожь. Он вгляделся вдаль, мучительно напрягая глаза. Минуту смотрел, не понимая, что именно он должен был тогда увидеть.
Сейчас Эрик наблюдал лишь одно: небо над Медвежьим логом было другого цвета. Словно купол, его покрывала свинцово-серая туча в то время, как над всем остальным царило дневное солнце и безоблачное небо. Да, это было довольно необычное зрелище, но природа порой удивляет и не таким.
Что тогда дед хотел от него, он так и не объяснил. Спустил его на пол и велел идти прочь. И больше не звал в свою комнату, потеряв к нему всякий интерес.
Эрик прошелся вдоль стола и полок с книгами. Теперь все это принадлежало ему, но что со всем этим барахлом было делать, он не представлял. Вытащив телефон, поставил его на зарядку. Но экран остался темным. Пощелкав выключателем, Эрик убедился, что электричества не было.
- Должно быть, проблемы с генератором, - сказал он вслух и вытащил из сумки белую хлопковую рубашку. Пока одевался, разглядывал стоявшие на полках книги. Не удержавшись, вытащил сначала одну, за ней другую. - Что за... - Он едва не расхохотался. - Магия? Серьезно?
Пентакли, руны, графики на латыни, - когда он пролистнул сладковато пахнущие листы, то почувствовал щекотку в подреберье. Захлопнув один из томов, покачал головой. Невозможно было представить, чтобы Якоб Хансен увлекался всей этой чепухой. Эрик вообще не мог вспомнить никого в своем окружении, кто бы на полном серьезе верил в подобное. Все эти гадания, эзотерические изыскания, астрология и прочая магическая ерунда казались ему бредом и пустой тратой времени.
Как со всем этим соседствовало висевшее над кроватью распятие и несколько изданий Библии на столе, стало еще одним вопросом, на который он сам же себе и ответил:
- Старик просто сошел с ума...
Спустившись вниз, через окно он заметил Румоса, который постригал ветки сливового дерева. На кухне шумела вода. Эрик вышел на улицу и окликнул старика:
- Что-то с генератором. Нет электричества. Наверное, нужно пригласить мастера или...
- Мы все делаем сами, - ответил Румос и перехватил секатор в другую руку.
- Э... Ну, наверное, это правильно, - пожал плечами Эрик. - Скажи, у деда есть машина? Я бы мог съездить в город, чтобы купить какие-то продукты. Правда, - он вдруг вспомнил, что остался совершенно на мели, - у меня сейчас туго с финансами.
- Скоро все наладится, - уверил его Румос и вытер вспотевший лоб. - Надо просто подождать.
- Подождать? - не понял Эрик. - Ты имеешь в виду, что дед оставил мне еще и деньги?
- Он оставил тебе гораздо больше, чем ты можешь себе представить...
"Аквавит"* - национальный скандинавский алкогольный напиток.
Глава 10 Герти
В это утро у нее все валилось из рук. Первая партия булочек подгорела, и Герти пришлось снова ставить тесто, ругая себя за оплошность. Время стремительно утекало сквозь пальцы, но внутри нее оно словно замерзло ледяной глыбой с момента разговора с Бергом. Герти пыталась гнать воспоминания от себя, будто это могло что-то изменить. Она прекрасно знала, что сама была виновата в том, что произошло. И теперь ее раздражало все - и собственная нерешительность, и эти подгоревшие булочки, и необходимость улыбаться клиентам в то время, как глаза были на мокром месте, а душа горела, словно огонь в печи.
Когда в бар пришли присланные Йоргенсеном работники, чтобы измерить помещение и оценить будущий ремонт, она уже буквально не находила себе места. Они о чем-то спрашивали ее и шутили, но Герти с трудом понимала, чего от нее хотят. В конце концов они просто занялись своим делом. А она, будто робот, занялась своим.
Погода была прекрасной - светило солнце, и небо, такое синее и бескрайнее, радовало глаз. Дверной колокольчик то и дело возвещал о новых клиентах. В ход шло все: и газированные напитки, и мороженое, и выпечка, и пиво. Герти не могла припомнить, чтобы когда-нибудь торговля шла так бойко. В голове постоянно крутилась мысль позвонить отцу и сказать ему, что они справятся сами, и что для того, чтобы все наладилось, совсем не нужно идти на такие жертвы, как свадьба. Сказать все то, на что у нее не хватило мужества по возвращению домой.
Туве был счастлив, и Герти сразу поняла это, когда увидела его. Но не его улыбающееся лицо поразило ее в тот момент. Отец и мать сидели перед телевизором, словно делали это изо дня в день, как примерные супруги. Мать была в платье и с накрашенными губами, что уж вообще выбивалось из колеи. На столе стояла бутылка вина, и по всему было видно, что праздновалось что-то особенное. И Герти сразу поняла, что.
Это окончательно добило ее. Не то чтобы она рассчитывала, что мать поймет или подскажет как поступить. Собственно, ей и нужно-то было лишь поделиться с ней своими сомнениями, а заодно коснуться темы, о которой они говорили с фру Кламме. Но глядя в мутные и пустые глаза матери, Герти поняла, что не добьется ровным счетом ничего. Она сразу же отправилась в свою комнату, легла и проворочалась в постели всю ночь, прокручивая в голове мысли по сотому кругу.
Когда в бар забежала Сонья и, дождавшись своей очереди, перегнулась через стойку, дернув ее за локоть, Герти уставилась на нее таким больным взглядом, что подруга оторопела.
- Эй, с тобой все нормально? У тебя такой вид, будто ты всю ночь пряталась в подвале от зомби!
- Хорошо, что ты пришла! - Герти сунула ей в руку тряпку. - Пожалуйста, вытри вон тот столик. Я совсем зашилась.
- А.... - Сонья оглянулась. - Конечно!
- Мне очень нужно поговорить с тобой. Я не стала звонить тебе ночью, потому что... - губы Герти дрожали, пока она отсчитывала сдачу.
- Момент! - Сонья кивнула и понеслась к столу. Возя тряпкой, она с тревогой смотрела на Герти.
Прошло еще полчаса, прежде чем у них появилась возможность поговорить. В баре осталась только семейная пара с двумя маленькими детьми, которые не желали есть мороженое сами, а потому родители были целиком поглощены кормежкой своих чад.
- Давай, рассказывай! - Сонья втянула носом запах свежих булочек и тут же получила одну из них.
- Берг сделал мне предложение. То есть, не мне, а отцу...
- Чего? - кусок едва не вывалился изо рта Соньи.
- Они хотят, чтобы через неделю я вышла замуж за Берга, - торопливо прошептала Герти. - И тогда начнут стройку отелей. А наш бар переделают на свой вкус. Может, вместо него будет ресторан.
- Ну... - Сонья вытерла измазанные кремом губы. - Разве ты не понимала, что рано или поздно так и случится?
- Но я не хочу!
- Хм, я тебя не понимаю. Скажи Бергу, что между вами все кончено. В чем дело?
- У нас финансовые трудности, - Герти отвела глаза.
- А у кого их нет? - пожала плечами Сонья. - Тоже мне, удивила.
- В том-то и дело! Йоргенсены хотят сделать из Сольворна курортный город. Но для этого нужны большие средства. Они готовы вложиться, если я выйду за Берга.
- Ого! Да ты у нас принцесса, Герти? Детка, а ты не забыла, что это твоя жизнь?
- Я не знаю, что тебе ответить...
- А как вообще на это смотрит твоя мать?
Герти нагнулась к уху Соньи и тихо сказала:
- Мне кажется, что она сошла с ума! Если бы ты видела ее вчера...
Сонья отодвинула тарелку.
- Не такой уж это и редкий случай в наших местах, - пробормотала она.
- Что ты имеешь в виду?
- То самое! Разве ты не знаешь, что произошло с матерью Улле?
- Нет, - покачала головой Герти, судорожно вспоминая полную женщину с рябым лицом и вечной сигаретой в уголке рта.
Сонья почесала бровь и вздохнула.
- Улле классный парень, с ним весело, но... - она закусила нижнюю губу. - Три месяца назад его мать вышла на улицу совершенно голая и шла так, пока прохожие не позвонили в полицейский участок.
- Черт! - воскликнула Герти, чем моментально привлекла внимание семейной пары. У женщины был такой вид, будто ее оскорбили на приеме в королевском дворце. - Почему ты мне не рассказала?
- Улле попросил. Мало ему, по-твоему, досталось? Можно подумать, если бы я сказала, это как-то помогло бы ему.
- Да уж...
- Учитывая, что твоя мать тоже немного того... - Сонья многозначительно приподняла брови. - Не обижайся, но все об этом знают.
Герти прикрыла глаза ладонью, а Сонья продолжила:
- А моя бабка, Герти? Помнишь, я тебе про нее рассказывала? Там, на озере? - Сонья погрызла ноготь. - Чердак у нее тоже был с дырой, если ты понимаешь, о чем я.
- О... - только и смогла произнести Герти.
Сонья махнула рукой:
- Поэтому я и хочу уехать. Улле мне очень нравится, но если я влюблюсь в него, - щеки Соньи покраснели, - то не смогу потом бросить. И как тогда быть? - встретив непонимающий взгляд Герти, она пояснила: - вдруг это передастся нашим детям?
- Что передастся?
- Ну это... - Сонья покрутила у виска.
- Нет, я не думаю, что все так серьезно, иначе бы...
- Послушай, может, Берг не так уж и плох?
Герти вздохнула и покачала головой:
- Я не хочу быть с ним.
- Скажи ему об этом.
- Все слишком запуталось.
- Но что-то ведь можно сделать?
- Сходить в Медвежий лог и загадать желание? - печально предложила Герти.
- Хуже не будет, - развела руками Сонья. - Только я с тобой туда не пойду, прости.
- Но ты проводишь меня хотя бы до дороги? Если я пойду одна, Берг увяжется со мной. А так, скажем ему, что пошли по магазинам.
- Договорились. Только по магазинам мы действительно пройдемся.
- Тогда сегодня, после работы. Мари обещала сменить меня после трех.
- Хорошо! Встретимся у церкви.
***
… Как только появилась Мари, Герти стащила фартук и повесила его на спинку стула.
- Что, много народу? - удивилась Мари, заглядывая в кассу.
- День сегодня вообще какой-то странный, - ответила Герти, торопливо переобуваясь.
- Жарко, да, - согласилась Мари и открыла банку с газировкой.
С улицы донесся автомобильный гудок. От резкого звука Герти вздрогнула и посмотрела на дверь. Мари, жадно глотая содовую, проследила за ее взглядом:
- Кого-то ждешь?
- Нет!
- Если появится твой отец, что ему сказать?
- Что мы с Соньей отправились по магазинам. Она скоро уезжает, и мне бы хотелось что-нибудь подарить ей на память.
- Спички?
Герти непонимающе уставилась на Мари. Та пожала плечами:
- Это была шутка. В конце концов, сейчас не Рождество, чтобы дарить спички*. Да и вряд ли в ее новом доме будет камин. Наверняка придется снимать дешевую комнатенку или комнату в общежитии. Так что подари ей коробку свечей. Ничто так не поднимает настроения вдали от дома, как зажжённые свечи.
- Послушай, Мари, ты слышала что-нибудь о той женщине. которая голая вышла на улицу?
- Слышала ли я? Я тебе больше скажу: я знаю ее. Мы учились в одном классе. Никогда не понимала, что ее муж нашел в ней, - хмыкнула Мари. - Мелкая, невзрачная, рябая... А вот, поди ж ты, и замуж раньше всех выскочила, и сына родила. Только ненадолго этого счастья хватило.
- Она училась с тобой в одном классе? - удивилась Герти.
- И со мной, и с твоей матерью. Беттина, но мы звали ее Большая Бет. Уже не помню, почему.
- Надо же, мама никогда не рассказывала мне об этом. - Герти покачала головой: она даже припомнить не могла, когда они вот так запросто сидели на кухне с матерью и болтали о чем-то. Вот у Соньи это было в порядке вещей, поэтому ей так нравилось бывать у них.
- Нечего там рассказывать, - отмахнулась Мари. - Мы с Сольвейг были подругами. Хорошими подругами, - подчеркнула она. - А Большая Бет была странной - слушала тяжелый металл, одевалась и красила губы в черный цвет. Твоя мать жалела ее, - фыркнула женщина. - Будто кому-то было до нее дело. Пару раз я видела их вдвоем в то время, когда Сольвейг говорила, что будет занята по дому. Крутились возле компании парней, где был и твой отец. А ты знаешь мой характер, - Мари подбоченилась. - Я никого около себя не держу! Если ей было интереснее с Беттиной, что я могла поделать?
- Вы поругались? - Герти мельком посмотрела на часы, чтобы не опоздать на встречу с Соньей.
- Да не то чтобы, - Мари с хрустом раздавила банку и кинула ее в ящик под стойкой. - Вроде как разбежались на время, а получилось... - она развела руками. - После экзаменов я уехала учиться в Осло, а они вышли замуж. В Осло я встретила своего будущего бывшего, и мы неплохо порезвились, пока я не забеременела старшим. Потом вернулись сюда, родились младшие, и мы разбежались. - Мари вздохнула: - Нет, мы не ругались с Сольвейг, просто так получилось.
- Надеюсь, мы с Соньей останемся лучшими подругами на всю жизнь.
- Замужество, хозяйство, дети... Иногда все это выкидывает нас из жизни, словно дохлого кита на берег. Говорят, что вы с Бергом...
- Не сейчас, ладно? - поморщилась Герти.
- О... - усмехнулась Мари. - Конечно.
- Мне надо бежать! - Герти сжала кулак, к которому Мари приложила свой. - Обещаю, что приду вовремя.
- Ты уж постарайся! А то мои парни разнесут дом! Когда у тебя появятся свои дети...
- Мари... - Герти вжала голову в плечи и зажмурилась.
- Ладно, - женщина проводила ее удивленным взглядом.
Оглядевшись, Герти быстро зашагала по улице в сторону церкви. Сегодня на ней было светлое платье из тонкого хлопка, до даже оно казалось ей слишком плотным для такой погоды. Солнце слепило, и от этого немного слезились глаза.
Волчье озеро сверкало, словно огромный голубой бриллиант, и Герти остановилась на минуту, чтобы рассмотреть его получше с того места, где она сейчас находилась. Морские чайки с криками носились в небе - их гомон заглушал все остальные звуки. Воистину, нет лучшего места для людей и птиц, чем то, где рядом море, озеро и горы...
Сонью она заметила сразу - та сидела на скамейке и болтала ногами, разглядывая выходящих из церкви людей.
- Ходила на службу? - спросила Герти, усаживаясь рядом на нагретую скамью.
- Зашла ненадолго, - буркнула подруга с недовольным видом. - Может, все-таки передумаешь?
- Ты о чем?
- Не пойдешь туда?
Герти упрямо покачала головой и тут же спросила:
- Скажи, как ты умудряешься уживаться с верой, рационализмом и всякими предрассудками?
- Все зависит от обстоятельств, - усмехнулась Сонья. - Надо же как-то искать ответы на все эти вопросы, которые возникают в моей голове, - она взялась за мизинец Герти и легонько потрясла его. - Ладно, я поняла тебя. Пошли!
Они направились к горам в обход, чтобы не привлекать ненужного внимания, но шли достаточно быстро, переглядываясь и нервно посмеиваясь.
- Сто лет не забиралась так высоко! Надо было взять с собой воды! - Лицо Соньи стало похоже на масляную лепешку.
- Я не подумала, прости! - всплеснула Герти руками.
- Да ничего, надеюсь, мы не задержимся... - голос Соньи был полон надежды.
- Обещаю, - в который раз повторила Герти. - Ночью, конечно, было бы не так жарко, и мы бы могли...
- Ночью?! - Сонья хлопнула ее по плечу. - Ты с ума сошла? Никуда бы я с тобой ночью не пошла!
- Эх ты, а еще подруга называется! - отшутилась Герти. - Только взгляни! - она восхищенно замерла. - Как в сказке... Если на минуточку забыть, какой сейчас год, то можно услышать, как поют горные ведьмы и топают тролли.
- Что б тебя, Герти! Не говори ерунды!
- Эх, Сонья, как бы мне хотелось верить, что магия существует!.. - Герти нагнулась и подняла небольшой кусок породы. - Крибле-крабле-бумс! И все проблемы позади! - она швырнула камень вниз и продолжала смотреть, пока он не исчез из поля зрения.
- Ну, как уж есть. Если ты сама не в состоянии разрулить, то я надеюсь, хоть не загадаешь того, о чем будешь потом жалеть. - Сонья дотронулась до ее плеча.
- Я уже и так о многом жалею, - пробормотала Герти.
Остаток пути они шли молча, пока впереди не показался зазор между скалами.
Раньше именно здесь начинались горные выпасы, и кое-где земля еще хранила воспоминание о козьих тропах в виде едва различимых каменистых насыпей, где животные отдыхали, укрытые в тени скалистых выступов.
- Там, - Сонья указала пальцем, - дом Хансена. А Медвежий лог правее. Видишь знак "Частная собственность"? Если бы старый Хансен был жив, он мог бы заявить на тебя в полицию.
Герти почесала переносицу, раздумывая над словами подруги.
- Я буду ждать тебя здесь, - Сонья покрутила головой в поисках подходящего места, а затем уселась прямо в траву, поджав под себя ноги.
- Хорошо! Тогда я быстро: туда и обратно! - Герти махнула рукой и рванула к дороге.
- Эй! Бабка говорила что-то про водопад! - крикнула Сонья.
Герти обернулась.
- Желание загадывать нужно там. Не верю, что мы серьезно говорим об этом, но за что купила, за то и продаю.
- Водопад, значит водопад! - рассмеялась Герти. - Мне уже все равно! Жди!
Она неслась по дороге, не чувствуя ног, словно за ее спиной выросли крылья.
"Глупая! Какая же я глупая!" - стучало в голове.
Дорога к поместью не пугала ее. Старый Якоб Хансен умер, а приведения, как известно, днем не появляются среди живых людей. Да и не верила она ни в призраков, ни в приведения. Если бы фру Кламме видела ее сейчас, то подняла бы на смех. Но откуда фру Кламме знать, что у нее на душе? Как бы она смогла объяснить ей, что иногда люди просыпаются и понимают, что их жизнь движется совсем в другую сторону. Если бы кто-нибудь сказал ей об этом чуточку раньше, заставил прислушаться к себе, а не к тому, что хочется другим...
Краем глаза она видела дом, но старалась не смотреть в ту сторону. Слухи, которые ходили о поместье, были разными. Никто толком не мог сказать, что именно там происходило и происходило ли вообще, поэтому просто старались лишний раз не упоминать о нем. В сущности, какая разница, если от этого в общем-то в Сольворне ничего не зависит.
А вот от Йоргенсенов...
Герти сама не заметила, как преодолела большую часть пути. И вот уже перед ней Медвежий лог. С виду это был обычный лес. Только очень старый, с такими кряжистыми деревьями, стволы которых не смогли бы обхватить даже трое взрослых мужчин.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.