Сладкий

О зверях и не только...

Грузовик встал на небольшой свободный пятачок суши перед грязно-белой обшарпанной стеной ведомственного здания, внизу которого располагались зеленые ворота. По обе стороны здания начинался высокий забор с колючей проволокой, который, как она поняла, опоясывал весь небольшой остров Огненный. Поверить в то, что когда-то именно здесь находился мужской монастырь, было трудно. Да и атмосфера заметно сгущалась уже на подступах к острову, и Варвара сразу же почувствовала это.

- Ты посиди туточки, хорошо? - сказал Слава. - И бумаги давай. Я сейчас поспрошаю, чегой с тобой делать.

- Вы знаете, Слава, - испуганно прошептала Варвара, - со мной ничего не надо делать, правда! Я бы просто с людьми пообщалась на тему... ну... про что вы рассказывали. А вот это вот все, - она бросила быстрый взгляд в сторону проволоки, - мне не хочется.

- Ну так ить, дело твое, - пожал плечами мужчина. - Но отметиться надо. Я ж говорю - все здесь наперечет.

- Вот и ладно... Учтите меня поскорее, и поедем отсюда.

Варвара проследила за тем, как Слава вошел в дверь рядом с воротами, и раскрыла сумку. Отодвинув автомобильное зеркало, стала зачем-то красить губы. Нервное состояние, начавшееся еще накануне, сейчас только нарастало. Столбик помады обломился и упал на колени, прилипнув к меху.

- Вот ведь зараза... - пробормотала она и открыла дверь.

Спрыгнув с подножки, отряхнулась, собрала немного снега из ближайшего сугроба и стала оттирать розовое пятно. За спиной послышались скрипучие шаги. Варвара прикусила губу и медленно распрямилась. Похоже, это был тот парень, Столетов, кажется... Грубый и неотесанный мужлан, со слов Славы.

Значит, держаться от него подальше, чтобы не нарваться на грубость? А кто, собственно, дал ему право грубить незнакомому человеку? Тем более, женщине?

Варвара развернулась и вскинула подбородок. Морозец щипал щеки, но при взгляде на молодого мужчину, у нее вообще перехватило дыхание. Хорош... Идет прямо на нее, а глаза! Господи, да от него реальная волна презрения исходит! Ну и ну... Вот тебе, Варенька, и юбочки с колготочками, локоны и накрашенные губки...

- Здравствуйте! - сделала она попытку немного убавить ощущение собственной злости и обиды. Ну мало ли, может, ей показалось, что у него такое выражение лица. Сам-то он вон какой ладный - высокий, плечистый... - Скажите, пожалуйста, а вы здесь живете или работаете?

Мужчина сжал челюсти и глубоко вдохнул холодный воздух. Небольшая светлая борода покрылась инеем, отчего он стал похож на сказочного героя типа молодого Морозко.

- Добрый день, - процедил он и направился к двери, в которую недавно вошел Слава.

- Так вы тут работаете? - не отставала Варвара. "Господи, что я делаю? - задала она сама себе вопрос и тут же на него ответила: - Знакомлюсь с местными. Это по работе..." Но сердце ее вдруг заметалось трусливым зайцем от непонятного волнения.

Столетов остановился, снял толстые кожаные рукавицы на меху и засунул их в карман. Варвара сделала шаг вперед.

- Вас, кажется, Егор зовут? А давно вы на Сладком? Я еще хотела спро...

Столетов обернулся и демонстративно оглядел ее с ног до головы:

- Я здесь не живу и не работаю. Все? Вопросов больше нет?

- А... - Варвара потопталась на месте. Собственно, какой-то особой грубости она не заметила, но и приятного разговора не получилось. А это значит, она его не заинтересовала. Ни как женщина, ни как... вообще никак. Хотя, то, как он на нее посмотрел и в этот раз, говорило вполне за себя: шла бы ты...

- Не больно и хотелось, - пробормотала она и спрятала ладони в рукавах шубки.

Дверь раскрылась, выпустив Славу и другого мужчину в форменном поношенном кителе.

Столетов посторонился.

- Варвара... как вас там! Очень рад! - службист протянул ей руку. - Ермоленко!

- Варвара Александровна, - подсказала Варя и сделала что-то вроде книксена.

- Очень рады вашему приезду! Пресса, ну надо же...

Столетов перегородил ему путь.

- Здравствуйте. Мне лекарство нужно для собаки. Это куда?

Службист запнулся и уставился на Егора.

- Чего? Лекарство? Вы... как вас там... Я не понял. Для какой собаки?

- Для обычной. Вес - килограмм, наверное... - Егор задумался, - семь-восемь. Худой пес, не взвешивал.

Службист помотал головой:

- Слава, почему посторонние на объекте?

- Так ить... Это Столетов. Он из Прохоровки. На том берегу.

- Так Прохоровки-то уже нет...

- Прохоровки нет, а он там живет. Вроде...

- Вроде? Документы проверяли?

- Так да. Ты же сам и проверял, Тимофеич! Месяц, что ли, два ли назад... Дом там у него.

Ермоленко скривился:

- Помню я, помню. Кое-кому очень не понравились мои вопросы.

Егор достал рукавицы и в раздражении похлопал ими о ладонь.

- Так что, где мне лекарства раздобыть?

- А я почем знаю? У меня каждый шприц на учете. Ты сам-то понимаешь, что здесь находится?

- Понимаю, - процедил Егор.

- А раз понимаешь, то и говорить не о чем! На Сладком народ поспрошай, а мне недосуг. У меня, видишь, столичная пресса прибыла!

Варвара перевела взгляд с одного на другого, а затем пролепетала:

- Действительно, странно... пёс?

- Вот-вот, у него пёс, а у меня люди!

- Это не люди, а звери, - прошипел Столетов.

- Поговори мне еще... Умный какой... - службист снял фуражку и почесал затылок. - Собаке лекарство! Охренеть! У нас тут двести особо опасных преступников, а ты про пса!

- А собаки ведь у вас тоже есть? - влезла Варя. - Их тоже надо кормить и ухаживать!

- Варвара Александровна, и кормим, и ухаживаем! Только ведь, правда, все подотчетное! Мы закон по всем статьям соблюдаем! Вот человеку помочь, пожалуйста, - врач в медицинской части. А собака это ведь... Ну зверь, ну что ему будет?

- Ладно, понятно, - Столетов развернулся. - Сам разберусь.

- И разберитесь, гражданин Столетов! Вы сами-то почему тут находитесь? От чего скрываетесь? За просто так из любви к природе? Ну-ну... У вас ведь жена есть, насколько я знаю!

- А вы в мою жизнь не лезьте! Я вам такого права не давал! Не можете помочь, так и скажите!

- Так и говорю! Ты хозяин собаки - тебе и заниматься. А у меня и без этого хлопот полный рот! Вот девушка приехала! Мне ее пристроить надобно!

Варвара вздрогнула, когда Столетов мазнул по ней сердитым взглядом, но тут же вздернула нос: "Хам!"

- Может, вам в город съездить? - язвительно предложила она. - Какой тут ближайший? Можно ведь и с собакой. Ветеринару показать, например!

Столетов закатил глаза и зашагал к мосту.

- Я что, глупость сказала? - всплеснула руками Варвара. - Тоже считаю, что надо за своими животными самому следить. Мы в ответе за тех, кого приручили!

Мужчины переглянулись.

- Вы, Варвара Александровна, нашей жизни не знаете. Пообщайтесь, походите, сразу все поймете, - сказал Ермоленко. - Ну ей-богу, не из вредности и не со зла. Надо ж понимать, что у нас тут не магазин. Странный он, этот Столетов. Была б моя воля, запрос бы на него отправил. Что он там шарахается один в деревне, не пойму...

- Так, может, отправить запрос-то? - предложила она. - Хотите, с моего телефона позвоним?

- Нет тут связи, Варвара! - шмыгнул красным носом Слава. - Никак антенну не допросимся. И отопления нет, печки топим. В колонии лучше живут, чем мы! Уж извини, Тимофеич!

Варвара обомлела.

- А ты думала! Вот и напиши в своем репортаже всю правду-матку! - буркнул Слава.

- Ладно, ладно, заголосил! - ткнул его в бок Ермоленко. - Не нравится, уезжай! Кто тебя держит.

- Куды я поеду? Здесь уж сколько лет! А вот про зверей Столетов прав! Это вы тут к ним уже привыкли, а нормальным людям от их присутствия дурно становится. Ну что, Варвара, почалили на Сладкий? Или экскурсию хочешь по острогу?

Варвара подняла голову и посмотрела на высокую трубу, из которой вверх уходил черный дым.

- Нет, пойдемте на остров, Слава. Мне отдохнуть надо с дороги.

- Так вы когда теперь зайдете? Завтра, что ли? - окликнул ее службист. - У нас тут такие истории жуткие есть! Я вам все-все...

- Я подумаю! - шарахнулась от него Варвара и полезла в грузовик. - Спасибо!

Гадалки не врут?

- Эй, Егор! - Слава на ходу выглянул в приоткрытую дверь. - Садись! Скажу чего! Насчет собаки!

Кабину моментально заволокло морозным туманом. Варя не видела Столетова за спиной водителя, но уже представила, как тот зыркнул на него своими невозможными глазами и пробубнил какое-нибудь ругательство...

Но грузовичок притормозил.

"Неужели сядет?" - изумилась она, пытаясь понять, а куда, собственно, такой здоровый бугай влезет.

- Туточки буквально пять минут! Уж потерпим, да ведь, кудрявая? Двигай ко мне поближе! - Слава сгреб лежавшие между ними какие-то тряпки и провода, и Варя, приподняв меховые полы шубки, нехотя пододвинулась левее.

Дверь открылась, и Варвару тут же снова окутало ледяным воздухом. Столетов замер, разглядывая ее коленки, и Варя судорожно натянула на них шубку.

- Ты только не быкуй, товарищ Столетов! - предупредил его Слава. - Я вас сейчас к бабке Любе отвезу. Она тебе и от псовой хвори, и от дурного норова травок даст! - он хихикнул в кулак, но тут же сделал серьезное лицо. - А то вдруг твой пес бешеный?

- Сами вы бешеные, - качнул головой Столетов и одним рывком влез в кабину. Он навис над Варей, и лицо его оказалось так близко, что она успела разглядеть, что зрачки у него серо-синие, как предгрозовое летнее небо. - Не раздавлю?

Варвара вспыхнула и уселась чуть бочком. Столетов положил руку на спинку кресла, и она будто оказалась в его плену, прижимаясь бедром к мужскому бедру. Дыхание ее стало коротким, отрывистым и частым. Варвара сжала кулачки и выпрямила спину.

- Скоро мы уже приедем? - нервно спросила она. - Сил уже никаких нет!

Грузовик тряхнуло, и Варвара ткнулась плечом в твердую грудь Столетова.

- Действительно... скорее бы уже... - на выдохе глухо произнес Егор.

У нее все поплыло перед глазами, когда на нее пахнуло мужским запахом. Не одеколоном и не гелем, а именно настоящим запахом мужчины с примесью грубой шерсти, еловых веток, смолы и еще чего-то такого, о чем она не даже не догадывалась, но что будоражило нервные окончания похлеще комплиментов, подарков или интимных прикосновений.

- Жарко... - прошептала Варвара и расправила ворот.

- Да ты что! - удивился Слава. - Я и печку-то выключил уже.

Мост закончился. Грузовичок снова въехал на Сладкий. Опустив глаза, Варвара искоса разглядывала Столетова, но, кроме куртки и теплых лыжных штанов, ничего другого увидеть не могла. Ей же, конечно, хотелось еще хорошенько рассмотреть его лицо, потому что было в нем что-то очень притягательное. Возможно, прямой нос, или тонкие морщинки в уголках глаз, которые появляются от улыбок и смеха. Однако представить Столетова смеющимся у нее никак не получалось. А уж хохочущим, тем более.

Грузовичок встал с краю дороги, словно для того, чтобы не мешать другим машинам. Но дорогу уже изрядно замело, что говорило о том, что транспорт здесь появляется редко.

- Ну, чё расселись? Вылазьте! - скомандовал Слава и выскочил из кабины.

Столетов ухватился за ручку двери, и Варвара заметила обручальное кольцо на его пальце. Оно не выглядело новым - царапинки отчетливо виднелись на тусклом ободке. Вот и службист упомянул о том, что Столетов женат, а это значит...

"Это ровным счетом ничего не значит, - подумала она и поджала губы. - Ничего эдакого я не хотела. Ну мужчина, подумаешь! Хамло он редкостное, даром, что симпатичный. Мало, что ли, симпатичных? Вот Олег, например... " - от мысли об Олеге ее самым натуральным образом сплющило. И вероятно, лицо ее в этот момент выдало такую гамму чувств, что Егор вдруг язвительно рявкнул:

- Все, уже выхожу! Прошу великодушно простить за неприятное соседство!

Он спрыгнул с подножки и отошел на несколько шагов. Слава стоял у низкого забора и быстро смолил что-то навроде самокрутки - искры разлетались в воздухе, будто миниатюрный фейерверк.

Варвара ошалело посмотрела вслед Столетову: это сейчас кто кого обидел?

Егор обернулся.

Варвара приподняла полы шубки и вытянула ногу, нащупывая подножку и продолжая смотреть на него. Это было похоже на какой-то гипноз, объяснения которому она просто не находила. Каблук соскользнул, и вот она, вскинув руки, уже летит навстречу сугробу...

Егор успел подхватить ее за воротник, и теперь Варвара, барахтаясь руками в воздухе, висела в полуметре от земли, с ужасом прислушиваясь к тому, как трещат шубные крючки.

- С-спасибо... О-отпустите меня, пожалуйста...

- Ну что же ты, Варвара! А говоришь, летать привыкла! - хохотнул Слава и отбросил окурок. - Сейчас к бабке Любе заскочим. Отогреешься у нее, а я печку истоплю во-он в том доме, - он указал на домишко ниже по дороге. - Там тебя и поселим.

- А кто хозяева? - Она стала судорожно отряхиваться, стараясь не смотреть на Столетова. Впрочем, он тут же отошел от нее, словно ему было неприятно даже стоять рядом.

- Так нет хозяев! Уехали год назад, как на пенсию вышли. Сертификат по выслуге получили и адьё - на материк. Так что, там и кровать, и утварь кой-какая осталась. Чего старье с собой везти? Ладно, заходь!

Слава протопал за забор и забарабанил по обитой дерматином двери:

- Люб, а, Люб! Принимай гостей!

Не дожидаясь ответа, он дернул дверь на себя и подмигнул Варваре и Егору:

- Если правда, что она все видит, так, должно быть, уже в курсах, что мы к ней приперлись! Эх, кажись, блинцами пахнет!

Потолок в сенях был кривой на одну сторону, и казалось, что и пол немного уводит набок. Во всяком случае, Варвару качнуло, отчего она опять уперлась плечом в Столетова.

- Извините, - шепнула она, - оступилась в потемках.

Громко потопав ногами и стряхнув с одежды снег, Слава вошел внутрь избы:

- Эгей! Кто дома?

- Чего разорался? Чай, не у себя дома орать-то! - донеслось в ответ, и перед ними оказалась укутанная в шаль женщина неопределенного возраста, ростом, как показалось, Варе, едва ли выше полутора метров.

Оглядев гостей, она сделала жест рукой - мол, проходите.

- Здравствуйте! - отозвалась Варвара и распахнула шубку. - Очень приятно познакомиться, Любовь...

- Бабка Люба зови! - отмахнулась женщина. - Я привычная. С чем пожаловали? - она прищурилась, остановив взгляд на Столетове.

- Я ненадолго, - тут же сказал Егор. - Сказали, у вас лекарство для собаки можно взять. Я заплачу, - он полез в нагрудный карман.

- Для собаки? - женщина усмехнулась. - А что сам-то огрызаешься аки псина?

- Что? - обомлел Егор.

- Женщину красивую обидел... Подумал про нее плохо.

- Ну, все, кранты, ребяты! Понеслось! - крякнул Слава. - Люб, ты бы без этих своих как-нибудь, а? Девушка у нас из самой Москвы пожаловала. Репортаж, значит, делать. А у тебя одна "Битва экстрасенсов" на уме!

- Репортаж - это хорошо. - Бабка Люба склонила голову к плечу. - Для репортажу у меня тоже есть, что сказать.

- Ну вот и поладили! Побёг я к Черемухиным, печь натоплю. Варвара у них ночевать будет. Дом запомнила? - спросил он у Вари.

- Ага, - кивнула она и стала стаскивать сапожки. - А там душ есть?

- Джакузи, епрст! - хохотнул Слава. - Ты уж с Любой договорись насчет бани. Может, завтра? Я вам и воды натаскаю, и спинки веником похлещу!

- Иди уже! Похлещет он! - замахнулась на него полотенцем Люба. - Жене своей веником грози!

- Все! Ушел! Покеда!

- А ключи? - крикнула вдогонку Варвара.

- А от кого нам тут запираться? - пожала плечами Люба. - Не боись. Божья земля... Или ничья... Никак не разберусь. Говоришь, для собаки тебе? - обратилась она к Егору.

Столетов прислонился к стене и мрачно взирал на Варю.

- Да. Привязался пес. Тощий, больной, наверное.

- И что же ты с ним сладить не мог? - Люба одернула занавеску, за которой оказались банки и коробки.

- Сладил. Просто подумал, что специальные препараты нужны, а у меня только... - он замолчал.

- На неделе Славка в Белозерск поедет, привезет тебе, что нужно. А пока, на вот, - она протянула ему бутылку из темного стекла. - Добавь в воду.

- Зелье, что ли? - скривился Егор.

- Самое что ни на есть ведьмовское.

- Так это правда, что вы гадать умеете? - спросила Варвара и села за простой деревянный стол у окна.

- А ты хочешь, чтобы я и тебе погадала?

- Даже не знаю... - смутилась она и бросила взгляд на Столетова.

Егор покрутил в руках бутылку:

- А не сдохнет?

- Так коли до тебя дошел, не сдох, с тобой и подавно выживет, - пробурчала Люба.

Столетов сунул бутылку в карман и достал портмоне:

- Сколько?

- Вот чудак... Бери за так, - Люба поставила посреди стола тарелку с блинами. - Али вот с нами садись? Пообщаемся.

- Нет, я пойду. Пора мне.

- Да вот и девушке пора, а она все одна... - пробормотала Люба, хмуря тоненькие брови.

- Пора? - эхом отозвалась Варвара. - Куда пора?

- Мужика своего от жены уводить, - отчетливо заявила Люба. - Вижу, что запал он на тебя.

- Зачем вы... - охнув, вскочила Варвара. - Я... Это неправда! Я вовсе не хотела!

- О как! - Столетов открыл дверь и как-то странно посмотрел на Варю. - Ну-ну! Ладно, бывайте!

Дверь захлопнулась. Над порогом взметнулись не успевшие растаять в сенях снежинки.

Варвара опустилась на стул, оглушенная только что услышанным. Закусив нижнюю губу, она положила руки ладонями на стол и сказала:

- Я не знаю, откуда вы все это взяли, но... Я не собираюсь никого ни у кого уводить. Я так решила.

- Решила она, - хмыкнула Люба и поставила на стол пузатую бутыль с мутноватой жидкостью. Вытащив пробку, втянула носом запах и довольно улыбнулась.

- И вообще, - Варвара передернула плечами. - Вы все придумали!

- Так что же, я, по-твоему, вру?

Варвара скрипнула зубами. Неужели гадалки никогда не врут? Врут! Еще как...

С таким лицом только в монахи

Хлопнув дверью, Егор вышел на улицу и, остановившись на крыльце, втянул всей грудью морозный воздух.

- Что б тебя... - сказал он непонятно кому и, прихватив пригоршню снега, обтер лицо. Но оно продолжало гореть, будто внутри полыхал костер, испепеляя и кожу, и мышцы, и кости.

Ни холодный скрипучий воздух, ни бьющий по глазам белый цвет не могли избавить его от жаркого неуемного желания, вдруг возникшего еще в грузовике. Дураком надо быть, чтобы не понять, что за оказия с ним вышла. Молодая курносая девчонка с этими ее накрашенными губками и пахнущими чем-то женским, свежим и сладким волосами. Городская фифа с отвратительным и приставучим характером, которую за каким-то чертом занесло в их глухомань. Ах, да, журналистка! Они все такие - прилипчивые, словно банный лист.

Понятное дело, тут прижалась, там ресницами похлопала. И вроде, не специально, а взбаламутила в нем все. Укуталась в эти свои глупые, ни фига не греющие меха, тонкими ножками перебирает, дрожит, а строит из себя! Столичная пресса, куда деваться.

Вот и Юлька его такая же - шубки, колечки, пальчики, коленочки...

- Тьфу! - он в сердцах мотнул головой и пошел прочь от дома.

Грузовика уже не было, но Егор знал, что тот стоит тут же неподалеку, во дворе одного из приземистых домов. Он остановился посреди дороги и подумал, что можно зайти к Славе, поговорить насчет его поездки в Белозерск. Переломить себя, человеком вновь почувствовать, но от него ведь потом не отвяжешься. Начнет выпытывать, что да как, про эту московскую дамочку наверняка заговорит... Ну его. И ее. Со своими бы проблемами справиться. А они вот, налицо - то бишь, в штаны упираются. Дребедень какая-то, ей-богу!

Егор направился к берегу, где оставил лыжи и палки.

"Скоро темнеть начнет, надо бы поторопиться, чтобы свечи ввечеру понапрасну не жечь, и керосинку не палить. Еды успеть сготовить, печь подтопить, пса этого несчастного до ума довести. Жив ли?"

- Да жив, чего ему сделается? - пробормотал вслух. - Раз до меня дошел и не околел, то и... Вот ведь ведьма! И как это у нее получается? - Егор цокнул языком: - Это она про Юльку, что ли? Ее, красивую, я обидел? Ой, нет, бабка Люба, ничего-то ты не ведаешь. Красивая...

Красота Юли была яркой, современной и модной. Собственно, это он сам и сделал ей и точеный коротенький носик, и скулы, и аккуратный подбородок. Удалил комки Биша и приподнял верхние веки, отчего взгляд Юлечки стал по-детски наивным и притягательным. И, разумеется, грудь. Она вообще стала его подарком на восьмое марта вместе с изумрудным гарнитуром. Егор Столетов резал, пилил, надувал, вкалывал и натягивал, но Юлечка все еще оставалась недовольной. Каждое утро начиналось с нытья о том, что тут висит, там выпирает, а вот у Маши, а вот у Даши... Инстаграм пестрил одинаковыми мордашками, и именно их он наблюдал не только в клинике, но и в своем доме.

Но случались и хорошие дни - это когда Егор действительно чувствовал себя творцом. Однажды, еще в первый год работы, к ним обратилась мама с дочкой. Девчонка упала с велосипеда на арматуру и изодрала лицо и шею. Пятнадцать лет - трагедия. В обычной больнице, конечно, сшили, подлатали, но появились рубцы. Пришли на консультацию, а ценник-то, мама не горюй. Послушали, посчитали, молча встали и пошли. Он их от двери окликнул, будто кто-то за язык дернул. А может, и дернул. И правильно сделал. Димка потом верещал, калькулятором в нос тыкал - палата, уход, процедуры... Не понять ему, какое удовольствие результат своего труда наблюдать, повязку снимать и видеть счастливые глаза. Но у него, конечно, свой взгляд на все. Без него бы он так и работал за зарплату рядовым хирургом.