- -
- 100%
- +
Надя решительно направилась к лестнице.
– А вы куда? – хрипловато крикнул Серебряков, когда она поднялась на пару ступенек.
– За паспортом, – обернулась Надя и посмотрела ему прямо в глаза.
– Вот, видите, – Игорь обращался к остальным, а взгляд его оставался прикованным к ней, – как надо поступать в таких случаях? Спокойно ожидать своей очереди и доверять следственным органам.
Надя сдержала улыбку, а потом отправилась к себе в номер.
Сняв пальто, она достала паспорт и зашла в ванную. Провела расческой по волосам, а затем, приглядевшись к своему отражению, похлопала себя по щекам, чтобы вызвать румянец. Захотелось вдруг подкрасить ресницы и губы, но... Надя усмехнулась, что она в самом деле?
– Тоже мне, невеста на выданье!
Когда она подошла к двери, то услышала шаги, а затем голоса:
– Вот его номер. Уборки не было, никто туда не заходил.
Надя открыла дверь. В коридоре топтались румяный участковый, молодой паренек в великоватой для его щуплой фигуры служебной куртке и Золотарев.
– Так, давайте ключи, мы тут все сами осмотрим, – важно сказал участковый и протянул ладонь, в которую перекочевал ключ с пластиковым номером.
– Это второй комплект. Первый, я так понимаю, у Федосевича, – сказал Золотарев.
– У покойника, вы хотели сказать?
– Кхм... как вам будет угодно.
– Спускайтесь вниз, мы пока тут оглядимся.
Золотарев заметил Надю и развел руками:
– Такие дела...
Участковый обернулся и, прищурившись, тоже посмотрел на нее:
– А вы, гражданочка, слышали что-нибудь подозрительное?
Надя замешкалась, не сводя взгляда с Золотарева.
– Наверное, будет лучше, если я обо всем поговорю со следователем. Как его зовут?
– Игорь Иванович, – хмыкнул участковый, а потом добавил: – Молодой еще, резвый. Чересчур даже.
С этим утверждением Надя могла бы поспорить. Не с тем, разумеется, что Игорь Серебряков слишком молод, а с тем, что резвость его была ничем иным, как профессиональным чутьем. И лучше ее, никто из присутствовавших здесь, этого не знал.
Она терпеливо дожидалась своей очереди и даже успела перекусить вместе с Аллой Сергеевной. Паспорта сдали на руки молодому помощнику, и он утащил их в конференц-зал. После каждого опроса он выходил в вестибюль и важно зачитывал следующее имя. Сначала Надя ждала, что ее вызовут первой. Потом подумала, что ее фамилия почти в самом конце алфавита, но, когда пригласили некую Якушеву, убедилась, что, по всей вероятности, ее Серебряков оставил "на закуску". Что ж, и этот ход ей понравился.
Алла Сергеевна пробыла в конференц-зале минут двадцать. Вернувшись, она выпила стакан воды и тяжело осела в кресле.
– Не понимаю, чего они хотят? Я этого Федосевича знать не знаю! Встретила чин по чину, заселила. А что он там потом делал, мне неведомо.
– А вы разве двери не запираете на ночь? – уточнила Надя.
– Если вы о безопасности, то поверьте, Надежда Николаевна, у нас тут отродясь никакого криминала не было.
– Так запираете или нет?
– Конечно! Снаружи есть звонок на случай, если кто приедет. Но к нам ни разу еще ночью никто не заселялся. Обычно номер заказывают на сайте и приезжают ко времени.
– А ночью кто-то дежурит?
– Говорю же, в этом нет необходимости. Если позвонят, то мы с Федором услышим. Или Лида.
– Да, она же тоже живет здесь постоянно. Собственно, получается, Федосевич мог сам выйти в любое время, а вы бы об этом даже не узнали, - подытожила Надя.
– Истинно так... – вздохнула Алла Сергеевна.
– И камер у вас тоже, получается, нет?
– У нас тут не столичный отель, как вы могли заметить. У нас все по-простому. А если кому-то кажется, что мы лопатой деньги гребем, так это все ложь.
– А утром кто первый заметил, что дверь не заперта?
Хозяйка гостиницы вскинула брови:
– Слушайте, да вы мне те же самые вопросы задаете, как и этот следователь. Прям как под копирку!
Надя мило улыбнулась:
– Просто пришло в голову, вот и все. Вы думаете, это несчастный случай?
– Конечно! У него же вчера семинар был.
– И?..
– Помните, я вам говорила, что он заказал бутылку коньяка и лимон?
– Помню.
– А теперь она пустая. Получается, этот гуру надрался ночью, а под утро пошел прогуляться. Может, ему плохо стало, вот и свалился вниз. Да так неудачно, что шею себе сломал.
Надя покивала, а Алла Сергеевна расстегнула душегрею и пробормотала:
– Душно как-то, вы не находите? Все это так нервно. Скорее бы все закончилось. Пойду дам указания насчет обеда. Даже не знаю, останутся ли гости. А у нас люля-кебаб бараний наверчен... и овощи на мангале...
– Гражданка Чарушина!
Надя вздрогнула, поднялась и пошла в конференц-зал.
Глава 12
Надя плотно прикрыла за собой дверь и, прислонившись к ней спиной, широко улыбнулась:
– Ну здравствуй, Игорь!
Вытянув руки, она прошла вперед, туда, где за столом сидел Серебряков. Он вскочил и неуклюже развернулся, задев разложенные на столе бумаги. Один лист мягко спланировал на пол.
– Надя... Я... – Серебряков нагнулся, затем выбрался из-за стола и тоже протянул руки.
Надины пальцы утонули в его теплых ладонях.
– Господи, Игорь, как же я рада! Ты не представляешь, что я успела себе напридумывать, когда увидела тебя на холме! Только потом до меня дошло, что ты специально сделал вид, что не знаешь меня!
– Да, я специально... Понимаешь, Надя...
– Ты поступил абсолютно верно! О, как же я рада тебя видеть, Игорь Иванович Серебряков! – Надя обняла его за плечи и, словно в дружеском порыве, прижалась щекой к его груди.
На мгновение прикрыв глаза, она прислушалась к стуку его сердца. Но потом отстранилась и снова посмотрела ему в глаза:
– Невероятный сюрприз, правда?
Серебряков сглотнул и облизал пересохшие губы.
– Да уж, мне следовало бы догадаться, что там, где труп, там обязательно появишься ты.
– Не шути так! – воскликнула Надя. – Я вовсе не планировала соседствовать с трупом. Но, кажется, судьба услышала мои мантры.
– Мантры? – в прямом смысле обалдел Серебряков.
– Мантры! Священные гимны, вибрации, желания! – горячо прошептала Надя. – Моя подруга Зая знает об это все-все-все! А я ей не верила, представляешь? Но ведь она права: Вселенная слышит нас! Тут смертельно скучно! Ой, я в том смысле, что... К черту!.. Это именно так! Я уже даже подумывала уехать, но...
– Но?.. – эхом отозвался Серебряков.
– Но тут появился ты! – Надя наконец сообразила, что своим стрекотанием буквально оглушила его.
Она была так взволнована, что сама себе казалась девочкой-подростком. И даже тот факт, что она ждала ребенка, не мог заставить ее вести себя степенно и достойно, как полагается будущей матери. Да и дело-то было в другом, совсем в другом... Ее грудь вздымалась от сбившегося дыхания, и это волнение, кажется, передалось и Серебрякову.
– Надя, присядь, – он выдвинул стул, а затем вытащил из-за стола свой и сел рядом.
– Ну, вот, – Надя сцепила пальцы в замок и крепко их сжала, – я спокойна и сосредоточена! – Но тут же прыснула, глядя на растерянное лицо Серебрякова. – Ты и правда удивлен, что я здесь!
– Не то слово... Я все думал, куда ты пропала. Не пишешь, не звонишь...
– Понимаешь, Игорь...
–Ты ничего не должна объяснять! Это твое право! Я просто волновался, но потом...
Вдруг Надя провела пальцами по лбу, а затем помахала себе на лицо.
– Тебе дурно? – Серебряков нащупал пульс на ее запястье. – Ты побледнела!
– Душно, – кивнула она.
– Это восточные благовония. Я так понимаю, со вчерашнего вечера запах остался. Эти дамочки мне все уши прожужжали своим идеями и, как их, мантрами! Я сейчас окно открою!
Серебряков метнулся к окну и стал дергать за ручку. Но рама не поддавалась, тогда он влез на подоконник и открыл форточку.
– У самого башка кругом.
Надя кусала губы, пытаясь совладать с собой, а затем подцепила лежавший на виду исписанный убористым почерком лист и взмахнула им в воздухе:
– Давай, рассказывай, в чем тут дело! Как ты так быстро оказался в Веригино? Предварительное время смерти уже установлено? А что говорят свидетели? Тебе не кажется, что дело довольно странное? Никогда не общалась с подобными людьми, как этот Федосевич. Гуру счастья, можешь себе такое представить? Я даже хотела попасть на этот семинар, но меня не пустили. Обидно, понимаешь? Я его даже в лицо не видела! Кстати, у тебя есть его фотография? И еще, я тут поспрашивала...
– Надя... – Серебряков посмотрел на нее таким взглядом, что она осеклась.
– Только не говори, что ты выставишь меня из кабинета! – ахнула она.
– Не выставлю... – улыбнулся он.
– Фух... Тогда рассказывай! Со мной ты можешь поделиться любыми подробностями и подозрениями! Ой, а ты надолго сюда приехал? – перескакивая с одной мысли на другую, Надя ощущала себя так, словно раскачивалась на тарзанке над стометровой пропастью.
– Надь, может, воды? – Серебряков схватил кувшин и наклонил его над стаканом. Стекло тоненько звякнуло.
В этот момент открылась дверь.
– Ну, что тут у вас, Игорь Иванович? – протопал к столу румяный участковый и, заметив в руке Серебрякова стакан, быстро взял его, выпил воду и утер рот ладонью. – Нахлебался кофе, – простецки заявил он, – теперь надо его водой разбавить. Я программу смотрел про здоровье, так там...
– Егор Палыч, я еще не закончил, – перебил его Серебряков, и Надя внутренне восхитилась тому, как твердо он это сказал.
Участковый крякнул.
– Извиняйте. Я тогда в коридоре подожду. Вы, когда закончите, свистните, и сразу обедать поедем.
Участковый вышел, а Серебряков покрутил стакан и со стуком поставил его на стол.
– Надя, нет у меня никаких подозрений.
– То есть, как это нет? Ты уверен, что это несчастный случай? – голос Нади сочился разочарованием. Но вовсе не из-за того, что никакого убийства не было, а потому что в таком случае, Серебряков напишет рапорт, пообедает и уедет! Нет, сначала пообедает, а потом...
– Предварительные результаты экспертизы будут готовы через несколько дней, но даже беглый осмотр места его гибели приводит к мысли, что Федосевич просто упал. И следы на это указывают.
– Зачем он вообще туда пошел?
– Да кто его знает. Прогуляться решил. По пьяной лавочке...
– Допустим, с этим все понятно. Но ты так и не ответил мне на вопрос, зачем ты приехал в Веригино, и что у тебя за дело, связанное с этим Федосевичем?
Серебряков внимательно посмотрел на Надю:
– Тебе правда интересно?
– Ты еще спрашиваешь?! Я слышала ваш разговор! Этот местный полицейский авторитет сказал, что у тебя на руках дело Федосевича! Ты что, приехал его арестовывать?
Серебряков восхищенно цокнул языком:
– Ну ты даешь, Надя! Высоко сижу, далеко гляжу?
– И со слухом у меня все в порядке!
Лишь на мгновение в глазах Серебрякова промелькнуло сомнение, но Надя тут же сложила ладони в молитвенном жесте:
– Игорь, пожалуйста, не уезжай!
– Я не уеду... Но я не могу остаться здесь, в гостинице, понимаешь? Однако мне необходимо осмотреть номер, где он остановился.
– Отлично! Сделаем это вместе!
– Нет, Надя, ты даже не свидетель.
– Буду понятой!
– Ладно, – Серебряков сгреб бумаги и запихнул их в портфель. – Надо как-то это обставить таким образом, чтобы...
– Я поняла! – заговорщицки прищурилась она. – Сейчас я пойду к себе, а мой номер, между прочим, практически напротив номера Федосевича, а ты вызовешь меня, а потом расскажешь, в чем там дело! А я расскажу о том, что видела вчера вечером!
– Не понял?.. – округлил глаза Серебряков. – Ты же сама недавно сказала, что...
– Ой, Игорь, мало ли что я говорила! Да, я не знакома с Федосевичем, но... – Надя подняла указательный палец, – это вовсе не значит, что я ничего о нем не знаю!
Глава 13
Надя стремительно вышла из кабинета, сдувая со лба упавшую прядь и прижимая к раскрасневшимся щекам ладони.
– Вы только гляньте, этот следователь и беременяшку довел!
Надя инстинктивно опустила руку на живот и посмотрела в ту сторону, откуда раздался голос. На диване сидели женщины, одна из которых совсем недавно требовала возмещения гостиничных расходов. Несколько пар покрасневших от слез глаз уставились на Надю.
– С виду весь такой ладный, а как рот откроет, сухарь сухарем! – поддакнула другая. – Всю душу вынул, никакого понимания!
– И не говори! Им лишь бы кого виноватым сделать! А человека-то не вернешь... Ну, что, девочки, как дальше-то? Следователь сказал, что только после обеда сможем уехать. Вдруг какие вопросы... А чего еще спрашивать, не понимаю?
– Вот и я не понимаю! Вызовем такси или своим ходом до станции? Надо же еще билеты взять.
– Ты думаешь, такси в эту дыру поедет? Придется своим ходом... Ох, что же нам теперь делать-то, а? Как же мы теперь без него?
– Ой-ей... – всхлипнула третья. – Как представлю, что теперь опять муж со своим диваном, с пивом и футболом, прям плакать хочется! Как же хорошо было нам всем вместе! Никогда я такой счастливой уже не стану-у-у!
Остальные зашикали, успокаивая и поддерживая ее, и у всех на лицах было написано самое настоящее горе.
На секунду Надя опешила, но затем состроила соответствующую ситуации "козью мордочку" и тоже зашмыгала носом.
– Сухарь! – тоненьким голосом поддакнула она. – Правильно вы говорите!
Женщины отвлеклись от собственных переживаний, и даже Лида удивленно воззрилась на Надю.
– Можно я тут с вами с вами немного посижу? Успокоюсь? – попросила Надя и несколько раз моргнула, словно сдерживая подступившие рыдания.
Подруги по несчастью заелозили на диване, освобождая место. Надя протиснулась между ними и сложила руки на коленях.
– Я ему говорю, я ничего не видела, ничего не знаю! – запричитала она. – А он на меня ка-ак зыркнет!
– Вот и мы ничего не знаем! – зашумели женщины. – А теперь что же получается? Наши паспортные данные у полиции, будто мы преступницы какие!
– Я не преступница, – помотала головой Надя. – Я его даже не видела!
– А хочешь посмотреть? – предложила та, у которой муж, диван и пиво.
– Хочу! Надо же знать, из-за кого такие неприятности и самоуправство приходится терпеть!
В ее руки перекочевала брошюра, такая же, какую Надя видела у Лиды. Она даже мысленно укорила себя за то, что не сунула в нее свой нос, когда была возможность.
Раскрыв не особо хорошего качества буклет, Надя вгляделась в фотографию немолодого, но подтянутого мужчины с загорелым лицом и широкой белозубой (скорее, фаянсовой) улыбкой.
"А. Д. Федосевич – практик женского счастья. Запись на личный прием, запись на групповые занятия, запись на семинары..."
Фотография была небольшая, размером с паспортную, под ней – выдержки из каких-то трактатов индийских философов и европейских мудрецов о природе женского начала. На другой странице, непонятно к чему, находился снимок Тадж-Махала, под ним – символ того самого женского начала и еще куча всякой всячины, что, вероятно, и должно было убедить каждого в том, что женщина – это венец творения и заслуживает только самого лучшего.
Надя едва удержалась от вопроса: какого хрена все эти вполне адекватные на вид женщины верят во всякую чушь, но потом вспомнила рассказы собственной матери о том, как когда-то вся страна поголовно заряжала водопроводную воду в банках перед телевизорами, и осторожно заметила:
– Симпатичный...
– Симпатичный?! Да если б вы знали, какая у него энергетика бешеная была! – с придыханием подхватила одна из женщин. – Вот стоишь рядом, а по телу прям волны... волны...
– А я ведь его и во сне видела! В белых одеждах... будто в воздухе парит! И сияние вокруг... И так мне хорошо было! – завыла другая. – Как же мы теперь?
Надя покосилась, прикидывая ее возраст и, убедившись, что "молодая была уже не молода", подумала о том, что вряд ли кто-то из этих дамочек был заинтересован в гибели своего гуру. Рядом с ним они ощущали себя прекрасными, одухотворенными и полными сексуальной энергии. И возраст тут не имеет никакого значения. Кто-то до самой старости аккумулирует в себе "это", кто-то подпитывается вот у таких гуру, а кому-то это на фиг не надо...
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.