Подарок князя, или Интервью

Встала из-за стола, заложила руки на затылок и потянулась всем телом. Спина выгнулась и позвонки хрустнули. Она закрыла тетрадь, подготовка закончена.

«Готовься, не готовься, нельзя с уверенностью сказать, что всё пройдет на ура.

Как там, сказал старый адвокат, выпей валерьянки и успокойся. Я спокойна».

Но нервы, как струны скрипки подрагивали, издавая странные и едкие звуки.

«Нервничаешь, а зачем согласилась, спрашивала она у себя, в который раз.

Вот у него задача, повысить рейтинг, заполнить эфир, показать какой он правдоруб и крутой интервьюер. А я, что получу я?»

Если бы она, только знала ответ, на свой вопрос.

«Просмотрела я его интервью.

Все собеседники, рассчитывая на масштабы своих знаний и практичность, пытались бравировать успехами и достижениями, умом и способностями им владеть, но не выдерживали его натиска.

Вопросы, которые он готовил заранее, имели двойное и даже тройное дно. Требуя четкий ответ на поставленный вопрос, он доставал «из рукава» следующий, ещё более курьёзный.

Интервьюер не стеснялся в выражениях и интонациях, полностью освободив себя от цензуры. И это был его конёк.

Интервью для него, как дуэль. Укол, ещё укол и вот собеседник светиться насквозь. Всё, что было приукрашено и не по праву присвоено, выливалось через это решето и выставляло собеседника в неприглядном свете, а когда тот был поражён, начиналось самое интересное…

Редко, кого он мог пощадить.

Отказаться я не могла, возможно, именно на это он и рассчитывал. Сочинил бы потом историю, как храбрая и законопослушная писательница, на деле, оказалась редкой трусихой. Да ладно трусихой, извалял бы в паутине своих выдумок и оскорблений, желая судов и на этом, ох, как по пиарился.

Нет, шпагу к бою».

Рената посмотрела в зеркало. Белая рубашка, жилет, юбка карандаш, всё как на экзамен, никакой свободной формы.

Волосы, которые она так жестоко и коротко удалила год назад, отросли. Упав на плечи и задрав концы вверх, создали хозяйке её новый образ.

«Да скифы мы, да азиаты мы с раскосыми и жадными очами», процитировала она Блока, поправляя чёлку на глаза.

«Добавлю загадочности типа, о чём это вы?

По закону имею право не свидетельствовать против себя и своих близких, а значит и отвечать. Достану свой «конёк» и посмотрим кто кого».

Кот Чижик, лежал на своем любимом подоконнике и смотрел на хозяйку с интересом. Он наблюдал, не мешая процессу и наверняка, чувствовал её волнение.

Вызвала такси. Получив приглашение, пошла на встречу новым ощущениям.

Глава 1

Прошёл год, с того дня, как Рената вступила в свою новую жизнь. Она оказалась для неё сложной и тяжёлой. Не задумываясь, выбрала незнакомый и не лёгкий путь.

Как бы, извиняясь, за непредумышленный удар, судьба подбрасывала ей знаки, с помощью которых, она узнала правду. Правду о трагедии, которая забрала у неё счастливую жизнь.

В новой жизни, не было тех ярких красок, эмоций и чувств, но новые ощущения, стали серьёзнее и осмысленнее.

После гибели мужа, внезапной и странной, она и сама на какое-то время, стала не живой, не мёртвой, просто впала, в комму.

Ответы, на поставленные вопросы, что произошло и кто виноват, разбудили в ней упорство, терпение, умение считывать знаки судьбы и слушать внутренний голос. Логика и интуиция стали её лучшими подругами, они шли с ней до конца, а твёрдость и уверенность, привели к победе.

Пройдя весь путь, она стала сильней и выносливей. Потребность в общении, пробудила в ней желание писать.

Заменив общение с близким человеком на общение с героями своего романа, она постепенно раскрасила свой мир, пусть пока не всеми красками жизни, но семь цветов радуги, стала видеть.

Черно-белые воспоминания, теперь являлись ей реже и только в исключительных случаях.

Клара Сергеевна встретила Ренату во дворе дома.

– Это куда, мы так нарядились в субботний день?

Спросила она, с иронией в голосе.

– Смешно сказать, еду на телевидение, хочу стать звездой голубого экрана, – начала репетировать Рената.

– Да, ну?

Не скрывая, полного удивления, воскликнула Клара.

– Пригласили, а с какой целью? Уже без особых эмоций спросила та.

– Просят интервью, а я вот думаю дать или отказать, – продолжила удивлять она соседку.

– Это ты не к Иванову случайно едешь?

– К нему красавцу, к нему…

– Я смотрю его « Беседу», каждый четверг. Ой, завидую тебе.

Поставь его на место. Пусть, знает наших, – восторженно, сказала Клара.

– Ещё бы знать, где это место, – ответила Рената и показала рукой в сторону ожидавшего её такси.

– Вечером зайду, расскажешь, как всё прошло.

Клара Сергеевна в свои семьдесят выглядела на шестьдесят.

Ни килограмма лишнего веса, ни какого второго подбородка. Стройна и подтянута, она была активна телом и душой.

Красивая в молодости, Клара не утратила, своей привлекательности в возрасте.

По образованию она финансист, но большую часть жизни, как сама говорила, просидела в профкоме. Вела общественную приемную, выбивала квартиры для работников, места в детских садах, путевки…

Социальная активность, продолжилась и на пенсии. Ей до всего было дело. Свою жизнь она вела так, как её чувствовала. В отличие от других пенсионеров, которые целый день проводили сидя на лавочке, она была в постоянном движении.

Политика, соседку Ренаты по лестничной площадке, не интересовала. «Политика, серьезная штука, пусть они сами там разбираются, зачем мне тратить время и нервы на то, чего я не могу изменить, его и так не много осталось», утверждала Клара.

Такси подъехало прямо к воротам телекомпании.

Передав паспорт для оформления пропуска, она осмотрелась. Всё не так, как она себе представляла. Получив разрешение, пошла по длинному коридору.

Проход был заставлен ящиками, стеллажами, нагромождением стульев и какой-то аппаратуры.

На встречу ей бежала девушка и только, Рената намерилась узнать, как пройти в нужный ей павильон, та спросила:

– Рената Андреевна? Пойдемте со мной.

Она развернулась и поспешила туда, откуда пришла. Девушка была одета в джинсы, плотно обтягивавшие её хорошенькую фигурку и кофточку с глубоким декольте.

Вошли в маленькую, но слабо освещенную комнату. Большое зеркало в горящих лампочках и мягкое кресло с высокой спинкой.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – сказала девушка, вооружившись кисточками.

– Меня Саша зовут.

– Очень приятно Саша,– сказала Рената и села в кресло.

Когда Саша подошла к ней вплотную, она отшатнулась.

– Поясните, что это?

Глаза девушки и без того маленькие, от улыбки совсем скрылись из виду.

– Подготовлю вас к эфиру.

Рената резко поднялась.

– Я готова, мне этого не нужно.

В это время, дверь открылась и в комнату вошёл Иванов.

– Эдуард Аркадьевич, – она посмотрела на него в недоумении.

Он всё понял. Подошёл к Ренате, подал руку и поздоровался.

Это была их первая встреча. Все переговоры по вопросам интервью велись через его помощника Андрея.

– Это конечно не обязательно, но так положено. Вы думаете мне нравиться? Увы, но ведь мы законопослушные граждане и не станем нарушать порядки, ни нами установленные.

Он смотрел на неё, завлекая своей открытой, почти невинной улыбкой.

Рената улыбнулась, но не ему, а его обаятельной улыбке.

– Если таковы правила, нарушать не будем,– ответила она и села в кресло.

Мягкая ворса кисточки, побежала, по её лбу, скулам, подбородку и она прикрыла глаза.

– У тебя пять минут, – сказал Эдуард Аркадьевич и вышел.

Павильон или его малая часть, была подготовлена под программу «Беседа». Войдя, нужно было постараться, в полутьме не зацепиться за провода под ногами или аппаратуру. Три молодых человека, обернулись и осмотрели новую собеседницу, с большим любопытством.

Иванов стоял в хорошо освещенной части павильона. В руках он держал бумаги и о чем-то говорил с помощником. Андрей махнул в её сторону рукой, в знак приветствия.

Андрею было около тридцати. Достаточно симпатичный молодой человек, сложен с соблюдением всех пропорций и норм моделирования. За время их общения, Ренате так и не удалось отследить его внутренний мир. Единственный вывод, который успела она сделать это то, что взросление и просветление проходили в нём параллельно, не пересекаясь.

Иванов стоял спиной к Ренате. Заметив действия своего помощника, передал ему бумаги и пошёл ей на встречу. Подал руку и любезно сказал:

– Осторожно, я помогу вам.

Кресло, в которое он усадил Ренату, стояло в двух шагах от кресла, в которое он позже сел сам.

Интерьер прост, стеллажи с книгами и журналами. Ничего лишнего, что могло отвлечь от беседы.

Иванов взял с полки её книгу и положил перед собой на колени. Защёлкали клавиши аппаратуры, загорелся яркий свет, всё ожило и зашевелилось. Когда над ними повис огромный микрофон, он спросил:

– Готовы? Тогда начнём.

В эфир, его программа выходила раз в неделю и всего на пятнадцать минут, в записи это время составило, вдвое дольше.

Беседа закончилась. Яркий свет погас. Иванов поднялся, сияя, как месяц в полнолуние, подошёл к собеседнице.

– Как-то в этом ракурсе, я и представлял нашу беседу. Хочу сказать, мне понравилось, а вам?

–Я, в последнее время, привыкла испытывать новые ощущения, но не привыкла обсуждать их публично.

Разумеется, он понял, о чём она говорила, но виду не подал.

Всеми мышцами лица и тела, Эдуард старался показать, как он хорош, умён и привлекателен.

«Не старайся я знаю о тебе больше, чем ты думаешь», скользнула в её голове мысль.

Сразу, как только ей поступило предложение об участии в программе, Рената поручила подруге собрать о нём все слухи и сплетни. Инна постаралась на славу.

К своим тридцати пяти годам, крутой журналист был дважды официально женат. Имел двоих малолетних детей. Каждый развод сопровождался большим скандалом местного значения.

Жёны, уличали его в изменах и рукоприкладстве. Он выливал на них свой ушат грязи. Обжалуя решения, скандалил с правосудием и порядками.

Пиарился так Иванов, или это стиль его жизни, до конца не ясно, только местные газеты обсуждали каждую новость из зала суда, как свою личную.

Сегодня Эдуард, с мамой и младшей сестрой, проживал в трехкомнатной квартире в центре города и, как сказала подруга, был «в свободном доступе».

Ренате было ясно только одно, ему хотелось в столицу. Такие примеры, имели место и по всему, все его старания были посвящены этой цели. Надо, чтобы чаще говорили, заметили и отметили и он, выбрал этот инструмент для достижения успеха.

Вышли в коридор. Прощаясь, Иванов сказал:

– Хочу заметить, что я знаю о вас больше, чем вы думаете. Я был готов, задать вам пару едких вопросов, но ваша искренность и независимость погасили во мне чувство желчи.

– Не поверите, но я о вас тоже не плохо осведомлена. Правда, в общении с людьми, я не пользуюсь секрецией внутренних органов, а обращаюсь к разуму.

– Тогда, вы должны были заметить, что я в общении, люблю остроту, которая возбуждает моих собеседников и вынуждает работать их органы пищеварения на меня.

В уголках её губ спряталась скромная, ироничная улыбка.

– В благодарность, я лишь могу пообещать вам скидку на свои услуги в случае вашего следующего бракоразводного процесса.

Не дожидаясь продолжения беседы, она пошла по коридору на выход.

Глава 2

Снова осень, её первые дни. Лето надежно удерживает ключи от природы и совсем не планирует их передавать осени, поэтому признаков её почти не наблюдается. Только один признак осени, лету скрыть не удаётся, его всегда видно явно.

Смешные первоклашки в белых рубашках с огромными ранцами за спиной, за руку с мамами и бабушками спешат в школу. Старшеклассники, мечтающие о взрослой жизни, в нарядных блузках и костюмах стараются выглядеть по взрослому.

Сегодня, седьмое сентября. Татьяна в школе.

В отличие от прошлого выпуска, который достался её сестре на три года, она приняла пятиклассников. Также как и директриса школы, все думали, что после первого выпуска она уйдет из школы, того маленького провинциального городка, в котором работала после института, но она ни на секунду об этом не задумалась.

Рената никаких советов младшей сестре не давала и без неё, советчиков было достаточно.

Сима Матвеевна давила на мужа, но Михал Соломонович отшучивался, «я старый адвокат и советы мои устарели, пускай молодые решают сами».

Со временем, он перестал винить Ренату, в том, что причиной, по которой Татьяна и их племянник Сёма до сих пор не вмести, является она.

Прошёл год, со дня смерти её мужа и по православным канонам можно было играть свадьбу, но пока о ней никто не говорил.

Старик тяжко вздыхал и повторял слова сказанные, когда-то ею, «главное в нашей жизни не опоздать». «Что же, есть повод пожить», успокаивала старика Рената.

Все рассчитывали на Сёму, он давно ходил в женихах и имел, как им казалось, влияние на Татьяну. В прочем, Сёма, заняв место своего дяди в юридической конторе, где работала Рената, утратил то свободное время, что было у него раньше. Он не мог больше ссылаться на те обстоятельства, что «будим больше времени проводить вместе», этого времени у него уже не было. Время для встреч больше не зависело от удаленности работы Татьяны.

Татьяна не ушла в свою квартиру, а продолжила жить с Ренатой.

Свою однокомнатную квартиру, она отдала Насте и Кате. По примеру своей классной, они решили посвятить жизнь просвещению и поступили в педагогический университет. Так вот, чтобы девчонки не мотались каждый день из города в город, она и предложила им, этот вариант.

Сегодня суббота, но Татьяна в школе. Отмывает остатки летнего ремонта, и знакомиться с родителями, своих новых учеников.

Рената покинула здание телекомпании и осмотрелась.

Не знакомые дома, здания, другие строения и улицы, как будто попала в чужой город.

Разве можно и нужно, быть знакомой со всеми уголками своего города. Нет, это даже не возможно. Всегда найдётся, совершенно не знакомая, чужая и потому интересная к обзору улица или переулок

Теперь понятно, почему город поделен на сектора, которые называют районами. Так устанавливаются границы одного «общежития».

В своём районе с детства знаешь, названия улиц и переулков, где открылся новый магазин, аптека, построен новый дом. В каком из домов проходной подъезд, пройдя через который можно оказаться на другой улице, а в каком, сохранился чёрный ход, при наличии парадного. Каждый день встречаешь знакомые лица.

В малознакомом районе, можно и заблудиться.

«Пройдусь, погода хорошая, все улицы ведут к большому проспекту, заблудиться, не получиться», решила она.

Вечером, пришла Клара Сергеевна, приехала Инна, а как без Инны, без Инны никуда.

Подруга выглядела, как всегда ослепительно. У неё наметился новый роман. На время влюбленности, в ней оживала каждая клеточка и не только души, но и тела.

Включая школьные годы, их дружба отметила юбилей, 20 лет из 33, со дня их первого знакомства.

– Ну, как он, понравился? Рассказывай, как прошло? Торопила она Ренату. Инна была и по жизни торопливой и не усидчивой, веселой хохотушкой. Она как будто спешила жить. За плечами два юридических брака и короткие знакомства.

Рената тянула паузу, заставляя присутствующих вздрагивать от нетерпения.

– Сказал, что пожалел меня.

Она загадочно улыбнулась.

– А на самом деле?

Спросила Татьяна, чувствуя игривый настрой сестры.

– Спасибо деду за терпение, с которым он учил меня игре в шахматы.

Помню, как после очередного проигрыша, я схватила коня и швырнула его. Ударившись о стену, конь потерял голову.

Дед достал столярный клей и заставил меня склеить фигуру. Он не поругал меня, но слова, которые произнес, я запомнила на всю жизнь. «Не научишься владеть собой, не научишься выигрывать и не только в шахматы».

Мне тогда было лет восемь, но каждый раз, когда мы играли, я смотрела на раненого коня, стискивала зубы и сдерживала свой гнев. Позже, это вошло в привычку. Самым сложным для меня, был «Каро-кан».

– Это, что ещё за таракан такой?

Вполне серьезно, спросила Клара, внимательно слушая Ренату.

– Каро-кан, это шахматная стратегия, когда твой противник думает, что именно он ведёт игру, а на самом деле, играет по твоим правилам.

Она улыбнулась и посмотрела на сестру, это был ответ на её вопрос.

Когда теплые беседы закончились, чай был выпит, а Инна, получив звонок, удалилась, Клара заявила:

– У меня к тебе, очень серьезный разговор.

Заметив, как соседка нервно поглаживает ладонью скатерть, Рената обратилась к сестре:

– Завари-ка, мне кофейку, чувствую разговор серьезный.

Разговор и впрямь, выглядел серьезно.

Клара Сергеевна, рассказала о странном происшествии, которое произошло в доме её приятельницы.

Дело выглядело с её слов, следующим образом.

Зинаида Петровна, так звали приятельницу Клары, жила в коммунальной квартире, где на одном этаже в семи комнатах, пять хозяев.

Она занимала одну комнату, как и её соседка через стену Пелагея Григорьевна. Пелагея проживала одна.

Агея, как она себя называла, была достаточно пожилой дамой, ей исполнилось восемьдесят девять лет. Прожила она в этом доме, всю жизнь, как и её родители.

Зинаида Петровна, была моложе Агеи на двадцать лет и жила в этой квартире не так долго, как остальные, срок их совместного проживания составил 25 лет и послужил основой к добрым отношениям, сложившимся на основе общего быта.

Учитывая все обстоятельства, Пелагея передала Зинаиде ключи от своей комнаты, мало ли что, возраст.

– Так вот, сегодня утром, перед прогулкой, Зинаида постучала к Агее, чтобы спросить, может надо, что купить. Соседка не ответила. Зинаида решила, что она спит, не стала возвращаться за ключом, ушла гулять с собакой.

Вернувшись, обратила внимание, что соседка ещё не выходила, её чайник стоял на кухне и был холодным.

Она открыла дверь своим ключом. Пелагея лежала на полу лицом вниз, она была мертва. Зинаида вызвала милицию,– выдохнула Клара.

– Полицию, – уточнила Рената.

– Хоть милицию, хоть полицию, ничего не меняется, – нервно заявила соседка.

– Ну, что же вы так категорично, сами сказали пожилая дама, – закончив слушать рассказ, сказала Татьяна.

– Вот-вот. Полицейские такой же вывод сделали, а Зинаиду слушать не стали. Я тоже пожилая, но если меня по затылку тюкнут, получиться от старости умерла, – рассердилась Клара.

– А, что смущает вашу приятельницу в данном деле? Спросила Рената.

– Да всё смущает.

Она посмотрела на неё со скорбным видом, сложила руки на груди и жалобно попросила:

– Завтра выходной, прошу тебя, пойдём со мной к Зинаиде, послушай, успокой и объясни её сомнения.

Рената посмотрела на сестру.

– Мы завтра планировали на дачу поехать, яблоки собрать.

– Рано ещё, пусть повисят, а на той недели, я с вами поеду и помогу.

– Придётся согласиться, пусть повисят или поезжайте сами, думаю, Сёма не будет возражать.

– Поезжай с Сёмой, пусть сестра отдохнет, – радостно и уже забыв о своём обещании, сказала Клара.

Татьяна кивнула, давая согласие на выбранный вариант.

Утром выходного дня, Клара уже ожидала Ренату, стоя на лестничной площадке.

– Зинаида ждёт нас, – деловито сообщила она и пошла по ступеням вниз, как на важное дело.

Погода замечательная. На природе красота, а в городе серо и грустно. В какую-то минуту, Рената пожалела, что отказалась от поездки за город.

Дом, в котором произошло странное происшествие, был построен в 1854 году и являлся памятником архитектуры. Всего два этажа. Первый уже был полностью выкуплен у прежних жильцов и в нем расположились магазин одежды и магазин часы.

Широкие ступени парадной лестницы, выложены серым мрамором. Под поручнем, литая решетка с причудливым рисунком, а потолок в лепнине.

Коридор квартиры имел форму буквы П, начинался от входа, повернув дважды, выходил на большую общую кухню. На кухне стояло три газовых плиты и пять рабочих столов. Два больших окна, были на распашку открыты, но запах пищи, стойко держался в комнате.

Коридор, хоть и был широк, но утратил свой простор за счёт стоявших у входа в каждую из квартир, шкафов и других предметов быта, которым в комнате, не место.

По рассказу Зинаиды, жили не очень дружно, но как одна семья. Общая кухня, ванная, туалет, всё на пять семей.

Зинаида Петровна нервничала. Она показывала на комнаты и поясняла, кто и каким составом семьи проживает в данной квартире.

Дверь Пелагеи Григорьевны была опечатана, но Зинаида Петровна, поманив Ренату рукой, указала на едва заметный разрез на бумажной печати.

– Кто-то, приходил?

Спросила Рената, внимательно осматривая печать.

– Получается, что приходил, но я никого не видела.

– А когда заметили?

– Сегодня утром, после прогулки и заметила.

– Ты входила?

Вдруг, спросила Клара.

– Бог с тобой, вас ждала, что я не понимаю, – испуганно, в пол голоса, сказала Зинаида.

– Надо в полицию звонить,– сказала Рената.

– Какая полиция, им оно нужно, они и дело не открывали. Я думала, придётся печать срывать, а тут кто-то до нас постарался – сказала Клара.

Затем, обратившись к Зинаиде, добавила:

– Неси ключи!

Зинаида Петровна порылась в кармане, достала ключ, повернув им два раза, открыла дверь.

Комната Пелагеи Григорьевны имела форму прямоугольника площадью 20 квадратных метров. Два, высоких и узких окна, выходили во двор и не были зашторены. Картины, напольные часы с тяжелыми гирями, старая мебель хорошего качества, говорили о том, что дама жила в состоятельной и хорошо обеспеченной, в своё время, семье.

– Посмотрите, видно же, что-то искали, – тихо возмутилась Зинаида Петровна.

Рената осмотрелась, проведя взглядом по незнакомой комнате.

Зинаида подошла к шкафу. Он был закрыт, но между дверцами торчали полы платья. Она ткнула в него пальцем.

– Говорю полицейским, что-то искали, а они, разберемся. Разберутся они…

Она указала на тумбочку с открытой дверцей и выдвинутым ящиком.

– Может обыск?

Спросила Клара.

– Обыска не было, всё так было до прихода полиции. Меня попросили найти её паспорт, а что его искать я знала, где он лежит, а тумбочка была открыта и все бумаги перевёрнуты, – продолжала возмущаться Зинаида.

– Наверное, это убийца что-то искал, – с лицом полным таинственности, произнесла Клара.

– А вы не заметили, может, что-то пропало?

Рената пошла по комнате, внимательно осматривая обстановку.

При входе, стоял старый импортный холодильник, на котором разместилось большое фарфоровое блюдо с лекарствами в таблетках и пузырьках. Посудный шкаф, был забит разными приборами от сервизов. Круглый стол, покрыт льняной скатертью с голубой вышивкой по краям. На столе, заварочный чайник и графин с водой.

Рената вспомнила привычку своей бабушки Тони, прятать бумаги под скатерть. Она подошла к столу, подняла край скатерти. Под ней лежал, сложенный вдвое лист бумаги и квитанция. Рената взяла бумаги, чтобы прочесть и вдруг услышала за спиной.

– Тише, кто-то идёт, – прошипела Клара.

Зинаида на носочках, подошла к двери. Голоса стихли.

– Пора уходить. Сказала Рената и спрятала бумаги в сумку.

Зинаида выглянула в коридор и позвала их за собой.

Комната Зинаиды Петровны, была зеркальна комнате Пелагеи Григорьевны. Интерьер, более современный и делил комнату на две, столовую и спальню, оставляя каждой по окну.

В «спальне», диван, телевизор и платяной шкаф. В столовой всё, что в ней должно быть, холодильник, посудный шкаф, вешалка для одежды и тумбочка.

Мопсиха, по имени Катя, а хозяйка звала её Кэт, доброжелательно обнюхала пришедших и вновь улеглась на свою кушетку.

Усадив гостей за квадратный стол, на котором стояло блюдо с фруктами, Зинаида начала свой рассказ, основанный на воспоминаниях Пелагеи. Если выбросить лишние мизансцены, он выглядел так.

Пелагея Григорьевна родилась в начале двадцатого века, в семье дорожного инженера Григория и Степаниды Карбитовых, но особого внимания заслуживала её бабушка Ефросинья Степановна.

Фрося была единственной дочерью сотника донского казачьего войска Степана Кулиша. После смерти отца, а умер он в 1913 году, Ефросинья Степановна унаследовала всё, оставленное отцом состояние.

Пелагее Григорьевне было двадцать шест, когда её бабушка Фрося рассказала внучке тайну и передала реликвию, которая хранилась в их семье более восьмидесяти пяти лет.