Подарок князя, или Интервью

– Скажите, а кто занимался этим вопросом?

– Евгений Николаевич.

– Зовите, будем беседовать,– заявил сыщик.

Рената достала из сумки записную книжку, вырвала листок и написала, «письмо Карбитовой нужно изъять», передала записку Игорю.

Валентина Николаевна, не дождавшись ответа на свой телефонный звонок, надавила кнопку селекторной связи.

– Ася, найди мне Евгения Николаевича, он должен быть в третьем зале.

– Нам необходимо изъять письмо Карбитовой к музею, оно у вас?

Он протянул к директрисе руку, требуя вернуть письмо с ответом.

– Зачем у меня, оно у секретаря, я его даже не видела. Могу я, наконец, узнать, что случилось?

– А разве, Евгений Николаевич не сообщил вам, что Карбитову убили, как только она начала переговоры с музеем.

– Как убили?

– Не важно как, важно, что вещь, о которой шли переговоры, пропала, – не понимая суть её вопроса, выпалил сыщик.

Валентина Николаевна откинулась на спинку кресла. В лице её ничего не изменилось, она была абсолютно спокойна.

– Валентина Николаевна расскажите нам, что за спонсора вы нашли для Карбитовой, чтобы оформит её подарок музею?

Спросила Рената, всем видом показывая, что ей всё известно.

Как собака, почуяв чужого, выскакивает из своей будки, так и директриса кинулась в её сторону всем своим телом.

– Это, о каком спонсоре вы говорите? Мы не коммерческая лавочка, а учреждение федерального значения, у нас свои порядки и законы – совсем другим тоном, заговорила Валентина Николаевна.

Игорь молчал, он не знал, что сказать.

Раздался слабенький стук в дверь и вошёл Евгений Николаевич.

Вид у него, мягко сказать, был растерянный. Он не знал куда сесть и что сказать. Скорей всего, Ася сообщила ему о приходе полиции.

Молодой человек был бледен. Плохой сон и отсутствие аппетита, тёмными кругами легли у него под глазами.

– Евгений Николаевич, это что за история, о которой мне ничего не известно? Вы мне сказали, что брошь ценности никакой не имеет, а полиция утверждает, что Карбитову убили из-за неё.

Возмутилась директриса, пронизывая оформителя своим ледяным взглядом.

Лицо молодого человека стало розовым, окрасив его бледность.

– Мне об убийстве, ничего ни известно, – еле шевеля губами, сказал Евгений.

Молодой человек говорил не правду, а то откуда этот прилив стыда к лицу, его не скроешь.

– А, что за шутка со спонсором?

Резко заявила директриса.

Если бы Евгений Николаевич был женщиной, то наверняка бы упал в обморок, но только мужское начало удержала его от этого нюанса.

– Не было никакого спонсора, – тихо ответил он.

– А с кем вы приходили к Пелагеи Григорьевне, вас видела соседка Зинаида Петровна.

– Это был ювелир. Пелагея Григорьевна попросила меня, привести его для оценки броши, – запинаясь, ответил Евгений.

Довольная его ответом, Валентина Николаевна откинулась на спинку кресла и расслабилась.

Евгений опустил голову ниже плеч, а плечи ниже некуда. Он был совсем разбит и подавлен. А ещё, его ждал неприятный разговор с Валентиной Николаевной.

Ренате стало жалко парня и она, не сказала больше ни слова.

– А вы ту брошь видели, в руках держали? Продолжил разговор сыщик.

– В руках ни держал, а видел мельком, у ювелира в руках.

Последние слова молодой человек произнёс почти не слышно.

Перешли в приёмную, оставив Евгения Николаевича с директрисой, наедине.

Сыщик оформил акт об изъятии письма. Рената успела просмотреть его.

В нём, Пелагея Григорьевна описывала момент появления броши в семье её прадеда Степана Ивановича Кулиша и просила принять реликвию в музей.

Вышли на улицу. Сыщик глубоко выдохнул и сказал:

– Вот ведь, действительно убийство и мотив есть, надо бы к этому ювелиру съездить, теперь ниточка ведёт к нему.

– Я бы не торопилась. Антиквар, не молодой человек, тут особый подход нужен. Хорошо бы собрать о нём информацию. Возможно, он уже был замечен в таких делах.

Вдруг Рената развернулась спиной к музею, прикрыв собой сыщика. Она увидела Евгения, тот шёл, опустив голову и не замечая вокруг нечего.

– Согласен, соберу информацию и пошлю ему повестку, – радостно заявил Игорь.

– Вам ещё и эту «подругу», эксперту передать надо, – кивнула Рената на лежавшую на заднем сиденье Афродиту. Узнать причину смерти Карбитовой, это сейчас очень важно.

Заметив, как Евгений повернулся к ним спиной и зашагав в сторону проспекта, она поспешила проститься.

– Привет маме и жду звонка.

Евгений шёл медленно, спрятав руки в карманы, он смотрел только под ноги. Когда автомобиль сыщика, обогнал их и скрылся за поворотом, Рената ускорила шаг.

Евгений Николаевич не ожидал её увидеть, он испуганно отдёрнул свой рукав, за который она его ухватила.

– А, это вы? – Только и сказал, молодой человек.

– Давайте поговорим, я не из полиции, я адвокат.

Евгений удивился и ещё больше насторожился.

Рената рассказала ему всю правду о том, как попала в это дело.

Когда молодой человек, немного успокоился, она достала из сумки квитанцию.

– Вы это искали у неё в комнате?

Такой вывод, она сделала из того, что на квитанции стояла печать музея, а о факте передачи денег директриса ничего не знала, впрочем, как и о ценности броши.

– Поговорим? – Повторила она.

Окончательно расстроенный, он кивнул.

Они вошли в кафе. Не задумываясь, Евгений рассказал ей всю правду.

Похоже, ему давно хотелось выговориться, но некому было.

С ювелиром Адамом Яковлевичем он познакомился год назад. Тогда между ними и состоялось это соглашение. Если владелиц старинной вещи желал получить за неё деньги, Евгений передавал его антиквару и тот выкупал вещь, а Евгений получал за это, свой, не большой процент.

Пелагея Григорьевна на отрез отказалась продавать брошь. Тогда, Адам Яковлевич разработал этот план со спонсором.

– Мне оставалось только сделать квитанцию, чтобы она не сомневалась в достоверности сделки и передала брошь на экспертизу.

Евгений замолчал.

– После экспертизы к хозяйке вернулась бы подделка, а брошь осталась у ювелира? Уточнила Рената.

Евгений кивнул, опустив голову над чашкой остывшего кофе.

– Адам Яковлевич планировал изготовить копию в течение месяца, – сказал он, не глядя на Ренату.

– Отличный ход. Все, кто о броши слышал, видеть её, никогда ни видели, – дополнила она, свою версию, – А вам она, разве не показала брошь в ваш первый, к ней приход?

– Я просил, но она сказала, « я такую вещь дома не храню, да и вы не эксперт».

– А называл ювелир стоимость броши?

– Ориентировочно, триста тысяч евро.

– Ого, – не выдержала Рената.

– А брошь у ювелира?

– Нет, – испуганно сказал Евгений.

– Мы договорились с Пелагеей Григорьевной, что встретимся в субботу утром, чтобы всё оформить, и я заберу брошь на экспертизу. Она требовала акт передачи с печатью музея. Я подготовил его и пошёл к Карбитовой.

На подходе к дому, увидел, как соседка с собакой уходила гулять. Боялся, что не дозвонюсь, но буквально передо мной входная дверь распахнулась и женщина впустила меня.

Постучал к Пелагеи Григорьевне, тишина. Стукнул сильнее, дверь и открылась. Когда вошёл, не сразу понял, что случилось, пока не споткнулся об бронзовую статуэтку.

Пелагея Григорьевна была мертва. Я испугался, решил забрать квитанцию и деньги. Всё перерыл, но не нашёл.

Побоялся, что соседка вернется и застанет меня врасплох, захлопнул дверь и ушёл.

Поехал к Адаму Яковлевичу и всё ему рассказал.

Тот ужасно разозлился. Стал меня расспрашивать, кому я ещё про брошь рассказывал, даже меня стал в убийстве обвинять, оскорблять…

Евгений сделал паузу, успокаивая свою обиду.

– Вы уверены, что он говорил правду.

– Вполне. Он был в ярости, ему так хотелось заполучить эту брошь.

Мне дал три дня, чтобы я деньги нашёл и ему вернул, а где я их найду? Евгений, взял голову двумя руками и поставив локти на стол.

Рената, чтобы хоть как-то поддержать парня, достала из сумки квитанцию и передала её молодому человеку.

– Всё будет хорошо. Вот берите.

Она подвинула к нему квитанцию. Его глаза округлились.

Положив деньги под чашку, встала и не прощаясь, вышла из кафе.

Настроение было удручающим. Её не радовал ни теплый сентябрьский день, ни солнце, что так ласково светило в лицо.

«Сколько страха и горечи испытывает человек, создавая себе недозволенные обстоятельства. А всё ради чего? Ради наживы и минутного блага. Совершенно, не задумываясь о возможных последствиях, уповая только на авось. Авось пронесёт, и я заработаю хороших денег.

Хороших денег можно заработать честным путем, правда, они не будут большими. Зарплата оформителя копейки, совсем не то, о чём мечтал молодой человек пять лет, учась на историческом факультете.

Хочется машину, дорого одеться, вот и пошёл на сговор. Хорошо если этот урок он воспримет, как предупреждение, а не как «авось», думала она».

Всегда, когда настроение у неё падало до нуля, она вызывала подругу.

Рената рассказывала ей о ситуации, уже заранее зная её позицию.

Инна всегда и во всём винила жизнь, доказывая её не совершенство.

Ренате такое объяснение не нравилось, но углубляться в морально-нравственные аспекты поведения человека, она не хотела и не любила, пусть этим занимаются психологи.

Хотя, иногда, в своей защитительной речи, она и сама бралась оправдывать подзащитного, ссылаясь на тяжёлые жизненные обстоятельства, точно зная, что аксиомой любых обстоятельств, все же является человек, который сам выбирает, а порой создает их для себя и чаще всего, осознанно.

У Инны новый роман и поэтому, жизнь хороша.

Раньше она первой, сообщала Ренате о новом красавце, так как влюблялась она исключительно только в них, в Аполлонов. Даже два официальных брака и встреча с Игорем, не повлияли на её пристрастия к мужской красоте.

– Хочешь, встретимся в обед, – коротко, спросила Рената, набрав подруге.

Ещё не было случая, чтобы подруга отказалась от встречи.

Выглядела Инна потрясающе, впрочем, как и всегда. Прическа, макияж, брэндовый костюм жёлтого цвета и ярко зелёные туфли.

Другого пристрастия, как следить за модой и украшать себя, у неё пока не было. Она скупала журналы, изучала их, а затем бежала в бутик к их общей знакомой Любочке и загружала её новыми заказами.

Со дня их последней встречи прошло два дня, но новостей у подруги скопилось достаточно, а уложиться надо в сорок минут и она выложила те, что считала главными.

– Вчера, мы с Лёней гуляли в одной его компании, где я познакомилась с бывшей женой Иванова, Катей. Она была с новым, бой френдом. Я ей рассказала про твоё интервью, так она прямо расстроилась.

Инна покрутила головой по сторонам и продолжила загадочным шёпотом.

– Сказала, что могла раскрыть тебе такой секрет, что ты не просто опозорила бы его, но и оставила без работы. Я взяла её телефон, вдруг пригодиться, и уже громко добавила, – ты знаешь, нормальная баба и чего ему не хватало?

У Ренаты зазвонил телефон, посмотрев на номер, она сообщила:

– Вспомнил обо мне, наверное, икнулось.

Звонил Андрей. Он сообщил, что беседа смонтирована и завтра, она может её просмотреть.

– Завтра, не смогу, а вот в среду с утра, если вас устроит, подъеду.

Андрея устроило и они, определились со временем.

– Может, встретишься с Катей, пусть расскажет его секрет, вдруг пригодиться?– снова настаивала подруга.

– Думаю не зачем. Чужие секреты, пусть остаются чужими.

Она подняла стакан с яблочным соком, потянувшись к подруге, звонко стукнулась и сказала:

– В среду просмотрю интервью и прощай Иванов!

Подошедшая для расчета официантка, услышав об интервью и фамилию Иванов, наклонив голову, спросила:

– Вы о телеведущем Иванове говорите? Я его, тоже обожаю! Он бывал у нас в кафе, даже свой автограф оставил.

Девушка показала рукой в сторону бара.

– Я не сказала, что обожаю Иванова, я сказала, прощай, – раздраженно, возразила Рената.

Официантка, недовольно поморщилась.

Кафе, в котором они обедали, было небольшим и уютным. Располагалось в тихом центре города. Готовили вкусно и как говорят, по домашнему.

– Заезжай вечером, возьми своих любимых яблок, ребята в воскресенье собирали, – сказала она подруге, когда вышли из кафе.

– Как у них дела, всё ходят вокруг да около. Вот тебе и любовь с первого взгляда, или мы сглазили?– спросила Инна.

– Честно, даже не знаю, что тебе сказать. Все уже устали в ожидании финала, а они молчат.

– Поставила на паузу и забыла. Узнаю твою сестру. Хочу сказать, но боюсь ошибиться, так она никогда замуж не выйдет. Может посодействовать?

Рената закачала головой.

– Всему своё время. Толкать и загонять не станем. Ни маленькие, пусть сами решают.

– А, что Сергей, нам показалось, что у него чувства …?

Боясь разгневать подругу, тихо спросила Инна.

Рената повеселела и даже рассмеялась в ответ.

– Показалось! Наташа перед уходом в декрет, привела к нам в консультацию свою подругу Ирину, временно, пока мама Наташи не пойдёт на пенсию. Вот её, наш босс, и охаживает. Девица она свободная, похоже, во всех отношениях.

– Сама придумала, или Светочка напела? Она у вас ещё та «певица».

– Меня Светочка устраивает, как секретарь и как человек. Работу она выполняет качественно, все документы в порядке и претензий нет. Все её любят, кому надо, напомнит, кого предупредит, да и с моралью всё в порядке. Раньше, только с Сергеем разногласия возникали, а теперь и здесь, всё в норме.

– Вот, вот. Ему про тебя, а тебе про него. Всё в норме!

Язвительно произнесла подруга.

Рената покачала головой и подумала, «неисправимая».

– Так, что заедешь? Ещё раз, спросила она подругу.

– Не могу, сама понимаешь, почти семейная дама, себе не принадлежу, – ответила та, всматриваясь в зеркальце.

– Почти, это ещё ни семейная…

– Хорошо. Получиться заскочу, а ты звони, для тебя я, в любое время доступна.

Девушки обнялись. Автомобиль подруги на большой скорости, сорвался с места.