Взятка, или ссылка

Поступки, которые порой совершают знакомые и незнакомые нам люди, вызывают у нас неловкость и осуждение. Все ли поступки мы должны оценивать одинаково?

Публичная личность, не в праве позволять, грубых и скандальных высказываний на публике. Допускать вольных суждений по вопросам мало знакомым и не известным.

А член коллектива или команды, имеет ли он право совершать поступок, вызывающий осуждение у коллег? Поступок, бросающий тень на всю команду?

Постыдить, закрыть глаза или найти причину и лишь потом, оценивать? Часто нам кажется, да вот же причина, лежит на поверхности, зачем искать иную. Оценивая поверхностно, мы можем заблуждаться сами, рискуя стать смешными и осужденными.

Вопрос не ординарный, нужны доказательства.

Глава 1

Так устроена наша жизнь. Случаются трудные и не лёгкие дни, но всё укладывается в привычный ритм и установленные нами рамки бытия и сознания. Жизнь течёт размеренно, спокойно, пусть и с перебоями. Но стоит нарушить этот ход событий, как всё летит в тартарары и человек стоит перед выбором. Как быть и что делать?

Сегодня они собрались с целью, ответить на этот вопрос и сделать выбор.

Два месяца назад, Светочка, а теперь Светлана Михайловна, окончив стажировку, получила статус адвоката и стала им коллегой. Четыре года до этого знаменательного события, она работала в юридической конторе секретарём. С этой перспективой её и брали.

Грамотная, хваткая, по натуре добрая и сдержанная, она нравилась всем. Но то, что произошло вчера, повергло всех в шок и вызвало у коллег, не однозначную оценку её поступка.

К семи часам вечера, все члены идеально подобранной команды, а они считали себя именно командой, знали о случившимся.

Утро, на часах восемь. Ещё никогда они не собирались в юридической консультации, в столь ранний час.

Во главе стола Сергей Сергеевич, хмурый, как туманное, весеннее утро. Тихо отвечая на приветствия коллег, не вглядываясь в их лица, он бессмысленно перекладывал бумаги с места на место. Все понимали, ему сейчас тяжелее всех. Ответственность за её поступок, придётся нести заведующему.

С единогласного согласия коллег, вот уже четыре года, Сергей возглавлял контору. Грамотный юрист, опытный адвокат и в свои сорок, хороший администратор.

За приставным столом, коллеги и подчинённые.

Семён Исаевич, а все звали его просто Сёма, был принят в контору на место своего дяди Михаила Соломоновича, который в силу возраста и болезни, вынужден оставить любимое дело.

Старый адвокат, как и Сергей, стоял у истоков создания консультации. Это его имя и профессионализм, сделали контору узнаваемой и подняли на такую высоту, что падать, будет больно – всем.

Сёма стал адвокатом сравнительно недавно, но уже имел свою клиентуру. Занимался он в основном хозяйственными делами, спорами между юридическими лицами и другими формированиями. В свои двадцать семь, был солидным, но не внешне, а как юрист, обладающий отличными знаниями и как человек, умеющий грамотно себя преподнести.

Вадим Николаевич, был печальнее всех. С первого дня его появления в конторе, между ним и Светланой возникли чувства, которые переросли в любовь и через две недели должны быть узаконены браком.

Вадик, пришёл в контору чуть больше четырех лет назад, при жизни первого заведующего и основателя конторы Романа Андреева. Роман пригласил Вадима стажироваться лично у него, с целью, заменить старого адвоката, просившегося на пенсию. Но жизнь, внесла свои страшные и неожиданные коррективы. Закончив стажировку, Вадим занял кабинет своего наставника, трагически погибшего от рук преступников.

Симпатичный внешне, простой и добродушный, он был не прост в общении. Переступив тридцатилетний рубеж жизни, Вадим решил пора, пора создать семью и принять на себя ответственность, став мужем и отцом. Любил философию, философов и их суждения. Пользовался безмерным уважением коллег и был примером молодым адвокатам. Вадим занимался только уголовными делами.

Со дня основания, в конторе работала Наталья Алексеевна. Умница, красавица, жутко интеллигентная, Наташенька, а коллеги звали её только так, стала женой следователя Валерия Климова, однокурсника Ренаты.

Рената была не только коллегой погибшего Романа, но его женой и другом. Прожили они счастливо десять лет и считались идеальной супружеской парой.

Рената, как и Наташенька, вела гражданские дела. Эти обязанности, были распределены, ещё при жизни Романа. Но после его смерти, Сергей Сергеевич позволял Ренате браться за уголовные дела, так как не мог ей этого запретить, ведь она стала не просто его коллегой, но и партнёром.

Семь членов команды, так было задумано изначально, но сегодня за столом шестеро. Не хватало Светланы. В кабинете мёртвая тишина. Держа всех в напряжении, Сергей не начинал разговор.

Раздался громкий стук и дверь, широко отворилась.

– Разрешите войти? – По привычке, сказал Михаил Соломонович.

Лицо старика было серьёзным и спокойным. Он, мальчишкой прошедший войну, имевший ранение и награды и Сергей, знавший военную службу не понаслышке, общались на равных, как два офицера.

Заведующий поспешил на встречу старому адвокату. Не скрывая радости, все облегчённо выдохнули. Прибыла тяжёлая артиллерия.

Сергей и Сема помогли старику сесть рядом с заведующим и тот начал собрание.

– Сложилась серьёзная ситуация, которую не мог предвидеть никто. Информации мало, можно сказать, её совсем нет. Вечером я разговаривал с начальником следственного комитета, тот всего раскрывать не стал, это и понятно, они решают, как вытащить из этого дела своего коллегу, а нам надо решить, что при сложившихся обстоятельствах, делать нам. По словам Виктора Ивановича, Светлану задержали на сорок восемь часов, по подозрению в попытке передать взятку следователю.

Сергей не стал называть фамилию следователя, так как для них его имя, значения не имело. Он умолк и плавно откинулся на спинку кресла, внимательно глядя на коллег и ожидая высказываний, по озвученному вопросу.

– Как же так, всего два месяца как работает, а уже такая самостоятельность. Она, что не понимала, что подставляет не только себя, но и нас. – С выражением недовольства на лице, высказалась Наташа.

– А почему ты, без двух недель муж, не объяснил ей, что у нас на такое – табу. Прозвучал возмущенный голос Сёмы.

Михал Соломонович слушал, спрятав глаза под завесой густых седых бровей и размеренно, постукивал подушечками пальцев по крышке стола. Эту его повадку знали все и понимали, что за ней стоит.

– Сам не пойму. Мне ни слова. Там дело пустяковое, наркоман со стажем, ни первая ходка, взяли с поличным, какая взятка?

Тихо оправдывался Вадим, не глядя на коллег. Сутулясь, он будто пытался спрятаться от проблемы, которая свалилась на него, в тот момент, когда он был абсолютно счастлив в своей, размерено – текущей жизни.

– Значит, ты знал о сути дела?

Спросил заведующий и вновь придвинулся к столу.

– Знал, помогал, консультировал, – скованно бубнил Вадим.

Он выпрямился и спрятал руки под стол, решил признать и свою вину в сложившейся ситуации. Серые, всегда спокойные и весёлые глаза, смотрели на коллег с предчувствием беды. Вид помятый, растерянный и понятно, бессонная ночь за плечами.

– Вот вам и первая не состыковка. Дело пустяковое, а взятка тысяча долларов. Кто заключал договор со Светланой?

Внушительно и строго спросил старик, поглаживая ладонью, край стола, что означало, дискуссия окончена.

Сергей знал, что такой вопрос возникнет, он успел просмотреть соглашение на ведение дела.

– Клиент, Корсаков Юрий Васильевич, родство не указано, адреса нет.

Сергей передал договор Михаилу Соломоновичу.

– Давно пора, указывать в соглашении паспортные данные клиента и родственные связи, не факт, что этот Корсаков, в родстве с подследственным. Надо всё проверять.

Старик сделал ударение, на вторую о, в фамилии клиента и обвёл присутствующих, пронизывающим, но мягким взглядом. Это было неожиданно и не удобно для выговора.

Причина была проста, более чем полвека, старый адвокат был женат на женщине, которая вела уроки в музыкальной школе, учила детей игре на фортепиано. Михал Соломонович решил не марать имя знаменитого композитора, а таким образом выступить на его защиту.

После короткой паузы, в повисшей тишине, снова прозвучал деловой голос старика.

– Но мы собрались, не для того, чтобы оценивать поступок нашей коллеги, а обсудить кандидатуру адвоката для Светланы. Рената Андреевна, ты как, возьмёшься?

Он открыто и внушительно смотрел ей в глаза.

Никогда, до этого дня, старик не обращался к ней по отчеству. Все поняли, вопрос решенный, а ей оставалось, лишь принять его.

– Я согласна. Сергей Сергеевич опытней в уголовных делах, но мне она довериться больше.

– Мы тоже, так решили. Тогда готовься. Скорей всего, сегодня они проведут все следственные мероприятия, а завтра выйдут в суд с требованием об аресте. Времени мало. Всем оказывать максимальное содействие.

Считайте, конторе объявили войну и мы на осадном положении. Взаимопомощь и взаимовыручка. Любая информация важна.

За словами старика, об объявлении войны, скрывалось что-то серьёзное, но никто не стал уточнять, что именно. Они команда, а значит, работать придётся всем на победу.

Михаил Соломонович, опираясь на крышку стола, поднялся и протянул Сергею руку. Затем глянул на Ренату и тихо сказал:

– Проводи меня.

Старик, тяжело переставляя трость, двинулся на выход.

Коллеги выстроились в ряд, как солдаты готовые к бою, а Рената поспешила за старым адвокатом, следуя у него за спиной.

Вышли на улицу. Ожидая такси, присели на лавочку.

– Я должен тебе рассказать, всё с самого начала. – Тяжело дыша, начал говорить старик. – Это я попросил Романа взять Светлану в контору. Она на дневное отделение не прошла, родители решили, пусть обучается заочно и живет с бабушкой в Ростове.

Ираида Михайловна, в прошлом адвокат и моя хорошая знакомая. Она позвонила и попросила, пристроить внучку к хорошим людям, а главное, чтобы была под присмотром.

Вчера, Светлана, потребовав один звонок, набрала не маме или папе, а бабушке. Как думаешь, почему бабушке?

– Чтобы она, сообщила вам, а вы Сергею.

– Правильно, но не только по этой причине. Они рассчитывали на её неопытность, думали, позвонит отцу, станет просить помощи. Хотели подловить.

Рената насторожилась, её чёрные глаза были полны внимания и удивления.

– Отец Светланы, живёт в Шахтинске. Городишко не большой, но стоит на угле, а уголь в советское время, называли чёрным золотом.

Сын Ираиды, Михаил, больше двадцати лет работает в прокуратуре города. Начинал следователем, а последние семь лет, занимает должность заместителя прокурора.

Месяц назад, старый прокурор подал в отставку, а на его место прочили Мишу. – Старик печально наклонил голову и многозначительно глянул ей в глаза. Его вопрос прозвучал откуда-то, снизу. – Вот и думай, назначат после случившегося?

Рената закусила губу, перед ней всплыла истинная ситуация возникшего дела. Рассказ старого адвоката, выдал версию.

– Это усложняет дело, или вы считаете, они достигли желаемого?

– В любом случае, ты должна действовать аккуратно. Эта моя информация, только для тебя и не для кого больше. Сама понимаешь, вас будут слушать. Поставь себя на их место и на место Светланы. Я скажу с уверенностью, она не виновата, а твоя задача сложней, ты должна это доказать.

Такси давно ожидало старика. Он поднялся и удерживая её за руку на прощание сказал:

– И будь осторожна, делай всё, как ты умеешь, а я, к твоим услугам все двадцать четыре часа.

Она поцеловала его в щёку, впрочем, как всегда.

Коллеги наблюдали за их разговором, посматривая в окно, а когда она вошла в холл, предложения о помощи, посыпались, как из рога изобилия.

Решила выслушать всех.

– Тогда так, по одному ко мне в кабинет. Очередь установите сами. Катюша, давай кофейку.

Обратилась Рената к новенькой секретарше.

Катюша, будущий юрист. Как и Светлана, она училась на юрфаке и понятно, с детства мечтала стать адвокатов.

Восемнадцать лет, рассвет юности и вольнодумия. Время мечтать о счастье, о желанной и любимой работе, которую изначально воспринимаешь, как удовольствие, пока не столкнёшься с её тёмной стороной. Сейчас её голубые глаза растеряны и полны горечи. Юность беспечна и наивна, её разум не готов был осуждать Светлану, но и не знал, как принять поступок предшественницы. Ей нужно время, чтобы осознать и быть уверенной в завтрашнем дне.

.

Первой вошла Наташенька, она спешила. Маленькому Ромке, крестнику Ренаты, в этом месяце исполнялось три года. Не долго думая, родители решили отдать сына в садик.

– Могу через Валерия узнать подробнее, в чём там дело, – тихо сказала она.

– Спасибо, но подробности по делу я узнаю от Светланы и следователя, который ведёт это дело. Ты возьми только одно поручение, пусть Валерий соберёт информацию о Корсакове, кто он, чем занимается. Узнает факт родства с подследственным и место жительства. Это мне нужно знать, до начала слушания дела в суде. Хорошо?

Вошёл Вадим. Его глаза смотрели на Ренату с надеждой стать счастливым, каким он был, еще вчера утром. Там, в кабинете заведующего, он выглядел потерянным, как человек, утративший веру в жизнь.

Ренате хотелось успокоить его, пожалеть, обнадёжить, но она сама до конца не была уверенна в исходе дела. Слишком, неравные силы. Её надежда строилась, на здравом смысле и порядочности людей, служащих закону и государству, но сейчас, эта надежда, была слабой.

– Никуда не годиться. – Строго сказала она, глядя ему прямо в глаза. – Светлана должна чувствовать нашу поддержку. Я предлагаю тебе поехать домой и хорошенько выспаться. Завтра ты должен быть, как никто, бодрым и уверенным в себе молодым человеком. Впереди много работы и мне нужен твой «костыль», чтобы стучать им во все двери.

Говоря «костыль», она напомнила ему о прошлом деле, в котором он сыграл важную роль. Несмотря на поломанную ногу, Вадим перелез через забор к убийце и стал стучать костылём о дверь, пока не приехала полиция. Чем спас Ренате жизнь.

После разговора с Сёмой, который смог предложить в помощь, только своё свободное время, она приступила к работе.

Все вопросы, которые не должен слышать никто, она выписала на отдельный лист бумаги, оставив место для ответа.

– Всё остальное, по факту. Глянув на часы, сказала она в слух, подбадривая себя, но волнение, зашкаливало.

Ощущение наплывающей тревоги перехватывало дыхание. Лёгкие разряды тока, от головы до пят, проскальзывали по позвоночнику, вызывая лёгкую дрожь.

Нет, это было не волнение, а плохое предчувствие.

Глава 2

Ровно в десять, ей разрешили подняться в кабинет старшего следователя по особо важным делам Мишина Андрея Ивановича.

Подполковник Мишин, внимательно выслушал её заявление, с просьбой пообщаться с клиенткой до начала допроса. С целью выработать линию защиты.

– Пять минут, вам хватит?

Коротко спросил старший следователь, вглядываясь в её глаза.

Она понимала, этого времени мало, категорически мало. Мельком глянув на бегущие стрелки часов, ответила:

– Вполне.

Подполковник холодно улыбнулся и покинул кабинет, оставив у двери конвойного. Время пошло.

– Быстро читай. Ставь плюс, если – да, минус, если – нет.

Рената сунула Светлане заранее подготовленные вопросы, которые могли пролить свет на возникшие в данном деле обстоятельства. Все вопросы были построены на её убеждении о невиновности Светланы. На факте, освещённом старым адвокатом, но ей нужны были подтверждения.

Пока подследственная знакомилась с записями, Рената с сочувствием смотрела на коллегу. Та была подавлена, хотя особых эмоций не показывала. Бессонная ночь, обстановка, самобичевание и беспомощность, успели сыграть свою роль. Но когда Светлана увидела Ренату в кабинете следователя, задышала, ожила. Стало понятно, именно этого адвоката она и ждала. Михаил Соломонович всё рассчитал верно.

Через минуту, все плюсы и минусы были проставлены. Обе облегчённо выдохнули.

– Соберись, коротко и с намёками расскажи, то чего не нашла в моих вопросах?

Рената аккуратно подмигнула Светлане и наклонилась над столом в её сторону. Светлана стала шептать, а Рената додумывать её рассказ. Если коротко, то дело было так.

Дядя подследственного, так представлялся ей Корсаков, получил от неё задание, собрать характеристики на племянника, копии свидетельств о смерти родителей и другие документы для приобщения к делу. Вчера, около трёх, он ожидал её у здания полиции. Передал пакет с бумагами и быстро ушёл. Их встречу зафиксировали камеры наблюдения. Пакет показался ей плотнее, чем должен быть. Светлана решила просмотреть бумаги и обнаружила в нём, другой конверт. Это был конверт с деньгами. Девушка растерялась, не зная, что предпринять, переложила его в свою сумочку. После передачи следователю конверта с документами, они и вошли. Не обнаружив среди бумаг конверта с деньгами, предложили выдать добровольно.

– Я сказала, деньги мои, родители передали. Я замуж выхожу.

– Кто передал?

– Моя сестра, Маша.

Рената удивилась, но её вопрос, застыл на губах. Дверь резко распахнулась, вошёл старший следователь.

Рената громко, чтобы слышал Мишин, спросила:

– Как выглядел конверт, что передали тебе родители?

– Обычный, почтовый. Помню, марка с корабликом.

Рената демонстративно глянула на часы. Прошло ровно пять минут.

Допрос длился не долго, чуть меньше сорока минут. Светлана была спокойна, не путалась в показаниях. Рассказала о свадьбе и о том, что деньги привезла сестра, на покупку платья и оплату ресторана. Корсаков, принёс коричневый конверт с бумаги, его она и передала следователю. О взятке со следователем не говорила, за стенами комитета не встречалась и по телефону не общалась.

Рената заявила ходатайство о получении справки ЗАГСа и о допросе Маши, сестры Светланы, которая могла свидетельствовать о конверте с деньгами.

Узнав, что Маша живёт в другом городе, сыщик в удовлетворении ходатайства отказал.

– Справку запрошу, а свидетель, ваша проблема.

На очной ставке, которая длилась около часа, разногласий между Светланой и следователем Жуковым, не выявлено. Они оба отрицали факт сговора, с целью закрыть дело и освободить подследственного. Разговора о деньгах не вели, за пределами комитета не встречались.

Всё выглядело правдоподобно, так как, так и было на самом деле. Молодой следователь нервничал, но был без адвоката и это его право. Он больше возмущался, чем говорил по существу и с тенью подозрения, поглядывал на Светлану.

Очную ставку между Светланой и Корсаковым, следователь Мишин перенёс на два часа, заранее предполагая, что за сорок минут не управится, а может к тому, были и другие причины.

Рената успела выпить кофе и позвонить Михаилу Соломоновичу.

– Как всё закончиться, ждём тебя в гости.

Понятно, что слово в гости, означало, с докладом.

Мужчина, лет шестидесяти, прячась за зданием полиции, нервно курил. Почему Рената решила, что это Корсаков, скорей всего по тому, как он вёл себя, как выглядел. Нервничал? Все приглашенные в это здание нервничают, но мужчина излишне суетился, уклонялся и не смотрел на прохожих, так, будто ему было не до них. Этот человек знал, что показания, которые он должен дать, лживы. По виду, мужчина не так умён и в его голове не достаточно извилин, чтобы сделать это «грамотно».

Рената не ошиблась. Очная ставка началась.

Светлана отрицала, факт разговора о деньгах для передачи их следователю. Корсаков отвечал сумбурно. На вопрос когда и где, такой разговор состоялся, ответил, «точно не скажу», но при этом подчёркивал, что именно адвокат предложила дать следователю взятку, чтобы племянника отпустили, а дело закрыли. На что он сначала согласился, но в последний момент, передумал и сообщил в полицию.

Рената настаивала, на своем вопросе, требовала указать не только день недели, время встречи, но и какая в тот день была погода. Когда Корсаков сообразил, что адвокат, пытается вывести свою клиентку на алиби, стал повторять, «у меня плохая память, точно вспомнить не могу».

– Получается, моя клиентка отрицает факт разговора о деньгах, а вы не помните, когда и где он имел место. Если у вас проблемы с памятью, может и разговора, не было, как не было денег в вашем конверте?

Она не сдержалась. Сказанное, было адресовано, не столько Корсакову, сколько Андрею Ивановичу.

Старший следователь, не стал делать ей замечание, а продолжил допрос. Вопросы касались суммы денег, в какой валюте они были. Его интересовал момент передачи конверта.

– Опишите конверт с деньгами, – Задал вопрос следователь, понимая, что такой вопрос всплывёт. – Кто положил деньги в конверт?

– Конверт, как конверт, а деньги сам положил, я один живу.

Светлана описала свой конверт и сообщила, что деньги не пересчитывала, сумму знала, конверт в руках держала.

Рената заявила ходатайство о проведении экспертизы отпечатков пальцев, как на конверте, так и на деньгах, в отношении своей клиентки и Корсакова.

Кабинет опустел и сыщик сказал:

– Экспертизу я назначил, как будет готова, сообщу вам о результатах.

Распишитесь, что извещены о времени слушания заявления в суде.

Мишин, не глядя на Ренату, подвинул ей на подпись протокол очной ставки и извещение о слушании в суде ходатайства об аресте Светланы.

Всё сложилось, как и предполагал старый адвокат. Ещё десять минут, она знакомилась с протоколами задержания и добровольной выдачей конверта. Погрозив подготовить жалобу прокурору, о неправомерности действий работников полиции, она учтиво попрощалась.

Прощаясь, коротким взглядом прошлась по личности старшего следователя Мишина.

Добротное, огранённое временем службы в органах, лицо подполковника, выражало твёрдое спокойствие. Не установленный возраст сыщика, был увенчен густой сединой на висках и усталостью карих глаз, спрятавшихся в темноте глазниц, увитых тонкой паутиной морщин. Редкие волосы, прикрывали просвечивающуюся лысину на затылке. Выправка офицерская, ничего лишнего.

«Да, работа не сахар, а серый волк, что в лес не бежит», – отметила она про себя.

Через полчаса, Рената входила в дом старого адвоката.

Пока Сима Матвеевна, верная подруга Михаила Соломоновича накрывала на стол, Рената подробно излагала все нюансы проведенных следственных действий.

– Светлану обвиняют в посредничестве во взятке. Факт передачи денег не зафиксирован, заставили добровольно выдать конверт. Купюры не помечены.

– А что бы это изменило, если бы деньги оказались в конверте с документами? Ничего. Поздно обратился.

Тут важен факт наличия сговора между Светланой и Корсаковым о даче взятки следователю. Я просмотрел комментарий, посредник во взятке наказывается сроком до пяти лет, в зависимости от обстоятельств.

– Мне на завтра нужна Маша, хочу заявить её свидетелем. Нужно полностью закрыть тему сговора, тогда и о посреднике речи не будет. Корсаков в этом месте тупит, не помню, не вспомню… Это нам на руку.

– Позвоню Ираиде, пусть приедет вместе с отцом. А может зря ты, так решила, её отпечатков на конверте не будет.

– Думаю, что до этого дело не дойдёт. Свежие отпечатки на конверте, будут принадлежать Светлане. Пересчитывать купюры, необходимости у неё не было, сумму знала. Маша свидетель важного факта, факта передачи конверта сестре. Её показания уберут из дела сговор с Корсаковым. Она сама предложила этот вариант. Умница.

Старик кивнул, а она, пытливо глядя ему в глаза спросила:

– Отобьём Светлану, а кто затеял эту грязную игру, узнать, не получиться и Михаилу помочь, не сможем.

– Я уже переговорил с ним, у него есть своя версия, но это не телефонный разговор. Утром будет в Ростове. Хочешь познакомиться?

Теперь кивнула она, глядя на старика с ожиданием.

– Дословно сказал: «Это назначение для меня, уже не важно. Сейчас главное защитить дочь и сделать всё, чтобы моей семьи, подобная беда, ни когда не коснулась».

Михал Соломонович был спокоен. Он, имеющий в таких делах огромный опыт, хорошо умел скрывать свои чувства. Но её разум, не хотел мириться с таким финалом. Сердце громко стучало, вызывая прилив крови к лицу. Заметив это, старик сказал:

– Прошу тебя, не вздумай предпринять ни каких действий с целью помочь Михаилу. Пойми, нравы этих людей сродни чёрному углю, а не золоту. Любой не обдуманный шаг, может привести к беде.

Ей хотелось кричать, «сволочи, мерзавцы». Глядя на старика, она сдерживалась и молчала.