Взятка, или ссылка

Глава 3

Валерка подхватил её у дома Михаила Соломоновича и предложил прокатиться. Наташа и маленький Ромка, ждали их с угощениями.

– С завтрашнего дня начинаем посещать садик.

Поглаживая сына по головке, сообщила Наташа.

– Поздравляю с началом, новой жизни. Садик, школа, институт, работа. Готов, вступить на путь всеобщего воспитания?

Улыбаясь и с грустью в голосе, говорила Рената, держа крестника за ручки.

Настроение у неё было сине-голубым, холодным. Чёрные, в восточном разрезе блестящие глаза, устало смотрели на мир. Маска раздумья, не покидала её смуглое лицо.

– Пора. Я начинал с яслей, тогда матерям давали всего пол года. Ничего. Вырос и нормальным мужиком стал.

На столе стоял торт и конфеты. Сладкоежка отказаться от такого угощения, не могла. Сожаление, о том, что не удалось попробовать Симочкиного пирога, растаяло конфетой на губах.

Пили чай. Валерий рассказывал, что ему стало известно о Юрии Корсакове.

Юрий, был родным дядей подследственному, по линии матери. Жил с племянником в его доме, так как родители парня, умерли. Сидел за торговлю наркотиками, но пол года назад, освободился. Погоняло «музыкант».

«Всё таки, музыкант». Вспомнила она, как произнёс его фамилию Михаил Соломонович.

– Либо не завязал, либо должок отрабатывает, самому ему это не надо. Частный дом, на втором посёлке. Племянник в наследство после матери не вступал, отказался в пользу дяди, теперь дом его собственность. Пенсию получает.

– Корсаков.

Сделав ударение на вторую о, исправила его фамилию Рената переведя взгляд на Наташу.

– Так может, за долю в доме, решил парня «выкупить»?

Ещё веря, что это была взятка, спросила Наташа.

Рената с разочарованием глянула на однокурсника. Он продолжил разговор, не обратив внимания на выдвинутое женой предположение.

– По просьбе Сергея, я подошёл к Андрею Ивановичу. Тот намекнул, что с такими доказательствами, в суд не пошёл бы, но у руководства, своё мнение.

Мужик правильный, сказал, работу свою люблю, но пенсию жду с нетерпением, год остался.

А ты как думаешь, подставили Светлану?

Спросил однокурсник, заглядывая ей в глаза. Она грустно и хитро улыбалась, выдавая ход своих мыслей.

Помня наказ Михаила Соломоновича, не разглашать истинную причину данного дела, она решила переиграть старика и дать однокурснику прямой намёк, не отвечая на его вопрос.

От него, у неё секретов не было. Да и потом, она планировала в дальнейшем, рассмотреть эту тему совместно с сыщиком. А ещё, на это её подтолкнули сомнения Наташи.

– Два месяца как работает, за что её подставлять?

Высказалась жена сыщика, продолжая выказывать своё недовольство.

– Это «чёрная взятка». Грязная сделка, в интересах третьих лиц, которые не являются участниками данного дела.

Растерялась, не приняла верного решения. Вот выйдет, расскажу ей свою историю.

Валерка и Наташа смотрели на неё с открытым удивлением и желанием знать её историю, прямо сейчас. Ей пришлось оправдать их любопытство.

– Стаж работы адвокатом, у меня был чуть больше, чем у Светланы. Моё воображение о профессии, было восторженным. Всё не хорошее, это в плохих фильмах, в жизни так не бывает, думала я.

Моего клиента, молодого парня, обвиняли в краже большой суммы денег. Он провёл выходные в доме своего приятеля, в качестве приглашённого гостя. Часть суммы нашли в его спортивной сумке, за под кладом. Молодой человек всё отрицал.

Мишенью в этом деле оказались ни я и не мой подзащитный, а его мать.

Долгое время она работала в земельном комитете, а когда всё случилось, временно исполняла обязанности главы администрации, одного из районов города.

Со мной встречалась редко, чаще общались через её помощника. Так же, как и Светлана, я попросила собрать характеристики и другие нужные для защиты документы. – Рената сделалась абсолютно серьёзной. Поправила волосы за уши, полностью открыв лицо. Слушатели смотрели на неё с застывшими лицами.

– В тот день, они приехали вдвоём. Помощник нервничал, торопил её. Вынул из портфеля большой конверт и громко сказал, «здесь всё, как вы просили» и отдал конверт ни мне, а матери парня. Она замешкалась, подержав конверт в руках, передала мне. «Что ещё я могу сделать, чтобы Ваню освободили?» Спросила чиновница. Я не успела, вставить слова, как помощник ответил за меня. «Вы всё, что надо сделали. Мы опаздываем. Адвокат нам позвонит и расскажет, как всё прошло», взял её под руку и потянул к машине.

Я, как и Светлана, почувствовала, что конверт необычно тяжёлый. Остановилась между этажами и решила просмотреть документы.

– Твою дивизию! – Не выдержав, воскликнул Валерка. – Ты мне эту историю не рассказывала.

– А что было дальше?

Голосом полным нетерпения, спросила Наташа.

– Среди бумаг, лежал обычный почтовый конверт. Я достала платочек, приоткрыла конверт, в нём были деньги. Немного подумав и осмотревшись, я решила избавиться от конверта. Скомкала его с помощью всё того же платочка и засунула за батарею под подоконником. Успокоилась и пошла к следователю.

Камеры, только на этажах и говорят даже в туалете, но между этажами их нет.

Светлана стояла на моём месте, но приняла не верное решение, положила конверт в сумочку. – Слушатели переглянулись, а она продолжила. – Хорошо помню этот цирк.

Я отказалась добровольно выдать конверт, но они настаивали. Я пыталась что-то доказывать, ссылаясь на свои гражданские права, но они были уверены в своих правах, так, как надеялись найти у меня конверт. Ищите, сказала я. И они искали, в сумке, в пальто… Гадкое ощущение.

Дома я обо всём рассказала Ромке. Они с Сергеем занялись этим делом. Молодого человека оправдали, но его мать, узнав правду, сама отказалась от должности.

С того дня, Роман запретил мне заниматься уголовными делами.

Она широко улыбнулась, давая понять, что это конец истории, но слушатели оставались под впечатлением.

– Светлана говорила, её отец работает в прокуратуре, – тихо сказала Наташа.

– На прокурора наехали?

Вопросительно глядя на однокурсницу, спросил Валерка.

– Об этом, мы с тобой поговорим позже, когда Светлану освободят. Хочется верить, что Андрей Иванович, настоящий сыщик и порядочный человек.

Наташа тяжело выдохнула и с любовью посмотрела на мужа.

Глава 4

К вечеру, это известие облетело если ни всех, то большую часть юристов города. Членов их семей, знакомых и друзей. Большой и в тоже время, ни такой уж большой город, разделился на два лагеря. На тех, кто испытал неприязнь и осудил, не вникая в суть поступка и тех, кто просто сочувствовал, без осуждения, не испытывая неловкости. Да, что говорить, если коллеги, хорошо знавшие Светлану, не сразу сменили «гнев на милость».

Рената весь вечер была задумчива. Илья понял, что-то случилось.

– Ау, ты где? Уже на третий мой вопрос, ты отвечаешь вопросом, «прости, что?»

Она оставила в покое посуду и рассказала мужу о происшествии. При этом, внимательно следила за его реакцией. Илья слушал, сдвинув брови, и то, и дело, поправляя очки и возвращая их на переносицу. Когда она закончила рассказ, не утаив от него и причину случившегося, он сказал:

– Жалко девчонку. Сможет ли она, после всего случившегося, верить людям? Допустим, тем, кто побывал за решёткой доверия и так мало, а тем, кто её заказал? Ясно же, что тут замешаны не только простые уголовники.

– Да. – С сожалением протянула она. – Это противостояние двух невидимых субстанций, закона и беспредела.

А про себя подумала, «прав Михал Соломонович, не лица, а души у этих людей чёрные».

– Что решили делать?

– Воевать, до победного конца.

– Есть надежда на победу?

– Надежда на закон, порядок и человека, который служит закону.

– Не удивлюсь, что эту войну возглавляешь ты?

– А вот и не угадал. У нас в команде настоящий участник войны, а я только боец.

Она весело улыбнулась ему и вернулась на кухню к незаконченной работе.

– Если сам Михаил Соломонович возглавил боевые действия, я за тебя спокоен.

Когда, Михаил Соломонович, узнал о её спонтанном замужестве, настоятельно потребовал представить мужа для знакомства. Она, как могла, отшучивалась, просила подождать, так, как сама ещё плохо его знает. Но перед новым годом, старик строго заявил:

– Прошло четыре месяца, не верю, что не распознала. Ждём вас завтра к обеду, и не вздумай сказать, что не сможете.

Это был ультиматум, не принять его, она не имела права.

Сам Илья, на знакомстве не настаивал, но и не возражал. Постепенно, он познакомился с её друзьями и коллегами, но Михаил Соломонович, это совсем другое. Он был её наставником, любил и опекал, как родную. В своё время, дружил с отцом её погибшего мужа, к которому относился, как к сыну. Многие считали её скоропалительный брак, ошибкой, полным недоразумением. Но мнение старика, имело для неё особое значение и именно это, пугало и останавливало.

Рената не стала давать мужу наставлений, как вести себя, о чём говорить. Изучать право и философию ему поздно, пусть говорят о бытие, решила она.

Встреча и знакомство состоялось.

Сима Матвеевна, сразу приняла Илью. Её ничто не смутило в нём, напротив, она была полностью довольна сделанным Ренатой выбором.

Когда старик увёл Илью в кабинет, плотно прикрыв дверь, Симочка, заметив на её лице волнение, сказала:

– Всё будет хорошо! Очень приятный молодой человек. Я тут посчитала, он мог быть нашим сыном. Так пусть так и будет. Чем-то, на Мишу похож, в молодости конечно. Подождём.

Симочка нежно обняла её, а Рената, услышала причину, по которой та, приняла Илью, как родного и без допроса. Сама Рената, никакого сходства, до этого момента не замечала. Возможно, мешала разница в возрасте, а может Симочка, так видела.

Щёки её горели. Казалось, разговор затянулся и что-то, пошло не так, но когда они появились в гостиной, поняла, собеседование прошло успешно. Похлопывая Илью по плечу, старик довольно улыбался.

За обедом вопросы на Илью сыпались от Симочки, она хотела знать всё о его семье, работе, увлечениях.

Илья не смущался, отвечал просто, как думал, это и стало, причиной их единодушия.

– Единственное увлечение, это моя жена. До знакомства с ней, я не знал, что есть такое слово.

Он улыбался, глядя на, неожиданно, молчаливую супругу.

Симочка умилялась его открытости, а старый адвокат, заметив, как его любимица скромно молчит, спросил:

– Как же тебе удалось, за такой короткий срок, укротить, не укротимое?

– Что вы, даже не пытался. Боюсь представить, что могло бы произойти. Пусть остаётся такой, какой я её полюбил.

Затем они пили чай и слушали воспоминания Симочки и Мини, о первых годах их жизни в браке.

– Какая свадьба? – Весело и грустно, протянула Симочка. – Я надела белое платье, что тетя Мура сшила мне на выпускной бал. Пошли и расписались. Дома ждали близкие и родные. Посидели, поплясали, вот и вся свадьба.

Своеобразно выговаривая букву р, певуче говорила она.

– Прямо, как у нас. Только моя, не укротимая, даже белое платье не надела, а ведь я старался, выбирал.

Прощаясь, старик шепнул ей на ухо:

– Не плохой выбор, да я и не сомневался.

Глянув в его глаза, она попыталась понять, говорит ли старик правду или просто успокаивает её. Тот понял всё без слов и добавил:

– Ты же знаешь, я всегда говорю правду.

Всю обратную дорогу домой, Илья мило улыбался, что безмерно злило её. На вопросы, о чём говорили, отвечал, «о тебе, обо мне, о нас, а это секрет».

– Хитрый, мудрый, но ведь и я не мальчик, а муж, – сказал он, заметив, как жена сердиться.

Больше вопросов она не задавала.

После знакомства, двух близких ей людей, она стала чаще посвящать мужа в свои дела и не просто раде стороннего мнения, а с целью получить совет или рекомендацию. Так постепенно у них появился общий интерес, что связывает супружеские пары крепче, чем чувства.

Глава 5

Для неё, этот день и процесс, стали самыми тяжёлыми, за последние три года. Задача сложная, а ответственность – непомерная.

Отец Светланы, Михаил Павлович и его дочь Маша, ожидали её в доме старого адвоката с раннего утра.

Маша была старше Светланы на пять лет. Сказать, что у сёстёр, было большое сходство, оснований не было.

Маша выслушала позицию защиты, которую избрала Рената, но вопросом у неё не возникло. Михаил Соломонович не вмешивался в разговор, он спокойно поглаживал ладонью по столу, но когда Рената закончила разговор, сказал:

– Пройдёмте в мой кабинет, а Симочка напоит Машеньку чаем.

Понятно, то о чём мог рассказать Михаил, Маше слышать не положено.

Заместитель прокурора одет просто, чёрный свитер и синие джинсы. Беседа была откровенной и дружески, спокойной.

Михаил высказал свои предположения, о криминальных связях чиновников и руководства правоохранительных органов с «хозяевами города», получившими в собственность за копейки, большую часть городских строений и земель. Пострадал не только бюджет города, но и простые предприниматели, начинавшие своё дело с нуля.

– Основная численность этих «хозяев», воспитанники зоны, – с грустью в голосе сказал Михаил.

Рената слушала и внимательно рассматривала прокурора. Ему было около пятидесяти. По военному подтянут. Волосы с проседью. Приятные черты лица и выразительные губы. Серьёзный взгляд, грамотная речь и только горечь обрушившейся на него беды, просматривалась в его больших, серых глазах.

Рената отметила, что именно Светлана, больше похожа на отца, чем Маша.

Трудоголик, он жил работой, но настал момент, когда ему пришлось сделать выбор. Работа или семья? Не задумавшись, ни на секунду, он выбрал семью.

Михаил Соломонович, хмурым взглядом, следил за её выражением лица, тихо постукивая подушечками пальцев по крышке своего дубового стола.

– А кто в случае вашего не назначения, займёт должность прокурора?

– Второй зам.

– А почему вы так решили? Могут прислать со стороны, или он им ближе? Может уже с ними?

Старик нервно похлопал ладонью, привлекая к себе внимание.

– Где-то вы правы. Родился и вырос в Шахтинске, члены его семьи, тёти, дяди, весь клан при бизнесе. Он им ближе.

– А возраст, где учился?

– Тридцать два года, окончил таможенную академию, первое время работал на таможне. Вернулся в город на должность помощника прокурора, третий год, как заместитель.

– А слабые стороны есть?

Старик прокашлялся и хлопнул ладонью о стол.

– Ты не забыла наш уговор, тебя ждёт серьезное дело.

Рената машинально глянула на часы и ответила:

– Ещё успею выпить кофе.

Михаил понял намёк старика и коротко ответил:

– Надо подумать.

Они вернулись в гостиную, где Симочка и Маша о чём-то тихо беседовали.

Ровно в двенадцать, они с Машей вошли в контору, где их ждали.

Маша познакомилась с Катей и Сёмой. Вадик пытался держать лицо с хорошим настроением. Все были «при параде». Белые сорочки, под черными пиджаками молодых адвокатов, резали глаз своей белизной. Отутюженные стрелки брюк, упирались в натёртые до блеска туфли.

Сама Рената, надела свой счастливый, строгий костюм и белую рубашку, что делало обстановку, серьёзнее. В своем кабинете, она рассказала ребятам о встрече со Светланой, подробно, как прошли очные ставки, озвучила версию защиты.

Напряжение росло. Ни одного постороннего движения и слова. Полная сосредоточенность. Время ехать, собирались молча.

Сергей Сергеевич позвонил Ренате, когда они подъехали к зданию суда. Он сообщил, что ему только что, стало известно, суд отказал в аресте следователя Жукова. Это была хорошая новость, но следователь, даже не держал в руках конверт с деньгами. Над Светланой висело посредничество во взятке.

Ровно в два часа, всех пустили в зал заседания.

Светлана сидела на лавочке, за прутьями металлической решётки, а конвойный гулял рядом.

В зале только два слушателя, Сёма и Вадим. На стороне обвинения молодой прокурор, с таким же опытом работы, как и Светлана. Рядом, старший следователь Андрей Иванович.

Суд вышел с опозданием на десять минут. Судью Лосева Рената знала и слышала о нём хорошие отзывы коллег и потому, почти успокоилась.

Огласили ходатайство. Судья задал вопрос:

– Какие доказательства у следствия, по факту совершённого преступления?

Прокурор стал перечислять, все следственные действия, которые были проведены по делу

– Что из перечисленного, говорит о сговоре или попытке передать деньги? Уточнил судья.

Прокурор, стал ссылаться на конверт с деньгами, на показания Корсакова.

Судья глянул на Ренату.

– Вопросы, ходатайства?

Рената заявила ходатайство, о допросе Маши и суд принял решение выслушать свидетеля.

Мария рассказала, что через две недели у сестры, свадьба. Родители просили, а она привезла Светлане конверт. Назвала сумму и указала, на что сестра планировала потратить деньги. Уточнила, что хорошо помнит, почтовый конверт и марку с корабликом.

– Ваша честь. – Обратился Андрей Иванович к судье. – Готова экспертиза. Разрешите.

Он подошёл и положил бумаги на стол. Сердце у Ренаты забилось от неожиданности, хотя её интуиция была спокойна. Посмотрела на ребят, а они на неё, не скрывая в глазах вопроса.

– Можете ознакомиться, – подвигая бумаги в её сторону, спокойно сказал судья Лосев, и потянул на себя вышитый рукав чёрной мантии. Мантия была мала, его «могучему» телу.

У судьи Лосева эта процедура заняла пару минут.

Рената открыла последнюю страницу и быстро просмотрела заключение.

В заключение было указано, что отпечатков пальцев Юрия Корсакова не обнаружено ни на конверте, ни на купюрах. Отпечатки пальцев Светланы Котовой, на конверте имеются, а на купюрах, отсутствуют.

Рената вернула экспертизу судье.

В заключительной речи Рената сослалась на отсутствие доказательств по факту взятки, попытки передачи денег, что подтверждается протоколом задержания и изъятием конверта. Указала на допущенные следствием нарушения прав своей подзащитной, в части принудительного истребования конверта из сумочки. На отсутствие сговора, как между Юрием Корсаковым и Светланой Котовой, так и между Котовой и следователем Жуковым. Главным аргументом, который она выдвинула против применения судом ареста, это то, что Светлана Котова юрист, понимает всю меру ответственности, адвокатского статуса не лишена. Проживает постоянно с престарелой бабушкой, которая нуждается в уходе.

Суд удалился для принятия решения. Через десять минут, сославшись на отсутствие у следствия оснований для задержания, а у подследственной намерений укрываться от следствия, суд отказал в удовлетворении ходатайства.

Вадик и Сёма ринулись к клетке, но конвойный преградил им дорогу. Вадик, на эмоциях, стал пояснять, что суд освободил Светлану, но конвойный требовал бумагу, в которой это указано.

– Неси бумагу, тогда освобожу. У меня такой бумаги нет.

Бубнил коренастый рябой охранник, отталкивая ребят от клетки.

Рената бросила портфель на стол, приказала ребятам держать оборону, а сама рванула за Андреем Ивановичем.

Он стоял у выхода. Сложив руки на груди, она стала просить его освободить Светлану, изменив арест на подписку, прямо сейчас.

Следователь глянул на часы.

– Подъезжайте к пяти, срок задержания истечет, я подготовлю нужный документ, и заберёте свою коллегу в ИВС.

– Андрей Иванович, вы же видите, что сидит она за то, чего не совершала. Давайте вернёмся в зал и вы, освободите мою коллегу, прямо сейчас. Для девушки двадцати двух лет, каждая минута в камере, как год. – Она говорила и смотрела на сыщика с сожалением, а на глаза набежали слёзы. – Представьте на секунду, на её мести, свою дочь.

Следователь нервно посмотрел по сторонам.

– Пошлите, ещё не хватало, чтобы вы заплакали. У меня сын, а не дочь, но если что, приду к вам, умеете вы уговаривать.

Андрей Иванович искусственно поплевал в сторону и быстро зашагал обратно, в зал заседания.

У клетки для арестованных, назревал скандал. Начальник конвоя, которого вызвал рябой конвойный, требовал от ребят отойти от решётки, но Вадим, вцепившись двумя руками, держался за дверь. Светлана, спрятав лицо в ладонях, мирно сидела на скамье подсудимых.

Андрей Иванович предъявил удостоверение и спокойно сказал:

– Подождёшь служивый, я сейчас подготовлю бумагу об изменении меры пресечения. Пять минут, не больше.

– Это другое дело, пиши, подожду, что я, не понимаю. Бумага нужна. Без бумаги не освобожу.

Мирно, без тени озлобленности, проговорил седой, не молодой мужчина, в серой, камуфляжной форме.

Служивый глянул на Ренату в упор, на её строгий вид и спокойное лицо, а затем взял ключи у конвойного и открыл дверь. Вадик хотел войти внутрь, но начальник конвоя остановил его, улыбаясь одними глазами, сказал:

– Плохая примета, жди здесь.

Уже через двадцать минут они ехали в контору. Светлана сидела между Вадимом и Машей. Вадик молча сжимал её руку в своих ладонях. Маша, обнимала, целовала сестру и тихо нашёптывала слова утешения.

Светлана была спокойна, её лицо, не выражало ни каких эмоций. Рената посматривала на коллегу в зеркало и хорошо понимала, что с ней сейчас происходит. Сама Рената чувствовала тоже. Будто, выбралась из гнилого болота, но запах тины, продолжал преследование.

В конторе уже знали о решении суда. Сёма позвонил Сергею Сергеевичу и дяде, Марина, отцу и бабушке.

– Молодцы! Сейчас по домам, а завтра на свежую голову, подумаем, что нам делать дальше, – сказал Сергей Сергеевич.

Его голос не был так весел, но эта скромная, радушная похвала, устроила всех. Дело не закрыто и до победы, ещё далеко.

Наташа обняла и поцеловала Светлану. На её мнение повлиял рассказ, который она услышала от однокурсницы своего мужа.

Сергей Сергеевич, старался не смотреть на Ренату. Допустить сострадания и жалости к себе, он не мог. Все знали о его чувствах. Вчера утром, во время совещания, нельзя было не заметить его взглядов, которые он бросал в её сторону. Сергей, как никто, понимал ответственность, которую старый адвокат возложил на Ренату. Конечно ему самому, хотелось во всём разобраться, но решение было принято.

Весь вечер, она не выпускала телефон из рук. Илья не тревожил жену и был последним, кому она рассказала о том, как им удалось вырвать Светлану из клетки.

Илья обнимал и целовал её, понимая, что и для неё это прошло не бесследно.

Молодцы, молодцы, повторял он слова Сергея, с которым, пока не был знаком.

Ей было приятно это слышать. Тяжесть и напряжение последних двух дней спала, а удовлетворение от результата, на время, позволило забыть о проблеме.

– Вырвали девчонку, а что дальше?

Неожиданно прозвучал вопрос и застал её врасплох.

Она и сама пока не думала, что будет дальше, но в глубине души точно знала, что это не конец.

– Будим работать. Поговорю с Сергеем Сергеевичем, пусть переведёт Светлану на хозяйственные дела, а Сёму на уголовные. Думаю, парень готов, да и Михаил Соломонович, не оставит племянника без помощи.

Она задумалась над проблемой заместителя прокурора. Сейчас, чтобы решить его вопрос и убедить прокурора области, не менять решения о назначении Михаила, нужны веские аргументы и доказательства. Даже постановление о прекращении производства по делу о взятке, не будет аргументом. А тут ещё запрет старого адвоката, сдерживал её порывы.

«В глубине души, старик против проигранного боя и будь он моложе, пошёл бы до конца, не посмотрел на чёрные души этих негодяев», – размышляла она.

Михаил Соломонович позвонил не для того, чтобы сказать ей молодец, а чтобы узнать о возможном исходе дела.

– Хорошо сделанная работа, это наша обязанность. Как думаешь, прекратят уголовное дело?

Выслушав её мнение о возможных перспективах, добавил:

–Тогда, как получишь постановление, я попробую подключить прессу. Есть у меня знакомый журналист. Статья может получиться интересной и конторе на помощь. Поднимем победный флаг.

– А Михаилу помочь?

– Мы с тобой этот вопрос обсудили, – спокойно ответил старик.

Рената поняла, тема закрыта, и чтобы не сердить, сказала:

– Попросите Сергея, пусть переведёт Светлану на арбитражные дела, а Сёму на уголовные, а лучше отпустит её в отпуск, готовится к свадьбе.