- -
- 100%
- +
– Я невиновата, - и упрямо вскинула голову.
– И не будешь виновата в следующий раз.
– Следующего раза не будет!
– Будет. Обязательно. Ты ведь выросла на аграрной планете?
– Да. А причём тут это?
– Ты выросла на натуральных продуктах и на терраподобной планете. Видно, что твой геном не искажён мутациями. К тому же находишься в самом фертильном возрасте. Это делает тебя весьма привлекательной для мужчин твоей расы.
– Я не единственная молодая женщина в своей профессии.
– Не единственная, но далеко не каждая так привлекательна. У других есть покровители - влиятельные кланы или любовники. Ты не можешь похвастаться ни тем, ни другим, иначе бы не служила на грузовозе. Так что неважно, как ты себя ведёшь или что хочешь, – конфликтов в экипаже не избежать. Разве что ты попадёшь на корабль негуманоидов. Но наша Компания не набирает смешанные экипажи.
Дознаватель сел за стол и откинулся на спинку стула, продолжая пристально смотреть на меня. Тогда первый раз мне стало холодно. Я чувствовала, что решается моя судьба. Похоже, этот невзрачный мужчина с цепким взглядом считает, что в космосе мне не место.
– И вы меня обвиняете...
– Не обвиняю, а констатирую, – перебил он, – что вы, миз Чинао, слишком молоды и привлекательны для рядовой служащей Компании. Со временем этот недостаток пройдёт, но до тех пор вы будете создавать проблемы и себе, и окружающим.
До сих пор помню, как я тогда злилась! Но молчала, собираясь оспаривать его решение позже. Сразу, как только покину кабинет.
Дознаватель взял в руки планшет и, судя по жесту, пролистал несколько страниц. Потом снова посмотрел на меня:
– Специалист вы хороший, и Компания потратила на вас средства, оплатив учёбу в Космолицее, а затем и училище. Так что не вижу повода расставаться с вами. Надо просто подобрать вам правильное место. Так я и напишу в своём заключении по итогам разбирательства.
Таким местом оказалась должность смотрителя маяка на безлюдной холодной планете. Вся ценность этой дыры заключалась в том, что рядом находились точки выхода из двух пространственно-временных туннелей и маяк помогал кораблям не сбиться с курса. Работы у смотрителя было немного, а потому Компания не считала нужным держать там двух специалистов, и мне предстояло сменить прежнего, отслужившего здесь семь лет и теперь выходящего на пенсию.
Отказаться шансов не было. Мне напомнили о кредите на образование, выданном Компанией. Пока я не расплачусь за него, то обязана служить там, куда меня направят. И вот я уже пять лет на ледяной безлюдной планете, а до мига, когда будет выплачен последний взнос, осталось ещё столько же.
Я, конечно, надеюсь, что оставшиеся пять лет до свободы не обязательно пройдут здесь же. Но смутные опасения появляются.
После согревшего душа я села с чашечкой кофе у ставшей прозрачной стены, любуясь на сверкающую под солнцем снежную равнину. ЛИС знала об этой моей привычке и превращала стену станции в огромное панорамное окно без дополнительных команд.
– Ну что, ЛИС, докладывай. Что случилось за ночь, пока я проходила диагностику в этом чёртовом саркофаге?
Я ожидала донесения об очередной снежной буре, бушевавшей ночью, о количестве кораблей, совершивших переход в моём секторе, возможных проблемах с сенсорами, и прочей рутине. Поэтому чуть не подавилось бутербродом, когда услышала:
– Падение болида и землетрясение в три балла, вызванное им.
– Что?! Почему ты не сообщила мне сразу?
– В момент падения вы проходили диагностику, и я сочла нецелесообразным прерывать её из-за события, никак не влияющего на станцию. Расчёт показал, что падение маяку ничем не грозит. Болид летел по абсолютно предсказуемой траектории. Обычный мусор, только более крупный.
– Мусор? Исходная точка появления предмета – выход из п-в туннеля?
– Да. Как обычно, – ЛИС презрительно фыркнула.
Я поощряла ИскИна на проявление такой имитации эмоций. Это позволяло на время поверить, что общаюсь с живым человеком, а не с искусственным интеллектом.
Иногда я сильно сомневалась в необходимости моего пребывания здесь. Присматривать за показаниями датчиков и работой механизмов у любого ИскИна получалось лучше, чем у людей. Случающиеся поломки устраняли роботы, на случай более серьёзных аварий, неустранимых с их помощью, инструкции требовали вызывать ремонтников со станции из ближайшего сектора, а не лезть самому.
Присутствие человека на маяке требовалось на случай возникновения нестандартных ситуаций и возможной помощи выходящим из туннеля кораблям.
Падение болида казалось бы не относилось ни к первому, ни ко второму. Но я должна убедиться в этом сама.
– ЛИС, выведи мне все показания от момента выхода предмета из пространственного перехода и до его встречи с землёй.
Снежный пейзаж за окном побледнел, затягиваясь молочной дымкой, и на полупрозрачной стене стали загораться цифры. Я пристально всматривалась в них, дожёвывая бутерброд. Вроде ничего не противоречило выводам ЛИС. Первое появление объекта в точке выхода из туннеля. После чего дрейф и при попадании в зону притяжения планеты неконтролируемое падение после вхождения в атмосферу.
За всё это время никаких сигналов, показывающих стремление объекта выйти на связь. Кроме крупной массы объекта этот случай ничем не отличался от многократно случавшихся мусорных потоков, падавших раньше.
Подобный способ избавляться от накопившегося хлама не приветствовался, и в более обжитых районах галактики капитаны рисковали попасть на крупные штрафы за подобное. Здесь же имелась незаселённая планета, выступавшая естественным мусоросборником, и отсутствие космоэкологов в обозримом пространстве. Поэтому многие экипажи пользовались моментом и отстреливали контейнеры с мусором в момент перехода из одного туннеля в другой.
Правда, всё же имели совесть и рассчитывали так, чтобы их хлам сгорал в атмосфере, долетая до снежных равнин в худшем случае небольшим оплавленным метеоритом. Этот случай был исключительным. Объект такой массы представлял опасность для других кораблей, если бы капитан ошибся в расчётах, и мусор болтался бы в районе перехода, не достигнув зоны притяжения планеты. Да и здесь, на планете, он мог причинить неприятности. Пожалуй, есть смысл написать докладную на этого наглеца, пусть платит штраф, а то в следующий раз мусор обрушится прямо мне на голову.
– ЛИС, запроси диспетчеров, какие корабли проходили переход в это время.
Я ещё раз просмотрела сведения на стене-экране, что вывела мне ИскИн. Странно.
– ЛИС, это всё? Почему я не вижу ничего о корабле, подкинувшем нам этот подарок?
– Это всё, что смогли зафиксировать в данный момент времени. Сведений о корабле нет, потому что, – крохотная пауза и ИскИн продолжает, - потому что их нет. Ответ на запрос поступит через полчаса, и до тех пор у меня нет данных, чтобы считать присутствие корабля в этой точке пространства доказанным.
Странно. Объяснений странности могло быть несколько. Во-первых, сбой аппаратуры – временный по какой-то причине или постоянный. Во-вторых, особенности корабля. Если где-то появились такие “невидимки”, то стоило об этом узнать поподробнее, да и посмотреть, что сбросили на нас, тоже не помешает.
– ЛИС, запусти тестирование всех датчиков и систем, наблюдающих за точками перехода. Надо проверить, все ли они нормально работают, не было ли сбоев.
– Уже.
– Готовь флайер и проложи маршрут к точке падения болида. Надо разобраться, что это было.
ГЛАВА 2. Поиски и находки
Место падения объекта я заметила издалека. На белом фоне заснеженной равнины вывернутая земля и тёмная вода, залившая получившийся кратер, бросалась в глаза, пропустить невозможно.
Я начала кружить вокруг кратера, постепенно приближаясь. Выведенные на экран показания датчиков показывали обычное для подобных объектов остаточное излучение. Флайер и тонкий скафандр делали его безопасным для меня.
Судя по тому, что я видела на экране, объект действительно рухнул на планету после того, как прошёл пространственный переход. Характерные для этого изменения частиц и, как следствие, излучения ясно считывались. Моя надежда на то, что ЛИС ошиблась и неверно интерпретировала имеющиеся данные, растаяла. Появление объекта здесь связано с пространственным переходом, а не с тем, что один из спутников-наблюдателей вышел из строя и прозевал появление на орбите планеты крупного метеороида.
Я повела флайер на посадку. Надо взять образцы воды и почвы, запустить в кратер зонд. Возможно, ему удастся добраться до остатков болида, погребённых под толщей воды, чтобы ЛИС могла определить его состав. Тогда станет ясно - это объект естественного происхождения или таки постарался кто-то из звездолётчиков. Если последнее, то точный состав позволит хоть немного сузить круг подозреваемых.
Флайер завис над самой землёй, точнее, снегом, и я передала управление ЛИС. Её задача удерживать его в воздухе на одном месте в ожидании моего возращения. Хотя снежный покров был довольно плотным и позволял мне свободно шагать по нему не проваливаясь, с флаером рисковать не стоило. Масса его побольше моей, а снег потревожен падением болида, и нет гарантии, что флайер не провалится под снежную корку и его не засосёт как в зыбучих песках.
Закинув за спину рюкзак, выпрыгнула из кабины. Рыхлый снег, что намело поверх плотного наста, смягчил удар, зато и выбираться из него на поверхность без помощи зависшего флайера пришлось бы долго. А так - нажал кнопочку и струна, предусмотрительно закреплённая в кабине, начала вытягивать меня из холодного месива. Ещё одна кнопочка - и пока поднимаюсь, умный скафандр начал превращать толстые подошвы в снегоступы. Теперь я смогу передвигаться по снегу, хотя сегодня будет особенно непросто. Я отцепила карабин, соединявший меня струной, подобно пуповине, с флайером, и осмотрелась.
Вид с поверхности несколько отличался от того, что видела из кабины. То, что с вышины казалось сугробами и снежными дюнами, вблизи утратило свою однородность. Было хорошо видно, что рассыпчатый снег, вынесенный на поверхность из под проломленной корки, чередуется с осколками плотных снежных плит и льда. Местами плотные глыбы громоздились друг на друге, образуя труднопроходимую стену.
Я оценила выбор ЛИС точки для посадки флайера: возле начала ледяного языка, рассекающего этот снежный вал. Похоже, образовавшаяся из растаявшего в момент взрыва снега вода стекала со склона кратера, прокладывала себе путь между этих снежных торосов и застыла к утру, подобно лаве, покинувшей жерло вулкана. Добраться по ней до границы кратера будет безопасней, чем идти и карабкаться по ненадёжному после взрыва снегу. Пусть лёд неровный и скользкий, зато гарантированно твёрдый, чего не скажешь о снежной поверхности.
Внимательно глядя под ноги, выбирая плотные снежные осколки, дошла до льда и остановилась. Достала из рюкзака контейнер с малышами-роботами. Прежде чем активировать их, задала каждому свою программу, и запустила в полёт. Серебристые жуки небольшим роем устремились в сторону темнеющего впереди кратера. Я направилась вслед за ними, хотя этого совсем не требовалось.
Как только малыши достигнут заданной точки, они без всяких дополнительных команд займутся порученным делом. Одни соберут образцы почвы, другие спустятся к воде, чтобы набрать её в контейнеры, и последняя пара погрузится в образовавшееся озеро, чтобы попытаться найти остатки упавшего тела. Этих ждать не стоит. Скорее всего, их поиски затянутся. А вот те, что отправились за образцами воды и почвы, справятся быстро и вернутся к флайеру, как пчёлы к матке. Я им для этого не нужна. Свою единственную задачу я уже выполнила - активировала роботов, и могла бы возвращаться.
Могла, но не хотела. За пять лет моей службы на маяке редко случалось что-нибудь интересное. А пустые прогулки ЛИС не особо поощряла. Так что пройтись сейчас по ледяной дорожке было, несмотря на холод, в удовольствие. С погодой повезло – в небе сияло солнце, безветрие и мороз сквозь защитную плёнку легко кусает щёки.
Подозревала, что мои малыши справятся с задачей раньше, чем я достигну границ кратера, и потому спешила. Хотелось успеть увидеть больше. Охранка, настроенная на звуки, которые издают местные хищники, перемещаясь под снегом, молчала, и потому в первый миг я не сразу среагировала, заметив краем глаза взметнувшийся вверх рядом с ледяной рекой снежный фонтан. Кто-то стремительно вырывался из-под снега на поверхность.
Я повернулась в ту сторону, чтобы оценить ожидавшую меня неприятность. Все немногочисленные виды обитателей ледяной планеты являлись всеядными - жрали всё, до чего могли дотянуться. Но не каждый мог справиться с человеком. Большая часть местного зверья не отличалась крупными формами, и от них можно было отбиться, хотя и они опасны. Скафандр мелким не прокусить, а вот если дотянуться до лица, то их острые зубки вполне могут проколоть защитную плёнку и вцепиться в меня мёртвой хваткой.
Из-за бедной кормовой базы местная фауна насчитывала по нескольку десятков особей каждого вида. Поэтому убивать их не рекомендовалось. Компании проще было найти нового работника, чем разбираться с экологами, стоявшими на страже беззащитных аборигенных видов. Работник, если что, сам виноват – нарушил инструкции, прохлопал опасность. А зубастики не виноваты, что какие-то разумные припёрлись к ним на планету.
Когда прежний смотритель вводил меня в курс дела, я легкомысленно отмахнулась:
– Да кто узнает, даже если вдруг кого нечаянно прикончу. Здесь же сто лет никто не был, кроме нас, служащих.
– А им и не надо сюда прилетать. Спутник на орбите отслеживает.
– Как?
– Когда маяк здесь ставили, то экологи запустили какую-то бактерию-маркер. Зверюги местные все жрут друг друга, так что этот маркер теперь есть у всей живности, сигналит спутнику. У них там строгий учёт. Убьёшь - заметят. Неприятностей не оберёшься. Так что встретишь кого - если мелкие, отпугивай, если крупные - убегай!
Вот я и смотрела во все глаза на опадающий снег, чтобы оценить величину приближающейся неприятности. Готовить ли незаряженный бластер, чтобы бить по носам мелкое зверьё, или бежать со всех ног к флайеру. Для последнего сейчас у меня было необычно выгодное положение. Местные хищники предпочитали преследовать добычу под снегом, выскакивая на поверхность неожиданно прямо перед ней. Я же сейчас стояла на льду и выполнить привычный финт зверю не удастся.
Снег опал и я не поверила своим глазам. Я никогда не встречала и даже не слышала о таких крупных монстрах. Просто серая гора! Это плохо! Он по-настоящему опасен! Не тратя время на рассматривание неизвестного мне хищника, я припустила к флайеру. Предполагала, что монстр увидев, что выскочил слишком далеко от добычи, снова нырнёт в снежную глубину, начав преследовать скрытно. Но нет!
Неожиданно я услышала пыхтенье и постукивание по льду где-то за спиной. Похоже, монстр выбрался на лёд и преследовал меня на поверхности застывшей реки. Никогда не слышала о таком поведении местных зверюг. Но думать об этом было некогда. Я бежала изо всех сил, хватая ртом холодный воздух. Вопли, что издавал преследователь, подстёгивали меня не хуже пинка под зад, что давал когда-то сержант на тренировках.
Я почти летела над тропой, задыхаясь и прислушиваясь к звукам за спиной. Они приближались. Мучительно хотелось оглянуться, но это может замедлить меня. Сзади раздался грохот и я не выдержала - оглянулась через плечо. Мой преследователь серой горой валялся на льду. Неужели упал? Глядя, как беспомощно скользят его конечности по льду, я коротко хохотнула от радости. Упал! Похоже, успею. До флайера осталось немного.
Я отвернулась от монстра и попыталась ещё ускориться. Заскользила, замахала руками и со всего маху упала коленями на твёрдый лёд. От боли слёзы брызнули из глаз.
– Оу-оулы-у! – взвыл за спиной монстр.
Вброшенный в кровь адреналин обезболил и подбросил меня на ноги. Я заковыляла в сторону уже видимого флайера, оглядываясь назад. Серый огромный зверь уже не делал попыток подняться, а скользил по льду лёжа, отталкиваясь от него лапами. И получалось это у него ловко. Он двигался быстрее, чем я ковыляла.
Мне удалось обогнать его на полминуты. Успела ухватиться за висевшую из кабины струну и скомандовать: “Подъём!”
Меня стремительно стало затягивать в кабину, когда серый зверь достиг точки, где я была совсем недавно. Уже вваливаясь в кабину, увидела, как монстр внизу поднялся на задние лапы, замахал остальными конечностями и страшно завыл. Казалось, он готов схватить и флайер. Я дала команду подниматься выше.
– Направляйся к югу. Там есть ещё одна промоина, где можно будет снизиться и забрать роботов, – раздался голос ЛИС. – Я выведу их к новой точке.
– Ясно. Хорошо.
Но прежде чем лететь к указанной точке, я зависла на одном месте, глядя вниз. Серый зверь стоял там, подняв голову к небу, и смотрел прямо на меня. Его голую шкуру присыпало снегом, когда флайер стремительно поднимался вверх.
Голую шкуру? Я заложила круг, чтобы не упустить из вида бывшего преследователя. Все живые существа на этой планете отличались густой шерстью или чем-то вроде пуха. Гладкая шкура здесь была только у меня. Именно так выглядел лёгкий вариант скафандра, в котором я работала на поверхности планеты.
Существо внизу не походила на гуманоида, но гладкость его шкуры, которую я наконец рассмотрела, напоминала скорее какой-то искусственный материал, чем неуместную в здешнем климате голую кожу.
– ЛИС, ты сумела опознать этот вид? – спросила я, отправив ей изображение с камеры флайера.
– Нет. В перечне здешних обитателей его нет. Похоже, редкий и не изученный. Хорошо, что он не пострадал.
– ЛИС, поищи изображение похожих существ в перечне разумных рас.
– На этой планете нет разумных.
– Не на этой планете, а где-нибудь на окраинах миров. Иначе бы я о таких слышала.
ЛИС замолчала, углубившись в поиски, а я продолжала нарезать круги в вышине над существом внизу. Оно, похоже, поняло, что я не улетаю из-за него и продолжало следить за флайером, вертя головой.
Вот оно поднялось на ноги и вытянуло вперёд конечность. Из неё вырвался яркий луч и прочертил короткую полосу на льду. От подтаявшего льда поднялось облачко пара и засверкала появившаяся небольшая лужица. Ещё две вспышки и на льду рядом с первой на небольшом расстоянии появилось ещё две водяные точки. Так что я совершенно не удивилась, когда раздался голос ЛИС:
– Нашла. Это раса дзергов из сектора Эпсилон в четырёх переходах отсюда.
– А что с их языком? Нашла? А то у него видно переводчик вышел из строя.
– Да, уже загрузила. Можешь спускаться, я переведу.
ГЛАВА 3. Награда
Мне хотелось подпрыгивать от нетерпения. Скоро, совсем скоро я ступлю на Саммер, планету вечного лета! Честно, я даже не мечтала о таком! Тур на планету-курорт стоил бешеных денег. Самое большее, что я позволила себе за годы службы – поездка на Цереру, где над несколькими рекреационными центрами установили защитные купола и под куполами росли настоящие цветы и деревья. Вообще за пять лет службы на маяке я позволила себе лишь две отпускных поездки. Одна – на Цереру, и ещё одна на крупную перевалочную станцию.
Поездка же на Саммер, где всё было натуральным - море, зелень, воздух, – мне была не по карману, даже если бы я не копила на выкуп своего контракта у Компании. Когда я соглашалась на службу в своей ледяной пустыне, то мне говорили, что работать там придётся не больше трёх лет. Но три года плавно превратились в четыре и никто обо мне не вспомнил. Мои рапорты о переводе благополучно тонули в бюрократической бездне. В свой второй отпуск на станции я отправилась не просто так. Там находился офис Компании, отвечающей за мой сектор Галактики. Подцепила одного симпатягу из отдела кадров и тот раскрыл мне глаза. Никто переводить меня на новое место не собирается. Зачем? Я показала себя надёжным, ответственным работником.
Найти второго такого дурака сложно. Кто хороший специалист – тот не согласится мёрзнуть несколько лет в гордом одиночестве за то же жалованье, что можно получить в куда более комфортном месте. В такие дыры обычно отправляют проштрафившихся, а они в полном одиночестве и отсутствии контроля склонны окончательно распоясываться. Так что создавать себе головную боль, меняя хорошего работника на плохого, никто не собирается. Как говорится, кто везёт, на том и едут.
Увидев моё лицо, паренёк попытался смягчить новость и запел о том, что мне надо слать рапорты почаще, и тогда рано или поздно меня обязательно переведут. Но я сделала выводы и больше в отпуск не ездила, надеясь скопить побыстрее нужную для выкупа сумму.
В детстве наш пастор твердил: “Делай добрые дела и тебе воздастся!” Я старалась быть хорошей девочкой, но до сих пор это не срабатывало. И вот наконец сработало! За спасение дзерга меня наградили поездкой на Саммер. На этом настоял дзерг. Он признался, что когда его корабль потерпел крушение и свалился на мою планетку, то почти простился с жизнью. И он восхищён моей стойкостью и мужеством, так как сам он ни за какие деньги не согласился бы жить там.
– Мы хотели выписать вам премию, но дзерг побоялся оскорбить вас деньгами.
Когда я это услышала от своего начальника, то чуть не упала у монитора. Хотелось заорать:
– Я не обидчивая! Пусть оскорбляет, и чем весомей оскорбление, тем лучше.
Но удержалась. Любопытно стало, что последует дальше.
– Поэтому вам предоставили внеочередной отпуск и тур на Саммер.
Честно говоря, тогда я про Планету Вечного лета ничего не слышала, поэтому не прониклась. В тот момент я лучше взяла бы деньгами. Но дарёному флайеру цвет в упрёк не ставят, так что просто поблагодарила и уточнила, когда смогу свалить с маяка. После жизни на безлюдной заснеженной планете выбраться к людям хотелось.
А вот когда разузнала про Саммер, то оценила подарок. И порадовалась, что дзерг не дал деньгами. Я никогда не смогла бы выложить такую сумму за отдых, даже если бы она у меня была не последней. Жаба бы задавила. Выкинуть столько на ерунду! Нет, не ерунду, но всё же не необходимое.
А так дзерг сделал меня счастливой ещё до того, как я добралась до планеты-курорта. Я просто влюбилась в виды лазурного моря и белого песка, голубого неба и в свет двух лун, что играл на волнах. А ещё головид показывал красивых, загорелых мужчин, скользящих на досках по волнам. Они белозубо улыбались, зазывая на Саммер. И женщин в лёгких летящих платьях. Я тоже хотела так маняще улыбаться и падать в объятья загорелых красавцев. Годы общения только с ЛИС сказывались.
Месяц в ожидании сменщика прошёл как в лихорадке. Оказалось, я ужасно отстала от моды, и после изучения вопроса обнаружилось, что надеть мне для поездки на курорт совершенно нечего! И короткие стрижки никто давно не носит. Я рассматривала каталоги, заказывала наряды, записывалась в СПА-салон на пересадочной станции, чтобы попасть на Саммер во всеоружии. И это предвкушение чудесного путешествия делало меня счастливой.
Я всё заранее продумала и спланировала, замучила ЛИС, заставляя вновь и вновь планировать разные варианты маршрута от моего маяка до Саммер, рассказывать о возможных путях и расах, что путешествовали по этим дорогам. Я не расистка, но мне хотелось видеть людей, а не общаться с кем-то вроде дзергов, хоть мой и оказался неплохим парнем.
И всё получилось, как мечталось. Только обнаружилось, что за время жизни на маяке я немного отвыкла от многолюдья и резких перемен. От этого в крови у меня всю дорогу пел адреналин, и трудно было сосредоточиться. Я без всякого алкоголя чувствовала себя слегка охмелевшей. Но в отпуске это не страшно.
Взгляды мужчин и попытки некоторых клеиться, показали, что пять проведённых на маяке лет не сделали меня менее привлекательной. Но подбивавшие клинья во всём уступали красавцам, что ждали меня на Саммер, если верить рекламе, поэтому я не разменивалась.
На последней станции W-15 приготовилась заранее к предстоящей высадке на Саммер – сделала причёску на отросшие волосы и надела длинное платье. Хотелось ступить на планету такой же утончённой и соблазнительной, как в виденных мной роликах.