НеСказка 1. Знакомство с мечтой

Библиотека меня разочаровала. Книги такие внушительные, здоровые, красиво оформленные, а информации внутри – пшик. Некачественная толстая бумага, огромные рукописные буквы. В общем, здоровенный талмуд можно уместить в тонкой методичке, если скомпоновать и убрать всё лишнее. В основном в открытом отделе хранились художественные романы, подчас достаточно откровенного содержания, исторические хроники и летописи, сборники легенд и мифов. На кой леший мне знать, когда Бернванг III прибил на охоте какого-то «лавового цунфу»? Кольцо даже не потрудилось перевести название зверя, так что я вообще не представлял, о чем идёт речь. По крайней мере, книги отвлекали от отсутствия интернета и прочих благ цивилизации. Разве что мне понравилась небольшая выписка из трактата о сути элементарных духов одного исследователя под именем Ганокх. Жаль, что полностью её теперь вряд ли прочитаешь, поскольку Ринодииш, откуда родом Ганокх, давно пала под натиском порчи.

Учебники, рецепты зелий и магические техники являлись большой ценностью, хранились в тайне и не выкладывались в общий доступ. Даже меня не пускали в закрытую секцию. Знания в основном передавались напрямую от учителя к ученику, либо постигались самостоятельно. Обучающих академий и университетов не существовало, зато были отдельные общины, преподающие конкретные отрасли. Напоминало школы боевых искусств в азиатских фильмах.

Единственное полезное, что я вынес – знания о происхождении магии. Источник уверял, что именно ближайшая звезда, Лакирис, даёт Твейну волшебную энергию или акир. Она поглощается растениями, те в свою очередь зверьми и людьми, затем эссенция фильтруется и используется для собственных нужд организмом. Довольно простая концепция, перекликающаяся и с земным миром. Собственно, поэтому люди поклонялись единому Творцу, которых по их представлению обитал в местной голубой звезде. В нашей истории тоже были боги солнца, вроде тех же Ра или Гелиоса. Считалось, что днём, когда лакирис светит на небосводе, Творец внимательно наблюдает за тобой, поэтому совершать злодеяния можно лишь в ночное время суток. Иначе якобы духи отвернутся от тебя. В одном религиозном трактате имелся даже конкретный календарь с учётом движения лун, когда стоит нападать на врага или осуществлять злодеяния.

С гигиеной дела обстояли худо. О бритье я пока не думал, поскольку щетина у меня растёт плохо. Да и многие здесь носили бороды, в том числе король Айван. Когда я попросил о душе или хотя бы тёплой ванной, Санджа сначала сделала круглые глаза, но потом организовала помывку в каком-то деревянном чане без какого-либо аналога мыльного средства. Вообще я заметил, что местные недолюбливают водные процедуры, но при этом от них не воняло, да и выглядели они чисто и опрятно. Парадокс.

В один из дней её преосвещенство Карла, освоившая к слову четвёртый ранг около года назад, пригласила меня на совместный ланч на природе. Или пикник. На самом деле члены королевской семьи питались пять раз на день. Между завтраком и обедом шёл второй завтрак, до ужина ещё успевали насытиться в полдник. В какой-то мере можно понять местных, ведь сутки длиннее. Но я так и не привык к пятиразовому питанию. А ведь Чангур рекомендовал есть чаще и больше, поскольку это полезно для практик.

Наедине с принцессой я немного терялся. Всё-таки, девушка она красивая и титулованная, да и светло-жёлтое платье с голубой вышивкой ей весьма к лицу. Немного пышнотелая, но не чересчур на мой непритязательный вкус. Как я заметил, поесть тут все очень любили. Не то, чтобы совсем язык проглатывал, но приходилось мучительно искать тему для разговора. В основном ими становились практики и культивация, как хорошо знакомые обоим вещи.

– Как у тебя с музыкой, Артур? – спросила Карла милым тоном. – Сможешь что-нибудь изобразить?

– Без инструментов? – растерялся я. – Извини, певец из меня не ахти.

– Жаль. Наверное, ты не нравишься духам звуков.

– Э, да, наверное.

– Ты не увлекался охотой в своём мире?

– Нет…

– Зря. Это очень достойное занятие. Не каждый практик сможет справляться со зверодухами.

– Мы с семьёй в основном на даче летом возились, до того, как у мамы здоровье испортилось. Растили разные овощи, капусту, картошку, травы, специи, яблоки… Не знаю, переведёт ли тебе кольцо названия продуктов…

– Я поняла в общих чертах. Ты занимался земледелием, – пренебрежительно произнесла Карла.

– На самом деле нам не так уж и нужна была дача, просто время наступило трудное, денег платили мало.

– Понятно, – сухо протянула девушка.

– А так я собирался стать программистом, компьютерщиком. Это… в общем, такие машины, способные проводить сложные расчёты, строить модели, обеспечивать связь на расстоянии, доступ к информации, развлечениям и много чего ещё полезного. Программисты же обучают машины правильно работать.

– Получается, выбранная тобой стезя не имеет никакой пользы на Твейне, – безэмоционально сказала принцесса. – У нас не существует духов компутера.

– Эм, ты не обязана со мной общаться, если не хочешь, – попытался я разрядить гнетущую обстановку. – Хоть его верхосвещенство и упомянул наш с тобой возможный союз, я считаю, что всё должно быть добровольно, без принуждения.

– Я поняла твою позицию, Артур. А теперь прошу меня извинить.

Карла Бернванг решительно поднялась с плетёного стула и, не торопясь, покинула беседку для пикника в сопровождении личных служанок. Я же, вздохнув, переключился на съестные припасы, расставленные на столике. Большинство составляющих блюд до сих пор остаётся для меня загадкой, а на кухню всё некогда заглянуть. Финита ля комедия. Лучше на культивации сосредоточиться.

Так я и гонял раз за разом внутренний свет, следя, чтобы луны совпадали. Бесконечные итерации одного и того же действия несколько утомляли. Второй меридиан До я освоил на десятый день моего пребывания в мире Твейна или через неделю после начала обучения. К слову, дней в неделе здесь также семь, вот только связано это по моим предположениям с количеством меридиан в Стержне и с числом спутников планеты. Даже названия дней недели имели в корне обозначения меридианов. Месяцев одиннадцать по двадцать восемь дней, или по четыре недели ровно. В итоге год на Твейне выходит с учётом тридцатичасовых суток немного длиннее земного.

Магию тут делили на стихии и направления. Кольцо же мне упорно переводило, как «царство» и «школы». Ладно, как кошку не назови, точить когти об обои от этого она не перестанет. Чангур взялся учить меня царству огня, к которому у него самого была предрасположенность.

– Магия складывается из трёх компонентов: настрой, отношение и вера. Второй и третий пункт для огня не столь принципиален, поэтому сосредоточимся пока на настрое. Его ещё называют складом ума. Пока понятно?

– Да, – кивнул я, сосредоточенно вникая словам мастера.

– В это вы призванные хороши. Умеете притворяться тем, кем не являетесь…

Чангур застыл, о чём-то глубоко задумавшись.

– Учитель? – поторопил я здоровяка. Очень уж не терпелось сварганить своё первое заклинание.

– Да. Значит, настраивайся на огонь и вызывай духов огня. Старайся в мыслях не допустить, чтобы их атака была направлена против тебя.

– И как это сделать? – уточнил я. – И что значит «настроиться на огонь»?

– Ах да, я и запамятовал, что вы, иномиряне, плохо понимаете духов. Огонь – он яростный, бушующий, безрассудный… Ну, как огонь, – словно нечто очевидно произнёс практик пятого ранга. – Представь его образ пред собой, попытайся сам стать огнём и позови. Свой зов, свои мысли передай акиру, что в голове твоей течёт, а затем выпусти призыв вовне во все стороны. Когда духи придут, поделись с ними светом. Не жадничай, но и не одаривай сверх меры.

– Ну-у… допустим. А заклинание?

– Мы называем это молитвой. Придумай что-нибудь, – махнул рукой Чангур. – Для начала сойдёт все, что угодно. «Духи огня, явитесь на зов» и тому подобное. Слова – всего лишь якорь для тебя самого, мысль и настрой важнее. Ладно, мне сегодня ещё надо осмотреть дальние посты. Занимайся усердно, Пироджо! Мы и так отстаём от графика.

Замечательно! У этого дуболома, похоже, мышцы вместо мозгов! Санджа и то лучше объясняет. Чангур же даёт лишь скупые пояснения, а затем сваливает по своим срочным делам.

Несколько дней у меня не получалось исторгнуть из себя маломальскую призывашечку духам. Всё-таки практики: культивация, физические тренировки и галад-фехтование отнимали прорву времени. Тут ещё и гимнастику света Чангур заставил делать. Свет в больших дозах губителен для организма, поэтому тело необходимо укреплять. Что я и на своей шкуре испытывал неоднократно, часто потребляя растворенные ядра в немаленьких дозах. Выпьешь чуть больше чем следует, и так тебя кочевряжит, словно пьяного шокером долбануло. Начали мы с кровеносной системы, сердца, сосудов и капилляров, поскольку именно они в большей степени подвергаются разрушительному действию света. Гимнастика напоминала культивацию, только вместо стержня нужно было направлять свет на стенки сосудов и внутренних органов. В основном свет не усваивался и вылетал наружу, вызывая небольшие магические возмущения, но некоторая часть укрепляла тело.

Когда мне наконец удалось осуществить свой первый пустой призыв, то я был сильно раздосадован. Ведь действие настолько простое и интуитивно понятное, что оставалось лишь пенять на самого себя. Наверное, следовало ни о чём не думать и просто действовать по наитию, а не пытаться выстроить логическую схему у себя в голове. В целом не сильно отличалось от управления акиром внутри себя, как во время культивации или гимнастики света.

– Духи огня, придите на мой зов! – произнёс я пафосно, посылая призыв во все стороны.

Кажется, краем глаза я заметил маленькую искорку.

И тишина. Перекати-поля не хватает на стадионе. На всякий случай я выпустил немного света наружу, дабы напитать этих неуловимых духов, но никаких спецэффектов не обнаружил. Хлебнув «ядерной» настойки и переждав мандраж и неприятные покалывания от переизбытка света, я сделал следующую попытку. Кажется, на второй раз появилось аж две искорки. Ну, это можно отобразить, как увеличение эффективности моего призыва аж вдвое.

В дальнейшем я пытался настроиться на нужный «огненный» лад множеством разных способов. Приказывал, давил, просил, умолял, пытался достичь максимального успокоения или нирваны и наоборот распалиться. Лучше всего вышло, когда я посылал призыв после того, как ударился мизинцем о лежащий каменный блин от штанги. Злость ещё не утихла, и в итоге вокруг меня собрался небольшой водоворот из оранжевых искорок. Когда я плеснул светом в их сторону, они ярко вспыхнули. Я подавал акир, разжигая пламя до тех пор, пока не почувствовал неприятное сосущее чувство внутри, означающее недостаток света. Затем огонь постепенно погас.

Возле стендов с тренировочным оружием я заметил какое-то шевеление. Приглядевшись, узрел небольшое бледно-коричневое животное размером со среднюю собаку, по форме напоминающее дикобраза без игл. При приближении зверёк куда-то бесследно испарился. Слуги после расспросов о загадочном посетителе стадиона лишь пожимали плечами.

Чангур остался совершенно не впечатлён моими успехами. Призвать духов, по его словам, может каждый. Сложнее заставить их делать то, что тебе надо. Вот тут и нужен подходящий настрой. Я не до конца понял, как магия работает, но продолжил тренировки.

Однажды мне удалось поглазеть на потрясный учебный поединок между капитаном и принцем. Практики пользовались лишь металлическими клинками, без видимой магии, но при этом чуть ли не парили над стадионом, сталкиваясь друг с другом, скрещивая мечи и высекая искры. Их спарринг походил на завораживающий и смертоносный танец, малейшая оплошность в котором в реальной схватке может привести к гибели. Когда сражение закончилось, на левой щеке Шолдена осталась длинная полоса светло-синей краски. Так мне подумалось сначала. Но когда он утёр её рукавом, я осознал, что это была не краска, а кровь. Чангур позже подтвердил: у всех практиков высокого ранга кровь становится голубого оттенка. Прям истинные аристократы, не иначе. Отсюда и бледный цвет кожи, и прочие странности во внешности членов королевской семьи и сильных практиков.

Часы сменялись днями, а у меня так и не получалось сформировать задуманное заклинание. Хоть я и старался очень чётко представить маленький огненный шарик у себя в голове и не скупился на акир. Вместо положенного выходило лишь слабо поджечь воздух вокруг себя. Круто, конечно, но в бою почти бесполезно. Огонь словно издевался надо мной! Поглощал поданную энергию, даже можно сказать, жрал без остановки, но подчиняться отказывался. Учитель лишь требовал, чтобы я почувствовал огонь, понял его эмоции и желания, будто интенсивный процесс окисления является живым индивидуумом. Похожие неудачи в той или иной степени постигли меня и с царствами воздуха и воды.

Чангур начал уже терять терпение, а Айван, чьё отношение ко мне в последнее время ухудшалось, уже не стеснялся выказывать негатив к призванному им же человеку, которого он самовольно вырвал из привычного мира. Карла держала дистанцию, а Шолден почти не скрывал неприязни. Даже Санджа как-то отдалилась. В общем, атмосфера во дворце по отношению ко мне оставляла желать лучшего. Похоже, я не оправдываю королевских ожиданий. Неужели Мирин бы справился лучше? Что я делаю не так? Ну, расположить к себе людей у Андрея получалось гораздо лучше, тут не поспоришь.

Я стал больше времени проводить в одиночестве, если не считать вездесущей Санджи. Иногда пропускал общие трапезы. Зато у меня получилось раздобыть местной бумаги и аналога карандаша, который был толще и тяжелее привычного раза в два. Кончик крошился, так что тонкие линии им было почти невозможно проводить. Чем-то напоминает уголёк, да и переводится как «угольная палочка». Я активно взялся за проблему расчёта траектории движения лун по меридианам. Задача сводилась к нахождению времени их пересечения. Но если с двумя ещё было всё более-менее понятно, то три луны по факту никогда не становились в ряд на стержне в принципе. Также, как и не бывает идеально ровного парада планет. Несмотря на похожесть случаев, я долго не мог сообразить, каким же образом рассчитать момент «парада лун», в который и следовало подавать свет. Упростив задачу до условных и целых значений, меня наконец осенило. НОК! Наименьшее общее кратное. Если известны периоды обращения лун по орбитам, то наименьшее общее кратное будет ответом – периодом, как часто происходит парад лун. Вот только в реальности значения не хотели быть целыми, красивыми или хотя бы точными. Внутренний взор давал грубые результаты, плюс скорость обращения лун менялась день ото дня.

Ещё кучу бумаги пришлось извести, чтобы набросать приблизительный план расчёта. К примеру, первая луна Кан обращалась по кругу за двенадцать с половиной секунд (местных, поскольку своих часов у меня не было), луна До – за примерно четыре целых и одну треть секунды, луна Шис – за семнадцать секунд. Если округлять, то ответы выходили со слишком большой погрешностью. Но затем до меня всё-таки дошло, что надо приводить все три величины к общему знаменателю, а среди числителей и искать НОК. Расчёты получались очень грубые и требовали кучу времени и умственных усилий. Как же я за эти дни скучал по интернету, компьютеру, калькулятору или на худой конец логарифмической линейке.

Но свою пользу работа несомненно принесла. Проведя расчёты в начале дня, в дальнейшем я просто возвращался к культивации через высчитанный период. Конкретное время отмерял с помощью местных механических часов. Вполне точных, кстати, что даже удивительно, учитывая общий уровень развития технологий. Во второй половине дня приходилось повторять расчёты, поскольку периоды лун уже значительно изменялись к тому времени. Осторожно расспросив Чангура, я понял, что никто из местных практиков не пользуется математическими способами определения парада лун. Они просто часами сидят в созерцательном состоянии в надежде, что им повезёт его застать. В общем, можно считать проведённую работу моим первым серьёзным успехов в новом мире. Новые методы вполне могут произвести настоящую революцию! Обелить имя как моё, так и призванных в целом. Я отнюдь не собирался держать своё открытие в тайне и наживаться на нем. Чем большему числу людей поможет математика, тем лучше. Поэтому на первой же совместной трапезе я поспешил поделиться с правителем Элбрингеста своими наработками.

Глава 3. Пленительная

* * *

Его верхосвещенство Айван Бернванг сделал мощный глоток из кубка, после чего впился зубами в свежезажаренную мясную ляжку. Брызнул сок во все стороны, но монарх не обратил на это внимание. Думы правителя вертелись вокруг дел королевского масштаба. Найти надёжных союзников за линией фронта всё никак не удавалось. Даже Занитар, с которыми в последние десятилетия установились прочные дружеские отношения, отказывался посылать войска для борьбы с порчей. Неужели придётся просить помощи у высших? Но ещё его дед говорил, что с высшими лучше не связываться, себе дороже выйдет. Запрошенная ими цена может быть слишком высока.

Не радовал и иномирец, которого не без труда удалось призвать с помощью Спящего – древнего духа, скованного далёкими предками Бернванга. По плану Пироджо должен через год достигнуть или хотя бы приблизиться к шестой ступени Бат, однако по прошествии трёх недель даже третьей не достиг. А ведь сложность с каждым меридианом возрастает многократно. На пятую ступень у талантливого практика с достаточным запасом ядер должно уйти около десяти месяцев, на четвертую два-три. Но ладно с практиками, но в магии духов призванный полное ничтожество! Согласно отчёту главы стражи, духи глумились над ним, не выполняя никаких указаний, а подчас норовили напасть и на самого призывателя. Считалось, что среди пришлых нечасто встречаются талантливые и усидчивые практики, но они компенсируют высоким умением обращаться с духами. Что важно – разных царств. Пироджо в свою очередь не сильно выделяется по первому показателю, но по второму заметно отстаёт. Стоит ли тратить баснословные суммы на ядра для развития скуднокрового сорняка? Ведь дальше ещё и на ускоряющие зелья придётся тратиться. Не лучше ли вложиться в сына или других талантливых практиков? Или самому попробовать достигнуть шестой ступени наконец?

– Ваше верхосвещенство, я совершил открытие!

«Вот и он, лёгок на помине», кисло подумалось Айвану.

– Лучше бы твоё открытие было действительно важным, призванный.

– Я научился прогнозировать парад лун с помощью математических вычислений!

– Мате-что? – переспросил Шолден.

– Ну, это вроде продвинутой арифметики.

– Арифметика? Считать мы тоже умеем. Выдавать видения будущего могут лишь особые духи и прорицатели. Арифметикой нельзя предсказать меридианы, – уверенно заявил Бернванг-старший.

– Да нет же. Я говорю о продвинутой арифметике. Это несложно на самом деле, – молодой русоволосый парень помахал кипой исписанных листков. – Думаю, что смогу научить вас проводить расчёты…

– Хватит! – громко ударил по столу правитель Элбрингеста, отчего столовые приборы и тарелки подпрыгнули. – Ты разочаровал меня, Артур Пироджо! Из тебя посредственный практик и никудышный знаток шихун. Вместо занятий ты лишь мараешь ценную бумагу! Духи огня, придите на зов и пожрите цель по моему разумению!

Стопка бумаги в руках парня почти моментально вспыхнула, а Пироджо негромко вскрикнул, обжёгшись, и резко выпустил горящие остатки записей, быстро превращающиеся в пепельных духов распада.

– Если о твоей слабости в магии и еретических идеях узнает люд, меня поднимут на смех! Хорош король, в очередной раз призвавший полного неумеху! Стража! Заключите поганца в узилище!

Несколько дежурных солдат моментально подскочили к растерянному Артуру. Один стражник быстрой отточенной молитвой призвал духов травы, надёжно сковав призванному руки.

– Но как же так… Я только хотел помочь…

– Пошевеливайся, парень! – грубо развернули призванного гвардейцы. – Посидишь в темнице с день-другой, авось поймёшь, что не следует перечить его верхосвещенству.

Когда Пироджо увели из зала, король быстро осушил полный кубок. Растёкшаяся по телу приятная истома немного приглушила недовольство, бушующие страсти в душе слегка улеглись.

– Ты правильно поступил, отец. Спящий снова подкинул нам скуднокрового отброса. Я считаю, что нам не следует больше полагаться на призыв. Казна не бездонная, и нам стоит потратить имеющиеся запасы на надёжных людей.

– Ценю твои советы, сын, но я сам решу, как распорядиться ценностями.

– Может нам всё-таки стоит оплатить услуги наёмной армии? – предложила Карла.

– Нужно вкладывать в свою армию! Нечего прикармливать всяких дармоедов, которые могу предать в любой момент! – горячо возразил присутствующий Чангур.

– Хватит! Ваши дрязги мне уже надоели! – отрезал Айван.

– Как мы поступим с Пироджо, отец? Я считаю, что нам следует избавиться от него, дабы нашим недоброжелателям не досталось лишнего повода распускать о нас порочащие слухи.

– Поддерживаю, – вставил Чангур.

– Что ж вы всё-такие кровожадные? – вставила Карла укоризненно. – Можно просто язык со стержнем вырезать.

– Так! Избавляться от призванного пока не будем, – принял решение правитель. – Парень хотя бы более вменяемый, чем предыдущий. Пусть посидит в узилище какое-то время, подумает над своим поведением. Без сомнения, ядра переводить на него больше не станем. Чангур, возьми его в оборот, удостоверься, чтобы не болтал лишнего. Затем отправь его в глухой гарнизон подальше от столицы, пусть службой отрабатывает вложенные в него средства и силы. И забудем навсегда про Артура Пироджо! – поставил точку в обсуждении судьбы иномирянина Айван Бернванг XII, правитель королевства Элбрингест.

* * *

Своё положение осознал я поздновато: когда тяжёлая дверь камеры закрылась за мной на засов. В голове не укладывается. Они отвергли мою помощь, да ещё и бросили в темницу призванного ими же человека!

Подвальная комнатушка два на три метра с деревянным топчаном и отхожим отверстием в углу совсем не внушала оптимизма. Под потолком находилось несколько сквозных отверстий, откуда пробивалось немного света и свежего воздуха. Стены камеры ровные, без каких-либо следов кладки, словно она вырублена в цельной скале. Санджа вообще сказала однажды, якобы весь дворец выстроен единым массивом с помощью духов земли, а имитация каменной кладки – всего лишь дань эстетике, внешние декорации. Я не до конца верил словам служанки, но раз даже в темнице поверхности из монолита, то подобное вероятно и для всего дворцового комплекса.

– Эй, освободите меня! – рявкнул я, дабы как-то выпустить скопившееся напряжение. – Я ни в чём не виноват!

– … и я! Я не ВИНОВАТ! – раздался дёрганный голос из отверстий вентиляции.

– Ты кто?! – громко крикнул я, подойдя ближе к углублениям.

– Я?! Я нормальный! НОРМАЛЬНЫЙ, СЛЫШИШЬ! Но я не тот, кем был раньше! Они призвали меня, понимаешь?! Они убили меня! Я – это не я! Они внутри меня! Внутри! В моей голове! ОНИ ВЕЗДЕ, СЛЫШИШЬ! Хотят проникнуть внутрь черепа… Не выйдет! Ничего у вас не выйдет!!! Бойся духов! Бойся их ЗОВА! Бойся магии!

М-да, совсем человек с катушек слетел. Неужели ещё один призванный, как и я? Или просто воображает? Хотя до перевода кольцом язык, на котором он говорит, отличается от местного наречия. Даже знакомые нотки чудятся. Что-то из азиатского.

– Поправляйся, друг! Ты сам откуда? Я из России, – предпринял я попытку наладить диалог.

– Далеко… Далеко. Нет никакой разницы. Дома нет! Все мы умрём. Мы все УЖЕ мертвы! Нет нас! НИКОГО НЕТ!

Понятно. Спрашивать товарища о чём-то бесполезно. Я ещё раз уныло обвёл взглядом камеру, после чего уселся на топчан. Ничего не происходило. Культивацией что ли заняться? Без ядер придётся кучу времени потратить, чтобы достичь третьего ранга. Была бы хоть бумага с карандашом. Ну да ладно, будем практиковать по старинке.

Сосредоточившись, я обратил свой внутренний взор на стержень. Две яркие и одна тусклая звёздочки с разными скоростями летали по своим орбитам, немного отстоя друг от друга на цилиндре. Требовалось сохранять концентрацию длительное время, чтобы застать момент, когда луны окажутся на одной линии. Ведь ещё и свет надо успеть направить. Глядишь: вроде ещё чуть и будет нужный момент, а тут хоп, одна из лун улетает слишком далеко от своих товарок. Постоянная бдительность выматывает, изнуряет. Внимание со временем притупляется, и ты пропускаешь близкие к идеалу парады лун, тратя вместо этого акир на менее эффективные сближения. Волшебный свет таял, словно мороженое в знойной пустыне. Утекал сквозь пальцы, оставляя после себя липкую горечь утраты и звенящую пустоту внутри. Капец. Таким способом мне не один год корпеть на третий ранг, что уж говорить про четвёртый. Теперь мне стало чуть более ясно, почему высшие практики королевства достигли лишь пятой ступени культивации к своим годам.