НеСказка 1. Знакомство с мечтой

Лежал я на топчане на боку, прикрыв глаза, чтобы не отвлекаться на окружающую обстановку. Даже деревянный узор на досках единственной двери мог помешать концентрации. Поэтому я совсем не заметил появления гостя в камере. Что-то слегка коснулось моего плеча, несильно царапнув, но я был слишком увлечён, поэтому просто чуть дёрнулся в сторону.

– Пс-с, парень, ксы, – раздалось над самым ухом.

Сердце ушло в пятки, я чуть сальто не сделал из позы лёжа, вжавшись в прохладный камень боковой стены. Нарушитель спокойствия ловко скатился с топчана на пол. Я же вперил расширившиеся от страха глаза в… существо. Было оно небольшого росточка и, кажется, несколько раз заявлялось на мои тренировки на стадионе. Полумрак камеры помешал мне рассмотреть детали, но ближе всего внешне гость напоминал помесь броненосца и муравьеда. Плотные складки на спине образовывали подобие панциря, короткие лапы оканчивались внушительными когтями, смешные уши торчали трубочками с боков, а длинная вытянутая хитрая морда словно была создана доедать остатки варенья из глубоких банок.

– Ты ещё что за черт?!

– Не чьерт я никакой! Хобт моё имя, – вперило создание в меня свои глазёнки-бусинки.

– Оно ещё и разговаривает!

– А вот это уже грубо! Я же не низший дух бессловесный! Побольше уважения, человек! – зверёк поднялся на задние лапы, словно желая казаться выше и величественнее.

– Так, спокойно. У меня уже были галлюцинации из-за избытка света… – принялся я сам себя убеждать. – Может я перекультивировал? Культивировал-культивировал, да недовыкультивировал.

– Ты тоже спятил? Так это нормально, – понимающе протянул говорящий броненосец и добавил сведущим тоном. – Тяжко с вами, призванными.

– Я не спятил! Ладно, чудных существ я уже наблюдал, магию видел собственными глазами. Почему-бы и зверью не разговаривать? – продолжил я рассуждать. – Вполне вписывается в общую картину мира.

– Беседовать с самим собой – признак слабоумия.

– Заткнись, Хобот.

– Хобт! Я тот, кто наводил ужас на всё западное побережье! Ты обязан трепетать и трястись от страха, жалкий человечишка!

Броненосец довольно забавно жестикулировал и постоянно морщил вытянутую носовую часть своей мордочки.

– Что-то ты совсем не выглядишь угрожающим, – сказал я, чуть успокоившись, после чего сел на топчан, скрестив ноги.

– Так а что ты хочешь, ксыс? Это ведь дворец, а не захолустье лесное. Здесь охранный дух ого-го.

– Как ты проник в камеру?

Я сделал пару шагов и сильно подёргал дверь, оставшуюся крепко запертой. В коридоре ещё охранник должен дежурить, мимо которого непросто проскочить.

– Ксы-ксы, уметь надо!

– Через вентиляционные отверстия пробрался? – глянул я в сторону узких выемок в стене наверху.

– Я на гусеницу похож, по-твоему?

– Кто вас, говорящих зверей разберёт. Может вы и в трубочку сворачиваться умеете?

– Что за чушь ты несёшь? Дикий, совершенно пустоголовый и необразованный люд пошёл, – с апломбом заявил броненосец. – Уверен, что не сбрендил?

– В таком нельзя быть уверенным, особенно на Твейне, – я вернулся на топчан, исследовав комнатку. – Хм, из отхожей дыры выполз?

– Да за кого ты меня принимаешь, человечек?! – обиженно проскрежетал когтями по полу Хобт. – За несколько минут меня уже оскорбили столько раз, сколько и за всю жизнь не унижали! Только когда роонги тупорылые постоянно воровали у меня фрукты из-под носа… Но это было давно. И вообще такого не было. Тем более со мной. Сейчас я любого роонга в спираль скручу.

– Так что ты здесь делаешь?

– Думаю, стоит ли тебе помогать. Приглядываюсь, так сказать, будет ли от тебя толк. Вы, призванные иногда такие фортели выкидываете, что хоть стой, хоть ползай.

– И для чего же я тебе понадобился?

Броненосец принялся задумчиво расхаживать из одной стороны камеры в другую на задних лапах:

– Что ты скажешь, если я заявлю, будто согласно недавнему пророчеству призванный в месяц Тяжебури сего года станет выдающимся практиком, истинным повелителем духов? Что тебе суждено изгнать порчу и покончить с распрями в королевствах?

– Серьёзно? – ошалел я от таких почестей.

– Разумеется нет. Ксы-ксы-ксы! Ишь обрадовался-то как!

Я поискал взглядом, чем можно кинуть в наглеца, но камера практически пуста. Поэтому снял туфлю и запустил в Хобта. Броненосец ловко уклонился, ничуть не разозлившись. После чего подобрал мою туфлю, обнюхал и внимательно изучил.

– Запах здоровый, с реакцией тоже всё в порядке, эмоции вполне адекватные. Возможно ты и не настолько ненормален, как мне казалось ранее, – вынесло вердикт это наглое млекопитающее. Впрочем, кто их разберёт, к какому классу животных относится данный вид говорящих броненосцев.

– Отвали. Зачем пожаловал?

– Я мог бы помочь тебе выбраться из заточения, коли докажешь мне свою полезность, – помпезно заявил Хобт.

– С чего ты решил, что мне нужна помощь? Эта камера – просто временные трудности. Король обязательно образумится и выпустит меня.

– Старик Бернванг-то? Мечтай-мечтай, малыш. Ты же ходячее напоминание его собственной неудачи в призыве. Обычно от таких напоминаний избавляются.

– Он что, убьёт меня? – ужаснулся я. – Да не, не может быть. Мы ведь цивилизованные люди…

– Вот-вот, лишают жизни тут вполне изящно и цивильно. Ксы. Не скажу, что у духов жизнь лучше, но у вас, людишек, те ещё странные причины бывают. Знаешь, мне ведь тоже нет смысла помогать бесполезному двуногому, склонному нести разные бредни.

– Это не бредни! Математика способна на все! Математика – это универсальный язык, который работает во всех мирах. Я не знаю, что будет на следующем ранге, но на втором До расчёты помогают мне значительно экономить время и силы при культивации! Эти упёртые неучи не осознают, от чего отказываются!

– Любопытно, ксы. Скажу так: ты меня самую малость заинтересовал, бесхвостый.

– Я не собираюсь сбегать отсюда, словно преступник-рецидивист. Завтра король остынет и выпустит меня.

Броненосец посмотрел на меня долгим оценивающим взглядом:

– Воля твоя, призванный из иного мира. Я ещё приду тебя проведать. Не прощаюсь, ксы-ксы-ксы…

Хобт на четырёх лапах подошёл к двери, что-то негромко щёлкнуло снаружи, после чего эта наглая морда легко открыла створку и юркнула в коридор. Я не пошёл повторно проверять дверь, поскольку бежать всё равно не собираюсь. Хотя сомнения стали одолевать меня. Может я допускаю ошибку, доверяясь Бернвангу? Возможно не стоит подходить к оценке местных людей по современным критериям. В какой-то мере твейнцы те ещё дикари, для который насилие – простой и достойный выход из положения. Впрочем, и в некоторых не слишком благоприятных районах замечательного города, в котором я учился, можно встретить аналогичных типов. И для чего я корячился одиннадцать классов школы и четыре курса универа? Чтобы какой-то необразованный королёк сажал меня в темницу? И какой-то колобок обзывал спятившим бесхвостым. Против воли я вывернул голову, чтобы взглянуть назад и удостовериться. К счастью, копчиковый атавистический отросток у меня пока не вырос.

– Пришлый, – раздался со стороны выхода холодный знакомый голос.

– Санджа! – встрепенулся я, бросаясь к небольшому окошку в верхней части двери. – Я тут в переплёт небольшой попал…

– Вижу, – желчно процедила служанка, бывшая некогда милой и обходительной. – Жалкое бездарное ничтожество. Будь моя воля…

– Санджа! – раздалось позади неё. Похоже на голос Шолдена.

– Прошу прощения, – обернулась назад горничная, после чего снова возникла в проёме. – Его преосвещенство желает вернуть собственность короны.

– Одежду?! Ты хочешь оставить меня нагишом?!

– Идиот. Кольцо! Верни его!

– Хорошо… – вздохнул я, стягивая перстень и протягивая девушке.

– Джеуласэо неоньен танг-е паджьеос-эо, – бросила мне напоследок Санджа неприязненным тоном.

– Я тоже рад тебя видеть, – едко заметил я.

Задвижка в двери с шумом захлопнулась, я же вернулся на топчан. «Танг» означает землю, насколько мне удалось запомнить. Теперь, без кольца-переводчика придётся всерьёз заняться изучением чужого языка. Полное погружение в среду, можно сказать. То, что меня лишили кольца, совсем не внушает оптимизма.

– Хэй, анньоджасео-ксы, – донёсся сквозь полудрёму до меня хрипловатый голос, совсем не подходящий маленькому владельцу. Похоже, на этот раз Хобт не стал дотрагиваться до меня, оставшись на безопасной дистанции.

– А, это ты, – зевнул я, потягиваясь. – Извини, но вашу тарабарщину я пока плохо понимаю.

В камере стоял почти кромешный мрак. Лишь сквозь дверные щели пробивались слабые лучики света из коридора. Хобт завозился и произнёс молитву на местном языке, из которой я почти ничего не понял.

– Ну что, человечек, помочь тебе или ты планируешь дожидаться, когда тебя отправят на встречу с Творцом?

– В чём подвох? – поинтересовался я.

– Подвох?

– Что ты хочешь взамен от меня?

– Развивайся, расти, самодельничай, познавай. Главное, иди вперёд, не топчись на месте. Авось что путное из тебя и получится, призванный. Ксы-ы.

Некоторое время я молчал, разглядывая мордочку непрошеного гостя. Хобт отнюдь не вызывал во мне доверительных чувств, но иные варианты ещё хуже. Что если и впрямь меня поведут на плаху или до конца дней запрут в четырёх стенах мрачного подвала?

– Артур меня зовут. Хорошо, я согласен принять твою помощь.

– А магическое слово, Артур?

– Э-м, духи благословите нас? – предположил я.

– Пожалуйста, – произнёс броненосец неодобрительно.

– Да, точно. Хобт, помоги мне выбраться из заточения, пожалуйста.

– Так-то лучше, ксы. Следуй за мной. Главное – не шуми и не путайся под лапами. Духи разумники скоро уйдут, не собираюсь меони этих джисаенчун.

Зверёк подошёл к выходу, я спешно последовал за ним, старясь ступать как можно тише. Хобт поскрёбся о дверь и что-то быстро пробормотал, после чего послышался негромкий щелчок. Броненосец уверенно раскрыл створку и осторожно выглянул наружу.

– Даэджи…

Судя по тону и обрывкам воспоминаний данное слово означает «подождём» или вроде того.

– Вперёд, – шепнул Хобт, проскакивая наружу.

Я осторожно выскользнул в скудно освещённый магическими светильниками коридор.

– Верни засов на место, – так я расшифровал указания моего проводника, показывающего когтём в сторону двери.

Я провернул нехитрую задвижку и запер дверь. Вероятно, чтобы охранник не поднял тревогу раньше срока. Сердце гулко бухало в груди. Казалось, его стук слышен каждому в округе нескольких километров. Черт, страшно-то как! Я внимательно озирался, но в настоящий момент переходы подземелья были безлюдны.

– Сюда!

Я спохватился и быстро достиг небольшого закутка, в который успел смотаться Хобт. Здесь стояла бочка с водой, а за ней стол с какими-то инструментами неясного назначения. Зверёк уверенно забрался под стол и поманил меня пальцем. Я присоединился, придавив шероховатый панцирь броненосца сверху своим телом. Хобт что-то пробурчал. Вероятно, насчёт моих чрезмерных габаритов.

Несколько минут мы смирно сидели в безмолвном ожидании. Затем мимо нас прошествовал кто-то. Скорее всего, дежурный стражник с обходом.

– Идём, – скомандовал говорящий аналог муравьеда.

Мы с какой-то стати повернули в обратном направлении, миновали мою камеру, повернули на перекрёстке, после чего Хобт привёл нас к двери очередной камеры.

– Открывай! – так я перевёл про себя слова зверька.

Однако, попытавшись дотронуться до засова, получил болезненный щипок когтями за ногу.

– Даэджи! – перефразировал тот, прося подождать.

Я напряжённо оглядывался по сторонам, вслушиваясь в пустоту коридора: шорохи и стенания пленников, негромкое потрескивание редких светильников, нетерпеливое сопение и бормотание четырёхлапого зверька. Казалось, гулкие, отдающиеся эхом чьи-то шаги приближаются. Вот-вот из-за поворота вынырнет очередной стражник и заметит нас.

– Теперь открывай!

На сей раз я понял правильно, и Хобт не стал меня останавливать, когда я отдёрнул чуть лязгнувший засов, сделанный к слову из непонятного окаменевшего дерева, а не железа. Броненосец моментально юркнул внутрь, я не отставал. Проводник сновал что-то быстро забормотал, закрывая засов с помощью магии. Я же огляделся:

– И на кой ляд мы припёрлись в ещё одну камеру?

Стоит отметить, что помещение было больше и обставлено намного лучше предыдущего, с нормальной кроватью и шкафом. Натуральная вип-камера для почётных пленников.

– Не кипишуй / помолчи / не мешай, ксы-ксы, – предположительно произнёс зверёк что-то из данного списка.

Не тратя времени Хобт быстро подобрался к массивному высокому шкафу, встал на задние лапы, дотянувшись до ручки, и раскрыл створки. Кроме нескольких деревянных крючков и полки сверху внутри царила пустота. Зверёк принялся исследовать внутренности шкафа, особенно уделив внимание боковым крючках. Чтобы достать до них, ему пришлось придвинуть табурет.

Вдруг один из крючков дёрнулся вниз под нажимом его лапы, что-то гулко ухнуло. Затем задняя панель шкафа резко ушла в сторону, открыв секретный проход. С одной стороны, выглядело банально, ведь в фильмах подобный приём используется часто. Вот только я не заметил петель, механизмов или чего-то похожего. Стоит отдать дань уважения местным зодчим, вовсю использующих магию. Жаль обстоятельства не располагали к изучению того, как эта штука функционирует.

Хобт нырнул в темноту тоннеля, я направился следом. Затхлый воздух пах сыростью и запустением. Шершавые грубые стены узкого тайного прохода снова не носили следов каменной кладки. Приходилось слегка пригибаться. Мы постепенно спускались вниз, ну а с направлением сторон света я давно сбился. Стало настолько темно, что я ничего не мог разглядеть перед собой, спотыкаясь и натыкаясь на стены.

– Свет! Ксы! Свет призови! – произнёс Хобт.

– Спасибо, как это я сам не додумался? – заметил я желчно.

Школа света, насколько я помню, относится к царству огня. Чтобы взывать к магии света, необходим особый настрой. Мне и огонь-то не удалось как следует освоить, а от меня требуют к свету обратиться… Я попытался подобрать необходимый настрой, после чего выбросил акир в стороны со словами простой молитвы:

– Духи света, придите на мой зов и осветите путь по моему разумению!

Вокруг меня заметалась пятёрка голодных искорок, требующих обещанной кормёжки. Я поделился акиром, и искорки слега засветились, став похожими на хаотично снующие разноцветные светлячки. Видимость оставалась скудной, но по крайней мере, я перестал тыкаться в стены. Духи света следовали за мной неотступно. Дабы они не пропали, приходилось их постоянно подкармливать.

– Буджохан кровь, – буркнул Хобт не совсем понятное, глядя на меня, после чего продолжил путь по тоннелю. А нет, вспомнил. Кажется, меня так называл то ли Шолден, то ли Айван. Кольцо ранее переводило как скуднокровый. Серьёзное оскорбление для практика – к такому выводу я пришёл.

Шли мы не более пяти минут, как я внезапно наткнулся на зверька, чуть не пнув того ногой.

– Хамдзон! – уведомил меня проводник.

Хамдзон так хамдзон. И не в таких хам-дзонах бывали.

Хобт вдруг вытащил откуда-то (в тоннелях почти не было мусора) небольшой камешек и бросил вперёд. Стены прохода перед нами резко бросились навстречу друг другу, с гулом соприкоснувшись. Окажись там живое существо, точно бы в лепёшку расшибло. Ясно. Значит, хамдзон означает ловушку или опасность.

Броненосец принялся активно вынюхивать рядышком, возясь с полом и стеной. Вроде бы никаких видимых выступов на ней не было, однако Хобт умудрился отыскать и прожать небольшую каменную кнопку.

– Идём вперёд! Пали!

Мы споро побежали через опасное место, но, похоже, слишком медленно. Хобт уже был на той стороне, когда стены вокруг меня начали смыкаться. Я и так бежал изо всех сил, а тут прямо второе дыхание открылось. Клац! Ловушка захлопнулась, цапнув меня за подошву обувки. Я покатился кубарем, проклиная местных строителей-перестраховщиков. Нога, к счастью отделалась незначительным ушибом. А вот левая туфля сгинула бесследно. Словно её сожрал тёмный зев мрачного подземного тоннеля.

– Ксы-ксы-ксы!

– Заткнись, а то хоботок на зад натяну! – выдал я бесполезную угрозу, поскольку собеседник язык не понимал, да и исполнять сказанное я не собирался.

– Идём!

Почти сразу Хобт снова остановился:

– Мвонджа иссда!

Поковырявшись, зверьку удалось открыть очередную секретную дверцу, за которой оказался настоящий схрон с припасами! По всей видимости, данные тоннели сделаны для экстренного отступления кого-то из сиятельных господ, и на всякий случай на пути оставлена запасная экипировка.

Кроме прочего нашлась непримечательная одежда темно-синего цвета. Такова естественная раскраска растительной ткани на Твейне. Высокие кожаные сапоги пришлось оставить, так как размер не совпадал. А вот коричневые ботинки вполне подошли. Я сменил гардероб полностью, поскольку в прошлых придворных одеждах меня наверняка легче опознать. Также нацепил странные круглые очки с полупрозрачными стёклами, напоминающие старые очки лётчиков. На ремень повесил флягу из непонятного мягкого материала, которую наполнил из бочки с водой. Заодно и утолил жажду. Главная находка поджидала в конце: небольшой кожаный кошель, набитый местными деньгами. Насчитал шестьсот пятьдесят ки монетами разного номинала. Со значимостью денег были у меня некоторые проблемы, поскольку сам я ничего на них не покупал, и в ценах не ориентировался. Должно хватить на первое время, наверное.

– Мои вещи мы можем найти? – спросил я на родном языке и добавил, мучительно вспоминая перевод. – Тихан сиинг?

– Сиинг? Тихун сиинг кандык!

– Кандык? Совсем кандык?

– Кандык, кандык, – закивал зверёк.

Хобт постоянно поторапливал, так что как следует порыться в тайнике не удалось, о чём я не сильно горевал. Главное – убраться подальше от дворца и столицы, которая по какой-то странной прихоти владык носила то же название, что и королевство целиком – Элбрингест.

Спустя какое-то время и ещё несколько хитрых ловушек тоннель перерос в пещеру, и мы вышли к быстроходной подземной речке. На потолке росли какие-то странные грибы, испускающие очень слабое свечение. Походило, будто очутился прямо под звёздным небом темной ночью.

На берегу покоилось несколько лодок, на которых, по всей видимости, должны были по задумке скрыться улепётывающие аристократы. Хобт внимательно осмотрел лодку, выдав какую-то тарабарщину одобрительным тоном. Обходных путей не было, поэтому и без подсказок крота-переростка, я стал стаскивать совсем нелёгкое плавсредство к воде.

– Осторожно! Вода вихеомхьан!

– Понял. Буду осторожнее.

Речные пучины бурлили и вздымались ввысь. Что-то уж больно подозрительно вела себя вода для привычной мне жидкости. Поди разбери, что за чудовища обитают в этих темных и мрачных подводных чертогах иного мира. Меры предосторожности не помешают. Хобт помогал толкать деревянное судно, и силы в этом маленьком с виду животном было немало, как оказывается. Лодку столкнули в небольшую тихую заводь. Затем я перенёс броненосца, который в это время что-то недовольно бурчал и брыкался, а после и сам устроился. Никаким топливным, электрическим или магическим двигателем плавательное средство не было оборудовано, только ручно-гребным, мускульным. Веслом то бишь. Одним почему-то. Я взял ещё одно запасное весло из второй лодки, но уключин на бортах не стояло, а значит с двумя без упоров одновременно фиг управишься, если только не связать их вместе.

Течение само неспешно отнесло нас из бухточки, а затем потащило вперёд по руслу. Свод над головами то снижался, то повышался. Один раз даже пришлось пригибать голову, почти ложась на дно судёнышка. Лодку иногда бросало из стороны в сторону, крутило и разворачивало. Опущенное в воду весло порой словно натыкалось на сопротивление, будто обычная вода перемежает тягучим киселём. Стали слышаться странные потусторонние шепотки на местном языке. Стрёмная и стремительная стремнина. Короче, плавать в этой водице я не соглашусь ни за какие коврижки. Один раз весло кто-то сильно дёрнул снизу, так что я чуть сам не выпал следом за ним. Пока течение несло нас правильным курсом, я решил убрать весло от греха подальше.

Хобт чувствовал себя не слишком уютно поначалу, бормотал что-то на твейнском. Но по мере удаления от дворцовых тоннелей становился всё более развязным и самоуверенным. Когда из ниоткуда появлялись волны, пытаясь перебраться за борт, броненосец шлёпал их лапой, бормоча какие-то ругательства, после чего вода вокруг успокаивалась и будто расходилась в стороны перед нами.

Плыли мы так довольно долго. Не разбираюсь в геологических процессах, но подводная река выглядела так, словно нарушала законы природы. Пару раз нам пришлось протискиваться сквозь узкое горлышко пещеры. Изломанных каменных стен можно было коснуться разведёнными руками. При этом течение даже замедлилось, хотя вроде бы должно быть наоборот.

– Джозенг-ксы! Быстрее! – скомандовал Хобт.

Впереди виднелись речные водовороты. Я схватил весло и стал грести изо всех сил. Броненосец командовал, подбадривая:

– Греби-ксы! Греби-ксы! Левей! Живей! Греби-ксы! Греби шустрей! Вода-вода, уйди зараза! Вода-вода, прочь с глаза!

Гадкие воронки словно магниты притягивались к лодке, напоминая живых хищников, охотящихся на плывущую мимо добычу. Страх придавал сил, так что даже с одним веслом я грёб достаточно быстро. Наконец опасный участок остался позади.

– Ты… не помогать, – произнёс я на ломаном твейнском.

– Помогал! Я помогал, ксы! Артур, твой твейнский йоджьеон! Ксы-ксы-ксы-ксы-ы!

– Сам ты йоджьеон! Учусь… быстро учусь, – протянул я на местном наречии, добавив на родном. – Русский бы попробовал выучить, колобок с ушами, сам бы свихнулся.

– Колобьок?

– Верно, Хобт – колобок, – подтвердил я. – Стал едой потом.

– Нет! Хобт никакой не колобьок и не еда! Хобт велик и оджмонг джат-эун!

– Ладно. Долго нам… эм, идти вода? – спросил я, не зная глагола «плыть».

– «Идти вода», ксы-ксы-ксы! Плыть недолго. Скоро подъем.

Ну вот и узнал новое слово, надо запомнить. Через несколько минут мне стало казаться, будто мы плывём в небольшой уклон. Но я сразу отбросил бредовые мысли. Вероятно, всего лишь визуальная иллюзия. Как например, видео про места на Земле, где машина словно катится вверх по склону. Нет, законы природы так просто не обмануть…

– Какого черта?! – воскликнул я, глядя на вздымающуюся стену спереди.

Одно радует – света стало больше, что намекает об окончании наших пещерных похождений.

– Греби-ксы! Греби! Камни обходи шустрей! – разразился ценными указаниями Хобт.

Вода вдруг резко уходила в гору, словно перевёрнутый водопад. Не полностью вертикальный, но выглядело это так противоестественно, что мне захотелось себя ущипнуть. Кажется, будто и нас с лодкой стала подталкивать вверх неведомая сила. Речное русло расширялось и мельчало, а из воды опасно торчали острые скалы. Я вовсю заработал веслом, маневрируя меж них. Вода бурлила и пенилась, вздымаясь водоворотами и резко накатывая волнами. Натуральные пороги, ей-богу, только почему-то мы плывём вверх. Лодка с честью прошла испытания водопадом… Нет, некорректно называть так сей феномен. Пусть будет водоверхом. Блин, даже слово звучит по-идиотски. Ведь каждому известно, что вода течёт только вниз, падает. Это тебе не эффект Мпембы или сверхтекучий конденсат Бозе-Эйнштейна.

– Гравитация – бессердечная ты стерва! Даже ты меня предаёшь, – пробормотал я, лихо выруливая меж каменных выступов.

Наконец мы вырвались из пещеры на поверхность. Вода здесь текла немного спокойней, река стала глубже. Луна Бат ласково освещала ночную местность своим холодным серо-стальным светом. На небосводе виднелись ещё две её сестрицы, но я, честно говоря, так и не научился различать всю семёрку спутников. Только яркую Бат, да «толстушку» До запомнил.

– Туда!

Я заработал веслом, и вскоре лодка ткнулась носом в поросший густой синюшней травой берег. Хобт первым высадился, сделав мощный прыжок. И не скажешь по его телу, что он может так лихо скакать.

– Превосходно! – с наслаждением потянулся зверёк, точа когти о кору ближайшего дерева. – Лодка хорошо мабеоб-е, но земля лучше!

– Мабеоб-е? – повторил я, заталкивая лодку на сушу. Тяжёлая, блин. Но не бросать ведь плыть по течению? Хобт помогать мне, похоже, не собирался.