Департамент некромантИИ

Джон Маунтин

Департамент некромантИИ

Необходимое вступление, можно сказать расширенная аннотация

Московско-Советская Конгломерация, альтернативное будущее, 2077 год. 

Год, в котором развиваются события ставшей культовой компьютерной игры «Cyberpunk 2077» с Киану Ривзом в главной роли. Обыватели сравнивают свою реальность с сюжетом придуманной в 2020 году игры и шлют друг другу мемы, также как поколение 80-х про самозавязывающиеся кроссовки Марти Макфлая в 2015 году и летающий скейтборд (ну и где это всё?). Осторожно шутят про вечного председателя и импланты, продлевающие жизнь. Человеческое тело так и не смогло полноценно принять искусственные органы, конечности и другие девайсы из "хрома". Зато можно копировать сознание в нейронные компьютеры. Скоро может настать эра, описанная Ричардом Морганом в «Видоизмененном углероде», а может и не настать, так как прогресс в космических перелетах не шагнул дальше Марса, а туда и вживую можно долететь. Всё это стало обыденностью, но без шумной революции. Человек и в компьютере остается человеком – 80% людей предпочитают "шланговать" и в кибер-образе. Принцип Парето по-прежнему работает. Государства пытаются поставить "мёртвые души" на службу, но не особо успешно. Чтобы создавать такие копии, управлять ими, и поддерживать их работоспособность необходимы подразделения искусственного интеллекта, которые в народе иронично называют “Департаменты некромантИИ”. В одном из таких департаментов начинается наш сюжет.

Глава 1. Директор на коленях

– Без рук, без ног, а отчеты пишет. Кто это?

– Колян, ну хорош каламбурить, баян же уже сто лет как! – отозвался из своего угла Женька.

Николай Личев, ведущий «некромант» Департамента некромантИИ в одной из Корпораций МСК, заржал во весь голос, и сказал:

– Пойдем, Женька, покурим!

Евгений Сауронов, главный «некромант», с удовольствием отозвался:

– Пойдем! А у тебя какие сегодня сиги – цифровые или аналоговые до сих пор куришь? – и сам тут же заржал похлеще Коляна.

Проходя мимо приоткрытой двери кабинета директора департамента З.Н. Ганнибалова, парни встали на цыпочки, но это не помогло. Звучный голос Зеландия Новеевича разбил их надежды на перекур:

– Николай, Евгений, зайдите-ка!

Понурив головы, они открыли дверь и зашли внутрь кабинета начальника. Зеландий Новеевич стоял у большого панорамного окна, спиной к двери. Яркие лучи закатного солнца, отраженные в стеклах соседних мега-башен, затемняли его крупную приземистую, как у шахтера с планеты с повышенной силой тяжести, фигуру и окутывали красноватым свечением, создавая вокруг его лысой головы своеобразный зловещий ореол.

– Зеландий Новеевич, мы отчеты сдадим сегодня, – начал было Колян. Но Ганнибалов прервал его, не оборачиваясь, подняв руку вверх с драматическим жестом сжимания ее в кулак – как будто высасывая силу их голосов.

– Тихо! Я не об этом. Посмотрите, какой красивый закат… Что мы делаем в этом офисе, целыми днями? Вся жизнь проходит мимо! – эта тирада, начавшаяся властным возгласом, закончилась флегматично-риторическим восклицанием.

Колян и Женька понимающе переглянулись – у босса бывали периодические лирические приступы, но все знали, что и в эти минуты с ним надо держать ухо востро.

Директор повернулся к ним со вздохом и со словами «Скорее бы пенсия» спросил:

– Ну и когда ждать отчеты, Николай?

Надо сказать, что, когда на тебя смотрит Зеландий Новеевич, тебе становится одновременно и жутковато, и смешно. Коляну и Женьке смеяться было никак нельзя, а так как Ганнибалов вполне оправдывал свою фамилию и мог слопать тебя с потрохами, то даже намека на улыбку не должно было проскочить. А улыбнуться, конечно, было от чего.

Судите сами, Зеландий был 52 лет отроду и через три дня праздновал очередной день рождения. Он был мужчиной до мозга костей. И очень этим гордился.

[Примечание автора] В МСК – в отличие от ЛГБТША и ГейРопы – четко придерживались стандартных гендеров – мужчина, женщина и чиновник. Как известно, чиновники вынуждены были сочетать в себе сразу 2 гендера, чтобы одинаково представлять последствия своих решений для обоих полов. Слава богу, это заключалось только в нейролингвистическом программировании, а не в физических операциях.

А еще Зеландий Новеевич гордился тем, что он коренной житель Московско-Советской Конгломерации и называл себя моссовком.

Полностью без волос на лице, даже без бровей. Гладкий и блестящий череп, блестел как сфера Дайсона в свете ядерного пожара звезды. Складка меж надбровных дуг необъяснимым образом пересекала весь лоб визуально отделяя левое полушарие от правого и вызывая непривычные для этой части тела визуальные ассоциации.

Мужественное лицо, широкие скулы и квадратный подбородок – все выдавало в Зеландии истинного самца. Немного портила это впечатление родинка в стиле Синди Кроуфорд над левым уголком рта.

Бирюзовые глаза могли бы напугать зрителей Игрищ Тронов в 2019 году, так как давали отсылку к синим ходокам. Но в 2077 это было привычным делом. Пластическая хирургия и имплантология позволяли творить многое. Странно, что при таком уровне технологий Зеландий не убрал интимную ложбинку на черепе.

Как Директор он следовал менеджерскому дресс-коду – длиннополая туника, брюки с идеальными стрелками и простая серая футболка. Его носки, скрытые обычно длинными брючинами, выглядывали из-под них, когда он садился верхом на коленный стул (а только такие были теперь разрешены в офисах) и выдавали в нем скрытого бунтаря – ведь были они с покемонами.

Именно это и сделал Зеландий Новеевич прямо сейчас – с размаху оседлал коленный стул так, что полы туники взметнулись вверх и выжидающе-осуждающе уставился на Коляна с Женьком.

– Вечером, вечером все обязательно будет, Зеландий Новеевич! – пятясь к двери, выговаривал Колян. Женька уже давно стоял в коридоре.

– Передайте Храбрею, чтобы зашел ко мне! – гаркнул им вслед Директор.

Храбрей Програмянов совсем недавно устроился на работу HR BP в Департамент. Конечно же, он отвечал именно за живых сотрудников. И когда мимо его места в опенспейсе пробежали двое живых напуганных «некромантов», он пил синтекофе из термокружки.

Пробегая, Николай Личев исполнил указание Директора и громко гаркнул:

– Програмянов, к Ганнибалову! Срочно!

Храбрей вздрогнул и облился горячим напитком, от чего резко вскочил. При этом гарнитура AVR слетела и стала падать на пол. Он попытался ее поймать и с размаху ударился лбом о стол. От этого у него потемнело в глазах. «Комбо!» подумал он, и сел на пол возле своего стола. Оперевшись на боковую стенку своей ячейки, он сидел, вертел в левой руке оброненную гарнитуру, а правой потирал ушибленный лоб.

Посмотрев в панорамное окно с зеркальной тонировкой, он увидел свое отражение. Лоб в районе левой надбровной дуги по диагонали пересекала короткая красноватая черта, а круглые следы вокруг глаз от долгого сидения в гарнитуре были похожи на круглые очки, которые к слову сказать в 2077 году практически невозможно было увидеть на человеке.

[Примечание автора] AVR – Основной рабочий офисный инструмент, гарнитура дополненной виртуальной реальности с выходом в метавселенную. За вредность от ношения AVR всем живым работникам офиса выдавали КРЭМ (кератиновый раствор эластизирующего материала) – специальное средство для ухода за кожей вокруг глаз, которое, впрочем, все равно плохо помогало и, как правило, работники теряли брови годам этак к 40-45, что мы видели на примере Ганнибалова

Храбрей был молод, ему был 21 год – возраст цифровой зрелости, когда уже можно самостоятельно, без ограничений, выходить в метавселенную. В нем легко угадывались черты москвармянина. Его карие глаза смотрели на мир наивным и слегка печальным взглядом. Храбрей еще в 17 лет решил пожертвовать волосами на голове, чтобы пересадить их на бороду, грудь и спину. Его отец и дед в свое время сделали так же и душа его призывала следовать этим традициям. Он встал, опираясь на стол, и выпрямился, демонстрируя собой образец впечатляющего роста и ИМТ в районе примерно 23 пунктов.

Програмянов недавно работал в Департаменте, и не успел еще проникнуться благоговейным ужасом перед Директором, но так как он был крайне ответственным и исполнительным человеком, то счел необходимым немедленно исполнить услышанное распоряжение. Поэтому он накинул свою тунику и поспешил.

Входя в кабинет Ганнибалова, он старался прикрыть мокрое пятно от кофе на штанах полой своей туники (обычно он ее не запахивал так как менеджерского черного пояса с тремя полосками штрихкодов у него пока не было). Поэтому если бы сейчас на эту сцену смотрел сторонний наблюдатель, то ему показалось бы, что молодой человек находится в опасливой, закрытой позе, хотя на самом деле конечно же это было не так – Храбрей был очень храбрым, но иногда неловким.

– Вызывали, Зеландий Новеевич? – голос его был звонким, задорным, и говорил он совершенно без акцента, разве что чуть-чуть с московским протяжным «а». Вид он постарался придать себе лихой и придурковатый, но не получилось, так как был он очень умен и не слишком лих.

Ганнибалов был все в той же позе – верхом на коленном стуле, но вот закат уже завершился и за панорамным окном начало смеркаться. Автоматика кабинета повысила яркость искусственного освещения до рекомендованной нормами САНПИН

– Пройди и сядь! – сказал он и жестом открытой вверх ладони указал на такой же коленный стул напротив себя.

– Спасибо, Зеландий Новеевич, – произнес Храбрей, прикрывая дверь кабинета изнутри, – Но я постою, насиделся уже за день, колени пусть отдохнут.

Ганнибалов нахмурился, он не привык к отказам, но давить поленился.

– Слушай, мне осталось три года до копирования в сеть и выхода на пенсию. Срок не такой уж и большой, а преемника нет. Твоя предшественница, Алиса Хренвыговоришьотчество, так и не смогла мне найти подходящего кандидата до подписания своего пенсионного контракта. Теперь это твоя проблема – ищи, обучай местных оболтусов, делай что хочешь, но я не намерен ни дня дольше чем нужно здесь проработать. Ты понял? – Директор произнес это достаточно грубо, в своей обычной давящей на людей манере

– Конечно, Зеландий Новеевич! Сделаю все возможное. Я за этим и здесь. – Храбрей решил игнорировать недружественную риторику – то ли в силу большой эмоциональной инерции, то ли в силу воодушевления молодого человека, пришедшего на работу в хорошую Компанию и на хорошую должность. – Я постоянно в контакте с Алисой Ядрачистоизумрудовной, она передает мне все данные и объективки на всех ранее рассмотренных кандидатов.

– С Алисой? Зачем ты тратишь время на эту сетевую бездарь? – складка на черепе Зеландия стала значительно глубже, голос зазвучал крайне раздраженно, – Если бы она не вышла на пенсию, я бы ее уволил с позором.

Храбрей не первый раз слышал от Директора нелестные отзывы о своей визави в метавселенной, но не мог понять их причины и совершенно точно их не разделял, а Алиса не спешила раскрывать сути очевидного конфликта, все время отшучивалась. Но вопрос видимо был риторическим, и Директор повел беседу дальше:

– Так, ну-ка ответь, как долго человек может работать на удаленке?

– Ну… С точки зрения трудового законодательства не более 3-х лет, потом обязательная переаттестация и обязательная отработка 3-х лет очно, – заученным текстом ответил Храбрей – он был лучшим студентом на курсе когда-то (впрочем, не так давно).

– Ну да, ну да… Или выйти на пенсию… – пробормотал Ганнибалов. Храбрей не понял этот комментарий и не придал ему значения

– Значит так! Оформи-ка мой выход на удаленку с завтрашнего дня.

– Хорошо, Зеландий Новеевич, конечно, а на какой срок и по каким причинам? Что указать в приказе?

Ганнибалов внутренне пришел в ярость от необходимости что-то объяснять этому юнцу, он покрылся пятнами, лысина пошла испариной и одинокая капелька влаги, взяв исток на макушке, скатилась по ложбинке черепа – как по трассе бобслея – к носу откуда и сорвалась вниз. Заняло это всего пару секунд, и сразу после этого Директор взял себя в руки, понимая, что формальности должны быть соблюдены:

– На неделю с возможностью удаленного продления, по причине ревматизма коленей – рекомендация врача. Справку возьмешь из моего досье в сети, – сказал Директор максимально нейтральным тоном.

– Будет сделано, Зеландий Новеевич! Выздоравливайте скорее, Вы нам нужны! Могу идти? – отчеканил Храбрей.

– Да, ступай, – Зеландий жестом показал Храбрею, чтобы тот уходил и повернул голову к окну.

Храбрей вышел из кабинета и поспешил вернуться к своему рабочему месту.

Глава 2. Магия отчетов

Тем временем конец дня уже почти наступил, а значит близилось время обещанных Ганнибалову отчетов.

Николай и Евгений в целом были неплохими специалистами и дело свое знали, но формальной стороной часто пренебрегали. Поэтому подготовка отчетов часто становилась для них шестым подвигом Геракла.

Конечно же в 2077 году сама по себе такая работа и такая сущность как отчет по сути своей атавизм. Но, так как сетевые работники любой компании выходцы из начала этого тысячелетия или даже из конца прошлого, а Директор департамента без трех лет – житель метавселенной, то эта работа была привычным способом подачи информации для значительной доли ее стейкхолдеров.

Колян и Женька, прибежав из кабинета Ганнибалова в свои ячейки опенспейса, быстро нацепили АВРки и создали виртуальную комнату со своими аватарами.

Надо сказать, что их аватары не имели ничего общего с телесным воплощением молодых людей.

В сети, как и в жизни, они были похожи друг на друга. Только в сети – это мускулистые длинноволосые парни в клетчатых рубашках и джинсах – мечта девчонок из 80-х годов 20 века.

А в жизни же Колян и Женька не имели ничего общего с мускулами и роскошными шевелюрами. Оба были долговязыми и худощавыми, за что в бытность свою студентами получили примерно одинаковые по смыслу прозвища Колян Шпала и Женька Рельса. Если все остальное в их жизни было просто совпадением, то стиль одежды они для стеба выбрали сознательно одинаковый – джинсы и всесезонные свитеры с оленями.

Виртуальная комната по сути своей комнатой не являлась, или вообще помещением. Огромный стол посреди темного ничто. Над столом парили несколько листов белой бумаги неопределенного размера, но со знакомым соотношением сторон прямоугольника А4. Это были заготовки будущих отчетов для руководителя.

– Ну че погнали? – весело спросил Николай и тут же дополнил образ аватара пластиковым зеленым бухгалтерским козырьком.

– Ага, погнали! – также бодро отозвался Женька.

И уже вместе они хором громко произнесли:

– Алиса!

Ничто возле стола заклубилось алхимическим дымным облаком и из него материализовалась молодая девушка.

– Никак к этому не привыкну. Мальчики, а можно чтобы я не так резко перемещалась? – обиженным звонким молодым голосом проговорила она.

Женька серьезным тоном сказал:

– В случаях распоряжений Директора действует приоритетный приказ, Алиса Ядрачистоизумрудовна! Как в лифтах раньше, Вы то должны помнить в Вашем возрасте, – сказал, и они вместе с Коляном опять заржали.

– Ну можно же просто позвонить! – возразила девушка. – И сколько раз повторять? Я больше не Алиса Ядрачистоизумрудовна! Это я там, при жизни ей была. А сейчас я Алиса Селезнева – начальник отдела кадров сетевого подразделения нашего Депаратмента. Сетевая личность, у которой есть цифровые права! – на последних словах Алиса гордо вздернула подбородок и осуждающе уставилась на парней.

Она была явно возмущена и расстроена. Внешне Алиса походила на известную в ХХ веке героиню фильма «Гостья из будущего», только если бы той было лет двадцать пять. Короткая стрижка, огромные глаза – образ, в который были влюблены все мальчишки того поколения видимо никак не влиял на текущее поколение, и ее комментарий повис в воздухе.

– Мы готовим отчет для Ганнибалова, срочно нужна информация, начинаем, как всегда, с Вашей службы! – отчеканил Колян.

– Итак, начнем, продолжил он, не давая вставить ни слова. Последовала яркая вспышка и в руках у него появилась старинная планшетка с бумажным листом и желтый карандаш, кажется марки Koh-i-Noor.

– Сколько нежити сейчас трудится? – спросил он с серьезным видом, но Женька не выдержал и заржал.

– Не нежити, а сетевых личностей, – обиженно поправила Алиса. Всего 77 личностей по списку. Из них 60 функционирует в штатном режиме, 10 находится на ежегодном «рехабе», 5 на больничном – ОРВВИ (обычно распространяемая вирусно-вычислительная инфекция), 1 наблюдается у киберпсихолога, и еще 1 с завтрашнего дня завершает срок отработки пенсионного контракта и, к сожалению, принял решение о полном стирании себя.

– Так так… 1 киберпсих и 1 решил развоплотиться, записал, – продолжал юморить Николай.

Все это время он старательно записывал что-то в листок на планшетке, а на одном из листков над столом появилась столбчатая диаграмма.

В этот раз Алиса решила не реагировать и продолжила:

– Также следует отметить, что до конца текущего года еще у трех сотрудников истекут пенсионные обязательства, а согласно отчетам Храбрея Програмянова только двое живых сотрудника выходят в этом году на пенсию с подписанием сетевого контракта и копированием личности в сеть. Дефицит соответствующей специальности должен быть восполнен в реальном мире.

– Записал, – удовлетворённо проговорил Николай. – Спасибо, Вы свободны. Отпускаю тебя, мой вечный слуга!

Алиса открыла было рот, чтобы что-то сказать. Но тут Женька щелкнул пальцами, и она лопнула, взорвавшись все тем же облаком дыма.

Глава 3. Кузькина мать

В мега-башне, в центре МСК, 22 апреля 2077 наступал желанный для всех живых работников Корпорации конец рабочего дня, а где-то на просторах мета-вселенной ждали его с не меньшим нетерпением цифровые копии сотрудников с пенсионными контрактами.

Так уж был устроен этот мир этого возможного будущего – в период с 2024 по 2053 в МСК неуклонно повышался пенсионный возраст и к 2053 он достиг абсурдных 99 лет, люди умирали прямо на рабочих местах, хотя статистика гласила, что средний возраст жизни в МСК составляет 105 лет. Тем, кто не верил в статистику в пример ставился Вечный председатель, которому был 131 год, а он все так же бодр и энергичен.

Энтузиасты начали бороться с системой, на руку пришлась глобальная цифровизация и пресловутая коррупция. С помощью различных вирусов цифровые досье сотрудников переписывались – случайно менялись фамилия имя и отчество, а возраст устанавливался, например, в 100 лет. Некоторые родители даже досье своих детей «перепрошивали». Отсюда и появились эти изумительные сочетания ФИО.

Государство конечно же начало с этим бороться – сначала, как водится, репрессиями, а потом появился План.

В 2055 году случился очередной технологический прорыв – появилась технология, позволяющая копировать сознание в компьютер. И случился умник, который предложил уменьшить пенсионный возраст до 55 лет, при условии заключения так называемого «пенсионного контракта». Суть такова – работник соглашается на копирование сознания в сеть и цифровая личность должна продолжить работать на работодателя вплоть до окончания жизни реального человека плюс 1 год сетевого времени.

Все были чрезвычайно воодушевлены, и к 2059 году была разработана необходимая законодательная база и дан официальный старт массовому копированию.

Конечно же общественность заверили, что проведены все необходимые испытания и технология абсолютна безопасна. Были продемонстрированы счастливые жители мета-вселенной, и всеобщая эйфория заглушила многочисленные возражения и критику психологов, философов, социологов (это вообще науки?).

Решающим фактором стало то, что технологию изобрели в МСК, и ее внедрение стало очередной «кузькиной матерью» для «загнивающего запада».

В течении следующего года выяснилось, что цифровые копии не очень-то хотят соблюдать контракты живого мира и обнаружился подвох, что называется «мелким шрифтом» – работодатель имел исключительные права администратора и сетевая личность находится у него фактически в цифровом рабстве.

Волна общественного возмущения вынудила государство начать совершенствование регулирования этой деятельности. Так и появились департаменты искусственного интеллекта, кибер-психологи, кибер-соцработники, кибер-полиция и кибер-профсоюзы. А в последнее время обсуждается создание кибер-государства со своим Вечным кибер-председателем и его правительственным аппаратом и армией. И даже прорабатывается вопрос о нелегальных кибер-иммигрантах.

Говорят, что сетевая копия Вечного председателя уже есть и сейчас идет синхронизация реальной и цифровой политики.

Остальные страны конечно же завидуют, но не отстают.

Глава 4. Ретро-футуристичный путь домой

Итак, шел 2077 год, 18 лет со дня «кузькиной матери» 21 века.

Ганнибалов вышел с работы поздно. В районе 10 часов вечера. Было уже довольно темно, стоял теплый апрельский вечер. Нижний уровень МСК был внешне привычен для человека из 2024 года и, если не сильно задирать голову вверх, то можно было не понять, что будущее наступило. Особенно в темноте. Но если присмотреться, то привычные постройки эпохи первой пандемии были лишь фундаментом для многочисленных мега-башен.

Подсвечивался только уровень исторических зданий и в целом жить на этом уровне было определенной привилегией.

Зеландий привычным жестом глаз смахнул назойливую рекламу на фасадах, которая проецировалась на вживленные линзы дополненной реальности. Появилось сообщение «Реклама отключена на 15 минут. Чтобы отключить рекламу на месяц, купите подписку Premium»

«Ну да, конечно, – подумал Зеландий, – разбежался»

Все что касалось привилегий высшего уровня стоило бешеных денег, и было практически недостижимо для обычного работника.

На заре пенсионных контрактов существовала опция для пенсионеров расплачиваться за различные товары и привилегии дополнительными годами работы своей сетевой копии, но потом эту возможность сначала ограничили, а затем, с появлением кибер-профсоюзов, и вовсе отключили.

Как бы то ни было, за цифровую безопасность все равно приходилось платить – на бесплатном тарифе без всякой защиты от спама и кибератак ты вполне мог увидеть в дополненной реальности рекламу из интим-шопа в виде гигантского искусственного мужского органа на Кирпичной площади (ничего святого!)

Зеландий нервничал, вечером ему предстояло очень важное дело, от успеха которого буквально зависела его судьба.

Он спешил домой, поэтому против обыкновения не пошел до метро Простор революции, а сразу с Задвиженки нырнул на станцию Императорский сад.

В метро мало что изменилось с 2024 года и все, как ни странно, благодаря развитию технологий.

Стазис-микрополе было одним из первых технологических прорывов МСК в 2039 году.

Не зря говорят, что «голь на выдумки хитра» и «русские сильны в ремонте». Только в такой стране могла возникнуть сама идея такой технологии. Механический износ и естественное старение материала уменьшались практически до нуля, благодаря стабилизации межъядерных взаимодействий и процессам нано-восстановления. Поэтому с такой технологией необходимость замены чего-либо откладывалась на неопределенный срок, а ресурсами для нее служили электричество и нестабильная унифицированная дисперсия ядерных консервантов (НУДЯК).

Звучит сложно и неважно. Но в результате Зеландий спускался почти в то же метро, какое было во времена его бабушки.

И путь он держал, кстати, в четырехкомнатную квартиру, которая досталась ему тоже от той же бабушки. В «стазис-сталинке» на Кутузовском проспекте (без «стазис-тараканов», слава богу!) с китайским искусственным солнцем в подвале.

Глава 5. Свидание в пикселях

Тем временем, в мега-башне на пересечении Дерновой и Задвиженки, Храбрей Програмянов все еще был на работе, сидел на коленном стуле в своей ячейке с гарнитурой на голове и общался с Алисой Селезневой.