- -
- 100%
- +
Парни загоготали и хлопнули заводилу по плечу.
— Дружки твои оживились. Хотят поиздеваться над твоим проигрышем. Объясняй правила.
Козлобородый нагло осклабился:
— Ты не первый такой умный, поэтому знают, чем дело кончится. Будь по-твоему, по рукам. Слушай внимательно. Каждый из нас управляет коптером. Нужно облететь четыре точки. Эй, кабанчики, организуйте нам трассу. Видишь, дед, четыре коптера стартовали? К транспортной площадке, крыше на этой стороне, платформе у аэротрассы и к решётке. И обязательно шугнуть кокриков от кормушки, что местные дети выставили в проёме.
— Не вижу никакого проёма.
— Слева от нас, у ржавой подстанции. Не притворяйся, будто слепой. Чего руки дёргаются? Сможешь пролететь в щель? Или уже сдаёшься?
— Наше поколение никогда не сдавалось и не сдастся.
— Знаем эти байки, в школе нажужжали изрядно. Обидно, что историю отменяют со следующего года. И без неё спокойно идею для жизни можно получить.
Я видел в парне желание проявить себя, доказать свою важность. Юманита даёт идею, но не объясняет, что с ней делать, как распоряжаться собственным временем, как оценивать идеи и старания других людей. Правительство сознательно разобщает граждан и обесценивает чужие заслуги. К чему придёт мир под властью нейросети через пятнадцать-двадцать лет, когда большую часть активного общества составят люди, взращённые на электронных ценностях?
Мне выдали джойстик. Удобный, с прорезиненными вставками и тактильной отдачей.
— Теперь ты с нами в одной преступной сфере. Управление незарегистрированными дронами запрещено, — парень задрал подбородок. — Если вздумаешь жаловаться, то тебя первым и задержат. От страха не охрип ещё полностью?
— Нашёл кого пугать. И всё с моим голосом в порядке: на ветру тяжело разговаривать. Что там ещё по правилам?
— Напоминаю, кто первый облетит четыре наших дрона, проскочит сквозь дырку в решётке и вернётся к стартовой точке, тот и победил. Готов, дедулян?
Осмотрел предстоящую трассу, зафиксировав в памяти расположение каждого дрона, и отметил самые опасные участки: пролёт у аэротрассы, большая стая птиц и дыра в ограждении.
— Всегда готов.
— Погнали.
Управление показалось слишком отзывчивым, поэтому мой четырёхпропеллерный коптер тут же чуть не врезался в землю. Летающий жук противника рванул вперёд и оторвался на несколько метров. Уняв дрожь в пальцах, я принялся нагонять.
Первый дрон-точка находился на ровном участке. Никаких сложностей с преодолением не возникло: дрон мигнул красным, зарегистрировав наши вертолётики. Снежинки красиво взлетели вверх. Потом направил летательный аппарат на крышу маленького заводика, где кружил между трубами очередной дрон-точка. Мы не ускорялись, выдерживая дистанцию.
Наверняка стоит ждать подвоха. Сконцентрируйся. Награда позволит завершить исследование.
Когда жук противника оказался рядом со вторым коптером, тот затормозил, дав себя обогнуть, но к моему прилёту уже набрал ход и закрутился вокруг труб, усложняя мне задачу. Я и не ожидал встретить честь у хулиганов.
Мне повезло: порывом ветра коптер-точку влепило в антенну и зафиксировало в металлических прутьях. Воспользовавшись случаем, я ускорился и сократил отставание от противника, которого этим же порывом отнесло назад.
Парень с бородкой заёрзал. Третий коптер-точка направился в середину аэротрассы, создавая опасную ситуацию как для себя, так и для нас.
Надо придумать, как обходить новые дроны с камерами. На время остановлю исследование, пока не решу задачу. Заводила вовремя подвернулся.
— Жульничаешь? Боишься проиграть?
— Не лепи чепухи. Я с закрытыми глазами могу облететь тебя.
Противник затормозил, пропуская череду дронов с большими грузами, после чего обогнул третий коптер и отправился к четвёртому.
Я выворачивал пальцы на пределе возможностей, надеясь, не сбавляя скорости, проскочить к третьему дрону, не ожидавшему моей наглости. Джойстик завибрировал. Трюк удался. Открылся путь к четвёртому коптеру, но я уже сбавлял ход, помня об опасном участке.
Жук соперника приближался к четвёртой точке, когда стая птиц решила пролететь наперерез. Парню удалось избежать прямого столкновения, но хвост птицы засосало в один из пропеллеров. Она вырвалась и с криком унеслась. Жук потерял скорость и завилял.
— Сейчас проиграешь деду, вот позор! Мы всем в чат скинем эту историю!
— Не надейтесь! Девчонки, добавьте краски в наше шоу.
Пара летунов взмыла в воздух и устремилась следом за мной.
Из-за болезни у меня мало времени. Нельзя останавливать исследование. Я обязан его закончить, иначе мне не очистить репутацию.
Оператор четвёртого дрона отвлёкся на веселье, поэтому не заметил, как я обогнул его коптер. Поравнявшись с противником, вместе целились в дыру в ограждении.
Девчачьи летуны атаковали краской мой. Первые несколько выстрелов прошли мимо, украсив сугробы, затем точные попадания размазались по корпусу, не задев винты. Дополнительный вес снизил максимальную скорость. От захлестнувших эмоций я уже не понимал: так сильно вибрирует устройство управления или дрожат мои руки.
— Девочки, спасибо за помощь. Возвращайтесь.
Щель с кормушкой приближалась, заводила вырвался вперёд.
— Забыл предупредить, дедулян, я не умею проигрывать.
Мой мозг автоматически высчитал оптимальный маршрут: облететь по малому радиусу и вернуться обратно к точке старта. Я делал это в авиасимуляторах. Когда-то обыграл дочь, после чего она невзлюбила компьютерные игры.
Я внимательно присмотрелся, как коптер парня аккуратно зашёл на траекторию, и повторил его манёвр. Жук по ровной линии пролетел через щель. Откуда тут же выскочили трое кокриков. Меж зверьём не протиснуться. Верный проигрыш. Была ни была. Развернув свой коптер, я направил его поверх решётки, а затем наперерез, где соперник будет перед финишем.
— Ты что делаешь, дед? Это против правил! Мы разобьёмся! Ребят! Стреляйте! Сбейте его! Иначе нас двоих превратит в крошево.
Один из парней вытащил из мешка длинное оружие и прицелился.
Свозь мешающее визжание девушек, я определял выстрелы по электрическому щелчку. Несмотря на их усилия, мой аппарат приближался к сопернику, и любая попытка маневрировать только ухудшала его положение.
Джойстик задребезжал. Мой летун, потеряв управление, начал пикировать, но расстояние между нашими коптерами было уже небольшим. Жук вильнул к земле, избегая столкновения. Поломанные винты не стабилизировали его, отчего тот задом черканул снег и закувыркался по земле. Разломанный летун замер у финиша. За секунды до этого мой аппарат кусками разлетелся по сторонам.
— Вот и всё дедуля. Я выиграл.
— Ты сделал наш день, дед. Отдавай заказ.
— Заработай денег и приходи ещё.
Дрожь в руках ушла. Теперь я был спокоен.
— Твой жук развалился, не долетев, а куски моего на финишном круге.
— Не жги мне уши. Ты не слетал в гнездо — раз. Нарушил правила — два. Ты мне не нравишься — это три.
Компания сгрудилась вокруг предводителя.
— Отговорки для бедных, — я знал, как вести себя. — Но дабы сохранить твоё лицо перед девушками, предлагаю второй раунд с изменением ролей. Теперь ты летаешь, а я пытаюсь тебя сбить из вон той винтовки.
Юнец взглянул на меня, наверное, прикидывая, смогу ли я удержать оружие и хоть раз выстрелить.
— Мне условия вздумал ставить, дедулян?
— Слушай, он же прав. Никто из вас нормально не долетел до финиша. Ещё одна забава. Не думаешь, что дед стреляет лучше баранчика, который уже навострился?
— Разик-то выстрелишь. Чтобы исключить случайность, дронов будет два. Мы с баранчиком летим, ты стреляешь. Если два промаха, то проиграл свой несчастный заказ.
— Если два попадания, то забираю с собой винтовку и ящик.
Девчонки завизжали от предвкушения.
От моего условия юнец не отказался, потому что это означало бы потерю лица. Я же вспоминал, когда в последний раз стрелял с настоящего энергетического оружия.
— Тогда до первого же промаха. Живчик, отключи цифрового помощника, выставь нелетальный режим и установи заряд на два выстрела. А с тобой весело, дед.
Винтовка оказалась легче, чем я предполагал. Палец лёг на спусковой крючок и нахлынули воспоминания. Я вновь ощутил под ногами мерзкую, избитую сотней человек в берцах землю, а по носу ударил запах вспучивающейся человеческой кожи. И крики, десятки предсмертных криков и мольбы о помощи врача, навсегда застрявших в моей голове. Тот же пот выступил по всему телу. Только сейчас целями выступят не накачанные пропагандой парни с заводов, а бездушные железки.
Дроны стартовали без команды. Я уже не помнил, когда успели обговорить маршрут полёта. Два блестящих жука лихо зашли на вираж, кружась в воздухе.
Движение приклада к плечу вышло автоматическим. Я лишь подумал о цели.
Дроны чуть затормозили, а затем ускорились.
Щелчок.
В мыслях пусто. Ничего. Совсем ничего.
Один летун закрутился в воздухе и аккуратно приземлился на крыше, на которой зашевелились какие-то тени. Тогда, в прошлом, это означало бы верную смерть. Сейчас же лишь секунды промедления, позволяющие второму летуну быть на подлёте к соседнему зданию.
Дав волю рефлексам, навёл ствол.
Щелчок.
Фантомная отдача из прошлого электрической болью прожгла плечо. Химический запах вновь проник сквозь фильтр и разодрал горло. Криков становилось меньше. Прокатилась волна булькающих стонов. Стеклянные глаза, блестящие в разъеденном месиве, и остатки амуниции напоминали о том, что ещё несколько минут назад жижа была человеком с именем, желаниями, идеей, мечтами.
Второму дрону не суждено было долететь до следующей крыши. Летательный аппарат рухнул на пожарную лестницу, взорвав сугроб.
Глаза от напряжения слезились, пальцы немели. Я осознал, что в таком состоянии у меня не было возможности разглядеть второй дрон и взять его на прицел.
Но выстрел сделан. Цель обезврежена. Задание выполнено.
— Живчик, я же приказал отключить систему наведения!
— Она не работает! Клянусь, я отключил. Вот, смотри!
На дисплее винтовки горел ряд зачёркнутых символов.
— Быть такого не может! Ты из внутренних войск?
— А я тебя узнал, дедусян. Ты тот врач, убивший ребёнка на операции.
— Он — убийца с инцидента?
— Надеюсь, тебе до сих пор плохо спится. Убивать — это в твоей крови, видимо. Живчик, отдай деду винтовку и выдвори его с нашего района через специальный ход. А то ещё раскроет логово. Девочки, теперь настало время отдыха.
Молодёжь тут же забыла про игры и достала бутылки с алкоголем.
Живчик протёр винтовку тряпочкой, отдал мне, грустно посмотрел на начинающийся пир и подтолкнул меня в спину.
— А ящик?
— Шагай, хирург-убийца. Бери ствол и будь доволен. Теперь перед гвардейцами сам будешь оправдываться за незаконное хранение оружия.
Глушилка в ящике бы пригодилась, но испытывать судьбу ещё раз не стоило.
Мы прошли вдоль забора по узкой тропинке в снегу, затем пролезли между раскрошенными плитами. Морозный воздух выгнал из головы хрипящие стоны и крики. Руки продолжали трястись.
Зачем я рисковал проектом всей своей жизни ради оружия, которое мне может и не пригодиться? Бредовая идея.
— Живчик, если не секрет, какую идею для жизни тебе выдала Юманита?
— Тебе-то чего? — огрызнулся парень. — Поиздеваться хочешь?
— Из чистого любопытства. Я большую часть жизни оставил позади, не зная ни про какие нейросети, Юманиты и прочую ерунду. И большая часть людей вокруг меня никогда не задумывалась об идее для жизни. Мы просто жили, иногда стараясь дотянуть лишь до следующего рассвета.
Табличка «Склад оружия» послужила ориентиром. Около неё располагалась знакомая мне дверь.
— После войны ещё какое-то время правительство тряслось о своей безопасности, — мой голос звучал на удивление ровно. — Мы ходили в патруль в этом районе, зная, что вся партия противогазов на складе бракованная. В табельном оружии оставляли по одному патрону, на случай начала очередной…
— Дед. Просто заткнись, — он пихнул меня в плечо. — Поворачивай направо. Обходи здание, шуруй прямо до дороги. И чтобы тебя больше не видели.
Мы встретились взглядами. Диалог без слов продолжался минуту или две.
— Водитель. Скучный водитель. Без каких-то перспектив.
— Придумай для себя перспективы и езжай к ним, водитель. Баловство со взломом дронов до добра не доводит.
До выхода на цивилизованные земли винтовку удалось кое-как спрятать под пальто. Стреляющая боль в ноге изменила мою походку, поэтому упирающийся в бедро приклад играл на достоверность.
Смеркалось. Вечер начал захватывать территории. Запах горячей еды из кафе с гребнем на крыше пробудил мой аппетит, но я лишь арендовал машину с парковки у «Подбитого когга». Винтовку спрятал под пластмассовую панель заднего сиденья, которое теперь оказалось немного приподнято. Около заведения уже летали дроны с тремя камерами.
Стоит ли ожидать гвардейцев с проверками? Я понадеялся на их занятость перед открытием чуда света.
Необходимый склад располагался по диагонали на север.
Проверил смарт: тот оказался заполнен новыми сообщениями от Марпы, Игоря, коллег по работе и Эндрея Юрова. И вновь никаких писем от дочери, имя которой забыл в очередной раз. Рина? Сабрина? Октябрина. Точно. Мы поссорились? Была в сети утром. Наверное, до сих пор спит. Может, не всё так плохо. Желания отвечать на сообщения не возникло, поэтому удалил все уведомления, завёл машину и неспешно поехал к вытянутому серому блоку, один в один совпадающему с десятком похожих блоков, выстроившихся до Северной улицы.
По пути я увидел на старой, заваленной снегом детской площадке девочку в розовой шапочке с помпонами на верёвочках. В окружении вылепленных холмиков она лопаткой заталкивала в ведёрко белую массу. Свет из окон близстоящих домов уже не расчерчивал территорию на квадраты, так как жильцов расселили, а здания признали аварийными.
Я заехал на стоянку, заглушил мотор и вышел на морозец. Солнце втягивалось в горизонт, рассеивая алые лучи. Свечение от масштабной стройки перекрывало красоту. Ближайшие экраны не работали. Чёрные прямоугольники немигающей темнотой всматривались в пустующие улицы.
Вокруг здания бегало несколько людей, обстукивая обшивку.
— Мужики, что случилось?
— Апокалипсис! Нашествие кокриков! Твари прогрызли ходы и вовсю хозяйничают внутри, портят товары.
— Главный кладовщик, Никола Витальевич, собирает установку, чтобы их всех убить.
Я был не против помочь избавиться от кокриков, а заодно узнать о возможной доставке.
Тёплая струя воздуха окатила меня на входе в склад. Среди длинных рядов пластиковых стеллажей крутился мужчина в толстенном бушлате. Он привязывал к стойкам колонки, подключал их к смарту и без конца поправлял медицинскую маску.
Подойдя на несколько метров ближе, я услышал звуки, похожие на фырканье и мяуканье.
— Уважаемый! Никола Витальевич? Главный кладовщик?
— Слышишь? Слышишь, как они боятся, как убегают обратно? Ушастые твари нашли лазейку и давай подгрызать. И, как назло, в этом месяце зимнюю часть склада арендовали под хранение морковки, — пробасил он раздражённо.
— Это звуки лисы?
— Верно? Тоже приходилось разбираться с кокриками?
— Когда-то давно оперировал лису из зоопарка, и та на послеоперационном восстановлении сцапала нескольких зверьков.
— Так вы тот доктор, о котором говорил Эндрей, верно? Он предупредил, что придёте. Я подготовил баллоны и остальное. Сектор А, первый ряд, ячейка с номером семнадцать. Дроны завтра-послезавтра. Заказ не пропадёт. Добавить громкости? Эти длинноухие совершенно глупые. Вывели зверьков, расплодили, а затем выпустили в город. Бестолковые.
— А маска тебе зачем?
— Аллергия от их шерсти, волдырями иду. Ещё грызут упаковки. Бессмысленные создания. Только вред приносят.
За несколько рейсов я вынес груз на улицу, а затем волоком оттащил до арендованной машины. Физические нагрузки плохо сказались на самочувствии. Нога отнималась, а пальцы уже не разгибались. Облокотившись на крышу машины, наблюдал за движением дронов вокруг кафе. Глаза и уши Юманиты продолжали караулить на том же месте. Вечерний сумрак уже распространился по городским улицам, уклоняясь от включившихся фонарей и летающих дронов с подсветкой. Один из таких быстро скользнул над моей головой, после чего на шею капнуло что-то склизкое и холодное. Я тут же убрал снегом неприятную субстанцию.
Неужели и такие игрушки текут маслом? Непохоже. Жжётся, будто кислотой брызнули.
С севера разнёсся свист.
Я инстинктивно пригнулся и зажал уши. Через два вдоха яркая разноцветная вспышка окатила район, а затем раздался хлопок. Я расслабился и повернулся лицом к салюту. Огоньки взрывались над складскими линиями, кружились искорками и растворялись в вечерней полумгле. В момент ярких всполохов блестела шёрстка испуганных кокриков, убегающих от звуко-светового представления.
По дороге в сторону севера проехала машина гвардейцев с включёнными мигалками.
В голове тут же возникло беспокойство за девочку в розовой шапочке.
Малышка отвлеклась от возни с лопаткой и тоже наблюдала за салютом. За её спиной у пустующего дома кто-то находился. Если это был человек, то он не шевелился. Фигура находилась на фоне то ли чёрной двери, то ли чёрного оконного проёма, отчего детальнее разглядеть её было невозможно.
С последним залпом фейерверка девочка пошла вдоль нежилого дома и свернула во двор. Человек до сих пор себя никак не выдал, а может, я переоценивал свою фантазию. Надо проследить за ними. Оружие для дронов поможет защитить малышку.
Дверь склада Эндрея Юрова распахнулась, и вместе с сигнализацией, грохотом и фырканьем выскочили удальцы, что недавно заделывали дыры в обшивке.
— На помощь! Помогите!
— Не ори ты. Доктор где-то тут рядом. Запускай дрона, так его найдём быстрее.
Светлая точка поднялась в воздух и замаячила ярким лучом. Снег был усеян следами от маленьких лапок. Среди них отчётливо прослеживалась вдавленная линия от баллона. Дрон отыскал меня по ней.
— Доктор! Николе Витальевичу плохо! Помогите! У него отекла шея! Он задыхается!
Я сразу распознал начало аллергической реакции.
— Помогу. Тащите его к машине!
Пока работники несли кладовщика, я силился разглядеть девочку в розовой шапочке и силуэт. Ни первой, ни второго не увидел.
— Тяжёлый. Еле донесли. У вас салон занят, куда грузить?
— Кидайте в багажник. Доеду быстро.
На складе раздался протяжный свист, из окна что-то вылетело — повалил дым.
— Пожар! Скорей тушить.
Работники убежали заниматься возникшей проблемой.
Я осмотрел кладовщика: без сознания, дыхание затруднённое, на коже волдыри, на шее небольшой отёк. На смарте попытался открыть службу экстренной доставки лекарств, но приложение не запустилось.
— Жить будешь. Потерпи. Как бы тебя удобно разместить? Бушлат мешает. Теряю время. Нужно проследить за девочкой.
Резкая световая волна ослепила. На нежилом доме заработал экран. На другой стороне дороги, на пешеходной дорожке, стоял мальчик и выпученными глазами таращился на меня.
Подлетел пятипропеллерный дрон, осмотрел нас и направился на север.
Кладовщик закашлялся. Отёк начал разрастаться. Надо выбирать между девочкой и мужчиной.
— Мальчик! Если слышишь меня, кивни.
Тот будто промёрз насквозь.
— Беги во двор! Если заметишь, что девочка в розовой шапке в беде, кричи со всей мочи, зови на помощь, а затем привлеки внимание дронов или гвардейцев у кафе! Понял?
Ногу пострадавшего удалось спрятать. Захлопнул багажник. Открыл водительскую дверцу.
— Меня слышишь? Девочка в розовой шапке. Бегом!
Мальчик побежал во двор. Я со смарта вызвал туда же дежурную бригаду гвардейцев. Теперь как можно быстрее до больницы.
На выезде из Камнебетонного района удачно расположилась аптека «Леканевит». Через минуту заказ холодил мою руку. Баллончик с шумом выдохнул из себя лекарство в горло кладовщика. Похлопав его по щекам, удалось привести в сознание.
— Очнулся? Странная у тебя аллергия.
— Ох, как плохо. Где я? — мужчина слабым расфокусированным взглядом смотрел в небо, пытаясь оклематься от произошедшего.
— Резко не вставай. Мы на границе района, везу тебя в больницу. Перебирайся на переднее сиденье, — я помог ему подняться.
— Помоги. Бушлат давит. Наверное, кто-то запрещёнку упаковал в ящичек. По мозгам шибануло. Маска слетела. А рядом ещё эта тварь мохнатая… Чуял, гвардейцы не просто так всполошились.
— Дыши глубже. Возьми аэрозоль. Перед следующим пшиком оставь его на пару минут в снегу.
Мы выехали на дорогу, идущую вдоль гидротрубы. Радостный свет праздничных украшений казался инородным после отрешённой темноты у складов. И уже скоро машина неспешно двигалась в плотном потоке Центрального района.
На экранах мелькали рекламы иностранных кафе быстрого питания с необычным зимним меню. На большом экране вместо трансляции привычных новостей от Юманиты запел хор девушек. Вышедшие за подарками и отличным настроением люди подпевали. Даже кладовщик оклемался и с интересом разглядывал предпраздничную суету.
Октябрина любит предновогодние дни. Каждый год ходит на концерты. В этом году я обещал ей купить билеты… или нет?
Реклама нового смарта-трансформера вынудила заелозить моего пассажира и развязала язык.
— Мохнатые черти, смарт на складе оставил. Можем заехать к Эндрею в магазин? Надо пожаловаться на владельца ячейки сто тридцать четыре.
Нестерпимый свет резанул глаза. Порыв ветра ударил по машине. Транспорт заглох. Звуки улицы скукожились до тишины, а затем взорвались криком. На капот упало что-то тяжёлое — пятипропеллерный дрон.
Слёзы защипали глаза. Сквозь летающие мушки я пытался разглядеть хоть что-то на улице с погасшими экранами, фонарями и табло.
Открыл дверь. Вышел, выволочив больную ногу.
Люди в панике бежали кто куда, спотыкаясь о валяющиеся дроны. Привычное освещение и отблески стройки исчезли. Необъятная конструкция впервые, насколько мне известно, погрузилась во мрак.
На огромном экране, залитом непроглядным чёрным цветом, вместо хора появились две красные точки.
Точки трансформировались в глаза.
Сквозь крик услышал мужское пение.
— Культисты. Адепты, штепы Обручева.
Смарт-ифтейс не ловит связь. Сети нет.
На экране глаза трансформировались в лицо взрослой женщины.
— Уважаемые граждане. Прошу соблюдать спокойствие и порядок. Произошло нештатное отключение электричества. Ожидайте скорейшего восстановления. Ничего не бойтесь. Юманита с вами.
Глава 9.
Быть номером один
(четверг, 25 горзэма)
Раннее утро. Юманита оправилась от сбоя и пообещала возместить все финансовые, моральные и репутационные потери при оформлении необходимых электронных бланков. В новостях не говорилось о причинах сбоя, но каждый крупный стример объяснял зрителям, что подобные неурядицы закаляют и делают жителей сильнее. Вследствие этого Ягельск близится к возвращению права быть номером один не только в своей республике, но и во всей стране.
К дверям крупнейшего в городе религиозного здания тянулась длинная очередь. Люди, напуганные вчерашним отключением электричества, хотели отыскать спокойствие и опору в советах вокавъя. И никого в очереди не интересовало электронное объявление о денежном вознаграждении при вступлениит в ряды служителей веры, кроме юноши, всерьёз обратившего внимание на предложение. Культист с перекрёстка не соврал про деньги, а давление со стороны мужчин с логотипами холодильников порождало мотивацию и действия.
Лунег разглядывал деревянную вывеску: «Вокавъя — это поиск сохранения души», топтался на месте, ёжился в новой куртке с вышитой эмблемой любимой музыкальной группы детектива Котера. Лиловое пальто отправилось в отпуск.