Личный дневник влюбленной провидицы

Глава 1. Мы идем на стадион

Быть провидцем отвратительно. Быть провидцем, который не может держать язык за зубами – дважды отвратительно. Особенно, когда ты это не контролируешь и видения возникают в самый неожиданный момент, даже во сне.

В школе эти способности доставили немало проблем. Я знала всё и обо всех, и нередко становилась тем самым "крайним", который по своей доброте душевной хотел предостеречь от беды.

Была у меня подруга – Софи. Однажды мне пришло видение о том, что её парень собирается совершить измену. Я, конечно, не смогла держать это в себе и сразу побежала рассказывать, из самых добрых побуждений. Софи сначала сомневалась, но потом устроила парню скандал. Они не расстались, нет. Он обозвал нас “выдумщицами и фантазёрками” (представим, что он говорил культурно). А ещё добавил, что я сама на него вечно засматриваюсь и говорю это всё только, чтобы их поссорить. Мы с Софи больше не общались. А после выпуска они всё же расстались, только изменщицей оказалась Софи.

Хочешь насмешить Бога – расскажи ему о своих планах. В моем случае: хочешь, чтобы что-то не сбылось, сообщи об этом. Как факт: к провидцам относятся с долей скепсиса. Да, мы отлично ищем потерянные вещи, знаем, какой рецепт был у пирога вашей покойной бабули, а ещё мы отлично прогнозируем погоду. Природа живёт отдельно от людских желаний и мыслей, а потому не меняется лишь от того, что кто-то узнал, что скоро будет дождь или засуха.

Ни одно моё предсказание не сбылось в том виде, в каком было озвучено, как это случилось с Софи. Мои видения – один из множества вариантов в переплетении судеб. И таких историй, когда мой язык был быстрее здравого смысла – у меня вагон и целая тележка. Мой язык надо было просто вырвать с корнем и сжечь, но нет. Октавия Ленар – та, кто расскажет о вас всё и всем, даже если вы об этом не просили.

Тяжело вспоминать школу. Меня и правда не любили за излишнюю болтливость и старались лишний раз ко мне не прикасаться, чтобы, не дай Бог, я не выдала какое-нибудь предсказание.

В моей семье никогда не было провидцев. Нас очень мало и я бы назвала это проклятием, нежели благословением. В какой-то момент я и вовсе перестала воспринимать видения как что-то требующее моего внимания.

Я выработала в себе привычку: всё, что заседало в голове дольше, чем на час – переносить в дневник. Папа помог зачаровать его. Специальной ручкой я вытягивала из головы видение и размещала на страницы дневника. Прочесть что-то в нём никто бы не смог – страницы оставались пустыми, но я делала пометки, чтобы призывать воспоминания при необходимости. Дневник спасал мой разум от хаоса и помогал структурировать всё увиденное когда-либо.

Школа давно позади, теперь я студентка академии. И теперь я совершеннолетняя! И это просто прекрасно, потому что оказывается, чтобы не видеть никаких видений – надо отключить мозг. По-простому, напиться в хлам. С чем я абсолютно точно справляюсь лучше, чем кто бы то ни было! Родители вряд ли расскажут вам об этом способе, но факт остается фактом: все провидцы прожженные пьянчуги. Даже если какие-то вспышки происходят в голове, то всё это уже неважно, ведь на утро я с трудом могу вспомнить даже собственное имя.

– Ненавижу.... – процедила я сквозь зубы, ударяя стаканом в руке по барной стойке и расплескивая ядовито-зелёный напиток.

– О-о… Вита опять буянит. Кто понесёт её домой сегодня? – голос Шона звучал далеко и приглушенно, а его силуэт расплывался перед глазами.

Шон – бармен в таверне за стенами академии, уже давно привык к моим выходкам. Он был неплох собой: блондинчик, голубые глаза, высокий, а как ему шел этот коричневый фартук!

– Я пас. Я нёс её на прошлых выходных! Она весит целую тонну, хотя по ней и не скажешь, – отозвался Грег.

– Я вас всех ненавижу… – продолжала я свой агрессивный диалог с плывущим перед глазами портретом ректора, не обращая никакого внимания на своих друзей, что каждые выходные стойко выдерживают мой алкозабег и помогают добраться до дома. – Всё. Я пошла…

Я начала вставать со стула, но мой вестибулярный аппарат решил, что лежать на полу куда лучше, чем сидеть.

– Куда ты пошла, пьяница? – Иван подхватил меня за талию в метре от пола и не дал расшибить и без того, по моему мнению, довольно большой нос.

– Домой я пошла! – я вскинула на друга мутный взгляд, алкоголь норовил покинуть тело вместе с закусками. Я убрала руки друга со своей талии, шатаясь, выставила в его сторону указательный палец. – Твоя вторая жена будет очень красивой. До сих пор не понимаю, как с твоей рожей ты вообще с ней познакомишься.

Иван закатил глаза и цокнул.

– Ты уж определись, сколько у меня будет жён. Но помимо смазливого личика, на которое ты смотришь, у мужчин есть кое-что еще.

Ребята в таверне рассмеялись, а меня снова начало тошнить.

– Поверю тебе на слово, Иван. А теперь разойдись!

Я развела руки и сделала неуверенный шаг в сторону выхода. Иван и Грег вышли следом. На улице уже светало, утренняя осенняя прохлада бодрила и придавала сил. Чтобы добраться до общежития, надо сесть на лодку и обогнуть академию по каналу. Грести я была уже не в состоянии.

– Греееег… – взмолилась я своим самым милым голосом и выражением лица.

– Что?

– Отвезешь меня домой?

– Ну уж нет! Сама греби! Или не напивайся так каждый раз!

– Ты позволишь хрупкой девушке сесть на весла в таком состоянии?!

– Раз ты такая болтливая, то тебе явно полегчало, так что справишься, – Грег отвязывал лодку от причала. Иван выглядел задумчивым и недовольным.

– Ребят, ну простите меня. Вы же знаете, почему я так… ик… много пью. Дурацкая икота!

Иван снова закатил глаза, затем резко вырвал из рук Грега верёвку и сел в лодку на среднюю банку1, одними глазами приказывая и мне уже занять своё место.

– О, Ваня, я тебя просто обожаю! – я неловко перелезла через бортик и села на кормовую банку.

Иван взмахнул руками, вырисовывая какие-то непонятные мне узоры, затем коснулся вёсел и они начали грести сами в сторону общежития, вниз по каналу. Грег помахал нам с причала, провожая.

– Хорошо быть практическим магом, да? Вам вообще ничего делать не надо. Взмахнул рукой и вот… лодка плывет сама. Хотелось бы и мне так.

– Для этого тоже нужно учиться, а еще быть в трезвом уме и спокойствии, иначе ничего не получится или выйдет не так, как хотел.

– Да-да-да. Все равно! Лучше, чем мои видения. В них даже никто не верит.

– Я верю.

Иван смотрел на меня так пристально и серьезно, что мне стало не по себе.

– Не смотри на меня таким лицом, оно стало еще ужаснее.

– Эй! Если я не в твоем вкусе, не значит, что надо постоянно мне об этом говорить! Вита, сколько можно?! – Иван обиделся и надулся. – Нормальное у меня лицо, идиотка.

– Всё равно люблю тебя и такого, мой дорогой друг. И да, твоя вторая жена…

– Хватит говорить о моих женах, у меня даже девушки нет!

– И не будет, если ты не исправишь свой нос. Сходи, наконец, в лечебное крыло и пусть целитель уберет этот ужасный шрам.

– Ты ничего не понимаешь, мужчину красят шрамы, – Иван гордо задрал нос и улыбнулся во все тридцать два зуба.

Если присмотреться, он и правда был неплох собой: высокий, волосы густые и всегда ухоженные, широкие плечи, рельефное тело из-за тренировок, но вот этот его нос…

– Я же женщина, прислушайся к совету.

– Да какая ты женщина, Вита… Ты мужик в юбке и язык у тебя как помело.

Я рассмеялась и это было моей ошибкой. Я была слишком пьяна. Живот свело судорогой, я перекинулась через бортик и вынужденно освободила себя от всего лишнего.

– Вот и какая ты девушка! Фу, Вита!

Я утерла рот рукавом, голова чуть прояснилась, а лодка уже почти приблизилась к причалу общежития. Оставшийся путь мы провели молча – Ваня запретил мне говорить. Я дико хотела спать, глаза налились свинцом.

– Не спи в лодке, я попрошу Фрею тебя встретить, – сказал Иван, привязывая веревку к причалу.

– Нет! Только не Фрея!

Я мгновенно проснулась и вскочила на ноги, раскачивая лодку. Перелезла через бортик и побежала в сторону двери. – Я сама дойду. Спасибо, что подвёз!

Я помахала Ивану издалека, увидела, как он ударил ладонью по лбу.

Фрея – моя соседка и лучшая подруга. Я больше, чем уверена, что Иван хотел увидеться с ней, поэтому решил проводить меня. Но Фрея не разделяет его симпатии и считает Ваню… надоедливым. И ей также не нравится, что я каждые выходные напиваюсь с ребятами в таверне. Она предпочитает по выходным проводить время за книгами или со своими склянками и котелками.

“Сейчас приду в комнату и попрошу сварить мне похмельное зелье”.

Общежитие академии стояло чуть в стороне от основных корпусов, насчитывало десять этажей. Мы жили на восьмом, отчего вид из окна был просто потрясающий: маленькие рыжие крыши жилых кварталов, затянутые в зелень растений; часовая башня располагалась в центре городской площади; каналы с лодками лабиринтом обнимали все эти домишки. Город просыпался, торговая площадь уже гудела, молочник призывал колокольчиком испробовать свежего молока. А там дальше – бескрайние поля и фермы.

Наши окна выходили на город, Академия же оставалась с другой стороны, защищенная магическим куполом для защиты простых жителей от боевых заклинаний, которые, теоретически, могли быть запущены как-то неаккуратно или оказаться слишком мощными.

Аккуратно зашла в комнату, Фреи видно не было. Из ванной доносились звуки льющейся воды.

“Купается, видимо. Эх, мне бы сейчас тоже искупаться. Во рту будто кошки справили нужду”.

Я осмотрела себя: пара пуговиц на кружевной рубашке оторвались, брюки в пятнах, носы ботинок сбиты, под ногтями грязь. Понюхала себя и тошнота снова подобралась к глотке: одежда сильно пропиталась табаком и потом.

“Пора избавиться от неё”.

Скинула с себя все, что могла, оставшись в одном белье. Захотела расчесать волосы, но не тут то было – они запутались так сильно, что если не намочить, то проще отрезать.

Замо́к ванной комнаты щёлкнул и, распаренная и свежая, передо мной явилась Фрея. Не девушка, а мечта: белая кожа без каких-либо изъянов, розовые губы, яркие голубые глаза, смольные волосы до талии, пышная грудь, скрытая белоснежным полотенцем, длинные ноги, красивые и длинные пальцы рук и маленькие и аккуратные на ногах, осанка как у царской особы, не меньше. А вот взгляд Фреи меня искренне пугал. Подруга имела на меня большое влияние и все время заставляла стыдиться себя.

– Явилась, алкашка?

– Прости, – я стыдливо уставилась в пол.

– Мойся иди, не воняй мне тут. И зубы почисти раз десять, чтобы я не ощущала твоего перегара.

– Как прикажет королева моего сердца! – я отдала честь госпоже этой комнаты и нырнула в душ.

Непослушные волосы удалось усмирить тремя порциями шампуня и каким-то волшебным кондиционером, что Фрея делала сама. На глаза попалась какая-то новая баночка с надписью: “Лосьон для тела”.

“Может, если намажусь им, стану чуть более привлекательной, как Фрея?”

С такими мыслями запустила свои ручонки в мягкую субстанцию с ароматом персика и смачно намазала ноги, живот и руки. Я почувствовала себя человеком. Нет, женщиной! И хоть я довольно плохо ухаживала за своим телом, иногда душа требовала всех этих женских масел и кремов.

– Садись ешь, – строго приказала Фрея.

– Как скажешь, любовь моя.

– Не паясничай мне тут. И это выпей.

Вот этого я и ждала – похмельный отвар. Он был отвратителен на вкус и запах, но бодрил максимально. Поморщившись, я осушила кубок с жижей невнятного цвета, прожевывая и заглатывая крупные куски травяной настойки. Фрея уже успела переодеться и с каменным лицом что-то читала, сидя напротив. Я накинулась на яичницу, что подруга, я уверена, с любовью приготовила для такой горе-соседки.

– Даже не спросишь, где я была? – спросила у Фреи с набитым ртом.

– В таверне, где еще? Для этого не надо быть провидцем, как ты. Ты либо там, либо в вашей астрономической башне.

– Я настолько предсказуема?

– Более чем.

– Там весело… – я пожала плечами.

– Не сомневаюсь.

– Ваня довез меня до дома. Хотел тебя позвать, но я убежала быстрее.

Уголок губ Фреи дернулся вниз. Она была не рада слышать о своем назойливом поклоннике. Мы еще немного поговорили, я убрала со стола и принялась мыть посуду, руками. Практическая магия была мне недоступна, а Фрея никогда не пыталась помочь, убежденная в том, что если я не научусь себя обслуживать, то после академии мне будет тяжело в повседневной жизни.

– Пойдешь со мной на стадион? – внезапно спросила Фрея.

Руки дрогнули и мыльная тарелка выскочила.

– А что там?

– Парни будут играть в футбол. Просто погода хорошая, дома сидеть скучно.

– И на кого мы идем смотреть? – я сощурившись, посмотрела на покрасневшую соседку.

– А ты еще не увидела своим третьим глазом?

Да всё я видела. Только не говорила. Фрея ходит на стадион, чтобы покрасоваться перед капитаном футбольной команды – Дереком. И да, он горяч. Настолько, что мы там будем точно не единственные воздыхательницы. На стадион припрется толпа визжащих девчонок.

Меня же больше привлекал нападающий – Леон. Поэтому отказать подруге было почти невозможно.

– Ладно, пошли. Посмотрим на Дерека.

– Октавия!

– Что? Ты задала вопрос, я ответила.

– Ты всё сглазишь, как обычно.

– Я же не рассказываю тебе о твоем будущем, так что не паникуй.

Фрея надулась, но сразу смягчилась. Я поспешила домыть посуду, просушила тарелки полотенцем. Переоделась в свежую одежду: свободную футболку, такие же мешковатые штаны, кроссовки, напялила на глаза солнечные очки, чтобы скрыть синяки под глазами. Фрея же вырядилась в платье и легкие босоножки.

– Дождя же не будет? – уточнила подруга.

– Не будет, – заверила её я.

Глава 2. Эротические фантазии – дело сугубо личное

Академия Боевой Магии и Прикладных Искусств – полное название нашего университета. Но если вы скажете Академия, то все вас поймут, так как она единственная на юге страны и одна из самых крупных и старейших. Она настолько большая, что в ней обучают всему, чему только можно обучить: магическая ветеринария, зельеварение, провидение, боевые искусства, практическая магия, астрономия, астрология, ментальные искусства, создание заклинаний, подчинение стихий и многое-многое другое.

Факультетов, как таковых, нет. Каждый поступивший проходит процедуру идентификации, которая показывает предрасположенность к тем или иным видам магии, и в зависимости от результата студенту подбирается индивидуальная программа, которую он посещает.

Мне же, кроме провидения, ничего не досталось, а потому я могу посещать, что угодно, надеясь на то, что где-то вдруг что-то получится. Знать теорию тоже неплохо: я веду подробные записи на лекциях и другие студенты частенько пользуются случаем у меня их одолжить. Не за бесплатно, конечно. Оплачивать счета в таверне тоже на что-то надо, а просить денег у родителей на пьянки как-то язык не поворачивается.

В свободное время я помогаю в библиотеке: проверяю архивы, протираю полки от пыли, реставрирую корешки, если надо. И хоть многое можно сделать с помощью магии, когда я сама тонирую переплет, подклеиваю или укрепляю листы – чувствую единение с историей. Некоторые книги и вовсе не приемлют никакого магического вмешательства, а потому мой труд ценится гораздо выше. А самое главное, что в библиотеке так мало людей, что я могу не бояться того, что какое-нибудь внезапное видение – об абсолютно случайном и незнакомом мне человеке – вдруг резко возникнет в голове и будет мучить, пока я не выдам предсказание адресату. Иногда мне кажется, что я какой-то судьбоносный почтальон. Только меня никто не спросил, хочу ли я им быть.

Фрея шла чуть впереди. Её волосы подпрыгивали в воздух с каждым шагом. Они так блестели на солнце, что глаз не оторвать. И этот “хвостик”, болтающийся туда-сюда, гипнотизировал. Парни один за одним отрывали свои взгляды от поля и устремляли взгляды на мою подругу. Кто бы сомневался! Я, может, и хотела бы такого же внимания от противоположного пола, но все доставалось Фрее. Я уже смирилась со статусом “некрасивой подружки”.

– Эй, Ленар. Снова хреново? – кто-то позвал меня с верхней трибуны.

Тина Спиннер махала нам с Фреей рукой, приглашая сесть рядом. Фрея утвердительно кивнула. Всё лучше, чем пытаться пробиться через толпу фанатов и фанаток, да и сверху видно лучше.

– А ты, мисс Грин, всё цветешь и пахнешь?

– Тина, что за привычка – называть всех по фамилии? – Фрея была не в духе, потеснила Тину и уселась рядом, доставая из хлопковой сумочки бинокль.

– А что не так?

– Всё нормально, Тин, – успокоила я Тину, похлопав по плечу и сев с другой стороны так, что та оказалась между мной и Фреей. – Какой счёт?

– Да кто за ним вообще тут следит? Это тебе надо к парням спускаться.

– Твоя правда.

Глазами забегала по полю в поисках того самого, который интересовал меня больше остальных. Я сразу нашла Дерека, что подобно Аполлону, сошедшему с Олимпа, весь аж светился от пота и эти его пепельные кудри… Фрея тоже его уже заметила и вся ёрзала на скамье, готовая, как мне кажется, выбежать на поле и накинуться на него.

А вот и Леон Грейвз – предмет моего обожания и человек, которого я шугаюсь как огня в академии. Не хочу ничего знать о его судьбе! Хочу смотреть издалека и мечтать о том, как его сильные накачанные руки…

– Ленар! Похмелиться не хошь?

“Да кого посмел вытягивать меня из мечтаний о красавчике нападающем?!”

– Спасибо, у меня всё в порядке.

Каждый норовил подколоть меня, зная, что я не просыхаю все выходные, но им меня не понять. Они пьют, чтобы им было весело, я пью – чтобы не было больно. Ведь не каждое видение… безобидное.

– Еще одно слово, и я сделаю тебе предсказание.

– Они никогда не сбываются, – парень чуть ниже на ступеньках смеялся надо мной.

– Да. Ну тогда ничего страшного, если я расскажу твоей матери, куда ты дел студенческий займ…

– Эй, ты! – парень был зол, вскочил с места и направлялся прямо ко мне.

Тина Спиннер и Фрея отгородили меня от заносчивого грубияна и мягко предложили уйти. Есть в Тине нечто прекрасное – то, что она училась на боевого мага и была больше похожа на мальчишку со своей короткой стрижкой и плоской грудью. Но никто никогда не сомневался в её способностях.

Парень, имени которого никто не знал и не собирался узнавать, цыкнул и сел на своё место.

– Вита, прекрати их провоцировать, – строго начала Фрея. Я лениво посмотрела на подругу. – Ладно, он первый начал, но зачем надо было говорить про его мать?

– Да об этом вся Академия знает. Для этого не надо быть провидицей.

– И куда он дел займ? – воодушевленно спросила Тина.

– Проиграл на скачках, а часть потратил на ту новую породу собаки, похожую на маленькую крыску, для своей подружки.

– Они миленькие… – медленно протянула Фрея, снова уставившись в бинокль.

Этот парень немного выбесил меня, от этого голова начала болеть и даже мысли о Леоне никак не радовали. Тина болтала без умолку, Фрея в ответ несвязно мычала.

– Что-то я утомилась. Я не спала всю ночь, вернусь в общагу и посплю, – резюмировала я свое состояние.

– Я думала, мы после матча сходим на вечеринку, – Фрея с умоляющими глазами смотрела на меня в упор.

– Какую еще вечеринку?

– Ну которую устраивает футбольная команда после матча, – Тина поддержала Фрею.

– Вы хотите отвести меня в толпу людей? Я же не смогу там не пить, чтобы держать себя в руках.

– Ты никогда с нами не ходишь, – надулась соседка. – Как пить с Иваном и Грегом в таверне, так ты бежишь.

– Они знают все обо мне, а я о них. И с ними я уверена, что меня хотя бы доставят до дома.

– Мы тоже можем доставить тебя до дома, – продолжала атаковать Фрея.

– Если ты сваришь мне какое-нибудь зелье, что будет заглушать мой дар, то я подумаю. Пить перед учебой я не хочу. Профессор Филаксис меня просто убьет, если я не буду свеженькой завтра на практике.

Я точно знала, что Фрея пока не может приготовить такое зелье. Она училась на третьем курсе, а зелья разума проходили на четвертом. И хоть она была способной студенткой, в ее арсенале просто не было необходимых ингредиентов. А раз они собрались на вечеринку, то я могла провести весь день в комнате одна, что-то почитать и поспать.

– Иди спи, а потом всё равно приходи на вечеринку.

– Да зачем я там тебе? Сходите с Тиной вдвоем.

Фрея буквально прожгла меня взглядом. Она смотрела так пристально, что в голове непроизвольно возникли образы. Как она подходит к Дереку, что-то ему говорит, он смеется и жестом приглашает пройти в какую-то комнату, скрытую от других глаз портретом одного из деканов, а дальше страстные поцелуи, горячие пальцы на коже, переплетение дыханий и о, мой бог, я не хотела этого знать…

Я вся покраснела, вернувшись в реальность. Фрея, как в зеркало глядела, стала такой же красной.

“Это её мысли или это её будущее? И зачем ей я?! Свечку подержать или на шухере постоять? Или отговорить от этой идеи?”

– Ладно. Приду. Но поспать мне надо. И найди мне где-нибудь пива, иначе я не переживу такое столпотворение.

– Могу притащить из подвала отца забойный самогон, – Тина была очень возбуждена, когда это произнесла. – Одна рюмка и ты словно заново родился!

– Пойдет.

– Вита!

– Ты же хотела, чтобы я пошла.

– Всё, делайте, что хотите, но чтобы были обе как штык! – взвизгнула Фрея и снова уткнулась в бинокль. Мы с Тиной похихикали, мой рот растянулся в довольной ухмылке.

Я ушла назад в общагу, скинула с себя все шмотки и упала лицом в холодную подушку.

– Какой кайф…

Я раскинула конечности звездой, собрала одеяло руками и ногами и прокрутилась, заворачиваясь в кокон, и ушла в постель с головой, как гусеничка.

“Сейчас я тут полежу и превращусь в порхающую бабочку”.

Перед глазами невольно всплыла картина последнего видения с Фреей и Дереком в главных ролях. Вот же гадство! Низ живота потянуло и скрутило, сердце учащенно застучало, щеки снова налились краской.

“Надо отвлечься!”

Начала представлять вместо Фреи себя, а вместо Дерека – Леона.

“Так намного лучше”.