- -
- 100%
- +
Таня выскользнула из дома на рассвете, когда ее родители еще спали. Направляясь в парк, девушка поздоровалась с соседкой, возвращавшейся с ночной смены.
– Как ты не боишься бегать там спозаранку одна? – обеспокоилась сердобольная Любовь.
– Со мной никогда еще ничего не случалось! – улыбнулась Таня. – И, если что, я знаю нужные приемы. А того извращенца уже поймали. И он же не нападал, только плащ распахивал!
– Эх, молодо-зелено… – вздохнула соседка, глядя вслед юной красавице. Люба увидела, что вслед за Таней увязалась мужская фигура в куртке с накинутым капюшоном, даже лица не увидать. Соседка тревожно окликнула беспечную бегунью – но девушка не услышала ее.
Таня с наслаждением вдыхала свежий воздух, ароматы трав и деревьев придавали ему особую прелесть. Она всегда любила бегать, а вся эта красота дарила ей дополнительную радость. Вдруг чья-то рука легла на ее плечо. Девушка вздрогнула.
– Привет! – догнавший Таню парень откинул капюшон. Он попытался чмокнуть красавицу, но та его оттолкнула: – Ты меня напугал!
– Ты что, моих шагов не слышала?
– Задумалась.
– Все-таки хорошо, что я начал бегать с тобой! Хоть защитю, если что! -Таня рассмеялась. – Ну, короче, ты поняла!
Он заметил, что девушка поежилась: – Холодает по утрам уже. Мою куртку хочешь?
– Давай пробежимся и согреемся.
– Осень на носу, теперь будет все холодней, – продолжил парень уже на бегу. – Придется опять ждать, когда дядь Леша ключи даст… Да ну нафиг, надоело! Я лучше нам квартиру сниму.
– На что, интересно?
– Я же теперь на полном рабочем, забыла? Хватит по кустам прятаться. И тебя морозить не хочу.
– Ты мой герой! – Таня потянулась поцеловать парня, ребята обнялись.
– А ты что? Твердо решила на повара? Как же Академия художеств? Наплевать на мечты?
– Вовсе нет! Но мама права: повар – это надежная профессия. Как и делать мебель и дома, как ты. Рисовать можно для души, в свободное время! А ты не жалеешь, что учиться не идешь?
– Да кому это высшее нужно! Вон, наши бизнесмены местные или без него или не по специальности вообще. Мама болеет, лекарства дорогие. И пора о нашем будущем подумать: хочу начать откладывать на собственную квартиру.
– Не надорвись! Ты же еще снимать хочешь!
– Может, ипотеку возьму. Как мне восемнадцать стукнет. Всего пару месяцев подождать осталось!
– Димыч, ты меня поражаешь! В хорошем смысле, конечно! – девушка прижалась к груди любимого. Она была счастлива. И уверена на все сто: все будет хорошо. А если возникнут трудности, они со всем справятся. Ну а те проблемы, что сейчас – они временны. Ей так хотелось верить, что Димина мама изменит свое отношение ней, когда узнает получше! И что тетю Иру удастся вылечить.
И как здорово, что больше не придется уединяться в парке, когда скоро грянут настоящие холода! Конечно, любовь греет, как и горячее Димкино тело, но все же сибирские морозы – это не шутка. А еще она всегда опасалась, что их застукают, хотя они старались прятаться в зарослях и любителей пробежек в их маленьком городке было мало. В основном это были другие ребята из их спортивной секции. Да еще Танина лучшая подруга Катя. Они дружили с первого класса, и привыкли многое делать вместе. Профессию «повар-кондитер» в местном колледже тоже выбрали сообща. Только бегать Катя начала недавно, после того, как Таня посвятила ее в свой секрет и познакомила с Димой. И Катя загорелась: «Я тоже хочу такую любовь и такого парня! Не твоего, конечно! Дружба – это святое. Но может, если я сброшу пару лишних кг, и перестану вечно торчать дома у плиты, я тоже встречу классного пацана. Или мужчину». Конечно же, Таня поддержала подругу: ей так хотелось, чтоб они обе были счастливы. И Дима, и их родители. И весь мир!
Оказалось, ту же профессию выбрали и Наташа с Викой, еще две их одноклассницы. Катя, узнав об этом, расстроилась: – Терпеть не могу эту Натаху противную! И ее «шестерку».
– Всю школу терпела, осталось совсем немного! – утешила ее Таня. – Скоро начнется самостоятельная жизнь. Для всех!
– Скорей бы уже!
– Девчата, внимание! – прервала общий гомон директор училища Елена Николаевна. Девушки, из которых состояла их группа, умолкли в ожидании.
– Помимо занятий в колледже, вас ожидает еженедельная практика. И не где-нибудь, а в самом «Сосновом раю»! Вот как вам повезло – это вам не заводская столовая с ограниченным ассортиментом и тяжеленными кастрюлями, где наши учащиеся стажировались раньше! Причем готовить вы будете под руководством шеф-повара ресторана Галины Васильевны Мельниковой! Каждый месяц будет проводиться конкурс на лучшее блюдо. По итогам, победительница получит работу в самом престижном ресторане нашего города!
– Вот Катьке повезло! – завистливо прошептала Вика. – Спорим, ее маман именно Катьку туда пристроит.
– Еще посмотрим! – зло сузила глаза Наташа.
– Все равно только одну туда возьмут. А остальным придется горбатиться в столовке или садике за копейки…
– Да блин, не ссы! Повар нигде не пропадет! Тут недоположишь, там, и разбавишь так, что никто и не заметит! Моя мать из школы каждый день полные сумки приносила! – Наташа с Викой захихикали.
– Ты знала про практику у твоей мамы? – Таня вопросительно смотрела на подругу.
– Ну, в общем, да, – Катя смущенно отвела глаза.
– И не сказала?
– Мама просила не говорить. Никому.
– Молодец, умеешь хранить секреты! – Таня с улыбкой приобняла подругу.
– Я просто не понимаю, как это могло случиться! – Катя с трудом сдерживала слезы.
– Да просто победить уж очень хотелось! – насмешливо фыркнул кто-то из одногруппниц. Галина Петровна сурово посмотрела в сторону смешка. Все девушки умолкли.
– Ничего, со всеми порой случается забыть и положить соду во второй раз. А вы только учитесь, да еще волнуетесь. Запомните, девочки: избыток соды – и у вас при отличных на вид кружевных блинчиках отвратительный вкус! А победителем у нас сегодня становится…Наташа!
Девчонки обступили победительницу, поздравляя. А та вдруг обратилась к утирающей слезы Кате: – Не расстраивайся ты так! Подумаешь, блины какие-то! Делов-то! Никто ж не умер.
– Ну да, – Катя улыбнулась.
– Наташ, мы в эти выходные будем праздновать мой День рожденья, – обратилась к бывшей однокласснице Таня. – Приходи. И вы все девочки, тоже!
– Больше всего перед мамой стыдно: дочка шеф-повара, и так опозорилась! – расстроенно воскликнула Катя, когда они с Таней возвращались домой.
– Ничего, это только первый такой конкурс. Ты точно готовишь лучше нас всех и, в конце концов, получишь эту работу!
– Спасибо, что подняла настроение! Знаешь, ты, наверно, самый добрый человек из всех, что я встречала. Будь пожестче, а то сожрут такие, как Вика и Наташа. Кстати, ты зачем их на днюху пригласила?
– Они вроде изменились, повзрослели. Больше никого не достают. Лучше мирные и хорошие отношения со всеми!
– Ну да. Но на этих конкурсах мы с тобой тоже соперницы, как-никак!
Таня улыбнулась в ответ: – В первую очередь, мы подруги! Для меня это важнее.
– Я ради тебя тоже готова многим пожертвовать, если понадобится. Но стать поваром в «Раю» – это же моя мечта детства!
– Твоя, но не моя.
– Жалеешь, что не поехала поступать в Академию художеств?
– Кать, ну какие у меня там были шансы? Я туда заходила, когда мы в Питер ездили: за рисунок всем двойки и колы, только пара троек. Хотя качество работ было суперское! Нет, мама права: хватит витать в облаках! Лучше синица в руках и еда на столе каждый день. Меня бы даже в нашу художку преподом не взяли! Потому что вакансий нет.
– Ну да… Помнишь, я тоже мечтала поработать в настоящем мишленовском ресторане? Но кому мы там нужны! Там небось стопяцот челок на место шефа или даже простого повара! Да, пора спуститься на землю… Ничего, «Рай» тоже отличный ресторан! А у тебя есть Дима!
– Да, мне с ним очень повезло! Он – еще одна причина, почему я не уехала.
– Ловко ты сообразила заорать «Таракан!», – меж тем смеялась Наташа. Они с Викой шли в другую сторону.
– Но больше этот номер не пройдет чтобы всех отвлечь, – вздохнула Вика. – И с содой тоже. Надо что-то другое придумать… Катьку мать готовить научила, так что нам ее по нормальному не переплюнуть.
– Не ссы: придумаем! – Наташа с Викой злорадно заржали.
– Блин, ну вот что он в этой Таньке нашел? – завистливо прошептала Вика на ухо Наташе. Вредные подружки таращились на именинницу, танцующую с Димой в обнимку.
– Да не такой уж этот Димон подарок! Нищий он! И мать у него мегера, да еще и при смерти! Димка все заработанное ей на лекарства тратит. Кто знает, когда она скопытиться…Может так еще десять лет протянуть! Хочешь чужие горшки выносить?
– Не хочу. И не буду! Зато Димка красивый. И такой секси!
– Когда трахаешся, глаза закрой – и тебе пофиг будет, с кем! Я вообще только о бабле думаю – сколько я с этого лоха получу. Самый крутой оргазм! – Наташа с Викой захихикали.
– Знаешь что: пусть тебе достанется вакансия в ресторане. Я тебе буду помогать. Но этого Димку я себе хочу! Поможешь мне в ответ?
– Заметано! Просто чтоб эту Таньку наказать! А чё все вечно ей? Спортсменка блин, отличница-яичница! Сперва в школе как бельмо на глазу, теперь новые преподы ее нахваливают! И Галина тоже, что хуже! Танька и Катька – наши главные конкуренты за место под солнцем! – Наташа недобро сощурила глаза.
– То место будет наше! – успокоила заклятую подругу Вика.
Когда прозвенел звонок, возвещающий окончание занятий на сегодня, девчонки заспешили из класса. А директриса, проводившая у них это занятие, вдруг чертыхнулась, не удержав всю кучу, что была в ее руках: журнал, наглядные пособия и прочее. Ее вместительная сумка была раскрыта, и все ее содержимое тут же рассыпалось. Уже выходящая из класса Таня обернулась и вернулась, чтобы помочь Елене Николаевне собрать все это.
– Соколова – подлиза! Ишь вон как перед директрисой выслуживается! – враждебно зашептала Вика на ухо Наташе. Они наблюдали все через раскрытую дверь.
– Че это у Потаповны все из рук сегодня валится? С бодуна, что ли? – вредные подружки захихикали.
– У Вас случилось что-то? – сочувственно спросила Таня, вручая Елене выпавшие из ее сумки помаду, тушь, ручку и другие вещи.
– С утра позвонили: к нам завтра приезжает комиссия из области. А на стенах никакой наглядной агитации! У нас же в мае пожар был. Еле ремонт успели к новому учебному году… Не дай бог, оштрафуют!
– Вы скажите, что нужно! Я недавно художку закончила – могу нарисовать. Всю ночь буду, если понадобиться! Не волнуйтесь!
– Ты ж моя умница! Моя спасительница! Ну, если выручишь – пятерку тебе не глядя!
– Привет, Тань! – в класс заглянул Дима.
– Дим, сегодня не выйдет, наверное: мне допоздна плакаты рисовать.
– Хочешь, завтра перед работой повесить помогу?
– Да, спасибо, ты очень выручишь!
– Ребятушки, вы ж мои хорошие! Что бы я без вас делала! – директриса совсем растрогалась.
– С этой Танькой просто зла не хватает! – Вика аж побелела от злости.
– Да, она совсем не простушка. Ишь как без мыла лезет!
– И, главное, все ей! И пятерки, и Дима! Ну ничего, я этой суке устрою веселую жизнь! Я ее плакатики так украшу – комиссия ахуеет!
– Мысля хорошая, только нас могут вычислить. И потом проблем не оберешься. Не ссы, у меня уже другой план готов! Как нам избавиться и от Таньки, и от Катьки – одновременно!
– Тань, что мы все время возвращаемся через парк? Там лужи! – воскликнула Катя.
– Зато в два раза короче! И там так красиво!
– Ну да, ты же у нас художник… Плакаты так здоровско нарисовала!
– Привет, девчонки! Какие планы на сегодня? – вдруг неожиданно из кустов выпрыгнула темная фигура. Девушки вздрогнули от неожиданности.
– Дайте нам пройти, – стараясь казаться спокойной, ответила Таня.
– А ну как не дам? Может, лучше ты мне дашь? Или вот, друганам моим! – из кустов вылезли еще несколько рослых парней. Все они ухмылялись недобро.
– Помогите, помогите! – отчаянно закричала Катя. – Тань, бежим!
– Куда ж ты так! – один из гопников с хохотом погнался за Катей и быстро догнал. Девушка завизжала, но он зажал ее рот грязной рукой.
– Не ори ты, дура! Все равно никто не услышит! Ах ты, сука – она еще и кусается! – он ошеломленно посмотрел на кисть, из которой потекла кровь, потом с размаху ударил Катю под дых. Девушка согнулась от боли. В этот момент к ним подбежала вернувшаяся Таня – она, как спортсменка, успела убежать дальше. Гопник не успел очухаться, как сам оказался в отключке от ее удара.
– Красотка, ты знаешь каратэ? Люблю, когда телочка с норовом! Не боись, все равно наша будешь! Тебе понравится! – дружки главаря заржали.
– Сперва догони! – Таня решила увлечь их за собой, отвлекая от подруги – и отчаянно надеясь, что их приятель не успеет очухаться к тому моменту, когда она сможет позвать на помощь. Отбежать бы достаточно, чтоб успеть позвонить и объяснить полиции, где они! Да, она знала приемы айкидо, их обучали самообороне – но как справиться в одиночку сразу с пятью здоровенными парнями? Ее профиль был бег, а не восточные единоборства! И в беге она была сильна – одна из лучших. Вот только Катя позади снова отчаянно закричала – один из гопников вернулся за ней. И теперь пытался сорвать с нее одежду. Нечеловеческим усилием, сама не зная как, Таня сумела прорваться через преграду из трех бандитов и ринулась на помощь подруге. Но гопники мчались за ней по пятам. Тот, кого она вырубила, тоже успел очухался – и теперь пялился на нее со злобой.
«Что же делать? Что же делать?» – отчаянно колотилось у Тани в голове. Она смогла бы справиться с одним нападавшим – наверное. Возможно, с двумя. Но с пятью! Здесь силы были явно неравны. А на помощь неспортивной Кати рассчитывать не стоило.
– Ладно, ребята, ваша взяла! – неожиданно для парней воскликнула Таня. –Только что мы здесь, в холоде и грязи? У меня дома предков нет.
– Ага, нашла дураков! Ты ж нас сдать хочешь!
– Хорошо, ведите к себе. Тут ведь увидеть могут, листьев уже нет почти. Сами себя посадите!
– Ладно, пошли! Жопу морозить не охота. И наша хаза тут рядом. Но только попробуйте пикнуть! Сразу посажу на перо!
– Дай я эту сучку здесь проучу! Сейчас! – злобно рявкнул ударенный Таней.
– Щас дойдем и проучишь! Потерпи. Я на новую ходку не подписывался! Не, нам свидетели не нужны! А потом мы их в душике помоем – будут чистенькие! И фиг докажут, что мы их пальцем трогали! – бандиты заржали.
– Так что ты, борзая, про ментуру забудь! – главарь угрожающе посмотрел на Таню. – А не то папка с мамкой ответят! И этот твой, как его…Димон!
Вскоре группа из пяти гопников и двух девушек подошла к каменной лестнице – одному из выходов из парка.
– Вот и наша хаза! – ухмыльнулся главарь. Он указал на унылое здание напротив. Вокруг, как назло, не было ни души. – Думали, сбежать выйдет? А вот фигушки! Видали – никого! Да хоть орите: все равно никто не поможет! Нас тут боятся все!
Таня вдруг остановилась, наклонилась к своему ботинку.
– Чё такое?
– Шнурок… – Таня пыталась выиграть время в надежде, что хоть кто-то покажется на улице.
– Пошли, пошли! – главарь с размаху хлопнул ее сзади. Девушка чуть не упала. Другие гопники заржали.
– Шнурочек у нее порвался! Ниче, скоро не только шнурочек! Или ты не целка? А ты?
– Помогите, помогите! – в полной панике закричала Катя. Она кинулась вниз по лестнице, но один из бандитов погнался за ней. Таня рванулась за ним и успела ударить по ноге. Гопник упал, громко матерясь. Однако его дружки схватили девушку за руки, больше не давая двинуться.
– Ну, значит, получишь за двоих! – рассвирепел главарь, обращаясь к Тане. Вдруг ее лицо исказилось от ужаса: – А-а-а! – громко закричала она, смотря в сторону деревьев. Все невольно туда оглянулись, при этом на мгновение ослабив хватку. Воспользовавшись этим секундным замешательством бандитов, Таня вырвалась и понеслась вниз по лестнице.
– Помогите! Помогите! Помогите! – меж тем кричала Катя на бегу не переставая. Да, пусть прохожих нет, но должен быть хоть кто-то живой в этой пятиэтажке! И в других домах по соседству. Пусть они даже побоятся выйти – но вызовут полицию!
Эх, если бы не тот шнурок! Он правда развязался, и завязать его Таня не успела. Погнавшиеся за ней бандиты подбежали к упавшей с лестницы девушке. Главарь пнул ее ногой: – Харэ притворятся! Вставай! Пошли! – но Таня не реагировала.
Вдруг члены банды насторожились: послышались звуки полицейской сирены, они приближались.
– Пошли отсюда! Скорей! – тревожно воскликнул один из гопников.
Из подъезда пятиэтажки выбежали две фигуры – это были Наташа с Викой.
– Ну чё вы так долго? Мы в подъезде курили. Все видели! Катька, сука, сбежала! А Танька чего?
– Она себе шею сломала, походу. В отключке… – растеряно ответил один из парней.
– Да все нормально вышло! – уверяла Вику Наташа по дороге назад. – Я ж так и хотела, чтоб их с лестницы столкнули, всё как бы случайно. Точно бы руки-ноги поломали! В гипсе не до конкурсов. И Димон Таньку с поломанным носом бросит! А так еще и лучше вышло: сама виновата!
– Она себе шею сломала! Может, мы ее убили!
– Ну и скатертью дорога!
– Ты что?!
– Меньше народа – больше кислорода!
– Иногда я тебя боюсь!
Когда запыхавшийся Дима прибежал в местную больницу, там уже, помимо Катя, были и Танины родители.
– Что с ней? – встревоженно спросил парень.
– Врачи сказали сотрясение, и ребра сломаны. Запястье еще, и голеностоп…– начал перечислять Сергей. Было очевидно, что отец Тани в шоке.
– Ничего, до свадьбы заживет! Главное, что жива!
– У нее два позвонка сломаны! Не просто сломаны, а раздроблены!
– Но шансы есть?
– Доктор сказал, первые сутки критические… А если дочка выживет, то не сможет ходить! Вряд ли сможет… – Мария вновь принялась утирать побежавшие слезы.
Дима от таких новостей оцепенел. А потом упрямо заметил: – Это мы еще посмотрим! К ней можно?
– Только родителей пускают… И то ругаются. Мать, ты сходи, проверь! Жива ли… – обратился Сергей к жене. На последних словах его голос задрожал и сорвался. А Мария зарыдала уже в голос.
Несчастная мать осторожно приоткрыла дверь палаты реанимации. Как поверить в то, что это твой ребенок лежит там весь в гипсе и бинтах? Таня, всегда такая жизнерадостная и активная, теперь не двигалась.
– Танечка, доченька! – шепотом позвала Мария. Но девушка не отреагировала. Данные на мониторе, показывающие ритм ее сердца, также не изменились.
Мария села на стул около кровати с перебинтованной Таней под капельницей. «Господи, спаси ее! Возьми мою жизнь в обмен, если надо!» – взмолилась Мария.
Когда рыдающая Мария снова вышла в приемный покой, пришедший в себя Сергей обнял ее и принялся уверять, что дочка выкарабкается: «Доктор сказал, организм молодой, сильный…». Он вряд ли осознавал, что у него самого на глазах слезы.
У Димы меж тем прошли стадии отрицания и торга, и вдруг накатило острое отчаяние. Он сел на корточки у стены прямо там, где стоял: ноги вдруг так подкосились, что не осталось сил даже дойти до стула. Чтобы никто не видел его слез, парень закрыл голову и лицо руками. Но чья-то рука принялась мягко гладить его по плечу: – Таня поправится, обязательно! Ты ее знаешь… – это была Катя.
…Таня даже не представляла, что существует такая боль: адские молнии пронзали ее тело каждую секунду, не давая дышать и пошевелиться. Эту боль не заглушали те препараты, что ей давали. Среди них были и снотворные, но забыться ей удавалось лишь на несколько минут: потом новая молния, раздирающая тело изнутри, возвращала ее к реальности.
Таня не понимала, чему радуются родители, лучшая подруга Катя и Дима: ну да, она осталась жива. Но разве же это жизнь? Она была измучена до предела невыносимой болью, не дававшей ей спать и дышать.
Каждый день навещавший больную врач проверял чувствительность ее конечностей. И осторожно замечал: – Пока еще большой отек. Посмотрим, как дальше пойдет… Шансы на выздоровление есть! – но Таня видела, что с каждым днем его уверенность тает. В последние дни он даже стал отводить глаза, стараясь не встречаться с ней взглядом. Но девушке не хотелось верить, что теперь она обречена прожить всю жизнь неходящим «овощем». «И эта боль тоже не вечна», – уверяла себя она.
– Борис Юрьевич, подождите! – отец Тани кинулся к неприметного вида крепышу, направлявшемуся к машине у здания местной полиции.
– Получили вашу повесточку. Есть новости?
– Да. Я закрываю это дело. За отсутствием состава преступления.
– Да как же так?! – отец Тани растерянно вытаращился на дознавателя.
– Наталья Кузнецова и Виктория Чащина – кстати, они сокурсницы вашей дочери и Кати – показали, что в указанное время подозреваемые были с ними. И никаких противозаконных действий не совершали.
–Товарищ следователь, да вы что?! Врут они! Ясно же это!
– Мне не ясно. Показания двух независимых свидетелей, не состоящих в родстве – этого достаточно для официального прекращения расследования. Я мог просто официальное заключение прислать – но решил объявить лично. И, как вижу, зря… – сухо ответил следователь. Ему явно хотелось поскорее отделаться от расстроенного отца.
– А как же Катя? Вы же с ней говорили! А к Тане ездили? Она никогда не врет!
– Зачем теперь? У меня очень много других дел. Серьезных!
– А это несерьезное, по-вашему? – рассердился Сергей. – Врач говорит, Таня теперь ходить не сможет! Девочке 18 лет! Вся жизнь впереди! И ей ее сломали!
– Татьяна сама упала с лестницы. Что подтвердили свидетели.
– Она спортсменка! Была…
– Тем более – вероятно, спортивная травма.
– Вы что, вы что?! Что ж вы…Что ж ты делаешь-то! – отец Тани потянулся схватить следователя за грудки, но тот угрожающе вытянул вперед руку: –Нападение на офицера полиции – преступление очень серьезное. Тут условкой не отделаешься!
– Как же… как же так… – растерянно забормотал отец Тани, сникнув и отступив.
Следователь меж тем сел в машину. Уже тронувшись, он вдруг притормозил рядом с Сергеем и приоткрыл окно: – Мне жаль, что девочка пострадала. Но я тут правда ничем не могу помочь!
– А тут у нас палата реанимации, – голос знакомой медсестры разбудил Таню. Дверь была открыта, так что все было слышно отлично. Девушке стало ясно, что Варя просвещает свою новую коллегу: – Здесь пока девочка лежит с переломом позвоночника и другими травмами. Но скоро ее в общую палату переведут, для выздоравливающих. Пока здесь оставили, раз нет других серьезных больных.
– Перелом позвоночника! – сочувственно воскликнула новенькая. Судя по голосу, это была юная девчонка.
– Да, жалко девочку, совсем молоденькая. Как ты! И никогда больше не сможет ходить, доктор сказал.
– Ужас! – голоса в коридоре удалились. А Таня оцепенела от услышанного.
«Этого не может быть… Еще слишком рано и отек большой – врач же сам говорил!» – крутилось у нее в голове.
– Ты спрашивал – вон Витька Кокос идет. С дружками своими, – заметил один из режущихся в домино во дворе мужиков. Понурый Сергей сидел рядом. –Только зря ты… Не связывайся!
– Нет, я пойду, поговорю. Попытаюсь… – почти шепотом упрямо ответил отец Тани.
– Виктор! – он обратился к главарю банды, издевавшейся над Таней и Катей. Вместе с гопниками шли две ярко размалеванные и вызывающе одетые девахи – это были Вика и Наташа.
– Оба-на! Обычно от меня бегают. А тут мужик сам напрашивается! – развеселился бандит. Его дружки заржали.
– Виктор, я отец Тани. Той девочки, которую вы… Таня теперь в больнице лежит, с переломами. Доктор сказал, она ходить не сможет – больше никогда, – голос отца от горя сорвался.
– Ну а я тут чё? – враждебно буркнул главарь.
– Она сама упала! Все видели! – воскликнул один из гопников.
– А вы, девочки, Вика и Наташа? – спросил Сергей.
– Ну да… – осторожно ответила Вика. Ее заклятая подружка молчала, сощурив глаза и смотря на отца Тани недобро. В ее глазах не было ни малейшего раскаяния – только вызов.
– Имена у вас какие хорошие – Виктор, Виктория… Победители, значит! Но, ребятки, – не любой же ценой! А ты, Наташа – фамилия у тебя Кузнецова. В деревнях кузнецы были самые уважаемые люди…
– Ты нам тут что, лекцию собрался читать? – перебил главарь. Его дружки снова заржали.
– Город у нас маленький. Все друг друга знают. Как же вы жить собираетесь?
– Слушай, дядя, тебе че надо? – разозлится главарь.
– Просто хотел в глаза вам посмотреть… Вам всем.